Апокалипсис. Хроника последних дней.

Должен признать, что все эти записи немало позабавили меня. По всему выходило, что населявшие этот (с позволения сказать) «мир» монстры – разумны и, более того, в чём-то даже равны нам! Ну не бред? Особенно, если учесть, что все мы давно привыкли считать, что сражаемся с бездушными и тупыми тварями, неспособными на какие-либо разумные действия! Выходит, всё здесь было несколько иначе… Причём насколько именно «иначе» я даже боюсь себе представить! Похоже, наши учёные отвалят неплохие деньги за возможность повнимательнее изучить эти бумаги. Особенно, если намекнуть им про «Библиотеку». Они всегда хорошо платили за любые находки, подобные этой. В частности, за любые технологии и книги. Однако для начала я хотел бы прочитать эти записи сам и, возможно, даже снять несколько копий, – пусть ребята развлекутся! В казармах читать особо нечего, и мои люди просто изнывают от тоски! К тому же потом, «дома», эти копии можно будет продать журналистам. Опять-таки за хорошие деньги. Кто сказал, что зарабатывать «на стороне» неприлично? Ничего не знаю! Эти ребята вечно выкупают у нас всяческие «сенсации», а учёные потом жалуются на утечку информации. Хе-хе. Впрочем, ладно. Как бы об этом не стало известно руководству, – выгонят и даже не поморщатся! От них можно всего ожидать. Загонят куда-нибудь в шахты, от «Греха», как говорится, подальше… Как я уже говорил, о них лучше не распространяться. Себе дороже выйдет. А вот насчет журналистов я ещё подумаю, – даже после окончания этой кошмарной войны, когда всему оставшемуся человечеству уже стало известно очень и очень многое из старых правительственных секретов, всегда находится «что-то», о чём властные структуры предпочитают умолчать. О тех же «демонических технологиях» к примеру. И всё это (Заметьте!) можно неплохо продать! Я отложил тетрадь и огляделся по сторонам. Кабинет пострадал от огня много больше, чем я предполагал вначале. Стены были черны от копоти, стёкла в шкафах покорёжились и «потекли», а на столе остались глубокие выжженные отметины с того края, где стоял перед смертью Архвайл. Дерево не выдержало его жара и обратилось в уголь, но бумаги, устилавшие стол, как это ни странно, не пострадали. Хорошая технология. «Жаропрочная бумага?» Наши учёные будут не прочь изучить их поподробнее… Внезапно я понял, что с улицы уже несколько минут доносятся до меня звуки стрельбы и нечеловеческого хохота, изредка прерывавшегося непечатнейшей бранью. Мои парни опять попали в какие-то неприятности? Вечно их тянет, куда не надо! Идиоты… Их нельзя и на минуту оставить! Ч-чёрт… Я выругался. В этом мире нельзя было бродить в одиночку. Нельзя! Это слишком опасно до сих пор! Несмотря на то, что он кажется практически полностью вымершим, здесь, иногда, можно встретить какую-нибудь живность. Или не-живность. В зависимости от вашей удачи… Ходить же в одиночку – опасно. Даже по собственной Базе мы старались не передвигаться меньше чем втроём! В бункерах и под землёй было ещё более-менее безопасно (да и то ещё неизвестно, какая тварь сумеет пробраться туда через вентиляцию, – ибо бывали прецеденты), но на поверхности… Даже в пределах ограждения принято было не рисковать. Я же, как дурак, забрался сюда один! Да еще и забыл предупредить об этом своих парней. Я схватился за рацию, но она отозвалась молчанием. Сигнала не было. Я невольно покосился на кости, лежавшие в углу: «Не хотелось бы закончить, как он». Огляделся. Окон в помещении не было. Если не считать узкого заколоченного щелеобразного отверстия под потолком. (Высоким, кстати говоря, потолком – не доберёшься!) Какое-то декоративное приспособление – то ли вентиляция, то ли какое-то извращенное подобие окна, то ли вообще не понятно что. В любом случае, для того чтобы