MY CHEMICAL INTERSECTION

In love, in hope, and peace With someone next to me I'd give up everything To live out this dream Fight The Fade — Heart

Проснувшись в холодном поту, Джерард резко садится на кровати. В голове назойливо пульсирует совершенно невероятная мысль: они с Фрэнком целовались. Не то чтобы эти воспоминания вообще покидали его с того вечера — напротив, они не оставляли Уэя ни на минуту. Однако именно сейчас, этим тёплым летним утром, когда под окном шумят маленькие птички, по-своему общаясь друг с другом, шины мягко стелются по свежеуложенному асфальту, а сверху доносится запах молотого кофе, он осознаёт этот факт. Фрэнк ответил на поцелуй. Фрэнк целовал его. — Вот чёрт! — Джерард снова падает на кровать и закрывает лицо руками. Как бы много и часто он ни представлял себе, каково это — целоваться с Фрэнком, — Уэй и подумать не мог, что это настолько крышесносно. Он закрывает глаза, убирает ладони с лица и медленно проводит указательным и средним пальцами по высохшим за ночь губам. Как ещё можно это описать? Фрэнк, такой напористый и безбашенный в жизни, был настолько же агрессивно-жадным в поцелуе. Он словно желал взять всё, что ему хотелось: губами, зубами, языком и пальцами. Он будто хотел выпить весь воздух, оставив от Джерарда только лишь оболочку. Окунувшегося в воспоминания Уэя снова бросает в жар, ему становится невыносимо тесно в этой комнате, в этой кровати и в этом теле. Прикасаться к человеку… действительно прикасаться… было невероятней всего на свете. Так странно, но в один момент Джерарду ясно почудилось, что Фрэнк оттолкнёт его, скажет, что его абсолютно не тянет к парням. Это так ярко стояло перед глазами, когда Айеро отстранился, что, если честно, Уэй бы даже не удивился такому исходу. Однако не факт, что он не спрыгнул бы прямо с той крыши, случись подобное на самом деле. Возможно, это плохо, что его первый контакт случился именно с парнем. Но Джерард ничуть не жалел о происходящем, ведь этот контакт был с Фрэнком — человеком, которого он боготворил. С самого первого дня, как тот появился в доме Уэев, Джерард не переставал думать о нём — о черноволосом парне с вечно развязанными ботинками. И если сначала он думал о Фрэнке просто потому, что думать больше было не о ком, то спустя недели мысли стали приобретать абсолютно иной характер. «Почему я не сделал это раньше?» Джерард судорожно вздыхает и улыбается, продолжая вспоминать все их встречи. Ему так хочется зацепиться за ту невидимую ниточку и понять, когда… когда он посмотрел на Фрэнка иначе. Внезапно это кажется Уэю таким важным, это «когда», словно не пойми он это сейчас, то упустит что-то бесценное и уже никогда не сможет найти ответ. Было ли это в день, когда они ездили на мотоцикле, или раньше… Раньше. — Что-то не похоже на тебя, братец! — бесцеремонно влетает в комнату Майки с кружкой кофе в руках. — Извини, что ВТОРГАЮСЬ В ТВОЮ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ, — кривляется он, ставя кружку на стол, — но я ждал два часа, пока ты проснёшься. А нам выезжать уже через час. — Успеем, — отмахивается Джерард и переворачивается на бок, не в силах сдержать загадочную улыбку. Его бы воля, он бы остался в этой кровати мечтать и вспоминать о своём целую вечность. — Ты заболел? — Майки в своих узких джинсах подходит ближе, присаживается на корточки и прикладывает ладонь ко лбу брата. — Возможно. — Джерард берёт руку брата в свою, целует его ладонь и садится. — Но мне очень хорошо. Майки поднимает брови, не веря своим глазам. Джерард же садится, опускает босые ноги на ковёр, наслаждаясь приятными ощущениями от мягкого ворса, поднимается и идёт к столу. Горячая кружка приятно обжигает кожу, а запах просто сводит с ума. Сегодня ему совсем не хочется спорить с братом — скорее наоборот: если бы тот позволил, то Джерард бы обнял его так сильно, как никогда. — Нет, правда, — расплывается в улыбке Майки, — ты чего это такой счастливый? — А должна быть причина? — небрежно спрашивает Джерард, усаживаясь на стол. — У тебя, пожалуй, да, — отвечает Майки, внимательно оглядывая брата с ног до головы. — Это же ты, Джерард, вечный меланхоличный подросток с грустными глазами и надписью на лбу: «Ради Бога, не нужно со мной разговаривать». — Ну уж это ты перегнул, — закатывает глаза старший Уэй. — Я всегда рад общению. Просто со мной никто общаться не хочет. — Мне так никогда не казалось. — Не порти моё утро. — Джерард снова делает глоток. — И перестань меня сканировать. Настроение может быть хорошим и просто так. Как и у тебя, и у большинства людей на планете. — Раз ты не говоришь, значит, завёл кого-то, — бросает Майк и встаёт, чтобы подойти к брату поближе. — Может, и завёл, — пожав плечами, опускает глаза Джерард. — Кто-то с работы? — Майки бесцеремонно берёт пальцами подбородок брата и поднимает его, чтобы заглянуть в горящие глаза. Джерард сглатывает и уверенно отвечает на взгляд — честно говоря, борясь с собой, чтобы не произнести это ядовитое для брата имя ФРЭНК. Что бы он сделал, если бы узнал? За несколько секунд молчания старший Уэй ярко представляет себе картину, где разъяренный Майки наотмашь бьёт его по лицу, потом ещё и ещё; как кровь из порванной губы летит вниз на белую футболку; как чернеют глаза брата и как он кричит что-то ужасное. И Джерарду даже хочется проверить свои предположения, но тут сверху раздаётся дверной звонок, и их контакт прерывается. — Рэй пришёл, — говорит Майки и спешит удалиться из комнаты брата. — Собирайся. У тебя есть минут сорок. — Есть, сэр! — шуточно кричит Джерард и сам смеётся. Допив кофе в три больших глотка, он экстренно перемещается в душ, действительно не желая заставлять парней ждать. Они договаривались поехать в выставочный центр вместе с Рэем и Майки, а с Фрэнком встретиться уже там. И эта встреча одновременно пугала Джерарда и была долгожданней всего на свете. Что они скажут друг другу? Как будут себя вести? Изменится ли что-то в поведении обоих, и будет ли это заметно со стороны? Накрутив себе всякого, Джерард так перенервничал, что трижды помыл голову гелем для душа. Обернув бёдра полотенцем и слегка просушив голову, он выходит из ванной и тут же вскрикивает от неожиданности: на кровати, подложив руки под голову, лежит Фрэнк собственной персоной. — Блять, ты меня в могилу сведёшь когда-нибудь! — Джерард держится за грудь и пытается перевести дух. — С ума сойти. — Прости, Джи, — Фрэнк садится, ошарашенный такой реакцией, — я думал, ты слышал, что мы приехали. — Кто «мы»? — Мы с Рэем! — пожимает плечами Фрэнк. — Он заехал за мной утром. — Странно, — отвечает Джерард и в эту же секунду чувствует пробегающий по спине холодок, словно на него обрушивается снежная лавина: он внезапно осознаёт, что перед ним Фрэнк. И не тот Фрэнк, который однажды залез к нему в комнату, а тот самый Фрэнк, который жадно целовал его на вершине недостроенного небоскрёба. Возможно, было странно как-то это разделять, но Джерард не мог до конца поверить, что это