Семнадцатая лишняя

Выстрелом стеклянную бутылку снесло с забора и она разлетелась на сотню осколков. Кэндис с надеждой глянула на расхаживающего неподалеку Шейна, рассчитывая на то, что он удостоит ее похвалы, как остальных стрелков. Но все, что она получила – это неодобрительный взгляд. Она и так с трудом уговорила взять ее на стрельбище. Слева от нее по банкам палил Карл – самый младший член компании. Утром Кэндис слышала, как он убеждал мать, что уже готов самостоятельно управляться с оружием и что хочет помогать искать Софию. Вот кому точно пришлось досрочно прощаться с детством. Кэндис уже знала о ранении Карла и о трагической гибели Отиса. Если добавить к этому еще и пропажу маленькой девочки, можно понять, почему группе сейчас совсем не до нее. Совершенно не к месту она приметила для себя, как забавно паренек выглядит в своей чудной шляпе. На ферме каждый второй обитатель мог похвастать оригинальным головным убором. Кэндис сделала еще один выстрел. Снова прямо в цель и снова никто не обратил на нее внимания. Чем больше девушка осознавала, что между людьми, которых она тут встретила, существует огромное количество тайн и личных проблем, тем призрачнее становилась надежда, что она сумеет завоевать место в их команде. Все они далеко не так дружны, как описывал их отношения Рик. Едва Шейн закончил урок, как у Кэндис отобрали пистолет. - Хершел запрещает нам носить оружие, - пробубнил Ти-Дог. Кэндис закивала. Во всяком случае, на ферме было достаточно безопасно, так что возражать лишний раз и смысла нет. В те минуты, когда она была предоставлена сама себе, в голову закрадывались мысли о том, куда ей идти, как только гостеприимство Рика и Хершеля иссякнет. Куда только она задевала свою карту? Может, все же рвануть в Форт-Беннинг? Если там еще хоть что-то уцелело. От размышлений ее отвлек чей-то сдавленный всхлип. Подняв глаза на одну из палаток, она увидела Кэрол, сидящую у ее входа и прижимающую к себе грязную тряпичную куклу. Сохранявшая спокойствие на людях, теперь, когда вокруг никого не было, она дала волю слезам. Кэндис выступила из-за дерева, скрывавшего ее от женщины, и осторожно устроилась рядом с Кэрол. Ей нечасто доводилось успокаивать кого-то, но странная уверенность, что она сможет подобрать верные слова внезапно навалилась на Кэндис и заставила ее все же приблизиться к безутешной матери. - Они… Мы. Мы найдем Софию, - выдавила она. И констатировала, что это все, что пришло ей на ум. Какие утешения могут успокоить женщину, чей беззащитный ребенок оказался совершенно один в лесу, кишащем ожившими трупами? Она приобняла Кэрол за плечи и прижалась к ней боком, отчетливо ощущая, как та дрожит. - Прошло уже столько времени, - прошептала Кэрол. - Я целый месяц скиталась сама, в городе, где мертвецов гораздо больше, и выжила, - воодушевленно произнесла Кэндис. – А София сильная девочка, раз забралась так далеко. Вы же сами сказали мне про тот дом, на который наткнулся Дэрил. Я верю, нет, я знаю, что она обязательно найдется. Кэрол робко улыбнулась. - Дэрил так же говорит. Какое-то время она молчала, затем мрачно протянула: - Больше всего я боюсь, что она… Станет такой… Как Эми. Или как Джим. Мы потеряли Джима на пути в ЦКЗ, его укусили и мы просто оставили его на дороге. Это было его решением. Перед глазами девушки вспыхнуло недавнее воспоминание: одинокий худой мужчина, со спутанной бородой, бредет ей навстречу по пустынной дороге… Она тряхнула головой, отгоняя бредовое предположение. - Ему предстояло превратиться в одного из ходячих. Если с Софией случится то же… - А как же ЦКЗ? – поспешно перевела тему Кэндис. – Там никого не осталось? - Все взлетело на воздух, - отстраненным голосом отозвалась Кэрол. – Тебе тоже нелегко пришлось, верно? Ты потеряла свою семью. Кэндис закусила нижнюю губу. Глупая привычка. Слова «мама» и «папа» никогда не были ей знакомы. Родителей ей заменяли воспитатели в детском приюте. Она, как и все остальные дети, до последнего лелеяла надежду обрести приемную семью. В которой можно было не ложиться спать по расписанию, завести собаку, ездить на отдых к морю. Лет в тринадцать она окончательно смирилась с тем, что никто уже не заберет ее, даже ревела по ночам в подушку. Когда же случилась вся эта заваруха с разгуливающими по улицам мертвецами