Принц и нищий

– То, что я не виновен в произошедшем, и вообще, по сути, случайно стал свидетелем всего, объяснять пришлось долго. Заполнять кучу документов, терпеть допросы и всю эту волокиту. Но это было не самое страшное. Самое паршивое было в том, что вместе с полицией к дому Фейхи подоспели и местные журналюги в поисках сенсаций. Прикормлен у них кто-то в полиции, что ли, как это обычно бывает? Я умолял полицию прогнать их, но им было плевать, – Миша остановился посреди комнаты, глядя в окно, – я понял, что ты обязательно увидишь меня в наручниках тем же вечером в газетах или по телеку, и решишь, что… – Что я решу? – Дженсен поднялся и подошел к нему, положил руку на плечо. – Ты мог решить, что я причастен. Я очень боялся этого. – Решить, что ты виновен в том, что пострадал ребенок? Или что ты застрелил пса, с которым гулял в парке? – воскликнул Дженсен, в гневе глядя на Мишу. – Ты серьезно считаешь, что я мог так подумать?! – Ты ничего не знал… – опустил голову тот, – и ты был знаком со мной без году неделя. – Чем ты мог за меня ручаться? Я человек с улицы, ночую на лавке под навесом твоей фирмы. Почему ты должен мне верить? Дженсен криво усмехнулся, словно Миша сейчас нес полнейшую околесицу. – Может, ты и не подарок, – нервно усмехнулся он, – но не убийца, это точно. Миша опустил голову, запустил руку в растрепанные волосы. – А через два дня меня выпустили. Вытолкали из участка на все четыре стороны, и я как раз забирал свои вещи и собирался пешком возвращаться к парку, чтобы, может быть, попытаться найти тебя там. Я очень хотел видеть тебя, но боялся показаться тебе на глаза. Подставить тебя… Дженсен раздраженно нахмурился. – Что за чушь? Чем бы ты меня подставил? Я все время искал тебя. А когда я нашел, ты все время повторял: «Я виноват, Дженсен, я виноват». Миша, не поднимая глаз, грустно хмыкнул. Вздохнул и направил взгляд в окно. Вдруг, как будто что-то вспомнив, он удивленно уставился на Дженсена. – А чего ты не на работе?! Дженсен впервые за все время рассмеялся. – Как я мог оставить тебя дома одного? Ты бы снова сбежал, – он легонько толкнул Мишу в плечо. – Некуда мне от тебя бежать… – как-то очень серьезно произнес тот. Дженсен поднял его подбородок пальцами и заглянул в лицо. – Тогда пойдем, я тебя покормлю, беглец, – улыбнулся он. – И ты мне расскажешь все остальное – где напился, что было дальше. Миша кивнул в ответ, со стоном обнимая себя рукой через грудь. – Только давай я сначала в душ, – произнес он, опуская взгляд на свое тело и перебирая пальцами волосы, – от меня несет полицейским участком и перегаром, как от пойманного на рейде наркодельца. Дженсен кивнул и изменил направление движения, направляясь уже не в кухню, а в ванную. – Тогда я лучше присмотрю за тобой. Ты не в том состоянии, чтобы справляться в одиночку. Миша недовольно промычал что-то. – В нормальном я состоянии, – устало проговорил он и попытался перевести все в шутку, – скажи прямо, что ты не можешь заниматься едой, пока не облапишь мою задницу в душе. Дженсен включил душ и отрегулировал воду. – Безусловно! Какая еда, когда у меня тут такое? Миша встал под струи, наслаждаясь теплом и умиротворением, которое давала горячая вода. – Иди давай, не смущай меня, – шикнул он на смотрящего на него Дженсена. – Лучше бы кофе сварил. Тот чуть заметно усмехнулся и отправился на кухню, но через пару минут заглянул в ванную через щелку в неплотно прикрытой двери. Миша стоял, тяжело опустив плечи и упираясь ладонью в стекло кабинки над своей головой. Вода стекала по его лицу, телу, глаза были закрыты, грудь тяжело вздымалась. Дженсен до скрипа сжал зубы, отошел на шаг в сторону и прислонился спиной к стене. Безусловно, Миша будет долго приходить в себя после всего этого. Но он теперь никогда не будет