действительно был один и тот же человек. — Извини, — ещё раз повторяет Айеро, видимо, заметив испуганный взгляд друга. — Сам понимаешь — Рэй купил машину и теперь не упускает возможности навернуть круг-другой по городу… — Это… — Уэй с трудом подбирает слова и начинает показывать жестами: — Отвернись. — Оу. — Фрэнк не сразу понимает, чего тот хочет, а когда до него доходит, тут же выполняет просьбу, расплывшись в улыбке. Джерард мигом хватает своё белье из шкафа, чёрные обтягивающие штаны под костюм и такую же кофту. В обычное время этот набор можно было бы принять за костюм для БДСМ-игр, но, когда ты собираешься косплеить супергероя, ничего удивительного в лосинах нет. — Эм... — Не то чтобы Фрэнк пытался подсматривать, но напротив по воле случая оказывается стеклянная рамка, отражающая всё, что творится за его спиной. — Привет! — Прости, Фрэнк, — вздыхает Джерард, не замечая, что за ним наблюдают, и практически впрыгивает в эти дурацкие леггинсы, — я совсем не так хотел тебя встретить. Просто не ожидал. — Ммм, твой брат не очень обрадовался, когда я вошёл. — Фрэнк даже не старается отвести взгляд от отражения одевающегося Джерарда. — Впрочем, ничего нового. — Будто он не знал, что мы идём вместе — мы ведь даже костюмы сделали! — хмыкает Джерард, наконец-то закончив свои мучения с плотно сидящей, совсем не комфортной одеждой. Он смотрит на спину Фрэнка и теряется в сомнениях о том, как ему стоит себя вести. Можно ли подойти и поцеловать Фрэнка, или же это будет глупо? Они считаются, эээ… как неловко… парой, или же тот поцелуй был разовой акцией? Чёрт, было же так много времени, чтобы поразмыслить над всем этим, так почему он оказался совершенно не готов к их встрече? — Мне уже можно поворачиваться? — не выдерживает Фрэнк. — Да! Конечно! — Уэй успевает сделать непринуждённое лицо, прежде чем Айеро буквально вскакивает с кровати и спешит по-дружески приобнять Джерарда. Обхватив его одной рукой за шею, а другой за спину, Айеро даже нелепо похлопывает его по спине, чего, к слову, не делал раньше, и быстро отстраняется. Настолько быстро, что Джерард едва ли успевает ему ответить. Настолько быстро, что Уэй даже не успевает уловить его запах и почувствовать тепло его кожи. А Фрэнк начинает расхаживать по комнате, как ни в чём не бывало болтая о Майки, о внезапном приезде Рэя и о том, как он едва не забыл костюм. — Вот! — закончив свой неимоверно интересный рассказ, на выдохе он со всей дури плюхается в кресло. У Джерарда резко перехватывает дыхание, и на время он забывает обо всех своих романтических переживаниях. — Кккк, — вырывается у него странный хрип, и рука сама собой взлетает в воздух, — стюм… — Что? — Фрэнк растерянно вскидывает брови. — Блять, Фрэнки! — Уэй тянет друга за руку — тот нехотя поднимается и оглядывается. На кресле, где он только что сидел, лежит пакет с аккуратно упакованными деталями костюма Росомахи. Уэй нервозно хватает пакет, раскрывает его и с выражением ужаса на лице вытаскивает помятые в хлам картонные «лезвия», с таким трудом прикреплённые к перчаткам. Далее он просто вытряхивает всё содержимое на кресло, и оба понимают, что дело дрянь: половина запчастей уничтожена, и за оставшиеся двадцать минут их вряд ли удастся восстановить. — Я бы предложил тебе свой костюм, — пытается разрядить обстановку Фрэнк, — но он детского размера. — Катастрофа, — поникшим голосом заключает Джерард и отпускает пакет, который мягко падает к его ногам. — Прости, Джи! — Фрэнк кладёт руку на плечо другу. — Можешь убить меня. Я не буду сопротивляться. — Ничего страшного, Фрэнки, — улыбается Джерард, понимая, что даже злиться на него не может. — Я всегда могу пойти в костюме афро-сперматозоида. Фрэнк обводит взглядом Уэя, смотрит на его ноги, плотно обтянутые чёрными лосинами, и начинает истерически ржать. Его смех такой заразительный, что Джерард не выдерживает и смеётся тоже, думая, что эти секунды стоят тысячи таких костюмов. — Ладно. — Джерард отпинывает пакет в сторону с полной решимостью всё-таки весело провести день. — В наказание ты идёшь в костюме один! А я составлю скучную компанию Рэю и Майки. — Ну уж нет! — мотает головой Фрэнк. — Сейчас мы из тебя сделаем какого-нибудь крутого чувака из комиксов. — Что ты ещё придумал? — Так. — Айеро снова начинает по-хозяйски расхаживать по комнате, осматривая всё подряд. — Так… — повторяет он, глядя то на Уэя, то на его распахнутый шкаф. — Мне, конечно, нравятся твои охрененные ноги в этих колготках… — Это лосины, — закатывает глаза Джерард, скрестив руки на груди. — В этих колсинах, — невозмутимо парирует парень, и Уэй хмыкает, — но нам нужно что-то более брутальное. Подойдя к шкафу, он вытаскивает оттуда сначала одни джинсы, скептически осматривает их и отбрасывает под возмущенное «эй», потом повторяет тоже самое с другими посветлее. Третьи — чёрные, — видимо, приходятся ему по вкусу. — Старые? — спрашивает он, повернувшись к Джерарду. — Да, — пожимает плечами тот, всё ещё не понимая, что задумал этот дьявол. — Надевай! — командует Фрэнк. — И обойдёмся без всяких там «отвернись». Джерард нервно усмехается, но слушается. С облегчением стянув неудобную одежду, он залезает в узкие джинсы и, застёгивая их, пару раз подпрыгивает. — Ага… — Между тем Айеро вытаскивает с верхней полки красную футболку с чёрным принтом, когда-то привезённую родителями из Японии, задумчиво оценивает её и тоже кидает другу. — Фрэнки, — смеется Уэй, — это странно, не находишь? — Не нахожу, — отмахивается тот. — У тебя же есть кожанка? — Мне Майки отдавал свою в прошлом году, но её я так особо никуда не надевал. — Где она? По пути напяливая футболку, Джерард подходит к отделению с верхней одеждой и вытаскивает оттуда чёрную потёртую косуху, которую, на самом деле, стеснялся носить. И не потому, что она была старая или с чужого плеча, а просто потому, что считал, что он выглядит нелепо в таких бунтарских вещах. — Хм. — Губы Фрэнка растягиваются в улыбке, как только Джерард оказывается перед ним во всём этом… — Нужны какие-нибудь ботинки или, знаешь, сапоги. — Это если только у братца, — разводит руками Уэй, прикидывая, что в его собственной небольшой коллекции непримечательных кроссовок вряд ли найдётся что-то подходящее. — Придётся одолжить! — приказным тоном говорит Фрэнк, и Джерарду ничего не остаётся, кроме как отправиться в их с Майки общий гардероб на поиски одной из многочисленных коробок с обувью младшего брата. Как раз таки младший Уэй был огромным любителем чёрных высоких ботинок с ремешками и кожаных курток. Сколько их у него, Джерард уже сбился со счёту. — Ну вот. — Несколько минут спустя Джерард открывает перед Фрэнком картонную крышку, и тот присвистывает. — А твой брат знатный извращенец, — ехидничает он, вытаскивая из коробки потёртый кожаный ботинок за ремешок. — Носить такое не каждый сможет себе позволить. — Это говорит парень, разгуливающий по Джерси с розовым ремнём? — усмехается Джерард, забирая коробку. — Розовый ремень — это