Семнадцатая лишняя

- Эй! Эй! Комната кружилась, расплывалась и заваливалась набок. Потолок то исчезал где-то далеко вверху, то обрушивался вниз и бесшумно сталкивался с полом. Это «Эй!» со звоном отдавалось в ее голове, вызывая приступ тошноты. Едва манящая темнота подкрадывалась достаточно близко, чтобы окончательно захватить ее и утянуть в забытье, как навязчивое бесцеремонное «Эй!» врывалось и возвращало Кэндис в комнату, которая все еще вращалась, словно вышедшая из-под контроля карусель. Голова у нее закружилась еще когда Дэрил переносил ее в корпус, через каждые два шага приостанавливаясь и оборачиваясь, чтобы посмотреть, не сцепились ли Мэрл с Гленном. Те двое семенили следом и вели оживленную перепалку, при этом Диксон-старший успевал отпускать какие-нибудь колкости в адрес брата через каждые несколько слов. Пару раз, когда ворчание переходило на более высокие ноты, Кэндис напрягалась, ожидая, что Дэрил кинет ее обмякшую тушку на гравий и помчится разнимать драчунов. Прежде, чем арбалетчик занес ее в темный тюремный коридор, девушка успела заметить распростертое на земле тело в синем комбинезоне. Значит, Аксель оказался еще менее везуч, нежели она… Ей нестерпимо хотелось разреветься, но одного только присутствия Мэрла и его неизменной насмешливой ухмылочки хватало, чтобы заставить ее сцепить зубы и ни в коем случае не разводить сырость. Она спросила, долго ли еще Хершел будет обрабатывать рану, но не могла быть уверена, что действительно задала вопрос вслух. - Эй! – повторил Рик. Похоже, он или не мог, или не считал нужным подобрать какие-нибудь другие слова, чтобы поддержать девушку. Кэндис потрясла головой, как мокрая собака, и часто заморгала, стараясь заставить картинку перед глазами вернуться в нормальное состояние. Когда Хершел начал перетягивать плечо бинтами, она зашипела от боли и вцепилась пальцами в простынь, сминая ее под собой в комок. - Ну вот и все, - торжественно произнес он под аккомпанемент жалобного стона, сорвавшегося с искусанных в кровь губ девушки. - Мне посидеть с ней? – с готовностью вызвалась Бет, выглядывая из-за плеча Граймса. Хершел и Рик обменялись долгим, полным смысловой нагрузки взглядом. - Надо бы поискать обезболивающие. Пойдем, поможешь мне, - протянул старик, тяжело опираясь на костыли и подгоняя слабо сопротивляющуюся дочь к выходу. Кэндис втянула голову в плечи, виновато косясь на расхаживающего из угла в угол шерифа. - О чем ты только думала? – воскликнул он. - Хотела запустить в Губернатора нож, - пояснила Кэндис. – Подобралась поближе, размахивая клинком, аки Мачете… - И он подстрелил тебя? – нахмурился Рик. - Он не удостоил меня такой чести, - ухмыльнулась девушка. – Но серьезно ущемил мое самомнение. Парень на вышке – на нашей вышке! – позаботился о неприкосновенности личного пространства командира. - Ты должна была прятаться в лесу, а не лезть под пули! В тебе не осталось никакого инстинкта самосохранения. Даже убив Губернатора, мы не решим проблемы с Вудбери. Кэндис мысленно отвесила низкий поклон Мэрлу. Если бы не сварливый реднек, требующий неусыпного внимания младшего брата, Дэрил и Рик сейчас отчитывали бы ее дуэтом. - У нас на руках маленький ребенок, Хершел передвигается при помощи костылей, а ты теперь ранена. Если нам потребуется покинуть тюрьму… - Мы сейчас все не в лучшей форме, верно? - Губернатор не будет дожидаться, пока мы решим все проблемы и подготовимся дать ему отпор. - Мне жаль, что так получилось, - выдохнула Кэндис, буравля взглядом пол. – Он стоял там, палил по тюрьме и наслаждался происходящим. Он и меня мог убить, в считанные секунды, если бы не хотел развлечься. Вот у кого точно не все дома. Нужно было мне отсидеться в кустах, никакого проку от моих подвигов в стиле Кларка Кента не вышло, но в тот момент это показалось хорошей идеей. Она оборвала пламенную речь на полуслове и болезненно поморщилась. В ушах все еще стоял протяжный нудный звон, а в глазах периодически двоилось, так что перед ней представало сразу два сердитых шерифа. Снаружи раздался жуткий грохот, чей-то вопль и взбешенные голоса. - Отдыхай, - кивнул девушке Рик и кинулся к выходу. Кэндис поудобнее устроила раненную руку на подушке и навострила уши. - Заприте его или я сама оторву ему голову! - Не подходи к ней, слышишь, даже не приближайся! - Можно же держать его отдельно? - Убери эту штуку от моего лица! Последовал очередной вопль и звонкий шлепок. Звуки становились громче – участники ссоры переместились ближе к камере. Спустя несколько секунд переполох стих. - Ты можешь держать себя в руках? – прорычал голос Диксона-младшего. - Твои друзья могли бы быть чуть благодарнее, а? Если бы мы не подоспели вовремя, ходячие бы уже доедали их бесценного лидера. - Нам бы не пришлось уходить, если бы ты не был такой задницей, Мэрл. - Ты останешься тут, но только если нас будет разделять решетка, - встрял Гленн, гремя ключами. - Может и на цепь меня посадите? – хмыкнул Мэрл и хрипло залаял. – А ты бы проведал раненную, братец. Девчонка пережила жуткий стресс, ее будут терзать кошмары. Тебе придется не давать ей спать всю ночь. К Мэрлу привыкнуть будет не так легко. Им с Гленном вообще потребуются занятия