MY CHEMICAL INTERSECTION

but your friends say i'm no good for you. what do they know? please don't listen to a goddamn thing they say. frnkiero andthe cellabration — blood infections

— Хорошо, да, я передам, когда он проснётся. Джерард улыбается, услышав знакомый голос. Так странно, что в этот раз Фрэнк объявился не посреди очередного кошмара. Тут уютно и тепло, плохо разборчивые слова парня мурашками разбегаются по груди, а ощущение его присутствия успокаивает и… Что-то ёкает внутри, и Джерард, вздрогнув, распахивает глаза. На кресле возле стола сидит вполне себе настоящий Фрэнк, улыбающийся проснувшемуся другу. В своей привычной бесцеремонной манере он закинул ноги прямо в обуви на край постели, удобно развалившись с распахнутым на коленях комиксом — очевидно, не первым из лежащей рядом с ним стопки. — Рэй звонил, — как ни в чём не бывало говорит Айеро и кидает на кровать к Уэю его телефон — кажется, Джерард оставил его вечером где-то на столе. — Просил зайти за пивом. Я сказал, что мы будем ближе к обеду. Пытаясь собрать в кучу растекающиеся после сна мысли, Уэй смотрит на приоткрытое окно, на стоящую под ним гитару в чёрном чехле и снова на парня. — Сколько времени? — немного сипло спрашивает он. Фрэнк кидает взгляд на стоящие прямо рядом с Джерардом часы: — Почти час. Выспался? — усмехается он. Неопределённо качнув головой, Уэй со стоном роняет голову на подушку и натягивает на себя одеяло. — Я так и сказал Рэю, что ты, наверное, устал в последнее время, а то я как тут ни появлюсь — ты никогда не спишь. — Джерард слышит, как шелестят страницы комикса. — Думаю, он не против, что мы задержимся… Честно говоря, Уэй его почти не слушает. Пусть Фрэнк там рассказывает, что хочет, главное, чтобы не подходил к нему… Хотя нет, лучше бы ему всё-таки заткнуться. Сжав зубы, Джерард глубоко вздыхает. Ну почему Айеро не может прийти, как нормальный человек? Позвонить, написать, постучать в дверь? Почему ему обязательно нужно просто появляться рядом в самый неловкий момент? Почему ему нужно быть тут, например, когда Джерард просыпается с утренним, блять, стояком? Возможно, в любой другой ситуации это не было бы проблемой — Фрэнк такой же парень, и ему явно не нужно объяснять тонкости физиологии. Но сейчас Уэй чувствует себя крайне неловко, стараясь не вслушиваться в голос парня и совершенно точно не думать о тех мыслях, что посещали его несколько дней назад. Под одеялом темно и душно, и Джерард, размеренно дыша, пытается раствориться в этом тепле и расслабить своё тело. Когда кровь понемногу отступает от паха, одеяло вдруг резко откидывается с его головы, и Джерард щурится от ударившего в глаза света. — Ты там опять заснул? — Фрэнк смеётся и засовывает руки в карманы. — С тобой-то заснёшь. — Недовольно хмыкнув, Уэй садится и подпирает голову рукой. — Ненавижу утро. — Даже я бы не назвал это время утром, — закатывает глаза Айеро, — а уж я-то люблю поспать! Джерард отмахивается, и Фрэнк, проведя языком по колечку в губе, снова поворачивается к столу, заваленному бумагами. Уэй прищуривается, проследив взгляд парня, но ничего не говорит. — Часто ты вообще опаздываешь? — вдруг спрашивает Айеро, вновь посмотрев на друга. — Эм, нет, — растерянно отвечает тот, — а что? Фрэнк снова усмехается и качает головой: — Ну вот, теперь твои друзья будут думать, что я плохо на тебя влияю. — Так и есть, — бурчит Джерард и, больше не в силах выдержать на себе взгляд ореховых глаз, закутавшись в одеяло, практически скатывается с кровати и скрывается в ванной. Наконец оставшись в одиночестве, он скидывает одеяло на пол и усаживается сверху, спустившись спиной