Семнадцатая лишняя

Где угроза? С какой стороны пришла опасность? От глухой ноющей боли по всему телу в глазах плясали черные точки и никак не получалось вздохнуть. Рука инстинктивно принялась нащупывать нож, но цеплялась только за воздух, вызывая еще большую панику. В самый ответственный момент совершенно пропал голос, лишая возможности позвать на помощь. По прошествии нескольких мучительных минут, Кэндис нащупала-таки опору и, хватаясь за холодную стену, приняла вертикальное положение, готовая спасаться бегством от нагрянувших из ниоткуда ходячих и одновременно удивляясь абсолютной тишине, окружающей ее. Придя в себя, она, наконец, поняла, что стоит посреди тюремной камеры в полной темноте и дышит так часто и шумно, словно только что пробежала километровый марафон по горной местности. Опустившись на продавленный матрас, Кэндис потерла ушибленное плечо. Судя по всему, она умудрилась свалиться с койки на пол посреди ночи. Вслушиваясь в сумасшедшее биение собственного сердца, девушка невесело усмехнулась. Когда она только успела стать таким параноиком, раз падение с постели вызвало приступ подлинного ужаса? Выдохнув, Кэндис зарылась лицом в подушку и накрылась простыней с головой, ощущая, как дрожит, но скорее от холода, нежели пережитого эмоционального всплеска. Сон окончательно пропал, а озноб никак не желал утихать. У Кэндис даже появилась навязчивая идея забраться в чью-нибудь камеру и прижаться к теплому боку дремлющего соседа. До кого там ближе всех идти? Дэрил вот вообще у лестницы ночует. Представив, как заползает к Диксону под одеяло и торопливо шепчет разбуженному арбалетчику: «Не волнуйся, чувак, я не надолго. Согреюсь и назад, слово скаута!», Кэндис принялась приглушенно хихикать и тут же закашлялась. Время тянулось мучительно медленно, а прерванный столь грубым методом сон решительно отказывался возвращаться. Хоть овечек считай. Кэндис села, подышала в сложенные ладони, растерла окоченевшие руки. Вокруг было так темно, что никакая адаптация глаз к освещению не привела к существенным изменениям и различить что либо оставалось сложнейшей проблемой. Где-то на первом этаже они оставили не распакованные сумки. И где-то там должен был заваляться теплый свитер или плед. Согреваемая одной только этой мыслью, девушка сунула ноги в свою многострадальную побитую обувь и мелкими шажками направилась к лестнице, придерживаясь за ледяной металлический поручень. В решетчатые окна заглядывал бледный лунный диск, вырисовывая на бетонном полу сеточки голубоватого света. Она теплолюбивое существо, очень теплолюбивое. Ей нужно было встречать зомби-апокалипсис где-нибудь на Восточном Побережье или, еще лучше, солнечном острове посреди Тихого океана. Она бы валялась целый день на гамаке между пальмами и ловила бы себе морских черепах для супчиков. Неохотно вернувшись с побережья в тюремный блок «С», Кэндис раскрыла первую сумку, выискивая что-нибудь мягкое и матерчатое на ощупь. - Это что, банки? – пробурчала она, усиленно щурясь. Сверху раздались звуки тихой возни, щелчок натягиваемой тетивы. - Я ходячий, ищу человечину в консервах, - сообщила она в темноту, уже различая нависающую над перилами фигуру Диксона. – А то от свежего мяса у меня несварение. - Какого черта? – сонно хмыкнул Дэрил, опуская арбалет. Кэндис, стараясь не шуметь, поднялась по ступенькам наверх. - Я замерзла, - призналась она. – Искала теплую одежду. - И полезла в сумку с запасами? – уточнил охотник, заботливо опуская оружие на место и подхватывая скомканное пончо. Кэндис растерянно заморгала. Так он решил, что