узнать, что происходило на улице, нужно было сначала выйти наружу. Я бросился к выходу, на ходу запихивая записи неизвестного Архвайла под броню. Винтовка сама скользнула в руку, – рефлекс, отточенный за годы войны. Секунда на то, чтобы привести шлем в режим «целеискателя»* и активировать броню*. Я готов. Дверь в сторону, – она всё же сорвалась с петель, с неприятнейшим скрипом обрушившись на пол и прислонившись к шкафу, – и осторожно выглянуть в коридор. Сначала влево, вставив перед собой дуло ружья, потом, метнувшись к другому косяку, – право. Коридор был пуст. Хорошо. Хотя, это еще ничего не значит: «Если кажется, что никого нет, то это еще не значит, что вокруг действительно никого нет». Военная мудрость… Делаю шаг вперёд и резко разворачиваюсь, одновременно приседая и вскидывая ружьё вверх, – потолок! Было тут несколько тварей, любящих нападать сверху… Чисто. Осторожно поднимаюсь с колен и, прислонившись к стене, снова пытаюсь выйти на связь со своим отрядом, – безрезультатно. Видимо, это помещение блокирует сигнал… Из чего же они строили свои дома, что они так влияют на радиосигнал?! Ч-чёрт… Крики и стрельба на улице не смолкают, а ругань, казалось, становилась только громче. Многие демоны, (а я уже не сомневаюсь, что это именно они напали на мой отряд), видимо получив достойный отпор, начинают выть. Я различаю характерные клекот Какодемонов и блеяние Козлоногих, а их леденящий самую душу хохот, так часто раздававшийся из динамиков наших космолётов, на которых мы с таким трудом и бесчисленными боями пробивались к оккупированному Марсу, а затем штурмовали и этот мир, заставляет меня цепенеть от ужаса. Конечно, мы не были настолько наивны, чтобы полагать, что этот мир полностью зачищен. Демоны оставались и порой ещё доставляли нам массу неприятностей. Ушедшие в подполье они часто выходили из него, и именно поэтому мы никогда не расставались с оружием, но ЭТОТ город – ДОЛЖЕН был быть пустым! Здесь не должно было быть НИКОГО! Мы бы заметили их еще при первом обходе. Почему они напали только сейчас? Почему мои люди не заметили их раньше? Почему они не напали на меня?! Неожиданно весь гвалт, доносящийся с улицы, замолкает, и в образовавшейся поистине «гробовой» тишине не слышно ничего. Я замираю. Прислушиваюсь. И уже начинаю думать, что всё это было галлюцинацией, навеянной страхом и тёмными стенами заброшенного города. Делаю несколько неуверенных шагов, но проходит всего несколько секунд, и воздух вновь взрывается целой какофонией звуков! Да что у них там происходит?! Я замечаю, что люди смеются наравне с демонами и даже громче! Да и стреляют они как-то странно, то целыми залпами, не прекращая материться и хохотать, а то лупят одиночными в абсолютной тишине! Так не должно быть! С трудом сбросив оцепенение, медленно продвигаюсь вдоль стены к главному залу. При этом не забываю постоянно оглядываться и следить за потолком. Дьявол! Я и не заметил сначала, в какую тьму погружен «читальный зал». Прошел открыто, не скрываясь! Теряю хватку… После госпиталя я стал… невнимательнее. Это плохо. Кстати, вот и «дверь» – пролом в стене, через который я вошел. Осторожно приближаюсь к нему и выглядываю наружу: мои парни стоят в конце «улицы» и беспечно болтают, изредка стреляя куда-то за угол «Библиотеки». Больше на улице никого нет. Нет даже трупов нападающих, и это пугает меня больше всего… Я снова пытаюсь выйти с ними на связь, но рация отзывается тишиной. Абсолютной тишиной – не слышно даже треска помех. Стыдно признаться, но меня прошибает холодный пот, а руки начинают постыдно дрожать. Происходящее всё больше напоминает какой-то страшный сон. Тишина. Звуки исчезли еще за несколько шагов до пролома, но я готов поклясться, что еще недавно здесь шел бой! Осторожно, укрываясь за полуразрушенным