она была даже рада факту, что боятся за жизнь близких ей не нужно. Близких-то нет. Но и поддержки нет. Никого, кто обнимет и пообещает быть рядом в любой момент, кто прикроет от толпы ходячих, подаст руку и поделится последним куском хлеба. Так что же лучше, иметь семью или быть свободной от заботы о кровных родственниках? Оказавшись в лагере, она так и не смогла найти ответ на этот вопрос. С одной стороны, у Рика есть стимул продолжать бороться и жить, потому что у него есть Лори и Карл. С другой, можно ведь оказаться в такой ситуации, как Кэрол. - Когда София отыщется, - так и не дождавшись ответа от Кэндис, сказала Кэрол, - Хершел захочет, чтобы мы убрались с его фермы. Надеюсь, Рик сможет переубедить его. Ты и сама видела, что творится там. А здесь так безопасно. - Рик вроде это умеет, - усмехнулась Кэндис, вставая на ноги, - убеждать. Давайте я помогу с ужином. - Хорошо готовишь? – поинтересовалась Кэрол, направляясь к костру. - Да, а еще пеку дивное печенье! И крестиком вышивает. А как еще нужно было коротать время в интернате? Лучше бы стрельбой занималась. Или разделывала свиные туши топором. Очень помогло бы в жизни. «Коллекционировать можно все, что угодно: марки, статуэтки, плюшевые игрушки, - подумала Кэндис. – Злобных жаждущих убивать мертвецов». Она в который раз закашлялась. Комком слипшейся каши она подавилась еще за завтраком, когда Гленн объявил, что в сарае на окраине участка полно ходячих, и теперь никак не могла откашляться. За хилыми деревянными стенами сарая действительно бродили, шаркая ногами и издавая громкие стоны, живые трупы. - Бог ты мой, Хершел казался таким добропорядочным господином, - пробурчала она себе под нос, чтобы никто не сумел ее расслышать. Никто бы и так не разобрал ее бормотания из-за спора на повышенных тонах между Дэрилом, доказывающем, что нельзя покидать ферму, пока они не вернут Софию, и Шейном, считавшем куклу ничтожной зацепкой, которая уже не имеет никакого смысла по прошествии такого количества времени. В конце концов, сарай не предоставлял им никакого повода для беспокойства, пока тайна о мертвецах внутри него оставалась тайной. Почему же теперь, когда они знают о запертых ходячих, стены строения вдруг должны рухнуть? Стоял себе и пусть дальше стоит, другой вопрос, зачем они вообще понадобились Хершелу? Черт возьми, да кому понадобиться держать под боком армию неуправляемых монстров?! Ясность внес Дейл. - Хершел относится к ним, как к людям, больным людям! Там его жена, его приемный сын. Больные люди, вот оно что. Неужели его не заботит, что у половины из них сгнили целые куски плоти? Для прихворавших людей это нормально? Кэндис предпочла не влезать в назревающий конфликт. Если она будет сидеть тихо, как кошка, к ее присутствию все привыкнут, верно ведь. А потому она просто спокойненько посидит на крыльце, вот здесь. Упустить из виду сарай, набитый ходячими, ту самую лошадь без наездника, которую Кэндис увидела вчера утром, скачущую через все поле в конюшню, и пожалуйста – нормальное поместье, без всяких странностей. Мимо прошествовал Гленн, по лицу которого медленно стекало сырое яйцо. Хорошо, странностей хватает с головой, но место то все равно безопасное. Устав сидеть без движения, Кэндис направилась к конюшням. Она никогда не ездила верхом и не прикасалась к живой лошади, а потому идея угостить кого-нибудь из обитателей загона морковкой или еще чем показалась особенно привлекательной. - Тупая сука, - услышала она где-то над собой и врезалась в человека, выходящего из конюшни. - Ой! – вырвалось у нее, прекрасно оценившей всю идиотичность ситуации. - А ты чего мешаешься?! Разглядев злую мину Дэрила и заплаканное лицо Кэрол, торопливо выскользнувшую в распахнутые двери на другом конце конюшни, Кэндис замерла. На полу сиротливо валялось седло, дверь денника осталась приоткрыта. Ну и бука этот Диксон. - Подождите! – замахала она руками, догоняя арбалетчика. Весь его внешний вид говорил о том, что сейчас самое неудачное время для дружеских бесед, но она уже ухватила его за локоть. Он одернул руку, отстранившись, и продолжил идти быстрым шагом, так что Кэндис пришлось ускориться и почти бежать вприпрыжку, чтобы не отстать. - Вы бы были помягче с Кэрол. Она очень ценит ваши старания. Ну, в поисках Софии. - Да? – Он резко