она принадлежит к роду любителей совершать ночные набеги на буфет? - Как ты видишь в такой темноте? Пускаешь эхолокационный сигнал через рот, как летучая мышь? Дэрил посмотрел на девушку так, словно внезапно решив задушить Кэндис латиноамериканским элементом гардероба в своих руках, но вместо этого протянул пончо ей. - А раньше нельзя было подумать о том, что покроешься инеем, если не возьмешь нормальное одеяло? Наверное, они выглядели забавно. Стояли в кромешной тьме и тихо препирались, стараясь не разбудить остальных: заспанный мужчина с вихрем растрепанных волос на голове и закутанная в слишком большое для нее пончо девушка. - К припасам я случайно сунулась. Ни за что не посягну на неприкосновенный запас сухариков, - пообещала Кэндис и подергала край ткани. – А за это спасибо. Стараясь сохранять идеальную осанку, она развернулась и поковыляла к своей камере, для себя отмечая, что в темноте ее несуразная фигурка наверняка напоминает пингвина-переростка. - Быстро ты освоилась. – Ей пришлось приостановиться, чтобы разобрать негромкие слова за своей спиной и различить прозвучавший в них смешок. - Ну а что. Не слишком-то и отличается от моего интерната, - вздохнула она в ответ. Забравшись на койку и прижавшись спиной к стене, Кэндис уткнулась носом в пончо и вдохнула терпкий запах костра, который оно успело впитать в себя во время долгих вечеров под открытым небом. Все, что Кэндис удалось узнать о бывшем обитателе камеры – он был гомосексуалистом. Под матрасом обнаружился помятый и надорванный в нескольких местах плакат мускулистого обнаженного блондина с козлиной бородкой и сверкающим блеском пухлым ртом. За разглядыванием находки ее и застала Бет. - Занята? – поинтересовалась она, удивленно наблюдая за судорожно комкающей плакат девушкой. - Нет. – Бумажный шарик полетел в угол. Бет пристроилась на краешке койки, теребя пальцами уголок простыни. Кэндис прекрасно понимала, почему дочь Хершела места себе не находит. Сложно сохранять спокойствие, пока твой отец и сестра бродят где-то по темному лабиринту, где за каждым углом может поджидать десяток голодных зубастых ртов. Собственно, не совсем ясным для Кэндис была цель ее визита. Чем она может помочь? Похлопает по плечу, нальет чайку и предложит скоротать время ожидания за партией игры в домино? - Я вот думаю, - произнесла светловолосая девушка чуть сипло, - что им, наверное, пора бы вернуться. Как думаешь? Кэндис напустила на себя самый невозмутимый вид, на какой только хватало ее актерского таланта, и пожала плечами. - Очистили пару коридоров и стали дальше продвигаться. Ты не волнуйся. Если бы что-то случилось, мы бы уже узнали. - Просто… раз Рик не взял тебя, то это, должно быть, гораздо опаснее, чем тогда, во дворике, - замялась Бет, увлеченно вытягивая из простыни ниточки. Ну да, с собой ее не взяли. Да и она на сей раз не рвалась особо. Темнота, замкнутые пространства и живые трупы-убийцы плохо на нее влияют. Не хотелось бы устроить истерику посреди коридора, размахивая топором. - Не изводи себя, ладно? Вот вернутся ребята и… Ее голос утонул в лязге распахивающихся дверей и топоте ног. Бет выскочила из камеры и перегнулась через перила, чтобы увидеть пришедших. Пошатнувшись, она отступила назад. И без того вечно бледное лицо побелело, сливаясь цветом с тюремным потолком. Кэндис кинулась за ней, стоило Бет броситься к лестнице. - Папа! Сперва Кэндис увидела расширенные испуганные глаза Мэгги, затем почуяла запах крови и взору открылось то, что еще недавно было правой ногой Хершела. Она ожидала приступа тошноты и