Семнадцатая лишняя

- История будет начинаться со слов: «Их было шестеро. И шаг за шагом они смыкали кольцо вокруг меня». Мэгги отложила винтовку в сторону и вскинула брови. - Всего шестеро? - Продешевила, да? – согласилась Кэндис, хлопнув ладонью по столешнице. – Можно остановиться на десятке. Расскажу своим детям, что убила восьмерых из них прежде, чем самый проворный сумел добраться до их матери и… - она сложила из пальцев пистолетик, драматично прищурив один глаз. - Собираешься заводить детей? – чуть более серьезно, чем ей, наверное, хотелось бы, спросила Мэг. - Сыновей, - выждав секунду, кивнула девушка. – Будет кому на старости лет мне и стакан воды подать, и плотоядных мертвецов отогнать подальше… Мэгги на мгновение оторвалась от чистки пистолета и с усмешкой взглянула на собеседницу. - Через пару лет подберу себе благонадежного типа, - продолжала Кэндис. – Неплохо было бы найти ирландца. Как думаешь? Ирландцы чертовски привлекательны. Теперь с уст подруги слетел негромкий смешок. - Стану какой-нибудь миссис МакМанус. Позовем вас на празднование дня святого Патрика. Мэг только фыркнула, и на какое-то время они позволили установиться тишине, нарушаемой лишь позвякиванием оружия, приводимого в порядок заботливыми женскими руками. - Если бы мир стал нормальным… Совсем нормальным, как раньше, но всего на два часа, на что бы ты их потратила? – вкрадчиво поинтересовалась Кэндис. Сам вопрос был нарушением ее Самого Важного правила. О прошлом не вспоминать, жить там, где жить пришлось, и, что еще важнее, другим на вечную, глубокую, не заживающую рану соль не сыпать. Но вопрос она все же задала. Не то, чтобы отвлечься от еще более мрачных мыслей, не то, чтобы отвлечь от них Мэгги, не то просто потому, что правила созданы для их нарушения. - Не знаю. Может, на прощание с близкими. Или на поход в спа-салон. Двух часов и на то, и на другое было бы недостаточно. – Девушка легонько дернула плечом, словно желая подчеркнуть бессмысленность вопроса. - Куда уйдут твои два часа? «Прокатись на фуникулере. Попробуй суши. Признайся долговязому Томми Кларку, что сломала его часы. Шоколад! Обнимай прохожих. Обнимай бродячих собак. Обнимай ростовых кукол. Слушай музыку до травмы ушной перепонки. Купи что-нибудь за деньги. Пусть это будет пирожным», - завопил, перебивая самого себя, голос в ее голове. Кэндис улыбнулась уголком рта. Ну вот. Стоит только приоткрыть дверь… - На просмотр «28 дней спустя», наверное, - выдала она, придавая болезненной усмешке натуральности. Хершел больше не мог удержать ее в камере, но все еще справлялся с тем, чтобы не позволять Кэндис браться за какую-либо работу. Потому она привидением скиталась по тюрьме, докучая каждому встречному разговорами. Она даже отвесила Мэрлу комплимент о сексуальности его протеза. Улучив момент, когда ее временный надзиратель, как и его верные помощники, в лице Кэрол и Бет, разом упустили ее из поля зрения, Кэндис улизнула на улицу, жадно глотая прохладный воздуха и щурясь от света яркого, но уже почти не греющего заходящего солнца. Улизнуть из-под надзора ей не составило большого труда. Она годами оттачивала свое мастерство на воспитателях детского дома. На случай, если кто-нибудь все же заметит побег непоседливой больной и попытается загнать ее назад в камеру бейсбольной битой, вопя о постельном режиме, Кэндис предусмотрительно подготовила речь о своей поразительной схожести со светолюбивым комнатным растением, которое никак нельзя лишать солнечных ванн. В последние дни в тюрьме царила отнюдь не домашняя атмосфера, а самая что ни на есть угнетающая, соответствующая заведению. Вполне возможно, этому способствовал разгуливающий по коридорам Диксон-старший, весьма гармонично вписывающийся в обстановку. Хотя Кэндис и не предпринимала целеустремленных попыток прожечь Мэрла взглядом, чем, как ей казалось, грешила половина группы, никаких особо теплых чувств он у нее не вызывал и вызвать совершенно не старался. Пару раз они вступали в жаркие перепалки, так что Кэндис приходилось знатно напрягаться, подбирая достойные ответные шуточки. Достаточно остроумные и в меру пропитанные пошлым подтекстом. В этом деле Мэрл был крайне серьезным противником. «Быть может, - устало подумала она, проходясь вдоль блока «С», - стоит подобрать подходящий момент и решить все наши с ним проблемы рэп-поединком». На горизонте, как всегда пугающе неожиданно, возник Дэрил, привычным движением поправляющий сползший с плеча ремень арбалета. Помявшись на месте секунду-другую, дабы убедиться в том, что охотник не был послан по ее грешную душу Хершелом, она засеменила следом. Мужчина остановился только у самых ворот, когда Кэндис уже явственно чувствовала подступающую тошноту и дрожь в коленках. Можно было смело допускать, что в призывах к постельному режиму имелась и крупица здравого смысла. - Ты не должна быть в камере? – заподозрив неладное, настороженно осведомился Дэрил. - А ты не должен стеречь брата? – парировала она. – Чувствуешь, как от нас обоих веет духом бунтарства? - Мэрл не будет больше косячить, - кивнул ей (а, может, самому себе) арбалетчик, возясь с цепью на замке. - Я думаю, что он хороший человек, - сообщила Кэндис. – Во всяком случае, в душе. В глубине души. Где-то на уровне Марианской впадины. Ей было не так-то просто понять ту странную, крепкую и лишенную какой-либо логичности братскую любовь между Дэрилом и Мэрлом. Эти двое самоотверженно защищали друг друга от любых опасностей, но словно только потому, что лишь каждый из них имел право на убийство другого. Раньше, когда планета кишела до одури полными жизни людишками, человечество цвело и пахло, а Кэндис Холл коротала все свои вечера без исключения, включая Рождество и Пасху, в стенах детского дома, она и не задавалась подобными вопросами. Зато они то и дело посещали кудрявую голову ее подруги Джессики. - Нет, ну разве это возможно?! – восклицала она таким громким и гневным шепотом, что девчонка на соседней кровати протяжно всхрапывала. – Как можно искренне любить человека, пускай он и самая распоследняя сволочь, лишь из-за того, что вас связывают родственные узы? - Так возжелала галактика, - хрипела со своей постели Кэндис, желая поскорее скомкать разговор, что грозил развернуться на добрую половину ночи, и с недовольством замечая в руках подруги очередную книгу о высоких чувствах, каждая из которых вызывала в ней бурю противоречивых эмоций. - Тот факт, что вас родила одна женщина, не является поводом искать оправдания поступкам форменного кретина! – шипела Джессика, яростно потрясая то карманным фонариком, то несчастной книжонкой поочередно. - Ты же не знаешь всей истории. – Кэндис тыкала рукой в потрепанный томик, стиснутый бледными пальцами девочки. – Только кусок, вырванный из контекста. А герои всю жизнь вместе росли. Их связывает не генетика, а прожитые бок о бок годы. - И это дает им магическую способность находить объяснения всем кретинским поступкам горе-родственничков? - Это дает им желание найти их, - торжественно произносила Кэндис и сонно куталась в одеяло. – Ну, да черт их знает. Беседы были извечны. Им никогда не надоедало рассуждать о том, о чем они понятия не имели. Издалека донесся бодрый рев мотора. Как и было обещано, Рик с делегацией успели вернуться еще до наступления темноты. - Сама-то ты как? Кэндис отвела взгляд от танцующего над дорогой облака опавших красно-желтых листьев и озадаченно уставилась на Диксона. Такая формулировка вопроса поставила девушку в тупик. Ей протянуть охотнику свой температурный лист и результаты анализов или пожаловаться на душевные муки, окропляя край его жилетки горькими слезами? - Мужаюсь, - хмыкнула она, посчитав такой ответ исчерпывающим по всем пунктам. Решетка, оскорбленно скрежеща, отъехала в сторону. Автомобиль въехал в распахнутые ворота, описал небольшой круг и замер у стен корпуса. «Вот сейчас самое время вспомнить свою речь о сходствах с цветущим кактусом», - обреченно подумала Кэндис. Перед отъездом Рик как нельзя более доходчиво объяснил ей, что желает видеть ее исключительно в горизонтальном и никаком другом отличном от такового положении. А если память ей не изменяет, не обошлось даже без обещаний умерить ее излишнюю энергию при помощи наручников. Кэндис с надеждой покосилась на арбалетчика. Может, удастся улизнуть, пока эти двое будут обмениваться приветствиями, рукопожатиями, кивками, многозначительными взглядами и что там у них еще входит в обряд? Однако вид у Граймса был настолько помятым, что он даже не стал браться за воспитание своей строптивой подопечной. Пока Карл и Мишонн разгружали набитый оружием под завязку багажник, а Дэрил с, пусть и не горящими глазами, но заметным оживлением вертел в руках новый арбалет, шериф