остановился и Кэндис едва не налетела на него снова. – Да она уже не верит, что девочка жива. Покажи мне хотя бы одного человека, кто еще в это верит, а?! - Я верю, - сказала Кэндис. – И Карл тоже верит. - Вы просто дети, - отмахнулся он, вновь направившись к лагерю. - А вы просто брутальный мачо с арбалетом, - фыркнула Кэндис. – Возраст не делает из вас ясновидящего, вы тоже не можете знать наверняка, жива София или нет. Но верите. Дэрил молча занырнул в палатку. Кэндис потопталась у входа, затем наклонилась и крикнула: - Вы точно такой же, как ваш брат. Очень похожи. Не получив никакой ответной реакции, Кэндис сдалась и вернулась к крыльцу. Мысль о лошадках, так и оставшихся без угощения, вылетела из головы. Рик куда-то запропастился. Его переговоры с Хершелем вряд ли дали какие-то результаты. - Не хочешь присоединиться? – мягко предложила Патриша. Они с Карлом играли в шашки за старым столиком на веранде. - Можем сыграть партию, - улыбнулась светловолосая девушка, младшая дочь фермера. Кэндис озадаченно уставилась на ее лицо, стараясь вспомнить ее имя. - С радостью, Бет. Лицо не изменилось, значит угадала. Бледные руки девушки принялись раскладывать шашки. Какое-то время Кэндис была погружена в игру, но резкий возглас Дэрила заставил ее поднять голову. У крыльца собралась уже добрая половина жильцов, но ни Хершела, ни Рика видно не было. Зато появился Шейн с сумкой оружия и принялся всучать его присутствующим. Маленький дебош в отсутствии лидера? Беспокойство по-настоящему охватило девушку лишь тогда, когда вся толпа, сорвавшись с места, приблизилась к Граймсу и Хершелу, ведущих перед собой двух беснующихся ходячих на длинных палках для ловли бродячих собак. Пора бы уже стряхнуть с себя сонное безразличие и вникнуть, что же тут происходит. Она прекрасно видела ужас в глазах хозяина фермы, когда Шейн принялся стрелять по женщине с гривой некогда светлых длинных волос и различала всю злобу, звучащую в голосе напарника Рика. Единственное, что серьезно испугало ее в тот момент, когда Шейн ринулся к сараю и принялся ломать замок, запиравший двери, так это то, что у нее не было при себе оружия. Какая-то ее часть была совершена согласна с Шейном. Сарай действительно скрывал угрозу, а Хершел действительно не понимает, что эти люди не больны – они мертвы. Окончательно и бесповоротно. Но вот остальная часть вопила, что творить такое грубо и излишне дерзко. После подобной выходки им точно не позволят остаться тут. Ходячие все валили и валили из старая, выстрелы гремели над фермой, тела падали на землю, наваливаясь одно на другое. Подошедшая Кэрол крепко сжала ладонь Кэндис, словно решив, что девушка испугалась. Картина и вправду была довольно жуткая. «Это правильно, - повторяла она про себя. – Так будет правильно». Последний ходячий завалился на спину и стрелки расслабились, а затем вновь напряглись, услышав хриплое дыхание за дверьми. Все внутри Кэндис неприятно сжалось, когда она сумела разглядеть – последний ходячий еще совсем ребенок. Девочка с рваной раной на шее стала медленно продвигаться к людям через лежащие под ее ногами неподвижные трупы. Что-то заставило Кэндис занервничать. Почему они не стреляют? Почему опустили оружие? Луч понимания проник в сознание Кэндис как только рука Кэрол выпустила ее ладонь. - София! Отчаянный вопль эхом разлетелся по поместью, растворяясь где-то вдали. Кэрол бросилась навстречу дочери, но Дэрил поймал ее на полпути. Кэндис сделала судорожный вздох. Этого не могло быть. Просто потому, что это слишком ужасно, слишком неправильно, чтобы оказаться реальностью. Она не знала Софию, ни разу не видела ее и не могла испытывать к ней ровным счетом никаких чувств. Тем не менее она ощутила, как оборвалось все внутри нее, как нахлынуло неведомое ранее чувство бессильного отчаяния и горя. Это чувство отразилось на лице каждого, кто стоял сейчас здесь. Кто видел ее. Она была мертва. Да, мертва окончательно и бесповоротно, именно так, как все остальные ходячие. Кэндис опустилась на корточки, впиваясь руками в волосы и утыкаясь лицом в колени. Раздался выстрел, сразу за ним – звук падающего тела. Прямо как тогда, при первой встрече Кэндис с группой. Наверное, все эти надежды про прежнюю жизнь обречены остаться глупыми надеждами. Наверное, этот мир уже нельзя спасти.