по двери. Уэя немного тошнит (возможно, просто от голода), в висках пульсирует кровь (это наверняка из-за резкого подъёма), а кожа покрыта мурашками (ну, а чего ты ждал, сидя на кафельном полу ванной). Но что-то подсказывает, что дело совсем в другом — во взбалмошном парне, что сейчас хозяйничает в его комнате. Появление Фрэнка не было неожиданностью — они ведь договаривались, Уэй ждал его этим утром. Но он был не готов, совершенно не готов его увидеть. Стойкое ощущение, что у Джерарда на лбу написано «я на тебя дрочил, и вообще ты мне нравишься», витало в воздухе, и Уэй понятия не имел, как от этого избавиться. Резко выдохнув, он поднимается на ноги, подходит к раковине и внимательно рассматривает отражение в зеркале. На лбу ничего не написано. Уэй на несколько секунд зажмуривается, после чего опять открывает глаза: сначала всё немного плывёт, а потом он снова фокусируется на отражении. — Это просто смешно, — тихо бурчит Джерард, качая головой. Он же уже выяснил для себя — Фрэнк даже и не подумает о нём, как о ком-то большем, чем просто друге. И если Джерард не будет вести себя, как полный кретин, то ничего и не случится. В крайнем случае, всё всегда можно перевести в шутку… Вновь тряхнув головой, Джерард принимается приводить в порядок себя и свои сбивчивые мысли. Вытеревшись после холодного душа, он тихо ругается на себя, что не взял чистого белья, и, подняв с пола одеяло, выходит в комнату, но так и застывает на пороге. Фрэнк сидит прямо на рабочем столе, словно в оцепенении разглядывая страницы распахнутого скетчбука. Честно говоря, Джерард надеялся, что тот так завален другими бумагами, что Айеро до него не доберётся. Но, видимо, он отсутствовал слишком долго, и любопытство парня добралось до самых дальних углов открытых полок. Услышав звук открывшейся двери, Фрэнк поднимает глаза и встречается взглядом с Джерардом. Пробежавшее в глазах Уэя беспокойство заставляет Айеро вдруг почувствовать себя неловко, словно он залез куда-то, куда не следовало. Но Джерард ничего не говорит, а любопытство пересиливает, и он снова опускает глаза и перелистывает страницу, где находит очередной свой портрет. Собравшись с духом, Джерард бросает одеяло с полотенцем на кровать и распахивает шкаф, скрывшись от парня за дверцей. — Знаешь, как художник могу сказать, что у тебя, эмм, довольно интересная внешность. — В горле совершенно пересыхает, и Уэй трясущимися руками вытаскивает из глубин полок чистые джинсы и натягивает их. — Такое яркое лицо, живые эмоции, — зачем-то оправдывается Уэй, — мне было полезно попробовать тебя нарисовать. Быстро надев футболку, он закрывает дверцу и вздрагивает, снова встретившись со взглядом Айеро. Как же неловко. И что он подумает теперь, найдя несколько десятков, блять, собственных изображений? Там и быстрые скетчи его глаз и ухмылки, и полностью проработанные портреты. Фрэнк там смеётся, улыбается, закусив колечко в губе, задумчиво смотрит куда-то вдаль, грустит. Там есть его тёмные силуэты и лица на целый лист. Полностью охваченный паникой, Джерард совершенно ничего не может прочитать в глазах Фрэнка. Что сейчас будет? Айеро скажет, что он помешался? Словно услышав его испуганные мысли, Фрэнк смущённо улыбается и, снова опустив взгляд, осторожно проводит пальцем по бумаге. — Меня никто никогда не рисовал, — тихо говорит парень, склонив голову. — В этом есть что-то… особенное. Только мне кажется, что ты меня приукрасил, — смеётся он и снова поднимает глаза на раскрасневшегося Джерарда. — Я нарисовал тебя таким, каким вижу, — пожав плечами, отвечает тот и, тут же прикусив язык, ускользает из комнаты наверх.