протест, а БДСМ-обувь — это БДСМ-обувь! — заявляет Айеро. — Ещё слово — и я передумаю, — вздыхает Джерард, и так уже чувствуя себя во всех этих шмотках очень странно. — Не передумаешь. — Фрэнк хитро улыбается, одновременно теребя языком колечко в губе. Джерард хмыкает, но не продолжает спор. Вместо этого он наклоняется и натягивает ботинки. Помнится, когда у Майки появился мотоцикл, он тут же возомнил, что отныне в его гардеробе должна быть брутальная байкерская обувь. С этого всё и началось. Хоть он и не часто ездит теперь из-за учёбы, но любовь к ботинкам и сапогам с клёпками никуда не делась. — Доволен? — справившись с застёжками, Уэй выпрямляется и сталкивается с восхищённым взглядом Фрэнка. Не ответив на вопрос, тот со свойственной ему непредсказуемостью хватает со стола ножницы и так же неожиданно опускается на колени перед Джерардом. Уэй даже не успевает вскрикнуть или отшатнуться, как Фрэнк оттягивает ткань джинс на себя и делает надрез недалеко от его паха. — Фрэнк… — Тише! — приказывает тот, переключаясь на колено. — Надеюсь, тебе не нужны были эти джинсы. В любом случае, уже поздно. — Он злорадно хихикает. — Фрэнки, мне вот сейчас пришло в голову, что ты специально испортил мой костюм, чтобы я пошёл в людное место в таком порнушном виде. — Ну это был бы слишком гениальный план. — Фрэнк загадочно улыбается, прорывая немаленькую дыру на коленке Джерарда. — Разве я похож на человека, которому под силу проворачивать подобное? — Вообще-то да! — смеётся Джерард, глядя на парня сверху. Волосы, немного отросшие за эти дни, небрежно торчат в разные стороны. И к ним так хочется прикоснуться. Просто поднять руку и запустить пальцы в эти чёрные пряди. Но Джерард просто не может так поступить из-за ебаной неуверенности. А что, если это всё — лишь странная изощрённая игра между Фрэнком и Майки, в которую Джерард попал по нелепой случайности и оказался наивной жертвой? От этой мысли у Уэя замирает сердце. Разве не могло быть такого? Фрэнк, удовлетворённый своей работой, медленно поднимается, оглядывает не двигающегося Джерарда с ног до головы, откладывает ножницы в сторону и улыбается в привычной манере. — Последние штрихи — и всё. — Он подталкивает Джерарда к столу, и тот садится на заваленную скетчами столешницу. Айеро роется в своём рюкзаке, достаёт оттуда чёрный карандаш, расчёску и подходит слишком близко, чтобы Уэй смог хоть как-то высказаться насчёт его действий. — Смотри наверх, — говорит Фрэнк, поднося карандаш к лицу Джерарда. — Это безумие. — Уэй криво улыбается, поднимая взгляд в потолок. — Твой брат свалится в обморок. Рука уверенно ведёт линию под подрагивающими нижними ресницами. Вдох. — От ужаса, — шепчет Джерард, боясь пошевелиться. — От зависти, — улыбается парень. — Закрой. Джерард закрывает глаза, а Фрэнк подаётся еще ближе, оказываясь практически вплотную к нему. Вдох. Джерард чувствует мягкое прикосновение пальцев к своим векам, и его затылок покрывается мурашками. Если бы кто-нибудь рассказал ему, что нанесение макияжа — это настолько сексуальный процесс, то ещё вчера он бы посмеялся этому человеку в лицо. Хотя нет, разве дело в макияже и прикосновениях… Фрэнк… это Фрэнк кружил его голову своими ненавязчивым действиями. Господи, рядом с ним стоит парень, который целовал его на небоскрёбе несколько дней назад. Целовал взасос, целовал со страстью и желанием, кусал его губы… Джерард чувствует, что вспыхивает, но глаза открывать не торопится. Одно ощущение того, что Фрэнк рядом, заставляет плавиться, как масло на сковороде, медленно умирать, просто осознавая его присутствие. Когда пальцы левой руки ложатся на бедро Джерарда, он распахивает глаза и сталкивается с изучающим его взглядом. — Снова нервничаете, мистер художник? — шепчет Фрэнк, и от его голоса хочется провалиться сквозь землю. — А чего мне нервничать? — Уэй сглатывает и облизывает пересохшие губы. — Ну, быть может, вам страшно от мыслей, что кому-то может не понравиться ваш новый образ, — продолжает игру Фрэнк, передвинув ладонь туда, где сам же порвал джинсовую ткань. — Главное, чтобы он нравился тебе, — глухо отвечает Джерард, мысли которого сосредоточены на пальцах Айеро, лежащих на его бедре. — Главное, чтобы он нравился тебе, — поправляет его Фрэнк и слегка наклоняется, чтобы растушевать нижнюю линию. Он пахнет вишней и кофе. Теперь Джерард это отчётливо чувствует. И ему так хочется поцеловать Айеро, как тогда — просто набраться храбрости и вжаться в его губы. Но сейчас, при свете дня, всё это кажется полным безумием, несмотря на руку Фрэнка и его откровенный флирт. Положив карандаш на стол и, к большому сожалению Уэя, убрав ладонь, Фрэнк берёт расчёску и начинает начёсывать непослушные пряди Джерарда, превращая его волосы в некое подобие гнезда. — И ты даже не спросишь, откуда у меня карандаш для глаз? — хмыкает Фрэнк. — Если бы я стал спрашивать о каждом удивляющем меня факте о тебе, то нам не хватило бы и дня, — улыбается Джерард, разглядывая серёжки в ушах друга, к которым ещё не успел привыкнуть. — Сегодня ты гоняешь, как сумасшедший, на байке с черепом на лице, а завтра приходишь в розовом ремне и с серёжками в ушах. — То есть, по-твоему, это несовместимые вещи? — Фрэнк театрально удивляется, продолжая делать из своего друга настоящего панка. — То есть, по-моему, у кого-то раздвоение личности, — улыбается Джерард. — А ты напиши про меня комикс, — говорит Фрэнк, откладывая расчёску и упираясь обеими руками о стол с двух сторон от Джерарда. — И о чём же должен быть этот комикс? Фрэнк наклоняется ближе к его уху, отодвигает волосы и шепчет, прислонившись виском к виску друга: — Напиши о парне, который изо дня в день искал себя, как и многие другие вокруг. Как он примерял на себя разные образы, не боясь показаться смешным. Как он с бесстрашием лез в драку, как рисковал жизнью, смеялся в лицо хейтерам, делая всё им назло… И как однажды понял, что не важно, что думают о нём десятки малознакомых людей, не важно, насколько он крутой, а важно, что думает один такой же, как он, только грустный человек, заключивший себя в четырёх стенах из комплексов и предрассудков… Слушая всё это, Джерард, кажется, забывает, как дышать. Ему всё ещё кажется невозможным, что Фрэнк может чувствовать к нему нечто подобное. — …и как он хочет, чтобы этот другой тоже перестал бояться чужого мнения. Наверное, это было именно то, что хотел услышать Джерард, чтобы окончательно убедиться в целесообразности своего похода в таком виде на мероприятие, полное других людей. Но если Фрэнк бы предложил остаться на весь день вдвоём в этой комнате — наверное, он был бы счастливее. Эта губительная близость становилась невыносимой. Если бы Айеро только предложил, то Джерард готов бы был пойти на многое. Правда, что именно «многое», он, пожалуй, и сам не понимал… — Эй, вы чего там застряли? — раздаётся голос Рэя с лестничной площадки, и оба вздрагивают. — Ждём вас на улице! — Идём! — громко отвечает Джерард, спрыгивая со стола и