по установлению доверия. Нужно будет усаживать их рядышком, зажигать ароматические палочки и проводить заунывные беседы: «Как вы оцените свои отношения по десятибалльной шкале? Вы должны осознать, что вам еще есть за что бороться. Возьмитесь за руки…» Она проспала несколько часов, напоенная лекарствами и убаюканная колыбельной Бет, изначально предназначенной для дремлющей у нее на руках Джудит. Очнулась она в кромешной темноте и в полном одиночестве. Плечо довольно чувствительно ныло, так что попасть обратно в страну Морфея оказалось задачей затруднительной. Кэндис подумала о том, не перебудить ли ей всех обитателей тюрьмы своим криком, чтобы попросить кого-нибудь принести ей стаканчик воды. Но вдруг завтра война, а они уставшие? Через какое-то время жажда стала столь невыносимой, что она решилась самостоятельно прогуляться за глотком живительной влаги. Стоило ей приподняться, как содержимое желудка предприняло попытку побега, а ноги задрожали, как потревоженные гитарные струны. Какого черта герои боевиков, получив с десяток огнестрельных ранений в грудь, легко вскакивают на ноги и успевают свершить правосудие над злодеем, спасти мир, несколько близлежащих солнечных систем и красивую девушку? Откинувшись обратно на подушку, Кэндис утомленно прикрыла глаза и едва не захныкала от жалости к себе, хотя давно уже обещала себе никогда этого не делать. Пока Хершел кудесничал над ее плечом, меняя бинты, Кэндис силилась повернуть голову под таким углом, чтобы рассмотреть рану во всех анатомических подробностях. - Воспаления нет? – спросила Кэрол, появляясь на пороге с подносом в руках. - Все чисто, - покачал головой тот. Кэндис сидела на койке, сложив ноги по-турецки и выжидательно глядя на Хершела. Он совершенно не торопился ответить на ее вопрос о происходящем в группе. - Никаких новостей из Вудбери, - сообщил он наконец. - Не можем же мы ждать, пока они нанесут удар, - сказала Кэндис. - Вдруг в следующий раз они подкатят к забору танк? - У нас все равно нет достаточного количества оружия и людей, чтобы нападать на целый город, - возразила Кэрол. - Предлагаю отправить туда Мишонн и братьев Диксонов, а потом подождать результатов. - Будем сидеть здесь и делать ставки? – усмехнулся Хершел, передавая ей тарелку. - Банка консервированной говядины на то, что Мишонн нарежет Губернатора дольками, - фыркнула девушка. Ей предписывалось лежать неподвижно и беречь руку, так что единственным развлечением для Кэндис служили короткие беседы с заглядывающими к ней посетителями. Чаще всего это были Бет и Кэрол. Пару раз к ней заглядывал Карл и участливо, но сдержанно интересовался, как чувствует себя больная. Раз или два в дверном проеме появлялся Дэрил. Убедившись, что Кэндис все еще дышит и в смертельной опасности не находится, он коротко кивал и исчезал. Кивок а-ля Диксон – вместо тысячи слов. Заслышав чьи-то шаги снаружи, Кэндис, пытающаяся языком выловить кусочек размокшего крекера из чая, подняла голову и моментально выплеснула содержимое чашки себе на колени. В паре шагов от нее стояла, загипнотизировано глядя на закутанное в бинты плечо девушки, Андреа. Она выглядела практически точно так же, как и год назад. Разве что, похудела и окончательно застирала кофту. За спиной бывшей соратницы маячил Рик. Демонстрирует Андреа последствия злодеяний ее нового парня? - Я так рада, что ты цела, - стряхнув с себя оцепенение, воскликнула Кэндис и приобняла ее здоровой рукой. - И о каком перемирии тут может идти речь? – прошипел Рик, дождавшись, пока они закончат с приветствиями. – Он всех чуть не перебил. - Сложно поверить, что Филип способен на такое, - выдохнула Андреа. - Пусть возместит моральный ущерб, - заявила со своего места Кэндис. – И оплатит химчистку. Кровь так просто не отстирать. Ей было жаль Андреа. Трудно найти себе пару при апокалипсисе. А тут, казалось бы, мужчина мечты, привлекательный, умный, отважный, как снежный барс, неожиданно оказывается съехавшим с катушек убийцей. Рик не дал Кэндис с Андреа и парой-тройкой слов перекинуться. Утащил блондинку прочь, все еще оживленно ей что-то доказывая. Хоть дух бы ей дал перевести. Кэндис была почти уверена, что Губернатор понятия не имеет, где сейчас проводит время его дама сердца. И точно так же она была уверена, что из благородного стремления Андреа примирить двух враждующих лидеров не выйдет ничего путного. Любопытно, если бы Кэндис не занесло в свое время на ферму… Она могла бы стать коренной вудберийкой, жить за надежными стенами, соблюдать комендантский час, лепить бюст Губернатора из глины на уроках рукоделия. Пойти под его руководством на штурм тюрьмы. Или у них в новобранцы берут одних только мужчин? То-то Андреа сбежала из-под надзора. Вечером Кэндис выползла из своей камеры и застала дивную картину: обитатели тюрьмы в полном сборе собрались вокруг напевающей Бет. Может, в Вудбери есть горячий душ, но даже такой роскоши будет трудно тягаться с подлинным семейным уютом. Как забавно, что гигантский мир, опустевший после гибели человечества, стал чертовски тесен. Человек всегда оставался страшнейшим врагом человека. А с наступлением конца света это правило не упразднилось, а усовершенствовалось.