Принц и нищий

– Теперь моя очередь, – тихонько рыкнул Миша, касаясь все еще возбужденного члена Дженсена. – И только попробуй начать что-то вроде «тебе надо восстановиться»! Дженсен тихонько хмыкнул, отвечая на поцелуй. – Если, ты, конечно, доверишься мне, – прошептал ему прямо в губы Миша. – А мне стоит это делать? – так же тихо ответил Дженсен. – Я не пожалею? – Может, и пожалеешь, но тебе точно понравится, – со смешком Миша привстал на кровати и повалил на нее Дженсена. – Главное – доверяй мне. Взгляд Дженсена стал тяжелым и томным, он смотрел на Мишу снизу вверх и беспрестанно облизывал губы. – У меня только одна просьба, – проговорил Миша, – любой крем. Для рук, для лица. Чем ты пользуешься. Дженсен едва сдержал кривую ухмылку. – Есть лубрикант… Миша, проводивший пальцами по его животу, ухмыльнулся так же загадочно и продолжил улыбаться, когда Дженсен протянул руку к треугольничку свободного пространства между матрацем и спинкой кровати. Перехватил теплыми пальцами тюбик из рук Дженсена и успел провести по ней мягким ласкающим движением. – Расслабься, – прошептал он, склоняясь над животом Дженсена с поцелуями, – моя очередь доставлять тебе наслаждение. Дженсен откинулся на постели и на несколько минут прикрыл глаза, отдаваясь ласковым губам, скользящим по коже. Миша, не таясь, наслаждался процессом, не спеша выцеловывая дорожки сначала на его груди, потом на животе и внутренней поверхности бедер. Члена он не коснулся, намеренно обойдя его стороной и заставляя Дженсена недовольно поерзать бедрами. И, только убедившись, что зрительный контакт с последним установлен, Миша медленно склонился и коснулся кончиком языка головки. Дженсен облизнулся и тяжело задышал. Край его губ то и дело дергался, будто в оскале, чего он, видимо, сам не замечал. Это зрелище было именно тем, которое так ему мерещилось, а уж когда Миша плотно обхватил головку губами и пару раз насадился ртом на его член, у Дженсена сошлись все паззлы Вселенной. Он был абсолютно уверен, что будет бессильно выстанывать свое «Да, да, да…», когда не раз представлял это в своих мыслях, но сейчас оказалось, что даже на это не оставалось ни сил, ни воли. Миша неотрывно смотрел на него, Дженсен неотрывно смотрел на полные губы Миши, смыкающиеся вокруг его члена, на то, как яркая от прилившей крови головка исчезает в его рту, как появляется снова, влажная от слюны, как непомерно длинный и умелый язык Миши скользит по всей длине его члена, обвивается вокруг него. Он только и мог, что беззвучно, как выброшенная на берег рыба, приоткрывать рот с каждым его движением, будто это могло как-то помочь не сойти с ума от невыносимой правильности происходящего. Миша тоже улыбался – криво и невероятно пошло. Не прекращая своего занятия, он взял с покрывала руку Дженсена и положил ее себе на голову. Тот мгновенно вцепился пальцами в его волосы, добавил вторую, и осторожно направил голову Миши, пьянея от вседозволенности, которую тот сам ему предоставил. А через пару минут Дженсен уже яростно притягивал его все ближе и ближе к своему паху, заставляя Мишу брать глубже, не отпускать его член ни на мгновение. Увлекшись процессом, он не обратил внимания на то, как Миша успел нанести лубрикант на свои пальцы и приблизить их к его промежности. И только ощутив прохладное прикосновение к своему анусу, невольно дернулся. Взгляд Миши, устремленный ему прямо в глаза, напомнил: «Доверяй мне», а язык, пробежавшийся по уздечке, заставил чуть расслабиться пальцы, вцепившиеся в волосы. Миша еще усерднее заработал ртом, отвлекая внимание Дженсена от своих пальцев, от движения кончика среднего, слегка надавившего на края ануса, а чуть позже и на полфаланги скользнувшего внутрь. Ощущений оказалось слишком много. Дженсен потерялся в них, завозился на кровати, ерзая бедрами, и Миша, словно призывая успокоиться и повиноваться, прижал горячую ладонь к низу его живота. Прислушиваясь к ощущениям, стараясь не сбиться, Дженсен некоторое время