Принц и нищий

Миша лежал на спине, закрыв глаза и прижимая полотенце, смоченное ледяной водой, к переносице. Выглядел он при этом совершенно потерянным. – Дженс… – позвал он, прекрасно зная, что тот лежит на животе рядом с ним, опираясь на локти и глядя на него сверху вниз. – Да? – Прости меня. Дженсен убрал полотенце и внимательно посмотрел на его лицо, уже ничем от него не скрытое. Миша по-прежнему не открывал глаз. – За что? – устало пробормотал он, переворачивая полотенце обратной стороной. – За все это. Все эти тревоги и волнения. Зачем тебе это все? Дженсен сложил губы трубочкой, на мгновение задумался, потом снова взял полотенце и опустил его на пол за краем кровати. Придвинулся ближе и ткнулся лицом в шею Миши, вдыхая его запах. – Миш… – выдохнул он, потираясь носом о растрепавшиеся чуть влажные волосы. – М? Миша чуть наклонил голову в его сторону, скользя покрытой щетиной щекой по гладко выбритой щеке Дженсена. – Я ведь был, скорее всего, именно в том полицейском участке, где тебя держали! – неожиданно раздраженно пробурчал Дженсен. – Описал тебя. Но они были заняты оравой вновь поступивших проституток. Со мной никто не захотел даже поговорить. – И что же ты мог обо мне рассказать? – хмыкнул Миша. – Не знаешь ни фамилии, ни места жительства, ничего… – Фамилию знаю… – Дженсен перебирал носом светлые пряди и то и дело проваливался в какой-то одному ему известный наркотический экстаз. – Знаешь мою фамилию? Откуда? – удивленно нахмурился Миша, открыл глаза и покосился на него. Дженсен нехотя оставил свой личный сорт дурмана в покое и поднялся на локтях, глядя ему в глаза. – Я был на фабрике, – сказал он. – Ого! – изумлению Миши, казалось, не было предела. – Зачем? – Догадайся! – изобразил гнев Дженсен и веско добавил, – кстати, там знают, что ты у меня и что на тебя напали в парке, избили и ограбили. И теперь ты приходишь в себя. Никто не будет устраивать тебе выговор или лишать работы. Теперь уже Миша поднялся на локтях и смотрел на Дженсена так, словно тот рассказывал ему о каких-то дивных чудесных мирах, которые снились ему во сне. – Ты… что? Ты отмазал меня на работе? – он вдруг подавился вдохом и едва не закашлялся. На его губах то появлялась робкая улыбка, то нижняя вдруг предательски вздрагивала, словно он хотел что-то сказать, но забыл, как это делается. – Меня не уволят? – Нет, конечно! Я объяснил все начальнику охраны. Он мужик не глупый, все понял. Дженсен как-то загадочно ухмыльнулся, и Миша нахмурил брови. – Ты заплатил ему? – выразил он предположение. Ухмылка сползла с лица Дженсена. – Я приезжал во вторник после работы искать тебя. Говорил с ним. И, если уж ты так проницателен, то действительно сунул ему бумажку в карман. На смене был другой охранник, и я просил позвонить ему и узнать, видели ли тебя в понедельник. Прекрасные миры перед глазами Миши явно приобрели форму и краски. Он смотрел на Дженсена так, словно тот стоял на фоне всего этого великолепия и мог как угодно распоряжаться им по своему усмотрению. – Видели ли меня в понедельник? – переспросил Миша. У него явно не укладывалось в голове, зачем Дженсен так морочил из-за него свою. – Конечно! Ведь если в понедельник все было нормально, и на работу ты попал, то что-то случилось уже после, и… – А почему ты решил, что со мной что-то случилось? – все пытался понять Миша. Точнее, он задавал вопросы, но понять не мог, не мог осознать то, что Дженсен проводил свое собственное расследование. – Не знаю. Чувствовал и все, – чуть смутившись, проговорил Дженсен и на мгновение отвел глаза под пытливым взглядом Миши. – А вот если во вторник на работу не приехал, то время твоей пропажи – вечер понедельника. Начальник охраны подтвердил, что на работу ты никогда не опаздываешь и очень пунктуален. Так что… Миша вдруг беззвучно засмеялся, запрокидывая голову, и повалился на кровать. Прикрыл лицо руками и как-то очень странно задрожал. Дженсен удивленно уставился на него. – Эй, ты чего? – спросил он, касаясь пальцами его плеча. – Все нормально? Миша убрал руки, продолжая беззвучно смеяться, но глаза его при этом не казались ни веселыми, ни счастливыми. – Дженс, ты потратил кучу своего