подошел поближе к Кэндис и устало вздохнул: - Ты так никогда не поправишься. - От мертвой вариации меня будет еще больше проблем, - медленно ответила она, разглядывая бордовое пятно на рубашке Рика. - Это навряд ли. Кэндис сердито наморщила нос. - Не спорю. Металлическая кружка, аккуратно сложенная пирамидка бинтов, ножницы, растерзанная в клочья упаковка анальгетика и миска недоеденной лапши – все полетело вниз, разукрашивая пол чайной заваркой и комочками разваренных макарон. Следом полетела и сама табуретка, грубо откинутая аж к самой стене. - Слышишь, Диксон, стой на месте, я буду откручивать твою голову! – взревела Кэндис, отчаянно порываясь выбраться из запутавшейся вокруг ее ног простыни. – Долго, мучительно, против часовой стрелки! Рев голосов и топот ног стал громче, словно в коридорчике тюрьмы проходила коррида. А исходя из женских визгов – бык одерживал верх. Кэндис ломанулась вперед, дергая ни в чем не повинную простыню с особой яростью. Ткань отозвалась сочным треском, окончательно стягиваясь в узел. Все еще сонная, шипящая от боли в плече и злая как нильский аллигатор, она разодрала смыкающий ее лодыжку клок ниток, вскочила на ноги и ринулась к эпицентру катастрофы. Стоило ей воспользоваться советом Хершела и прилечь на послеобеденную сиесту, как кто-то кого-то моментально принялся расчленять! К тому моменту, как девушка выбежала к лестнице и узрела участников ссоры, те уже перешли непосредственно к рукоприкладству. Мэгги, раскрасневшаяся от натуги, повисла на занятом, по всей видимости, умерщвлением Гленна реднеке и выкрикивала что-то воинственное, но уже лишенное конструктивности. - Не лезь к ним, Мэгги! – закричала Кэндис, торопливо спускаясь к месту действий. – Четвертое правило Бойцовского клуба: в бою участвуют лишь двое! Мэрл издал хриплый смешок и тут же подавился им, когда к потасовке присоединилась теперь уже и Мишонн. Подоспевшая Кэндис набросилась на Диксона-старшего сзади, но тот легко отшвырнул ее в сторону, как маленького котенка. «Падай на любую точку тела, кроме травмированной руки!» - скомандовал мозг и неудавшаяся воительница повалилась на пол, тормозя коленом, грудью и лбом. - Спиногрызка, ты цела? – рявкнул Мэрл, отмахиваясь от разбушевавшихся дам. - Так точно, мой капитан, - просипела она, повержено отползая в сторону. Внезапно громыхнул выстрел и Кэндис испуганно дернулась, прикрывая голову. Увидев пистолет в руках Бет, она еще активнее заработала ногами и здоровым локтем, перебираясь подальше, к укрытию. Растрепанные и тяжело дышащие, бойцы наконец прервали сражение и разошлись в разные углы ринга. - Храни Господь твою душу, Мэрл! Ты не единственный, кто волнуется за Дэрила, - отдуваясь, пробурчала Кэндис. – К тому же, ты должен был заметить, что он уже взрослый дядька и способен сам за себя постоять. Если это вызовет у тебя прилив гордости, то я готова живописать тебе парочку сцен из жизни нашей группы, когда Дэрил расправлялся с ордой голодных трупов, заодно героически спасая десяток задниц, в том числе и мою собственную. Она все еще оставалась на полу, облокотившись спиной о ножку стола и глядя на Мэрла снизу вверх. - И, черт возьми, что за манера решать все проблемы при помощи кулаков и пистолетов? – фыркнула она и едва сдержала ухмылку. Любопытное заявление от человека, что с неделю назад совершил вооруженное, хоть и бездарное, покушение на жизнь Губернатора. - У них там переговоры! Дебаты. Конкурс ораторского искусства. Подкинь мне еще парочку политических терминов? Мэрл приблизился к ней вплотную, так что ей приходилось задирать голову, дабы видеть его лицо. - Губернатора устроит лишь один вариант развития событий, - вкрадчиво произнес он. – Он сможет спать спокойно только после того, как выпустит кишки шерифу, его новой чернокожей подружке, мне и всем обитателям тюрьмы, за компанию. - Думаешь, Андреа действительно так плохо разбирается в мужчинах? – уныло протянула Кэндис. - Даже Рик с его сладкими речами и природным обаянием не сможет втереться Губернатору в товарищи, милая. Вам просто очень, - Мэрл склонился ближе к ее лицу, - не повезло с соседями. Если шериф надеется возвести между тюрьмой и Вудбери радужные мосты, собирать всех на празднование Дня Благодарения и разнообразить генофонд своей группы, то Губернатор раздумывает только над тем, с кого из всех нас первым содрать кожу.