один на один со своими воспоминаниями и мыслями обо всем этом. Когда он появился на пороге кухни с большим белым полотенцем, обернутым вокруг бедер и мокрыми волосами, сосульками падавшими ему на лицо, Дженсен не мог оторвать от него взгляда, вдыхая запах чистого тела, идущий от его кожи. Он подошел ближе и обнял его, прижимая к себе. – Никогда больше не исчезай, ладно? – глухо, будто эти слова дались ему с большим трудом, произнес он. Миша ответил также тихо. – Ты правда искал меня? Дженсен отмахнулся от калейдоскопа видений и эмоций этих трех дней и просто молча кивнул. Несколько минут они стояли молча, просто ощущая друг друга рядом. Потом Дженсен мягко подтолкнул его к столу. – Садись поешь хоть. Голодный, небось, как волк. Миша послушно опустился на стул, почти не глядя положил что-то в рот и принялся жевать. Он явно был мыслями не здесь, думал о чем-то своем. Дженсен сел напротив, опустил взгляд на свои руки и изредка поглядывал на него. Ему очень не хотелось смущать Мишу пристальным вниманием, но щемящая нежность при взгляде на любую связанную с ним мелочь буквально рвала его изнутри на части. Прошло всего три дня, несчастные три дня, половина недели, которые он, заработавшись в офисе, в обычное время и не заметил бы, но три дня без Миши, в постоянном ужасе за его судьбу (и в общем, как оказалось, не напрасном) показались ему поистине вечностью. Это действительно было очень, очень долго. Дженсен украдкой разглядывал узкие длинные ступни Миши с такими же длинными большими пальцами, и думал о том, что было бы, не поедь он в тот парк вчера именно в то время. Мишу бы снова забрали в камеру, уже пьяного и еще более растерянного. А там как знать, как бы все сложилось… Миша тяжело вздохнул, грея руки о чашку с чаем. Несмотря на теплый воздух в квартире, его еще знобило. Дженсен, не говоря ни слова, встал, захватил из ванной свой халат и набросил ему на плечи, ненадолго задержав на них ладони. Миша потерся о его пальцы щекой. – Когда меня выпустили, я первым делом нашел в кармане какую-то мелочь и из автомата набрал городской номер Саманты Фейхи – он есть в справочнике. Я едва добился в полиции новостей и мне сказали, что Джошуа в тяжелом состоянии. Я не мог молчать и сделать вид, что ничего не случилось. Но она не брала трубку. Тогда я отправился к ним сам. – Зачем, господи? Тебя же могли снова забрать в полицию! – Дженсен спрятал лицо в ладонях. – Я не мог просто развернуться и уйти, когда узнал все это, Дженс. Я полгода ежедневно общался с ними. Да, Филипп был тем еще отморозком, но ни Саманта, ни Джош не были в этом виноваты. Филипп вел себя с ними, как домашний тиран, а она терпела его, и так продолжалось очень долго. Однажды я даже говорил с ней и предлагал свою помощь – в том здании, где находится служба по трудоустройству, есть и отдел помощи женщинам, страдающим от насилия в семье. Я приносил ей их буклеты с предложением помощи, телефонами и адресами, куда можно обратиться, но она сказала, что у них все хорошо и это не мое дело. – Конечно, хорошо! – злобно выплюнул Дженсен. – А теперь стало еще лучше! Миша отпил из своей чашки и на несколько минут задумался. – У тебя правда не будет проблем из-за меня? – вдруг с опаской спросил он. – Ты уверен? – На работе? – поднял брови Дженсен. – Ничего, шеф денек без меня перетопчется. Я наверстаю. Не впервой. – На работе тоже. Но я говорил о тебе самом, о твоей репутации. – А что с ней не так? – удивился Дженсен. – Ей что-то угрожает? Миша опустил глаза. – Я не знаю. Меня же, видимо, показывали в новостях, кто-то видел в участке, грязным и в крови, избитым, пьяным в парке. Если кто-то из твоих знакомых увидит тебя в моей компании… Да и вообще. Я часто ночую на лавках в парках, вот у тебя под офисом ночевал. Вчера спал под