Принц и нищий

Миша проспал беспробудным сном почти до обеда. Дженсен успел позвонить на фабрику и, напомнив о себе, а точнее о сунутых ему в карман баксах, начальнику охраны, рассказал, что на Мишу напали грабители. И теперь он, полуживой и избитый лежит у него дома и приходит в себя. Сообразительный мужик много вопросов не задавал и пообещал все передать шефу, пожелал «мистеру Коллинзу» скорейшего выздоровления и отключился. Дженсен приготовил легкий завтрак, сварил кофе и сел в кресло напротив кровати дожидаться, пока Миша придет в себя. Еще через полчаса тот завозился и открыл глаза. Дженсен с улыбкой приблизился и сел на край кровати. – Как ты себя чувствуешь? – отбросив ладонью с его вспотевшего лба прилипшую челку, спросил он. Миша, кривясь от боли, приподнялся на локтях и осмотрелся. Но поняв, где он и кто рядом, со стоном упал обратно и прикрыл ладонью глаза. – Дженсен… – едва слышно прошептал он. – Ну вот. Имя хотя бы ты помнишь, – попытался пошутить тот. – А кроме имени? Миша несколько секунд лежал неподвижно, не произнося ни слова. Потом вновь со стоном поднялся и вдруг ткнулся лбом Дженсену в плечо. – Зачем ты это все, Дженс… – глухо проговорил он, не поднимая глаз. – Ты забрал меня из парка… Приволок сюда… Дженс… Прости меня… Дженсен сидел прямо, как струна, глядя в пол перед собой. – За что мне тебя прощать? – спросил он. Миша удивленно вскинулся, как если бы тот сморозил несусветную чушь. – Ты искал меня. Наверное, искал, раз наткнулся на меня в парке. Думал, что я просто так исчез и бросил тебя. Это не так, Дженсен…Мой телефон… – Я видел, – Дженсен указал подбородком на тумбочку, где лежали останки сдохшей трубки. Миша попытался придвинуться ближе и, явно превозмогая боль в избитом теле, потянулся, чтобы прямо посмотреть ему в лицо. – Я не успел спасти ребенка… Понимаешь? – серьезно спросил он. – Джошуа? – едва слышно произнес Дженсен. – Как бы ты мог его спасти? Миша дернулся при звуках произнесенного имени. Медленно, не отводя взгляда, он кивнул. Дженсен сжал зубы до скрежета, схватил его за руку и пытливо заглянул в глаза. – Расскажи мне все. Все, как было. С того момента, как ты уехал отсюда на работу в понедельник утром. Даже если ты в полубессознательном состоянии вырезал полгорода, не скрывай ничего. Понял? Миша кивнул. – Возьми выпей вот это и рассказывай, – Дженсен бросил в стакан шипучую таблетку и сунул ему в руку. – Пока расскажешь, полегчает. Миша долго пристально смотрел ему в глаза, потом поднес к губам стакан и вылил в себя его содержимое. – Я проснулся раньше тебя, ты еще спал и я решил тебя не будить. Написал записку и вышел, направляясь к дому Фейхи, хозяев Спарки, – при упоминании имени собаки он тяжело вздохнул, но продолжил. – Забрал его, как обычно, выгулял и привел обратно. Его хозяин, отец Джошуа, – Миша на миг запнулся, словно что-то сдавило его горло, зажмурился и несколько секунд молчал, – с утра уже напивался. Это происходило часто, и было, по сути, не моим делом. Мне платила его жена, она же содержала и дом и его самого. Да, Филипп сидел у нее на шее, но меня это тоже не касалось, я не лез в чужую семью. Она платила, я гулял с собакой. В то утро он уже был пьян. Видимо, ночью у них была вечеринка, и он продолжал уже без гостей. Когда я пришел, он передал мне поводок и предложил выпить с ним. Я отказался, он принялся цеплять меня, но я не велся – такое бывало едва ли не через день. Он обвинял меня в том, что я зарабатываю таким способом, вместо того, чтобы работать физически, в том, что я флиртую с его женой, в том, что его сын, Джошуа, всегда выбегал ко мне здороваться… – Миша снова с силой зажмурился. Дженсен нашел его руку на одеяле и сжал в своей. Тот удивленно поднял голову и посмотрел ему в глаза, будто этот жест показался ему настоящим чудом. – Я катал его на плечах, если Филиппа не было рядом, иногда играл с ним и Спарки на улице… Да. В то утро все было так же. Я вернул Спарки во двор и уехал на работу. Ты прислал мне смс, я ответил тебе, – Миша с горечью взглянул на разбитый телефон. – Потом уже часов около четырех ты написал, что заберешь меня в парке, и я снова ответил тебе. После пяти, как обычно, я снова поехал к ним… Рассказывая, Миша то и дело закусывал губу и отворачивался, словно говорить об этом было выше его сил. – Перед их домом как раз проходит оживленная трасса. Поэтому ни Спарки, ни тем более Джошуа на улицу одних никогда не выпускают. У них огромный двор, они всегда развлекаются там. Калитка на электронном замке, ее не открыть просто так. Почему в этот вечер калитка была приоткрыта, я не знаю… Все это произошло