***

Делая очередной глоток пива, Уэй ловит себя на мысли, что может понять Майки. Серьёзно, будь у Джерарда такое же раздутое эго, как у младшего братца, он бы уже возненавидел Айеро, успешно подтвердившего своё звание всеобщего любимчика, едва они пришли к Рэю. Торо жил в паре кварталов от Джерарда — но им с Фрэнком пришлось сделать лишний крюк, чтобы заглянуть в магазин. Закинув чехол с гитарой на плечи, Айеро со всем своим мальчишеским азартом ехал на скейте рядом с заметно нервничавшим Уэем. После магазина Фрэнк, демонстративно поддерживая гитару, заявил, что не сможет помочь другу нести покупки, потому что боится за сохранность своего инструмента. Впрочем, выделывать по дороге всякие трюки ему это не мешало — Джерарду оставалось лишь закатывать глаза, стараясь при этом не уронить ничего из собранных в охапку бутылок и пакетов с закусками. Наконец добравшись до дома Торо, они направились к гаражу, из распахнутых дверей которого на всю улицу гремела музыка. Подойдя ближе, они увидели Рэя, который копошился в стареньком разбитом мотоцикле. Рядом в потёртом кресле сидел его друг, Мэтт — невысокий парень крепкого сложения с тёмными волосами и модной бородкой, с которым Джерарду уже доводилось пару раз встречаться. Едва завидев мотоцикл, Фрэнк тихо присвистнул и, оставив скейт на подъездной дорожке, поставил гитару к стене и уже через минуту живо обсуждал с парнями железного зверя. Джерарду же, в мотоциклах ничего не смыслившему, ничего не оставалось, кроме как расположиться на небольшом диванчике и приняться за уничтожение принесённых запасов. Когда бутылка почти подходит к концу, он думает о том, что хотел бы уметь вот так же легко находить со всеми общий язык. Это ведь так просто: подойти, представиться, завести разговор на тему, которой можешь блеснуть, а там уже слово за слово… Тихо хмыкнув, Уэй ставит бутылку на пол и утыкается взглядом в раскрытый на коленях комикс. Конечно, это так просто, когда ты обладатель самой обезоруживающей в мире улыбки. Одна эта мысль заставляет что-то внутри тревожно ёкнуть, и Джерард снова поднимает глаза. Скинув толстовку на кресло, Фрэнк сидит на корточках и копается в мотоцикле, что-то говоря улыбающимся Рэю и Мэтту — Джерард не может разобрать из-за гремящей музыки. Резким движением парень откидывет упавшую на лицо влажную чёлку и облизывает нижнюю губу, пока Торо, широко жестикулируя, ему отвечает. Профиль Айеро и промелькнувший горячий язык будоражат слишком уж свежие фантазии и перехватывают дыхание. Сжав зубы, Джерард в очередной раз опускает взгляд и медленно выдыхает. Почему самыми навязчивыми всегда оказываются именно те мысли и чувства, от которых хочется поскорей отделаться? Самые грязные и потаённые, они душат, липнут к мозгу, портят кровь, заражают собой каждое мгновение. Но если быть уж совсем откровенным — возможно, всё дело в том, что Джерард и не хочет избавляться от этих мыслей. Ей-Богу, больше всего сейчас он бы хотел оказаться в своей чёртовой душевой вместе с Фрэнком. Вот только как, блять, с такими желаниями сохранять невозмутимость — не очень-то понятно. — Ты в порядке? — колонка за спиной стихает, а над ухом раздаётся голос Рэя, и в следующую секунду диван рядом проминается под весом друга. — Выглядишь неважно. — Нормально, — отмахивается Уэй, улыбаясь, — просто голова немного болит. — Ты прости, что мы тебя бросили, — Торо виновато смеётся. — Мы пока вас ждали, зацепились за старый байк отца, и тут Фрэнк… он реально шарит. — Рэй одобрительно кивает, осторожно открывая бутылку, и делает глоток. — А Майки ещё не приехал? Думал, он тоже зайдёт. Джерард качает головой: — Должен вернуться через неделю. Честно говоря, сумбурное пробуждение и утро в панике напрочь выбили мысли о том, что Майки уже должен был быть дома, но решил задержаться с друзьями из колледжа ещё на время. Будь он тут, чёрт знает, что было бы хуже: взять его с собой или пытаться придумать объяснение, почему Джерард свалил и не позвал его к Рэю, который, очевидно, совершенно не в курсе об их недопониманиях с Фрэнком. Уэй нервно трёт переносицу, думая о том, что рано или поздно очередной встречи не избежать, и если эти двое так и не закопают свой топор войны, то Джерарда нахрен разорвёт. — А что с Комик-Коном? — интересуется Рэй, уже жуя чипсы. — Туда-то мы все вместе идём? — Ух ты, вы пойдёте