направляясь к зеркалу. Подойдя ближе, он едва не вскрикивает от ужаса. — Фрэнк, у меня накрашены глаза! И я похож на последнего наркомана. Мама была бы в шоке! — Ну и? Все рокеры красят глаза. И я красил на наших выступлениях. Деловито собирая вещи в рюкзак, Фрэнк качает головой, словно ему приходится объяснять Джерарду абсолютно очевидные вещи. — И волосы… — Уэй истерически хихикает. — Я даже не знаю, как в этом себя вести… — Ты быстро научишься, — отмахивается Фрэнк. — Пойдём! Джерард наспех заправляет футболку в джинсы, проводит пальцами по волосам, зачёсывая их назад, и следует за Айеро, чёрт бы его побрал, чувствуя себя как минимум странно. Майки и Рэй на улице крутятся возле машины: Рэй проверяет колёса, а Майки, видимо, решив помочь другу, протирает зеркала. Фрэнк, недавно приехавший сюда с Рэем, первый подходит к машине и без раздумий хватается за ручку пассажирской двери. Стоявший рядом Майки захлопывает дверь обратно и без слов указывает на места сзади, на что Фрэнк закатывает глаза и без каких-либо пререканий запрыгивает на заднее сиденье. Майки победно улыбается, но ровно до той секунды, пока его взгляд не падает на обходящего машину старшего брата, собирающегося сесть рядом со своим другом. — Не понял? — вырывается у Рэя, который, как и Майки, просто обескуражен видом Джерарда. — Идея с костюмом провалилась, — поясняет Уэй, стараясь не обращать внимания на недоумение на лице брата, — так что пришлось импровизировать. — Не, ну ты как те парни, выступающие в Eyeball, — с восхищением говорит Рэй. — Правда круто, Джи! Я бы даже сказал, смело. — Ты допустил так много ошибок в слове «ебанулся»! — Джерард смеётся вместе с Рэем и залезает в машину. Майки, усевшись на отвоёванное без боя место, тут же поворачивается назад и пронзает брата взглядом, состоящим из тысячи вопросов. Но вместо любого из них он роняет только: — Ты запер дверь? — Само собой, — отвечает старший Уэй, борясь с ремнём безопасности. — Да, извини, там заедает немного, — виновато комментирует Рэй, включая поворотник. — А губы накрасить времени не хватило? — всё же язвительно говорит Майки. — Ха-ха, — отвечает Джерард, стараясь не смотреть на брата. — Завидуй молча, Майкиуэй! — усмехается Фрэнк, помогая другу с ремнём. — Ради Бога! — фыркает Торо. — Не бесите меня, когда я за рулём, а то пешком пойдёте! Вообще Рэй настолько редко ругался, что его предпочитали не злить. Показав Фрэнку средний палец, Майки отворачивается. Щёки Джерарда горят. И он знает это, и оттого чувствует себя ещё нелепей. Уэй думает о том, что, как только они окажутся на площадке, он тут же побежит смывать с себя весь этот раскрас, дабы никто больше не мог оскорбить его. Да и с чего Фрэнк вообще решил, что ему это идёт? Выехав из дворов, Рэй включает музыку, и из стареньких динамиков льётся знакомая всем мелодия, заслушанная когда-то до дыр. Ехать им было не больше получаса, и, если честно, каждый из них любил кататься на машине и слушать музыку. Майки закуривает, открыв окно. Положив локоть на раму, он смотрит вдаль, разглядывая не менявшиеся с детства улицы, подставив лицо под тёплые потоки воздуха. У Джерарда тоже возникает мысль закурить, но в этот момент его правой руки касаются пальцы Фрэнка. Уэй опускает взгляд и видит, как мизинец Айеро плавно скользит по его мизинцу, а потом повторяет то же самое с безымянным пальцем. Джерарду даже не требуется поворачиваться, чтобы почувствовать, как Фрэнк улыбается. Дым от сигареты Майки белеет под потолком, одурманивая своим резким запахом. Джерард, усиленно делая вид, что изучает жёлтый автобус перед ними, передвигает пальцы и на секунду скрещивает свои и его. Это простое действие невольно заставляет обоих глубоко вдохнуть. Рэй начинает рассказывать о каком-то происшествии со своей соседкой. Майки отвечает ему, заинтересовавшись историей. Фрэнк и Джерард даже не пытаются слушать, притворяясь занятыми собственными мыслями. Тёплая ладонь Фрэнка полностью накрывает холодную кисть Джерарда, и большой палец начинает медленно выводить разные рисунки по линиям его жизни. Уэй дважды облизывает губы, даже не замечая этого, и бросает осторожный взгляд на затылок брата. Мягкие прикосновения действуют на него расслабляюще. Он ощущает, как тело, ещё недавно скованное, казавшееся ему обузой, сейчас словно перевоплощалось. Как в тот раз, когда он рисовал на Фрэнке татуировки, чувствуя пальцами его кожу. Вот и сейчас Джерард словно забыл, что стесняется собственного тела, потому что кто-то рядом хотел дотрагиваться до него так. — …И вот я подхожу к миссис Блэк и говорю, что её мусорные баки снова перекочевали ко мне во двор, на что она отвечает: «Рэймонд, даже если бы я захотела, то не смогла бы сделать это сама…» Фрэнк сжимает пальцы, и Джерард закрывает глаза. В машине катастрофически не хватает воздуха, а одежда слишком плотная и жаркая. Зачем, чёрт возьми, он надел эту куртку… — …но в этом же нет логики, Майки! И я объяснял это ей тысячу раз, и мать объясняла. Хорошо ещё, что вторая соседка страдает бессонницей. Она и запалила… Ему так хочется проникнуть в мысли Фрэнка, чтобы узнать, о чём тот думает. Потому что мысли Джерарда сейчас настолько неприличны, что даже Майки с его развратным образом жизни открыл бы рот от удивления. Сердце колотится, как бешеное, рот наполняется слюной, а джинсы, будь они тысячу раз прокляты, кажутся невыносимо тесными. Сейчас, когда Фрэнк просто держит его за руку, Джерард готов кончить, даже если тот на него только посмотрит. Но он же не подросток, в конце концов… А вот если бы Уэй сейчас мог пододвинуться, перекинуть ногу через его бёдра и сесть сверху, хотя бы чтобы просто почувствовать, что Фрэнк тоже хочет его. Обхватить Айеро за шею, вжаться в него всем телом и целовать его губы, пока оба не умрут от сердечного приступа. С этими мыслями Уэй даже не заметил, как они доехали до знакомого комплекса. Только когда Майки оборачивается, чтобы забрать свой рюкзак с заднего сиденья, Джерард приходит в себя и отдёргивает руку. По взгляду брата не понятно, заметил ли он что-то или нет, но старшему Уэю уже всё равно. Едва машина останавливается, он выскакивает наружу, как ужаленный, буркнув что-то про «укачало», и, отойдя на несколько метров, закуривает. Ещё никогда первая затяжка не приносила столько облегчения. Джерард так хотел Фрэнка, что это было просто невыносимо. Если бы это было возможно, он бы прямо сейчас закричал что есть силы. Вместо этого Уэй смеётся, как идиот. Проходящие мимо девушки в необычных костюмах удивлённо косятся на странного парня. Отсмеявшись, Джерард снова затягивается и, увидев неподалёку скамейку, плюхается на неё. Нашарив в кармане солнечные очки, он с удовольствием натягивает их на глаза, прячась от солнца. Вокруг снуют косплееры в разных костюмах, по всей территории выставлены транспортные средства из фантастических фильмов, начиная от Делориан из «Назад в Будущее» и заканчивая космолётом из «Звёздных войн». Всё это в сочетании выглядит