забором, опоясывающим «Библиотеку» (он вполовину меньше человеческого роста, так что мне приходится едва ли не ползти), подкрадываюсь к своим. Мои парни не замечают меня – потрясающая беспечность! Если они еще не стали зомби… Ведут себя они подозрительно: шлемы сняты, оружие в руках только у двоих… Один из солдат вскидывает винтовку и, практически не целясь, стреляет из подствольного гранатомёта куда-то вверх. Я проследил за снарядом и вижу, как одна из демонических статуй, украшавших фасад здания напротив «Библиотеки», лишается головы. Взрыв, облако мраморной крошки, и уже вся статуя с грохотом обрушивается вниз, прихватив по дороге часть стены. На карнизе, окружающем второй этаж этого здания (да и возле других тоже), стоят несколько десятков уже изуродованных статуй демонических существ, – солдаты решили поупражняться в стрельбе… Нашли время, ей богу! Ну… По крайней мере, они живы… Я чувствую, что колоссальное напряжение начинает меня отпускать, а тело колотит нервная дрожь. Глядя на их радостно-восторженные возгласы, хлопания по плечам и активные обсуждения принятых и проигранных ставок, мне захотелось встать и вмазать парочкой очередей прямо по их беспечно хохочущей толпе! Или просто: тихонько пробраться мимо своих солдат, выйти из города, забрать транспорт и оставить их здесь одних. Для профилактики… Они даже не заметили, как я подошел. Потрясающе… А если бы это был не я? Стоит ли говорить, какой разнос я им устроил? А они даже не заметили моего отсутствия! Просто, в какой-то момент решили остановиться, дабы решить вопрос «о маршруте дальнейшего следования» и передохнуть. Проще говоря – перекурить. Естественно, ни охранения, ни постов выставлено не было, позиция выбрана – хуже не придумаешь, на открытом месте… Оружие за спиной. Словом – находка для врага! Солдаты разговорились, благо впечатление город производил соответствующее, и так, слово за слово, кто-то предложил пострелять: мол «А вот как я могу!» И с сотни шагов навскидку, не целясь сумел попасть промеж глаз статуе козлоногого. Солдат уж очень сильно этим гордился, будто рассчитывал на медаль за меткость! (Нецензурное слово…) Остальным эта идея понравилась, и вот уже вся компания, позабыв обо всём на свете, активно расстреливает свой боекомплект, используя в качестве мишеней статуи, окна, надзаборные украшения и иные предметы архитектурно-исторического и культурного наследия местной цивилизации. Идиоты… Впрочем, по мере своего рассказа, они уже и сами начинали понимать, насколько глупо они себя вели. Будто кто-то заставил их остановиться именно в этом месте и вести себя… неподобающим образом. Радиопередачи из них никто не получал, да и ничего подозрительного они тоже не заметили. Спрашивать о предполагаемом нападении демонов я посчитал нецелесообразным – ещё за сумасшедшего примут. Я задумался о возможности начинающихся галлюцинациях у одного, конкретно взятого ветерана Великой Войны. Но запретил себе даже думать об этом до возвращения на Базу. Может, стоит взять отпуск? На моё «предложение» указать в рапорте все их нарушения уставных уложений «при обследовании потенциально опасной местности», они сообщили, что тоже могут «пожаловаться» на моё «самовольное уклонение от выполнения прямых обязанностей» и «попытку дезертировать с переходом на сторону предполагаемого противника». Вот могут же когда захотят! Могут. Мыслить. Разумно. Вымогатели… В итоге мы договорились никому ничего не рассказывать о произошедшем инциденте и возвращаться на базу. Немедленно. И (на всякий случай) как можно скорее. Городок, как видно, оказался не простой, возможно даже вскоре возникнет необходимость вернуться сюда. Уже в сопровождении учёных. Но об этом пусть думает руководство, а нам же – пора возвращаться… Уже на окраине города, когда весь