навесом Сэндовер, а сегодня тусуюсь с… – Знаешь что, а не заткнулся бы ты?! – раздраженно выдохнул Дженсен, распрямляясь и глядя на ссутулившегося Мишу. Видимо, все произошедшее за эти дни, пребывание в камере и отчаяние здорово потрепали ему нервы. Раньше он никогда не говорил так о себе. – Чтоб я не слышал от тебя ничего подобного, понял? – Он взял в свои его руку и крепко сжал пальцы. – Ты не сделал ничего, за что я мог бы осудить тебя. Напротив. Я видел этого Филиппа и… – он по-мужски коротко с ухмылкой толкнул его кулаком в плечо, – как ты смог его с ног сбить? Он же, как медведь! Миша рассеянно пожал плечом и тут же повел им снова, видимо, прислушиваясь к болевым ощущениям. – Мне глубоко плевать на то, что кто-то может о тебе подумать. Я не оглядываюсь на чужое мнение и всегда имею свое. И знаю, что ты тоже. Так что давай завязывай со всем этим, не хочу даже слушать. Ты рисковал собой, пытаясь вытащить ребенка из потока машин, сам пострадал! Миша задумчиво пошевелил губами, как будто это не приходило ему в голову. – Ты остановился на том, что пошел к Фейхи, – напомнил Дженсен. – Да, – согласился Миша. – Пошел поговорить с Самантой, сказать, что только что узнал о состоянии Джоша и пришел спросить, могу ли я чем-то помочь. Но она принялась бросать в меня пустые бутылки и кричать, что не хочет меня видеть, и чтоб ноги моей больше не было в их доме. – Она что, совсем умом тронулась?! – Дженсен вскочил на ноги и сделал несколько шагов по кухне, вне себя от негодования. – Это вместо благодарности? Если бы не ты, может, мелкого уже вообще нельзя было спасти! Ты же под машину из-за него бросился, заставлял ее звонить! – Саманта не видела этого. Она все время плакала и говорила, что я виноват в том, что Спарки бросился ко мне и все так закончилось. И что она не хочет меня видеть. – И после разговора с ней ты напился? – спросил Дженсен. Миша кивнул. – В парке меня поймала компания знакомых, которые как раз отмечали чей-то день рождения. Я был как грозовая туча, нервный и дерганый. И они принялись меня успокаивать. Я сначала хотел вырваться оттуда и искать тебя, но потом сказал сам себе: «Придурок, куда ты пойдешь? Посмотри на себя! Хочешь навлечь на него проблемы? Зачем ему это все?» Миша вновь опустил голову. – Ну да. Ты счел, что я отвернусь от замешанного в непонятном происшествии бездомного парня в грязи и крови, просидевшего три дня в полицейской камере. Лучше было напиться и дать почти поймать себя снова! – Дженсен подошел к окну, оперся руками на подоконник и уставился в окно. – Нет, я такой весь красивый, избитый и грязный, быть может, засветившийся в новостях, должен был прибыть таким вот подарком на твой порог – прими меня Дженсен, я ни в чем не виновен, и исчез не просто так, а просидел все это время в полицейском участке. Как это ты мне не рад? Ты же меня всю жизнь знаешь! Как ты можешь не верить мне? – вдруг гневно воскликнул Миша, со стуком оттолкнул от себя чашку, встал и пошел в ванную. Через секунду оттуда донеслось подозрительное хлюпанье. Дженсен прислушался, нахмурил брови и последовал за ним. Миша стоял, опершись одной рукой на умывальник, другой то и дело вытирая нос. С его пальцев в раковину капала кровь, но он стоял и смотрел невидящим взглядом прямо перед собой. – Придурок, у тебя же кровь носом идет! Ты что, не видишь?! – Дженсен рванул к нему, хватая полотенце и смачивая его холодной водой. – Запрокинь голову. Да убери ты руки! Здорово же тебе досталось! Идиот! Запрокинь голову, говорю! Дай я вытру лицо! Голова не кружится? Тебя в участке осматривали вообще? Миша отрицательно покачал головой и тут же кивнул, растерянно косясь на испуганно оглядывающего его Дженсена. – Иди сюда, приляг, быстрее! – Дженсен уволок его в спальню и снова положил на кровать.