безумно круто — словно за минуту ты попадаешь на киностудию в момент съёмок очередного блокбастера. Парни тем временем курят у машины. Параллельно Рэй помогает Фрэнку натянуть его костюм — оба звонко смеются, и от их смеха сердце наполняется радостью. Майки же, сложив руки на крышу машины, смотрит прямо на брата, думая о чём-то своём. Джерард улыбается ему и снова затягивается. Эта улыбка была не типичным символом братской любви — это был вызов. Его тело всё ещё горит, и эти ощущения как никогда придают ему уверенности. Он едва ли не впервые чувствует себя сексуальным. Эти джинсы, они так приятно обнимают ноги — как же он раньше не замечал, насколько они удобные? А куртка и вовсе была словно создана для него. В ней, да ещё и вкупе с ботинками, он чувствует себя только что слезшим с мотоцикла байкером. Свободным и не зависящим от чужого мнения. — Ну как я тебе? — спрашивает Фрэнк, подходя ближе в своём нелепом костюме. Он спрашивает так непринуждённо, будто только что в машине ничего не произошло. Джерарда вообще всегда удивляла способность Айеро делать вид, что ничего не было. Он сам так не умел. Вот даже сейчас Уэй смотрел на Фрэнка с таким желанием, что тот бы точно покраснел, если бы Джерард не был в очках. — А сам как думаешь? — отвечает Уэй, немного растягивая слова. Выбросив окурок в урну, он закуривает новую сигарету. — Я думаю, — Фрэнк усмехается, облизывает губы, потом зачем-то оборачивается на Майки и Рэя, — что я похож на упаковку с хлопьями, а не на робота, но отступать поздно. — По крайней мере, ты не выглядишь, как девчонка с трассы, — смеётся Джерард. Фрэнк наклоняется и перехватывает у него сигарету. — Зачем ты это сказал? — Он затягивается, изучая Джерарда с ног до головы. — Теперь я начал нервничать. — Сомневаюсь, что ты умеешь. — Вот уж поверь, — Фрэнк вытягивает вперёд ладонь, — смотри, как руки трясутся. Джерард шутливо бьёт его по руке и поднимается, заметив, как им машет Рэй. — Пойдём уже, а то тут слишком жарко. * Внутри выставочного центра яблоку было негде упасть: всё пространство было заполнено разными стендами и декорациями к тому или иному фильму, столами с комиксами, всякими торговыми точками и так далее. Люди всех возрастов собрались здесь, чтобы продемонстрировать широкой публике свои труды многих месяцев, ну и посмотреть на костюмы других. Кто-то действительно заморочился, создав едва отличимый от оригинала образ любимого персонажа, кто-то схалтурил, смастерив всего лишь некое подобие за несколько дней. Глаза разбегались, и в первые полчаса ребята только восторженно присвистывали и толкали друг друга к разным интересным стендам. В воздухе царила атмосфера праздника. Если прищуриться, можно было подумать, что ты попал на венецианский карнавал без чёткого дресс-кода. Девушки по большей части предпочитали образы, в которых присутствует пышное платье и сложная причёска, либо обтягивающие костюмы супер-героинь, состоящие из боди, маски и перчаток. Парни старались выглядеть как можно более устрашающими и грозными, расхаживая наперевес с массивными автоматами, катанами и арбалетами. Были и групповые идеи, заставлявшие останавливаться и провожать их драматичный ход восторженным взглядом. Фрэнк, прихватившей фотоаппарат, фотографировал всех подряд, постоянно тормозя ребят. Некоторые люди сами подходили сфоткаться с Айеро в его скромном костюме. Фрэнк очень радовался этому и с каждым желающим болтал о Робокопе и рассказывал, как он решил сделать этот костюм. Джерард с некоторой ревностью наблюдал за тем, как Фрэнк умеет расположить к себе людей и как все к нему тянутся. Как же всё было просто, когда они находились наедине друг с другом в его четырёх стенах. Там даже казалось, что Джерард сам придумал Фрэнка, и он принадлежит только ему. Но вот оказалось, что Айеро принадлежит ещё и другому миру — миру, где каждый может быть намного интересней какого-то парня из сырого подвала. Эти самоистязающие мысли крутились в его голове ровно до тех моментов, пока где-нибудь в тесном проходе рука Фрэнка не касалась его руки, и он сам не одаривал старшего Уэя неоднозначной улыбочкой. И Джерард горел внутри от этих прикосновений, и чувствовал себя невероятно сильным и даже привлекательным. Вскоре он вовсе снял солнечные очки, плюнув на мнение других насчёт макияжа. Углубившись в самый эпицентр мероприятия, ребята обнаружили небольшую сцену для выступления косплееров. Возле неё была огромная толпа и слишком громкая музыка, что заставило друзей обойти сцену и затеряться между прилавками и разным интерактивом. Здесь были представлены новинки в игровом мире, фотозоны, творческие уголки, где можно было порисовать собственный комикс. Джерард и Фрэнк, конечно же, не упустили возможность начирикать мини-комикс про вечно недовольного Майкиуэя, пока тот не видел. Он был про то, как однажды Майки не узнал себя в зеркале и начал орать: «Что ты пялишься на меня, идиот?». От этого коварного поступка настроение Фрэнка и Джерарда ещё больше поднялось, и, в очередной раз взорвавшись неконтролируемым смехом, они едва не оглушили несчастного промоутера, раздававшего листовки посреди зала. Вскоре Рэй изъявил желание пообщаться с каким-то знакомым со стэнда по Звёздным войнам, а остальные продолжили гулять по комплексу без него, договорившись встретиться позже. — Майки, сфоткай нас с Фрэнком, — внезапно просит Джерард, увидев блестящую полицейскую машину с мигалками, принадлежащую Робокопу и выставленную прямо здесь, в комплексе. — Ага, может, мне ещё вам отсосать? — хмыкает Майки и делает вид, что заинтересовался ближайшим прилавком с комиксами. К слову, младший Уэй вёл себя сносно всё это время, но, возможно, тому причиной было присутствие Рэя. — Вот уж, блять, спасибо, — фыркает Джерард и закатывает глаза. Майки берёт в руки первый попавшийся комикс и показательно начинает его листать, делая вид, что абсолютно ничего не слышит. Джерард с жалостью проводит пальцами по блестящей крыше и пожимает плечами, как бы говоря, что ничего тут не поделаешь. — Ну посмотрим ещё, — говорит Фрэнк, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов с самым решительным видом. — На кнопку ему, видите ли, не нажать. Не долго думая, он подходит к ближайшей компании девушек и, обворожительно улыбнувшись, начинает взволнованно тараторить: — Девчонки, если вам не трудно, сфотографируйте меня, пожалуйста, с Джерардом Уэем! — Фрэнк протягивает фотоаппарат самой высокой из них, с огромными крыльями за спиной. — Надо же, какая удача! — Он округляет глаза, давая понять, что сбылась чуть ли не самая большая мечта в его жизни. Девушки заинтересованно разглядывают ожидающего у машины Джерарда, пытаясь вытащить из своей памяти хоть какую-то информацию об эксцентричном молодом человеке в рваных джинсах. — А кто это? — наконец сдаётся одна, ухватив Фрэнка за рукав. — Да вы что! — Айеро делает вид, что он совершенно обескуражен, тем самым заставляя девчонок ещё больше заинтересоваться личностью неизвестного