мой отряд грузился в поджидающий нас транспорт, благоразумно оставленный под надёжной охраной в тылу, – рёв моторов мог привлечь (или, что ничуть не лучше, – отпугнуть) всех тварей, населяющих этот город (буде такие найдутся), – ожила моя рация. Сначала сквозь треск помех прорезалось какое-то невнятное бормотание, а потом кто-то, не стесняясь в выражениях, поинтересовался моим голосом о причине столь бурной деятельности, развёрнутой на улице, и наличии источника звуковых помех, сопровождающих эту самую деятельность… К счастью, никто не заметил, как я, споткнувшись на ровном месте, едва не загремел под колёса грузовику. Эти самые словаh[ с той же самой интонацией я орал в рацию ещё стоя в кабинете Архвайла! Хотя… Я не мог с уверенностью вспомнить: произносил ли я их вслух, или просто… пытался заставить рацию работать? В любом случае, в тот раз они так и не достигли моих солдат, а вот теперь… Вопреки всем законам радиотехники, вернулись ко мне. Честно говоря, услышать собственный голос из своей же рации (особенно, если никто кроме меня не собирался хоть как-то на него реагировать) было несколько… непривычно. Видимо, эта передача предназначалась только для меня, и никто больше её не получал. Иначе у солдат возникли бы очень специфические вопросы, особенно учитывая явную неадекватность говорившего и несопоставимость его запросов с действительностью. Если, конечно, всё это не было очередной галлюцинацией, в чём я лично сомневаюсь… Кажется, я начинаю сходить с ума. Досадно! Отряд мой не так уж велик – всего пятнадцать человек. Десять ходило со мной, и четверо оставались с машинами – водитель и пулемётчик (Два хаммера вполне могли пробиться в город и подобрать нас, в случае непредвиденной ситуации). Но ответственность за жизни солдат всё равно лежит на мне. Я просто не имею права сходить с ума! Особенно посреди задания. На базу мы должны вернуться все. В целости и сохранности. Но если солдаты уличат меня в недееспособности… В соответствии с указом о «контроле сознания демоническими существами» меня просто ликвидируют на месте. Я оглянулся по сторонам. Солдаты, рассаживаясь по машинам и подшучивая над оставшимися в охранении (а, следовательно, пропустившими всё «веселье»), продолжали обсуждать собственную «удаль» и выигранные ставки, поминутно костеря начальство, Солнца и жару. На меня никто не обращал внимания. В данный момент – это хорошо. Присев за грузовиком, я снял шлем и внимательно осмотрел всю доступную электронику. Повреждений не было, и рация работала нормально. Никаких неполадок, «жучков» и тому подобного, на что я в тайне надеялся. При попытке связаться с этим «шутником» (я продолжал надеяться, что меня разыграли), ничего не получилось – сигнал уходил будто бы в пустоту. Тогда я проверил все вызовы, принятые за этот день*. В последнем пункте списка отображался мой собственный позывной. Получается, я «звонил» сам себе? Но это же невозможно! Не может такого быть. Наверняка мне снова померещилось… В который раз… Отбросив ненужные размышления (успею ещё), я забрался на своё место в переднем хаммере и отдал приказ начать движение: «Тронулись!» (Причём, во всех смыслах… Далеко и надолго). Через несколько минут тот «Я» снова вышел на связь и поинтересовался насчет молчания в эфире. И снова я не смог вспомнить, говорил ли я хоть что-нибудь, выбираясь из развалин «Библиотеки». Пытался ли связаться со своими или же только проверял работоспособность рации. Вскоре, голос появился вновь… Я отключил связь. От греха… Конечно, это дисциплинарное нарушение, – нас могло вызвать руководство, но… так спокойнее. Не так страшно… Впрочем, меня всё равно продолжало колотить всю дорогу до Базы… Естественно, я не стал никому рассказывать об этом происшествии. Даже при сдаче отчета я ни словом не упомянул