на моих глазах… Он закусил губу и на пару мгновений замолчал, собираясь с духом. – Я стоял на другой стороне дороги и ждал, пока можно будет перейти. И видел все это – двор был прямо напротив меня. Калитка открылась, Спарки вылетел со двора, а следом за ним бежал Джош. Дорогу с их двора не видно – весь обзор закрывают кусты, а я-то видел всю трассу от самого поворота! И понимал, что Спарки несется вперед и до дороги ему всего ничего, а Джош летит за ним, и… И тут Спарки заметил меня, и понесся ко мне со всех лап прямо через автостраду, и Джош за ним… Я закричал, чтобы он остановился, но он не слышал меня… Миша рвано вдохнул и покачал головой. – Я кинулся через дорогу к нему, едва успевая между машинами… Дженсен сильно нахмурился, слушая это. Его лицо побледнело, пальцы сильнее сжали руку Миши. – Они вдвоем вылетели прямо под колеса… Я бросился наперерез машине, и водитель каким-то чудом вильнул в сторону. Меня задело только боком, но резко – отбросило далеко вперед. – Он сжал зубы и покачал головой. – И я видел все – Джоша сильно ударило передом другой машины, он упал плашмя на асфальт и не двигался, а Спарки носился рядом… Миша с силой сжал кулак и ударил себя по ноге раз, другой. – Я слишком долго вставал! Слишком долго! Я не знаю… Мне не было больно, но я как будто… мне казалось, что я вставал, и вставал и вставал целую вечность… Пока я смог подхватить его на руки и сбежать с трассы в сторону… Машины там даже не смогли бы остановиться – за ними ехали другие, и чтобы припарковаться, нужно было ехать вперед еще до поворота… Только там можно было повернуть и попытаться остановиться. Я бегом понес Джоша к дому, крича Саманте, его матери, Филиппу, чтобы они вызвали 911, чтобы звонили быстрее. – Пальцы его вцепились в покрывало и словно не могли распрямиться, как в судороге. Дженсен накрыл их ладонью, сжимая, успокаивая его. – Я вбежал во двор, а Саманта… ее словно парализовало от шока… она смотрела на Джоша в моих руках и не могла пошевелиться. Я кричал: «Звони! Быстрее звони!», а она смотрела на кровь на голове сына и только открывала рот, как рыба на берегу. Наконец она смогла набрать номер и стала рыдать в трубку одно и то же: «Его убили, моего сына убили». Я понимаю, она была в шоке, но я так боялся, что мы упустим время и Джош… – Миша перевел взгляд на потолок, потом на дальнюю стену, стиснул зубы. – Она выронила телефон, но адрес сказать успела. И тут появился Филипп. Он, видимо, спал, и его разбудили громкие крики и рыдания Саманты. А когда он понял, в чем дело, и что его сын погнался за собакой, в него словно бес вселился. Джоша вскоре забрали в машину скорой, а он схватил свое охотничье ружье и погнался за Спарки, крича, что немедленно застрелит его и что я и этот чертов пес во всем виноваты, что все началось из-за этой собаки! – Ублюдок! – сквозь зубы прошипел Дженсен. – Убил бы собственными руками! Кто не следил за ребенком, кто бросил калитку? – Я повис на нем, пока он целился в Спарки – тот бегал вокруг него кругами и воспринимал все за интересную игру. Но удержать не смог. Он сильный, черт, когда пьяный. Филипп все же выстрелил, но я не видел, попал ли – удалось, наконец, повалить его на землю. Я отобрал ружье и в сердцах замахнулся на него прикладом. Готов был убить его на месте! Ну и тут, конечно, нагрянула полиция. И что видят полицейские, едва ворвавшись во двор? Правильно – меня в крови, с отобранным ружьем в руках над Филлипом! А тот закрывается от меня руками и истерически орет, что из-за меня погибли и его сын и его любимый пес. Миша не выдержал, вскочил, закинул руки за голову и сделал круг по комнате, пытаясь успокоиться. – И тебя тут же повязали… – закончил Дженсен, кивая собственным мыслям. – Без малейшего сомнения. Отобрали ружье и повалили мордой в траву. Наручники, участок. А когда попросил позвонить, принесли мой телефон в таком вот состоянии, – он указал на разбитую трубку на тумбочке. – А я не помню номеров на память, ни одного… У меня с цифрами всегда проблемы…Я их не запоминаю. Хорошо еще хоть, когда меня уже брали в участок, подоспели водители, которые смогли добраться от ближайшего поворота до дома Фейхи. Они хоть немного сбили радостный азарт полиции, коротко объяснив, с чего дело началось. Иначе мне бы тяжко пришлось! – И ты просидел в камере двое суток… – понимающе кивнул Дженсен. – Пока я с ног сбился искать тебя. Миша вскинул голову и серьезно посмотрел на него. – Ты искал меня? – А ты как думаешь? – Не поверил, что я мог исчезнуть и ничего не сказать тебе? – Нет, – произнес Дженсен, так же внимательно глядя ему в глаза. – Не поверил.