на Комик-Кон? — рядом нарисовывается заинтересованный Фрэнк, вытирающий руки о старую тряпку, в то время как Мэтт за его спиной подтаскивает кресло ближе к столу. — Никогда там не был, можно с вами? — Ну что ты, Фрэнки, это только для задротов в глупых костюмах, — усмехается Джерард и тоже тянется за чипсами. — Круто, я не против! — восклицает парень, и Уэй, так и застыв в странной позе, склонившись над столом, переводит на него недоумевающий взгляд: — Вообще-то я пошутил, — говорит он и плюхается на место. — Не пошутил, а подал идею, — деловито подняв указательный палец, парирует Айеро. — О, Фрэнк, я даже знаю, кого тебе нужно сделать! — вдруг смеётся Рэй. — Робокопа! Джерард прыскает, а Фрэнк заливисто смеётся: — Без проблем! Но только если Джерард пойдёт в костюме Росомахи. — Он игриво дёргает бровями. — И заодно дашь нам концерт. Уэй закатывает глаза, но, чёрт возьми, как бы этот негодяй ни пытался его подколоть, он просто не может обижаться. А ещё ему действительно очень интересно увидеть Фрэнка в костюме Робокопа. — Допустим, — Джерард пожимает плечами, — Росомаха, так Росомаха. Но вот что касается концертов — я думал, это по твоей части. — Он косит глаза на гитару в надежде перевести разговор. — Кстати, точно, — заинтересованно кивает Рэй. — Джерард сказал, ты собираешь группу? — Оу, да! — Встрепенувшись, Фрэнк оглядывается и отходит за гитарой. — С Pencey Prep не сложилось, но я подумал… — Точно, чувак! Вот где я тебя видел! — вдруг вспоминает Мэтт. — Вы ведь выступали на той вечеринке от Eyeball? Ты реально крут! Серьёзно, он просто зверь! — взбудораженно говорит он друзьям, показывая пальцем на парня. — Спасибо. — Фрэнк довольно улыбается, расстёгивая чехол. Рэй ещё более заинтересованно поднимает брови, а Джерард чувствует укол зависти от того, что сам он выступлений Фрэнка не видел. — В общем, я не хочу отказываться от старого материала, но у меня есть несколько новых идей. — Достав гитару, он отбрасывает чехол на груду каких-то вещей и усаживается на заляпанный высохшей краской табурет сбоку стола. Честно говоря, Джерард уже готов был увидеть сияющую гитару, достойную настоящей рок-звезды — но это оказывается самая обычная немного потёртая акустика, пестрящая разноцветными наклейками. — Это не совсем то, что я делал раньше. У меня тут есть совсем свеженькая песня, как раз хотел испробовать её на вас. — Игриво ухмыльнувшись, он с тихим скрипом проводит пальцами по струнам и, не дожидаясь ответа, начинает играть. Я хочу попробовать, Хочу прожить всю ночь И сгореть дотла.¹ Склонив голову, он прикрывает глаза, а слегка надломленный голос завораживает с первых секунд — и Джерард, словно в оцепенении, не может оторваться от парня. Хочу рассказать тебе о том, Что не могу показать И почему прячусь. Неожиданно Фрэнк поднимает взгляд, и, чёрт возьми, Джерарду в который раз кажется, что этот дьявол видит его насквозь, и немалых усилий стоит сохранить невозмутимость. Твои друзья считают, что я недостаточно хорош для тебя, Но что они знают? Пожалуйста, не слушай весь этот бред. Холодные мурашки пробегают по спине, и Уэй, разорвав зрительный контакт, неслушающимися пальцами достаёт сигарету и закуривает. Рэй, вроде как, обычно был не против — тем более, что двери гаража по-прежнему распахнуты, и тут свободно гуляет летний уличный воздух. Если эта ночь наша, детка, Не злись на меня, поверь мне — Я хочу показать тебе свой мир. Джерард запрокидывает голову, откинувшись на спинку дивана, и выдыхает плотную струю дыма. Разглядывая балку под потолком, он думает о том, что зеркало врало, и все его мысли действительно сияли у него на лице яркими неоновыми буквами. Хотя нет, что за ерунда. Фрэнк до невозможного прямолинеен, и если бы он о чём-то догадался — просто сказал бы Джерарду, что он придурок и грёбаный извращенец, но точно не стал бы писать об этом песни. Ох уж эта дурацкая человеческая привычка — примерять и подгонять под себя чужие сюжеты. Если эта ночь наша, детка, Не делай мне больно. Я так боюсь того, что грядет. Последние строчки Фрэнк практически выкрикивает, а потом так же резко замолкает, поставив жирную точку ударом по струнам. В следующую же секунду он, подперев кулаком подбородок, расплывается в тёплой улыбке. Да он не дьявол, а просто какой-то эмоциональный оборотень, — думает Джерард, наблюдая за ним