Принц и нищий

– Нет, – покачал головой Дженсен. Последний раз он обедал в офисе, но это был простой перекус из нехитрого ассортимента содержимого автомата по продаже кофе и шоколадок. Миша радостно просиял, подтаскивая к себе сумку и принимаясь выкладывать из нее завернутые в пищевую пленку бутерброды, яблоки, термос и салфетки. – Значит, я угощаю, – произнес он, даже не удосужившись свериться с выражением лица Дженсена, на котором застыло изумление. Его собирается кормить ужином бездомный паренек, ночующий под навесом здания одной из крупнейших компаний его города? Он уже набрал в грудь воздуха, собираясь как только мог (Мишу ужасно не хотелось ни обидеть, ни унизить своим превосходством) тактично отказаться, как его руку вдруг уверенно подхватили теплые пальцы, и на ладонь опустился бутерброд. – Надеюсь, у тебя нет предвзятого отношения к капусте кале? – он устроил бутерброд поудобнее в руке Дженсена и запихал в рот пальцы, облизывая их от масла. Дженсен поймал себя на том, что не может отвести взгляд от длинного тонкого пальца, исчезающего между розовыми широкими губами, а когда изо рта Миши вдруг высунулся непомерно длинный ловкий язык, которым тот пытался достать до крошек на запястье, Дженсен понял, что перестал дышать. – У меня особые отношения с ней, – пошло хихикнул Миша. – Вся семья ее обожает. Более чем удачный момент спросить про семью и про то, почему он, черт подери, ночует на улице, но Дженсен снова промолчал, кусая бутерброд. В животе стянулся узел – кто готовил ему эти бутерброды? У него есть семья. Может, и жена есть? Отсутствие кольца на пальце еще ни о чем не говорит. Что, если он в ссоре с женой и так мстит ей? Мало ли в жизни странных типов. – Нравится? Я сам их делал, – будто отвечая на незаданный вопрос, с набитым ртом пробубнил Миша. Дженсен кивнул, облизывая губы по своей старой глупой привычке, и едва не уронил угощение, когда заметил, что жест не укрылся от Миши, и тот, совершенно этого не смущаясь, уставился на его рот. Никогда еще Дженсен не умолял всех богов позволить ему спокойно проглотить кусок и не подавиться. Пес, до этого сидящий к ним спиной, заинтересовался едой и ткнулся мордой в по-хомячьи набитую щеку Миши. – Спарки! Ну тебя! – отмахнулся от пса тот. – Тебе я этого не дам. Если твоя хозяйка узнает, что я кормил тебя чем-то кроме твоего дико дорогого корма, нам обоим хана, дружище! Миша со смехом потрепал пса и отправил в рот очередной кусок. Дженсен невольно улыбнулся. – Приходится работать по субботам? – глядя на него внимательно и доброжелательно, поинтересовался Миша. Дженсен понял, что мог бы сейчас разразиться рассказом о своем престижном месте в компании Сэндовер, о том, что на его зарплату Миша мог бы спокойно купить себе запас капусты, которым можно было бы лет десять кормить небольшую страну, что через несколько дней он получит повышение и так далее, но… промолчал. – Ага, – просто сказал он. – Надо подтянуть дела. Миша кивнул так, как будто они сидели на стульях в отделе Дженсена и обсуждали Захарию, и блондинку – секретаршу, и новую кофемашину в коридоре. Дженсен абсолютно не ощущал разницы между собой и этим странным человеком. Ему хотелось доверять, его хотелось слушать. Дженсен понял, что просто обязан расспросить его. – Тебя интересует, почему я сплю на лавке под навесом того здания, где ты работаешь? – неожиданно произнес Миша, откусывая кусок яблока, и Дженсен ощутил, как по спине у него стадом протоптались мурашки. Он только кивнул в ответ. – Я больше люблю спать где-нибудь в парке, – невозмутимо заявил Миша, – но там полиция цепляется. И поспать не дают, и документы требуют, цепляются постоянно. Он аккуратно открутил крышку термоса и поставил ее на покрывало, наполняя дымящимся кофе. – Надеюсь, к осени получится снять что-нибудь уютное на тридцать девятой, – он протянул Дженсену крышку, осторожно держа ее в ладонях. – А пока не могу. Приходится помогать матери и брату. Дженсен принял из его рук крышку и едва не облил пальцы темной горячей жидкостью. Значит, это его семья? – Мама нас одна воспитывала, ей никогда легко не было, – без горечи в голосе произнес Миша. По-видимому, такое положение вещей было для него привычным. – Теперь моя очередь ей помочь. Да и Саша еще учится. Дженсен глотнул кофе и вновь облизнул губы. – Это твоя семья? – спросил он уже вслух. – Но ты не живешь с ними? – Да куда там! – махнул рукой Миша. – Мама и так делит комнатушку с моим братом и там даже спать совершенно негде. Так что вот заработаю денег на материалы – сделаю всем собственные кровати, вот счастья будет! Дженсен едва не поперхнулся глотком. – Сделаешь? – удивленно спросил он. – То есть, сам? Миша довольно кивнул, принимая из его рук крышку термоса и наливая порцию кофе для себя. – Мгм, – муркнул он. – Я люблю возиться с деревом, делаю мебель всякую. Но хорошее дерево требует хороших инструментов, всяких приспособлений, да и вообще… – он досадливо махнул рукой. – Вот Спарки выгуливаю, подрабатываю на складе. Дженсен кивнул в ответ. Наконец все вставало на свои места и становилось понятным. Он ощутил невольное уважение к собеседнику. Судя по его словам, богато его семья не жила никогда, и он пробивался сам, как мог. Миша убрал с покрывала крошки и сложил термос в сумку. Достал из кармана весьма уставшего вида телефон и взглянул на экран. – Ох! Нам со Спарки пора возвращаться. Хозяйка требует приводить его точно в отведенное время. Дженсен ощутил странную грусть – ему совершенно не хотелось уходить. С Мишей он чувствовал себя на удивление спокойно и расслабленно. – Далеко тебе отводить его? У меня машина на стоянке, могу подбросить, – он указал рукой на высящееся над деревьями здание Сэндовера. Но Миша покачал головой, и в его взгляде Дженсен впервые ощутил задетую гордость. – Спасибо, но не стоит, правда. Тут недалеко. Мы сейчас быстро пробежимся, да, Спарки? Он зацепил крючок поводка за ошейник пса и встал. Дженсен тоже поднялся, отряхивая крошки с джинсов, а Миша быстро сложил плед в маленький рулончик и намотал поводок пса на руку. – Удачно тебе отдохнуть завтра! – улыбнулся он Дженсену, легкой трусцой удаляясь по дорожке, ведущей из парка, в сопровождении бегущего рядом щенка.