отвращения, но не ощутила ничего подобного. Сердце уже привычно кинулось отплясывать джигу, а ноги сами поднесли ее к каталке. Кровь хлестала с ужасающей силой, пока они с Кэрол силились зажать обрубок руками. Общими усилиями Хершел был перенесен на кровать. «Конечно, все просто не могло закончиться хорошо», - успело пронестись в ее голове прежде, чем все мысли спутались и выветрились, оставив после себя звенящую пустоту и грохот пульса в ушах. - Бинты, полотенце, что-нибудь! – перешла на крик Кэрол, отшвыривая в сторону пропитавшуюся кровью насквозь тряпку. Кэндис добежала до так и не распакованных сумок, оставляя за собой цепочку багровых капелек, падающих с ее ладоней, и принялась копаться в содержимом. Была у них когда-то аптечка, была же. А вот и теплый плед, где ж ты был этой ночью, миленький… Пластиковая коробка с красным крестом на боку оказалась девственно пустой, за исключением одинокой баночки таблеток от головной боли с сомнительным сроком годности. За дверью замер Дэрил, нацелив арбалет на выход из блока и даже не думая просто захлопнуть решетку. Ладно, с его странностями она разберется чуть позже. Кэндис пристроилась в проеме, подавая Кэрол полотенца и какие-то куски тряпок, добытые Карлом. Неподвижный Хершел не подавал никаких признаков жизни. Они спасают еще человека или уже зомби? Насколько быстрым был Рик? Перебивая всхлипы рыдающей Бет, Лори торопливо обещала ей непременно найти лазарет и добыть лекарств. Кэндис непроизвольно кивала в такт ее словам. Еще через пару минут ее усадили подле Хершела, чтобы она могла проверять его сердцебиение и заверять всех, что он еще жив. Каждый раз, пока окровавленные пальцы опускались на шею старика и нащупывали пульс, ее собственное сердце пропускало несколько ударов. - На тебе лица нет, - тихо сказала Лори, наклоняясь ближе к Кэндис. – Пойди помоги Карлу разобрать коробки, я помогу Кэрол. - Коробки?.. – недоуменно переспросила девушка. - С припасами. Те, что принесли Рик и Ти-Дог из столовой. Забрали у заключенных, правда, только половину. - Зачем заключенным тушенка и вафельки? – все больше теряя нить происходящего, пробормотала Кэндис. - Там пятеро выживших, - пояснила Лори, опускаясь на ее место. Все такая же оторопевшая, Кэндис хотела было присоединится к расфасовке консервов, но увидела вместо Карла, раскладывающего банки по полочкам, – Карла, закидывающего на плечо черную сумку и открывающего дверь доверенными ему ключами. - Только не говори, что хочешь покидать в ходячих камушки. Подросток кинул на нее уничтожающий взгляд и раздраженно дернул плечом. - Хершелу нужны медикаменты. Но сами они сюда не придут, - сообщил он, тряся перед девушкой сумкой. - Если тебя съедят нарушители закона, это не поможет Хершелу залечить раны, - прошипела Кэндис, захлопывая дверь. - Пока папа и остальные устраивают пятерых мужиков с комфортом в другом корпусе, Хершел умирает, - рыкнул Карл. – Я справлюсь. Нужно принести бинты. Кэндис украдкой глянула на камеры, затем подхватила брошенный кем-то металлический штык и кивнула на замок. - В случае полнейшего провала, я откручу тебе голову до того, как ходячие приступят к трапезе. Судя по тому, как виляют из стороны в стороны бесконечные коридоры, тюрьму проектировал безумный архитектор, страдающий хроническим алкоголизмом. Кэндис решила воздержаться от так и рвущегося наружу вопроса о том, знает ли Карл вообще, где расположено медицинское крыло. - Ты подумал о том, что сказала бы Лори, если бы ты пошел один? – с укором спросила девушка. - Я хотя бы подумал о лекарствах, - прошипел в ответ мальчик. – Вместо того, чтобы разбираться с заключенными. - Твой папа делает все для группы и есть вопросы, требующие срочного разрешения, - встала на защиту шерифа Кэндис. - Например истекающий кровью Хершел? – вскинул брови Карл. – И прекрати говорить со мной, как с ребенком. - Ты и есть ребенок. Из-за угла вырулил ходячий, бормоча нечто нечленораздельное себе под нос. Карл поднял свой пистолет с самодельным глушителем и пустил пулю прямо в лоб мужчины. Мертвец несколько удивленно охнул и рухнул на пол. Кэндис посмотрела на Карла, как будто увидела его впервые. Нет, это больше не тот мальчик, что кидал в увязшего ходячего камушки, это уже кто-то совершенно другой. Еще один мозгоед был завален, а остаток пути до лазарета проведен в гробовом молчании. Они складировали в сумку все, что могло показаться пригодным. Закончив разорять санчасть, парочка двинулась в обратный путь и на сей раз Карл первым завел разговор. - Ни о каком ребячестве не может идти речи сейчас. - Быть взрослым не значит лететь сломя голову навстречу стаду ходячих, вооружившись киркой и выкрикивая боевые лозунги, - вздохнула девушка. – Безрассудство убивает, понятно? Идти одному в лазарет глупо. Хотя бы потому, что количество патронов у тебя ограничено, а сколько у тебя будет противников ты не знал. - Но ты пошла со мной. Не ребячество? - Со мной-то абсолютно безопасно. Я убиваю ходячих силой мысли. Карл громко фыркнул. Кэндис скосила на него глаза. Вот ведь. А год назад задохнулся бы от восторга и попросил бы показать. Гордая улыбка озарила его донельзя серьезное лицо только когда сумка с награбленным добром плюхнулась к ногам Кэрол. И очень быстро исчезла, стоило Лори буквально задохнуться возмущением. - Вы пошли одни?! Испепеляющий взгляд, точь-в-точь как у сынишки, пронзил Кэндис, словно это она оттащила Карла за уши в лазарет и, угрожая штыком, заставила выбивать ходячим мозги. Страдающие излишней самостоятельностью ноги Кэндис вспомнили, наконец, о своих обязанностях и утащили ее подальше от всемогущего материнского гнева. Прислонившись спиной к стене, она соскользнула на пол и вытянула ноги. Бессонная ночь, в конце концов, дала о себе знать и голова налилась свинцовой тяжестью. Не выпуская из вида камеру, спину Кэрол и левый ботинок Хершела, попадающие в ее поле зрения, она свесила голову на плечо. Внезапно что-то острое уткнулось ей в руку. А она и не заметила, как кто-то подошел к ней… Дернувшись, Кэндис распахнула глаза, вырываясь из полусна и осознавая, что задремала сидя. Рядом с ней стоял Дэрил и с мечтательным видом тыкал в нее арбалетным болтом. - Очень мило, - проворчала она, вставая. - Лори попросила разбудить и отправить тебя спать наверх, - решил объяснить причину своих действий Диксон. - Я бы предпочла чашечку кофе в постель, в качестве метода буждения, но так тоже прикольно. Когда вы вернулись? - Не так давно. У нас теперь двое соседей. - Погоди, их же было пяте… А Хершел?! Он пришел в себя? Дэрил кивнул на камеру и Кэндис раненным сайгаком поскакала туда, волоча затекшую ногу. Слабая улыбка на лице бывшего фермера была лучшим вознаграждением за все волнения дня. К тому же, к ней прилагались сияющие лица Мэгги и Бет. Оставив Гринов наслаждаться обществом друг друга, она покинула их маленький праздник жизни и вернулась к Диксону. - Как все прошло? – Теперь можно было и о соседях немножечко попереживать. - Кроваво, - сообщил Дэрил. Кэндис несколько секунд обдумывала смысл услышанного, а потом согласно качнула головой и спросила, обращаясь уже к Лори: - А мы на ужин кукурузку откроем?