из-под прикрытых век. — Это, конечно, ещё не всё, но посыл, думаю, понятен. — Айеро пожимает плечами. — Вау, вот это энергия, — одобрительно и немного задумчиво кивает Рэй. Джерард уверен, что в голове его друга уже нарисовалась пара-тройка мелодий, которые точно придутся Фрэнку по душе. — А я говорил! — поддакивает Мэтт. — Слушай, чувак, тебе наверняка и барабанщик нужен? Парни смеются, но Джерард их не слушает. Разговоры о намечающейся группе и первых репетициях проходят мимо его ушей, пока он разглядывает тающие в воздухе завихрения сигаретного дыма. Если быть совсем уж честным, он им немного завидует. Где-то в глубине души Уэй мечтал выступать на стадионах, стать настоящей рок-звездой. Без лишней скромности он может сказать, что поёт довольно сносно… Вот только энтузиазм и раскрепощённость остались где-то на подмостках школьного театра. Да и сейчас перед ним маячит совершенно другая мечта. — Хэй, а почему бы нет? — из размышлений Уэя выдёргивает тычок в бок от Рэя. — А? — Джерард испуганно поднимает голову и уставляется на друга. — Я сказал парням, что предлагал тебе тоже присоединиться, но ты не захотел, — поясняет Фрэнк, заметивший, что последние несколько минут Уэй витал где-то в своих мыслях. — Рэй согласен, что ты зря отказываешься! Чёртов искуситель. С шумным выдохом Джерард качает головой и закидывает окурок в пустую бутылку. — А я уже сказал, что мне совершенно некогда этим заниматься, и вообще я… — «Боюсь» — едва не слетает с языка Уэя, но вместо этого он неопределённо качает головой и тянется за новым пивом, краем глаза замечая, как Фрэнк подмигивает ребятам. — Я его заполучу, — тихо говорит им Айеро, сверкнув глазами, и Джерард прячет своё замешательство, делая вид, что очень сосредоточенно открывает бутылку. Да что он вообще несёт? — Ну правда, мне нужно работать над мультфильмом и… — И над костюмом! — перебивает его Фрэнк. — Чего? — Ты ведь сам предложил, не отмазывайся теперь! — выгнув бровь, продолжает Айеро. — Ну, к Комик-Кону. На несколько секунд Джерард застывает: если честно, он правда посчитал, что это была лишь шутка. Но если подумать — это может стать действительно интересным опытом, почему бы и нет? — Ладно. — Уэй пожимает плечами, и Фрэнк победно вскидывает кулак. — Отлично, тогда нам надо будет с тобой наметить план действий! — парень протягивает руку и кладет её на плечо Уэю. — А заодно, наверное, научиться шить! Фрэнк снова смеется, и Джерард улыбается тоже, вдруг чувствуя себя неожиданно легко. Он полдня так старательно избегал Фрэнка, боялся, что случайное касание окончательно сорвёт ему крышу, обнажит запретные мысли. Но сейчас этот лёгкий жест в дружеской обстановке растекается теплом по телу и даже успокаивает. Чёрт знает, что не так с этим Фрэнком, но понимает Джерард одно: рядом с этим парнем он чувствует себя хорошо. — А над названием ты уже думал? Когда Уэй снова выныривает из своих мыслей, никто уже не держит его за плечо, а парни продолжают обсуждать своё новое детище. — О да, есть у меня кое-что! — Фрэнк довольно улыбается, обводит парней взглядом и задерживается на Джерарде. — I am а Graveyard. По-моему, звучит круто! — Как-то мрачновато, — хмыкает Джерард, на что Фрэнк презрительно фыркает. — Серьёзно? Ты сейчас сказал «мрачновато» парню из Джерси, рождённому в Хэллоуин! Ладно, если честно, у меня был запасной вариант «Радужные Единороги», но я готов подарить это название тебе, чтобы ты смог использовать его в своём новом комиксе. С совершенно непроницаемым лицом Джерард показывает парню средний палец, но секунду спустя не выдерживает и заливается смехом, а следом за ним и все остальные. Остаток дня проходит на одном дыхании: парни болтают обо всём и дурачатся, Фрэнк с Рэем ещё немного копаются с байком, в то время как Джерард с Мэттом пытаются оживить игровую приставку. Операция проходит успешно, и они устраивают настоящий турнир по Мортал Комбату. Когда Мэтт уходит, парни ещё какое-то время обсуждают задумку насчет костюмов, прикидывая, как их можно сделать. Джерард предлагает Фрэнку в ближайшие дни пройтись по магазинам и приступить к работе, объясняя это тем, что просто не хочет откладывать дело в дальний ящик. В мозгу же тревожным сигналом маячит мысль о том, как отреагирует Майки на новость, что традиционный поход на Комик-Кон в этот раз пройдёт в компании Фрэнка Айеро.