времени, отыскивая меня, расспрашивая, пытаясь выяснить, что произошло… – проговорил он срывающимся голосом. – Я переживал за тебя! – обиженно поджал губы Дженсен. – Да я не о том! Так морочиться ради меня могли бы только мои родные. А ты… ты делал это ради меня… Едва знакомого тебе человека… – Я не считал тебя едва знакомым, – Дженсен сел на кровати и отвернулся. – И да, я чувствовал, что ты в опасности. Не знаю, почему. Можешь смеяться, сколько влезет. Миша тут же вскочил вместе с ним, обнял за плечи и уперся подбородком в спину Дженсена, глядя на его затылок снизу вверх. – Дженс… никто не делал бы для меня столько, сколько делал ты. Понимаешь? Я не смеюсь. Я… Он склонился и коснулся губами спины Дженсена между лопатками. Тот вздрогнул от прикосновения, и его кожа тут же покрылась мурашками. – У тебя даже на спине есть веснушки, – тихо выдохнул Миша, снова прикасаясь губами к коже, прикрывая глаза и целуя найденные рыжеватые пятнышки. Губы Дженсена дрогнули, но он все равно не смог удержать улыбки. – Я просто… Со стороны кажется, что я компанейский парень, душа компании, но это не так. Я мало с кем поддерживаю связь. Сейчас такое время, когда мне нужно встать на ноги, я пытаюсь зацепиться в городе, снять жилье, помогаю матери, высылаю ей половину того, что зарабатываю здесь. А сам в основном живу за счет вот таких подработок – собак выгуливаю, по ночам занимаюсь какой-нибудь погрузкой, да хоть листовки берусь расклеивать. Лишь бы платили. Мне обязательно нужно к осени снять квартиру, иначе придется трудно… Дженсен резко развернулся и сжал его руку в своей. – Ты останешься здесь, понял? Его тяжелый взгляд остановился на лице Миши. Он явно не собирался слушать никаких возражений. – Но Дженс… – Ты меня услышал! – рыкнул тот, вновь отворачиваясь. – Давай поговорим об этом потом, – согласился Миша. – Сегодня, выходит, у нас двоих законный выходной? Дженсен вновь с трудом подавил улыбку, такой двусмысленной показалась ему фраза. Руки Миши заскользили по его спине. – И как же меня зовут? – со смехом спросил тот. – А ты не знаешь? – буркнул Дженсен. О чем бы они ни говорили, не улыбаться в присутствии Миши было просто нереально. – Я хочу услышать от тебя. – Миша тебя зовут. Миша Коллинз. Миша довольно заурчал, как сытый кот. – А еще? – попросил он. – Я что тебе, попугай? – недовольно отмахнулся Дженсен, но оба прекрасно услышали смех в его голосе. – Ну скажи, пожалуйста. Мне очень нравится, как ты это произносишь. Дженсен развернулся, снова падая на живот, и повалил Мишу за собой. – Миша… – проговорил он, коротко касаясь губами покрытых щетиной щек. – Миш. Коллинз. Миша Коллинз. Такой мягкий плюшевый мишка, которого хочется положить в карман и унести с собой. Миша задорно рассмеялся, запрокидывая голову и опрометчиво открывая шею. – Миш… – Дженсен тут же прильнул к ней губами, ласково и едва ощутимо целуя. – Миша… Тот тихо застонал, подтягивая его к себе поближе, и выдохнул куда-то в волосы: – Дженсен… Дженс… Дженсен склонился над ним, целуя губы, проводя рукой по волосам, прикрывая глаза от блаженства. – Никогда, никогда не исчезай больше… – прошептал он снова. – Обещаю, – так же тихо выдохнул Миша, ловя его губы. – Пока сам не прогонишь. Дженсен хмыкнул, куснул его за губу и тут же ругнулся про себя, когда Миша тихо ойкнул – его нижняя губа была рассечена с другой стороны, и укус Дженсена зацепил край ранки. – Ох, прости! – Дженсен легонько лизнул поврежденное место. – Мне нужно дать тебе время прийти в себя, восстановиться. Ты весь избит, живого места нет. – Ничего не хочу слышать, – Миша подгреб его ближе, втягивая в поцелуй, – ты меня описываешь каким-то слабаком. Да и вообще. Плевал я на эти царапины. И хуже бывало. Дженсен недовольно сжал его плечо. – У тебя только полчаса назад кровь носом шла! Отлежись, придурок! Миша пошло ухмыльнулся, опуская руку и нащупывая между их телами полувставший член Дженсена. – Он думает иначе, – пальцы ласково прошлись по чувствительной крайней плоти, – иди сюда. Я жутко скучал по тебе там, в камере. Дженсен слегка отстранился, и Миша стянул с него трусы, ногой спуская их до самых щиколоток и продолжая целовать.