пережидал, привыкал к тому, что Миша творил с его задницей, к постепенно продвигавшемуся вглубь пальцу. Он то и дело осторожно двигал бедрами, сжимая ягодицы, глухо и тяжело дыша. Миша пережидал, пока он немного привыкнет и продолжал изучать его тело изнутри, не прекращая активно ублажать снаружи. Постепенно Дженсен смирился с наличием внутри него такой помехи, как медленно и ритмично двигающийся Мишин палец – уж больно сладкими были губы, обхватывающие его член. А когда тот уже почти довел его до оргазма, и вовсе отвлекся на другие ощущения. Чувствуя, что сейчас сорвется, Дженсен откинулся назад, прикрыл глаза и напрягся всем телом. Но разрядки не последовало – Миша вновь сменил активные резкие движения на плавные и неторопливые. Дженсен разочарованно застонал и яростно вскинул бедра, требуя большего. Миша тихонько засмеялся. – Ну же! Ну! – нетерпеливо поерзал по покрывалу Дженсен. – Чего ты тянешь? Миша хмыкнул, не прекращая едва заметно двигать пальцем в его заднице и медленно неторопливо вылизывать член. Глядя в полуприкрытые глаза Дженсена, тот издевательски плавно водил языком по его головке, постепенно вновь наращивая темп, добавляя к своим губам пальцы другой руки, которой проезжался по стволу, то сжимая его, то легко поглаживая. Уже через несколько минут Дженсен вцепился пальцами в его волосы и притянул голову Миши к себе, вбиваясь этот ставший еще более развратным рот – припухшие влажные губы казались еще шире и ярче, дыхание обжигало, и одобрительное мычание заставляло терять над собой контроль. Дженсен ощутил, как все его тело вновь напряглось в ожидании разрядки, а движения руки Миши, сжимающей его член, стали более резкими и сильными. Он вцепился одной рукой в его плечо, другой в волосы. И, моля о том, чтобы чертов Миша вновь не бросил его ни с чем, где-то на краю сознания догадываясь, что за усилившуюся боль в заднице и ощущение, будто его сейчас разорвет на части, следует винить второй нырнувший в него палец, с криком кончил себе на живот. Утробно урча от наслаждения его оргазмом, Миша старательно вылизал его член и очень медленно извлек пальцы. Дженсен откинулся на кровать и блаженно выматерился вслух. Раскинув руки, он смотрел в потолок и был совершенно расслаблен, и потому, когда в комнате внезапно раздался зычный голос ведущего новостей, подпрыгнул и он, и вытиравший подбородок Миша, улегшийся рядом. – Что за?.. – ругнулся он, вращая головой в поисках источника звука. – На пульт нажал! – хохотнул Дженсен, указывая на экран телевизора напротив кровати. Он принялся рыться под подушкой и вокруг себя в поисках пострадавшего пульта, когда ведущий внезапно сменил тему и в сводке послышались знакомые имена. «Пострадавший в автомобильной аварии мальчик…» Дженсен направил было пульт в сторону экрана, чтобы переключить канал и одновременно уголком глаза покосился на Мишу, но тот тут же остановил его и во все глаза уставился на экран. «Мальчик пришел в сознание, его жизни уже ничего не угрожает, хотя состояние, по-прежнему, еще нестабильно». Дженсен понимал, что так пялиться на увлеченно смотрящего в экран человека некрасиво, но никак не мог отвести взгляда. Миша сейчас весь был там, его брови были сведены, губы приоткрыты, и он, сам того не замечая, немного склонил голову к плечу, с повышенным вниманием прислушиваясь к голосу ведущего. Уже когда блок новостей сменил прогноз погоды, он словно без сил осел назад на кровать и остался сидеть так, глядя в одну точку перед собой. Дженсен решил дать ему время немного прийти в себя. Через пару минут, все еще погруженный в раздумья, он будто вспомнил о существовании Дженсена и резко обернулся к нему. Дженсен встретил его полный сомнения взгляд – Миша ждал, какой будет его реакция, ждал от него чего-то. – Надо поехать проведать пацана, – кивнул Дженсен на экран, и тут же понял, чего именно ждал Миша, когда его лицо осветилось широкой счастливой улыбкой. Она украшала лицо Миши целую вечность, постепенно