ни о своих галлюцинациях, ни о неподобающем поведении собственных солдат, ни о более чем странных радиопередачах, полученных по дороге домой. Мало ли, что мне могло примерещиться? Солнца напекли голову, сама атмосфера заброшенного города, влиявшая на психику, навалившаяся за день усталость, да и несколько порций спиртного, принятого перед выходом на задание, тоже сыграли свою роль… Начальству всего этого знать не обязательно. Достаточно того, что я сообщил им про «Библиотеку». (Кстати, премиальные – были более чем хороши!). Весь вечер меня неудержимо тянуло вновь достать записи Архвайла и продолжить чтение. К сожалению, у меня никак не получалось расправиться с делами и уделить им должное внимание. Руководство очень заинтересовалось моей находкой, и на следующий день решено было снова отправиться туда… Мне пришлось принимать участие в обсуждении предстоящей операции, рисовать планы города, «Библиотеки» и прочее, прочее, прочее. Вываливать массу самой разнообразной информации! К ночи в моей голове появился какой-то странный шепоток, который навязчиво советовал мне бросить всё и начать, наконец, читать. И с каждым часом голова начинала болеть всё сильнее… Однако, как это ни странно, эта боль странным образом прошла, стоило мне только прикоснуться к бумагам Архвайла. Заперевшись в своей каюте и вырубив свет, оставив только маленький светильник над кроватью, я вновь вцепился в вожделенную тетрадь. Строчки мелькают перед глазами. Сливаются и растягиваются, словно живые. Ровные, крупные буквы старославянского алфавита, казалось, начинают шевелиться и танцевать. В какой-то момент перед глазами проступает картина, полувидение-полугаллюцинация: иссохшие, обтянутые золотистой кожей руки, лежащие на обугленном столе, выводят старинным пером на полуистлевшем листке бумаги строку за строкой, слово за словом, букву за… Примечания автора: Целеискатель – внутренняя сторона стекла шлема, входящего в комплектацию боевой брони космопехоты, представляет собой прозрачный псевдокристаллический экран (наподобие экрана монитора) на который, при желании, может выводиться информация с многочисленных датчиков, закреплённых на теле бойца, внутренней части его брони и оружии. Это информация о здоровье (пульс, давление, потеря крови и т.п.), целостности брони, количестве патронов и т.п. Особое внимание следует уделить датчикам движения, тепловизору и приборам распознавания крупных объектов и расстояния до них. Сам же целеискатель представляет из себя особый датчик, закреплённый на кончике дула, наподобие лазерного прицела-целеуказателя. Датчик передаёт на шлем информацию в виде крестика, указывающего предполагаемое место попадания снаряда или пули при выстреле. Активация брони – активация всех вышеперечисленных датчиков и приборов, так как поддержание их постоянной работы требует немало энергии. «Список входящих вызовов» боевой рации – «Очень полезное изобретение на случай войны с Демонами. Так как некоторые из этих порочный тварей могут воздействовать непосредственно на ваше Сознание и выдавать собственные «подсказки» за приказы, полученные от вашего непосредственного руководства, не лишним было бы проверять достоверность этих самых «приказов». Каждому солдату (независимо от звания) присваивается собственный позывной, который и записывается в «журнал» при вызове. При этом он проходит через, так называемую, «Базу данных» для удостоверения подлинности. Использование этой программы совершенно безопасно, так как Демоны совершенно не разбираются в электронике и наших технологиях. Таким образом, если у вас в ушах раздаётся чей-то голос, а в окне «входящих вызовов» ничего не отображается, то (Поздравляем Вас!) вы попали под влияние Демонов. Удачи!» (Выдержка из ТТХ пехотной брони. Отпечатано UAC, USA. 2042 г.)