им парня. — Это же знаменитый Джерард Уэй! Вы реально не знаете, кто это? Джерард, услышав этот диалог, облокачивается на крышу и с сомнением сдвигает брови, не понимая, что Айеро опять затеял. Однако со стороны его лицо кажется скучающим, словно все эти фотосессии уже сидят у него в печёнках. — Неа, — хором отвечают девушки. — Это известный автор серии комиксов про детей-супергероев, — не краснея врёт Фрэнк, — под названием, ммм, Академия… — Он кидает взгляд на проходящую мимо девушку в образе гейши с красным зонтиком. — Амбрэлла, — выпаливает он. — Академия Амбрэлла! Джерард мысленно проклинает этого ненормального, не понимая, зачем тот вообще устроил всё это шоу. Как можно незаметнее поправляет волосы, надеясь, что они не напоминают сейчас причёску безумного химика. — Вау! — говорит подружка высокой, через плечо Фрэнка заглядываясь на уже пунцового Джерарда. — Я люблю комиксы! Эй, парень! — обращается она к подходящему к ним Майки. — Сфоткай-ка нас всех с этим красавчиком! — С этими словами она пихает свой фотоаппарат ничего не понимающему младшему Уэю в руки. — С кем? — бурчит Майки, абсолютно сбитый с толку этой просьбой и тем, что кто-то его родного брата назвал красавчиком. Девчонки, не теряясь, устраиваются рядом с не менее ошарашенным Джерардом, едва не борясь за место рядом с ним, и начинают позировать. Фрэнк присаживается снизу, наслаждаясь выражением лица ненавистного Майкиуэя, и как ни в чём не бывало улыбается во все зубы. Джерард, чувствуя себя неловко, но на миллион долларов, находит в себе смелость и обнимает двух красоток по обе стороны от себя. От этого они ещё больше млеют и глупо хохочут. Майки, ни капельки не понимая, что происходит, нехотя фотографирует всё это девчоночно-фанатское безобразие, мысленно проклиная тот день, когда почему-то не убил Айеро на вечеринке. Едва он хочет избавиться от фотика, как девушки, выпихнув возмущающегося Айеро из кадра, просят сфоткать их с Джерардом отдельно. Сначала всех вместе. Потом по трое и Джерард, потом две и Джерард, потом каждая по отдельности и Джерард, потом Фрэнк и Джерард… — ТАК, СТОП БЛЯТЬ! — психует Майки, подходит к девушкам, отдаёт фотик и, повернувшись к ржущим парням, требует объяснений. — Что это за херня тут только что была? Девчонки, послав Джерарду семь воздушных поцелуев, хихикая, удаляются. — Ох уж эти поклонники, — театрально закатывает глаза старший и отправляет воздушный поцелуй в ответ. — Тебе не идёт, — фыркает Майки и начинает делать вид, что высматривает в толпе Рэя. — Тебя забыли спросить, — хмыкает Фрэнк. — Что ты там бормочешь, коробка с ножками? — То и бормочу, транспарант несчастный! Что бы кто тут рассуждал о том, кому и что идёт. — Не хочешь ли ты сказать, что у меня нет вкуса? — Майки скептически усмехается. — Господи, — вздыхает Джерард. — Нет, ну, безусловно, Алисия была ничего, — не задумываясь, выплевывает Фрэнк. — Заткнитесь, — встревает между ними Джерард, видя, как у брата расширяются зрачки. — Так, Майки, как найдёшь Рэя — встретимся у фуд-корта. Схватив Фрэнка под руку, Джерард быстро уводит его от большой беды. — Что ты делаешь? — Он первый начал, — отвечает Фрэнк, улыбаясь. — Тебя прям распирает от самодовольства, как я вижу. — Джерард на мгновение отрывается от друга, чтобы обойти вставших на пути Человека-паука и Бэтмена. — Нет ничего приятней, чем видеть, как твой братец злится. Джерард укоризненно смотрит на Фрэнка. — Ну он сам виноват. Ты же был свидетелем. — Парень разводит руки в стороны. — Ладно, лучше скажи мне, что ты там затеял с этим «знаменитый Джерард Уэй»? — интересуется Джерард, едва не сталкиваясь с парнем в костюме Терминатора. — Понравилось? — улыбается Фрэнк. — Это было странно, — хмурится Уэй. — Мне показалось прикольным сказать им, что ты какая-то известная шишка, и посмотреть на реакцию! — смеётся Фрэнк. — Да-да! С этим-то на голове и в братских шмотках. Просто предел мечтаний! — Ну они же повелись, — лучезарно улыбаясь, подмигивает Айеро. Джерард невольно засматривается на его улыбку и едва не врезается в инопланетянина из одноимённого фильма. Ему приходит в голову странная мысль: а видно ли по ним, что между ними что-то было? Ведь так часто бывает: когда с тобой случается что-то странное, ты постоянно думаешь, что все об этом знают. Что все смотрят как-то иначе, что будто подают какие-то знаки, улыбаются совсем не так, как должны улыбаться. Хотя, конечно же, никто не догадывался, но Джерард точно знал, что, взгляни на него сейчас психолог, то тут же бы считал всё по лицу Уэя. — А почему это я, по твоему мнению, являюсь автором комикса с таким странным названием? — спрашивает Джерард, едва они устраиваются с пивом у одной из бочек, служивших столиками для быстрого перекуса. — Я подумал, что это как раз в твоём стиле. — Фрэнк прожигает его своим чистым, пронзительным взглядом, и Уэй едва выдерживает его. В голове так некстати снова всплывает поцелуй на крыше небоскрёба. Конечно, это всё очень в стиле Джерарда. Он улыбается своим мыслям. — Я и правда думаю написать комикс. Ну я говорил тебе уже, вроде, — он делает глоток, — про мир после апокалипсиса. — Возможно. — Фрэнк поджимает губы. Выдержав небольшую паузу, Уэй продолжает: — Представляешь, наполовину разрушенный Лос-Анджелес, и всё, что осталось — какая-то маленькая часть города, отгороженная высоким забором от остального мира. Правит этим всем огромная корпорация, подчинившая всех жителей своей воле и заставляющая их не выделяться, жить как бы в чёрно-белом цвете, понимаешь? — Пока да. — Фрэнк снова улыбается и придвигается поближе, пытаясь отстраниться от громко разговаривающей рядом компании. — И, не знаю, — Джерард вновь засматривается на его улыбку и теряется в своих мыслях, — быть может, любые эмоции становятся вне закона… или они контролируют жителей какими-нибудь подавляющими эмоции наркотиками. Ведь безэмоциональной массой проще управлять. — Такой себе бесчувственный город, где каждый делает своё дело, не стремясь узнать, что скрывается за стеной? — подытоживает Фрэнк. — Да, вроде того. Джерард делает три быстрых глотка, радуясь возможности поделиться своими идеями с Фрэнком. Одно дело рассказывать всё это Рэю, но другое — Фрэнку. Есть в этом что-то интимное, словно он доверяет Айеро свои самые сокровенные тайны. — А вне города, в пустыне — лагерь повстанцев, сумевших избежать участи жить под контролем. Каждый день они борются за то, чтобы донести до жителей правду, ну и в принципе борются за жизнь. В знак протеста они носят яркую одежду, красят волосы и… — Напиши это, Джи, — прерывает его Фрэнк. — И сделай нас с тобой главными протестантами. Пусть у нас будут цветные кожаные куртки, пистолеты и крутая тачка. Всегда мечтал быть героем какой-то классной истории! — Ох, да! — Джерард, конечно, уже думал об этом, и не раз. И он в полном восторге, что Фрэнк тоже предложил это. — Я очень хочу это воплотить в жизнь. Но это так не просто — продумать всё до мелочей. — Я помогу тебе, если