превращаясь в полный благодарности взгляд. – Обязательно, – едва слышно произнес он. – Завтра же! Дженсен кивнул, привлекая его к себе и укладывая рядом на постель. – А еще сегодня же, как только ты немного отоспишься и отдохнешь, я отвезу тебя в одно место. И ты пообещаешь, что не будешь сопротивляться и кричать. Миша насмешливо фыркнул. – Ну, это смотря, куда ты меня потащишь. Но я уже заинтригован. Дженсен обнял его рукой вокруг плеч и облизал губы, как будто собираясь с духом, чтобы сказать что-то значимое. – Ты пообещаешь не противиться, – с нажимом произнес он. – Хотя бы ради меня. – После такой вступительной речи боюсь, что это событие весьма расширит мои горизонты. Либо лишит меня невинности в каком-то новом для меня месте! – задумчиво сказал он. Дженсен зашелся от смеха, сильнее прижимая его к себе. – А у тебя есть еще места, где ты ее не лишился? – с трудом преодолевая хохот, спросил он. – Вот почему ты не даешь мне сказать серьезно? – Я ничего такого не говорил. И ты не предупреждал, что нужно соблюдать чинный вид и порядочность! – возмутился Миша. Дженсен приподнялся на локте и посмотрел на него сверху вниз. Веселье постепенно исчезало из его глаз, лицо становилось серьезнее, спокойнее. – Я отвезу тебя к своему лечащему врачу. Хочу убедиться, что с тобой все нормально, – проговорил он, дуя на лоб Миши и убирая в сторону непослушные светлые пряди. Тот сразу скривился, как будто ему предложили укусить зеленый бок лайма. – Да брось, Дженс. Со мной все в порядке. В участке меня осматривали, ничего, кроме синяков и ушибов не нашли. На мне все заживет очень быстро, не морочь себе голову! Взгляд Дженсена стал суровее. – Мы договорились, что ты не будешь спорить, – с нажимом напомнил он, – я переживаю за тебя и хочу быть уверен, что после того, как тебя сбила машина, с таким горячим парнем и его не менее горячим телом все нормально. Тебе не трудно, а я буду спокоен. Это все займет не более часа. Не сопротивляйся. Дальнейший диалог состоялся уже без слов. Миша вновь скривился, всем видом показывая свое отношение к происходящему, к больницам и этим ненужным действиям, Дженсен опустил голову, исподлобья неподвижно глядя на него и ожидая согласия. Наконец, Миша сдался под этим настойчивым взглядом, и Дженсен тут же наклонился к его лицу, целуя коротко и невесомо края губ, щеки, нос, острые скулы, зарываясь носом в волосы. – Черт подери, Миш, – прошептал он, – как я рад, что с тобой все нормально. Миша отвечал на поцелуи так же легко и коротко, скользя чуть шершавыми ладонями по спине. – Да что со мной случится? – так же тихо произнес он. – Я вечно куда-то попадаю, но ничего, удается выкарабкаться из всех передряг. – Да уж, – недовольно проворчал Дженсен, – счастье, что я оказался в нужном месте в нужное время. Тебя могли снова загрести в полицию. И я бы даже не знал, что ты жив! По чистой случайности я брел по парку и услышал твой голос. Не заговори ты тогда, я мог пройти мимо – полицейские обступили тебя стеной. – Еще бы! Такой лакомый кусочек! – рассмеялся Миша, – пьяный, избитый, лепечет что-то. Как тут не заинтересоваться? – И лепечет что-то о том, что виновен, – сжав зубы, кивнул Дженсен. Миша навис над ним, глядя в лицо. – Я правда ощущал себя виновным, мне было очень тяжко… – сказал он, проводя носом по щеке Дженсена. – Что еще я нес? – Всякий бред. Что-то о том, что я не прощу тебя, о ребенке, которого ты не спас. Много всего. Я не знал, что думать. Миша кивнул и сполз с кровати, нетвердой походкой направляясь в коридор. Дженсен нахмурился, последив за ним. – Ты куда полетел? – он приподнялся на руках, боясь, как бы не пришлось поддерживать еще слабого беглеца. – В туалет схожу, уймись! – со смехом рыкнул тот. – Хватит опекать меня, как ребенка! – Да пошел ты! – недовольно нахмурился Дженсен. – Ничего зазорного не было бы в том, чтобы я проводил тебя! – Ну разве что, чтобы подержать Коллинза-младшего! – заржал Миша, исчезая за дверью в ванную комнату.