хочешь, — предлагает Айеро. — Мы можем вечерами напролёт думать над всем, устраивать мозговой штурм и рисовать… И целоваться… Джерард гипнотизирует эти влажные губы. — Неплохо вы тут устроились! — На плечо Джерарда падает тяжёлая рука Рэя, и он вздрагивает. — Смотри, кого я встретил. — Оу, — восклицает обескураженный парень, когда Рэй отходит в сторону, и перед его глазами вырисовывается миниатюрная симпатичная девушка. — Эми? — вместо приветствия выдыхает он, совершенно не ожидав увидеть здесь свою коллегу. — Привет, Джерард! — сияя улыбкой, провозглашает она, даже не пытаясь скрыть своей симпатии. Не успевает Уэй опомниться, как девушка делает к нему шаг и заключает парня в крепкие объятия. Джерард на автомате отвечает ей, вспоминая, что они вообще-то никогда так с ней не здоровались раньше. — Привет! — лопочет он и отстраняется. — Рад тебя видеть! — Господи, ты себя вообще видел? — Она отходит чуть назад, чтобы рассмотреть Джерарда с ног до головы. — Никогда бы не могла подумать, что ты можешь так выглядеть. Если бы не Рэй, я бы тебя не узнала. Это просто вау! — Да не то чтобы… — Джерард смущается от такого внимания. Он не был готов к встрече со знакомыми и совершенно не знал, как реагировать на подобные комплименты. — Привет, Эми! — вдруг встревает в разговор Фрэнк, и Уэй мысленно благодарит его за смену темы. — Я о тебе наслышан. — Он широко улыбается, но Джерард замечает в этой улыбке некую натянутость. — Оу, приятно познакомиться! — Не заметив никакого подвоха, девушка игриво поправляет светлые волосы. — А ты, должно быть, брат Джерарда? Фрэнк фыркает, а Уэй поджимает губы, чтобы не рассмеяться. Разумеется, на работе они с Рэем иногда упоминают Майки — очевидно, Эми ожидала увидеть его рядом с Джерардом. — Может, я бы и хотел быть его братом, но мне в этом не повезло… — загадочно глянув на Уэя, отвечает Фрэнк. — Брат Джерарда — это я, — неожиданно встревает подошедший Майки. В его руках целая стопка комиксов и ещё коробка с какой-то фигуркой. — Хотя нет, всё-таки повезло… — тихо заканчивает Фрэнк — так тихо, что это слышит только сидящий рядом Джерард. Его ладони вмиг потеют, и он старается как можно незаметнее вытереть их о джинсы. — Так это та самая девушка, о которой ты говорил мне с утра? — беспардонно спрашивает младший Уэй, кинув свои покупки на бочку и обняв брата за плечи. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Джерард морщится, вспоминая, как утром едва ли не прямым текстом сказал Майки о том, что у него кое-кто появился. А ещё ему стремно от того, что может подумать Фрэнк. Будто бы он делится их тайнами с братом, чего Айеро явно бы не хотел. — О чём ты? — Джерард краснеет, проклиная себя за откровения. — Ну ты вроде как намекал на отношения с кем-то? За спиной Майки Фрэнк давится пивом и закашливается. Джерард готов провалиться сквозь землю. Щёки Эми смущённо розовеют, а Рэй незаметно от девушки показывает парням большие пальцы. — Нет, Майки, ты не так меня понял, — пытается выкрутиться старший Уэй. — А даже если это и так, то это не очень по-братски — раскрывать всем мои секреты. — Ну прости, — гаденько улыбается Майки, — ты просто всегда такой застенчивый, что я хотел немного помочь тебе сделать первый шаг. — Спасибо, — невесело отвечает Джерард, у которого вряд ли получится избегать девушку на работе. Блин, чёрт знает, что она теперь думает о нём. — Но я сам разберусь. — Чтобы твой брат не переживал, — Эми была как раз не из робких и решила действовать, — то я была бы не против попить с тобой кофе как-нибудь после работы. — Вау, вот это напористость! — присвистывает Майки. — Почему это мы не познакомились раньше? — Он оценивающе разглядывает девушку, и та игриво показывает язык, как школьница. — Держись подальше от этого плута, — громко шепчет Рэй. — Он у нас тот ещё Казанова. — Знаешь, подлости можно ожидать от любого, даже самого неприметного человека, — как бы между прочим кидает Майки. — Не начинай, — сквозь зубы говорит Джерард. — Эми, пойдём, я угощу тебя пивом. Девушка с радостью отправляется за Джерардом, всё же чувствуя себя не совсем уютно в незнакомой компании. Едва они отходят, Майки усаживается на освободившееся место и буквально начинает сверлить взглядом Фрэнка, который, в свою очередь, не сводит глаз со спины старшего Уэя. — Хорошо было бы, если бы они начали встречаться, — первым нарушает тишину добродушный Рэй. — Может, Джерард бы наконец выбрался из своей раковины и зажил нормальной жизнью, ведь так? — Ведь так, Фрэнк? — издевательским тоном обращается Майки к Айеро, всё ещё наблюдающему за Джерардом, который о чём-то переговаривается в очереди с Эми. — Это не нам решать. — Фрэнк переводит взгляд на Майки, больше ошарашенный тем фактом, что тот почему-то вдруг назвал его по имени. — Так и скажи, что не хочешь, чтобы однажды ты залез в его окно, а там твой дружок в кровати трахает эту красотку. — Майкиии, — протягивает Рэй, намекая, что тот перебарщивает. — С чего вдруг, — Фрэнк пытается изо всех сил держать на своём лице улыбку, — я буду очень рад за него. — Ммм. — Майки делает глоток из недопитого стакана Джерарда и вздыхает. — Что-то мне кажется, что ты пиздишь, Айеро. — К чему ты клонишь? — спокойно спрашивает Фрэнк, хотя внутри него зреет желание разбить это самодовольное лицо прямо о бочку, за которой они сидят. — К тому, что как только наш мальчик перестанет быть наивным девственником, он не захочет больше проводить всё своё свободное время с таким, как ты. — Майки, — повторяет Рэй, медленно выдыхая, — ты сейчас очень неправ. Пожалуйста, не продолжай. — Такое со всеми происходит, — продолжает Уэй, — разве ты не согласен? Помнишь, как он втюрился в девчонку из поддержки и сутками рисовал её портреты? — Не преувеличивай. Он нарисовал-то всего парочку, — спорит Рэй, заправляя за уши свои непослушные кудряшки. — Пару-тройку скетчбуков, — усмехается Майки. — В любом случае, тебе бы прекратить лезть в его личную жизнь. — А кто лезет? — Ты дразнишь его. — Рэй смотрит с укором, а Майки кривится, будто тот это придумывает. — Хотя должен поддерживать. Будто не знаешь, как все эти дурацкие комплексы сжирают его и мешают отношениям с другими людьми. — С чего это я его дразню? — сопротивляется младший Уэй. — В случае с Эми — напротив, хотел помочь… Фрэнка так поразили небрежно брошенные слова о том, что Джерард — девственник, что он так и завис в своих мыслях, совершенно не вникая в дальнейший спор. Нет, ну, логично было бы предположить этот факт, судя по всем намёкам самого Джерарда. Но… Фрэнк всё же никак не мог подумать, что у Уэя ну прям совсем ничего не было. — Я отлучусь покурить, — кидает он, поднимаясь. — Передайте Джи, если что. В этом костюме пиздецки жарко — настолько, что даже лёгкий ветерок в тени на парковке приносит неописуемое облегчение. Если быть честным, то Фрэнка одолевали разные сомнения после всех этих намёков младшего Уэя. И если ещё утром он был полностью уверен, то сейчас всё перемешалось. Имел ли он право привязывать к себе человека, ещё не познавшего никаких отношений? Мог ли он брать на себя такую ответственность, и что из этого всего вытечет? Бросив окурок в урну, Фрэнк бредёт к выставленной прямо тут Делориан, с тихим шипением поднимает дверь вверх и залезает внутрь. Его окружают яркие проводочки, экранчики, кнопочки — в общем, всё то, что, по мнению сценаристов, могло помочь отправить человека в прошлое или будущее. Ещё час назад Айеро бы пищал от восторга, оказавшись на водительском месте Эмметта Брауна, а сейчас его голова гудит от мысли, что он совершает страшную ошибку. Ему кажется, что это ужаснейшее преступление над человеком, которым он так дорожил. — Забавно. — Неожиданно пассажирская дверь открывается, и на соседнее сиденье опускается Джерард. Несколько секунд он тоже рассматривает салон, а потом переводит взгляд на Фрэнка. — Я тебя искал. Фрэнк замирает, чувствуя, что ещё не готов к разговору с ним. Всё же он собирается с мыслями и отвечает: — А я тут вот пытался отправиться в прошлое, но не нашёл инструкцию к применению. Джерард смеётся: — И куда бы ты отправился? — В день первого концерта Misfits в какой-нибудь занюханный клуб! — Боже, тогда я лечу с тобой! — Уэй захлопывает дверь и деловито пристёгивается. Оба смеются, а потом наступает неловкое молчание. — Нужно было идти сюда вдвоём, — говорит Джерард немного смущённо. — По крайней мере, без моего братца. Он никогда не успокоится. — Я уже почти привык, — улыбается Фрэнк, повернув голову в сторону собеседника. — И эта дурацкая история с Эми… Знаешь, Рэй всё время хочет нас свести. — Джерард проводит пальцами по временной панели перед собой. — И я понимаю, что нравлюсь ей… И это чертовски неудобно. — А она тебе? — спрашивает Фрэнк, стараясь сделать голос как можно беззаботнее. — Она милая… — неуверенно отвечает Джерард, перебирая в голове всех знакомых девушек, которые были к нему когда-либо добры. Так уж сложилось, что девочки в основном обходили его стороной, поэтому Эми с её внезапной симпатией было искренне жаль. И Джерард действительно переживал из-за этого, потому и решил угостить коллегу пивом — в качестве некоторого извинения. Ещё год назад он был бы рад внезапно выпавшему шансу быть с таким человеком, как Эми, работающим с ним в одной сфере, заинтересованным им самим. А возможно и больше, чем просто заинтересованным. А сейчас, просто чувствуя рядом дыхание парня, однажды залезшего в его окно, Джерард горит изнутри, готовый на всё ради него. Фрэнк кладёт обе ладони на руль и сжимает его. Оба молчат. — Тебе нужно с ней переспать, — внезапно говорит Фрэнк, и Джерард едва не сворачивает шею, так резко повернувшись к нему. — С ума сошёл? Хрупкий пузырёк из фантазий о таких неправильных, но таких желанных отношениях лопается, заставляя сердце замереть на несколько секунд. — Ну она же милая. — И где ты в этой фразе усмотрел «я бы её трахнул»? У Уэя даже пересохло в горле от идиотизма этой ситуации. — Я просто так подумал, что, ну, в общем… — Фрэнк не может найти подходящих слов. Джерард ошарашено хлопает глазами. — Фрэнк, ты же не Майки. Как ты можешь мне такое советовать? Он хотел было напомнить про то, что между ними было, но вовремя прикусил язык. — Извини. — Фрэнк на мгновение прикрывает глаза и проводит ладонью по рту. — Я действительно не Майки и не должен был этого говорить. Наверное, мне хотелось убедиться, что она тебе не нравится, и я сейчас чувствую себя так же, как и ты, когда спрашивал меня про Джамию. Блин, прости. — Фрэнки. — Джерард так хочет взять его руку в свою, но вокруг машины ходят люди, и он не может решиться. — Уж ты-то меня знаешь не так поверхностно, как другие. Я не бросаюсь на каждую встречную девушку, внезапно ответившую мне взаимностью. В машине снова повисает молчание. От жары у обоих по вискам начинает течь пот. Прохожие то и дело фоткаются с машиной, недовольно посматривая на сидящих в ней людей — но парням плевать на эти неудобства. Здесь спокойно и нет посторонних, кто может нарушить их границы. — Знаешь, — первым заговаривает Фрэнк, — Майки сказал, что когда у тебя будет девчонка, то тебе уже не нужен буду я. И меня это взбесило. Джерард смеётся, теперь понимая, почему его брат выглядел таким довольным, когда они с Эми вернулись. — Я, здравомыслящий человек, взбесился из-за таких слов. Представил, что ты однажды будешь не рад моему появлению, раздражишься, попросишь зайти позже или вообще не заходить. — Он положил одну ладонь на другую и начал нервно тереть кожу. — Раньше мне это казалось ерундой, ведь у меня много друзей. Я частенько кого-то терял, когда интересы расходились. Но мне не хочется терять тебя. И да, это попахивает эгоизмом — но это правда, какая есть. Фрэнк немного кривит душой, умалчивая о других страхах, но это он пока не готов озвучить. Быть может, потому, что тогда об этом задумался бы сам Джерард… — Ты вот сейчас это всё говоришь, а мне, представляешь, всегда было страшно, что ты однажды не придёшь. — Джерард смотрит вперёд, на маленькую трещинку в стекле, не веря, что делится этими глупыми, но очень сокровенными страхами. — Да ты что? — ухмыляется Фрэнк. — Куда же я денусь? — Узнаешь меня поближе и поймёшь, что я тяжёлый случай, — пожимает плечами Джерард. — Ты ОЧЕНЬ тяжёлый случай, Джерард Уэй. Оба смеются, посматривая друг на друга. Даже в этом дурацком картонном костюме, на свету выглядящем ещё более нелепо, Фрэнк невероятно красив. Его глаза, сейчас больше напоминающие кофейную гладь из-за расширенных зрачков, вводят в состояние гипноза, заставляя погружаться и погружаться в них. Чуть приоткрытые губы снова и снова пробуждают мысли о недавнем поцелуе. И хочется коснуться их снова, хотя бы для того, чтобы наконец-то поверить, что всё это действительно было. — Итак, ты оставил всех своих друзей, чтобы битый час просидеть здесь со мной в машине? — переводит тему Фрэнк. — Вообще я собирался покурить и вернуться к «милой Эми», но увидел тебя здесь и застрял, — бормочет Джерард, пытаясь перестать думать о близости со своим другом. Фрэнк закатывает глаза и открывает дверь, пуская внутрь свежий воздух. Уэй закусывает губу, сдерживая порыв нахлынувших мыслей. Когда Джерарду было лет шестнадцать, мама, узнав, что сын её университетской подруги оказался геем, устроила им с Майки целую беседу о том, что это огромный грех и что бедного мальчика необходимо показать врачам. После Уэй не спал полночи, думая над этим вопросом, всё прокручивая и прокручивая в голове слова матери об извращениях и стыде. Тогда ему казалось, что быть таким человеком — подобно смерти, особенно если такой щепетильный вопрос становится известен твоему окружению. Сейчас он старался глушить в голове слова матери, засматриваясь на профиль Фрэнка, на его тяжёлые ресницы и обаятельные ямочки на щеках. — Поможешь мне снять костюм? — спрашивает Айеро (безумно уставший в этой картонной неповоротливой тюрьме), едва они снова оказываются в помещении. — Хочу немного понаслаждаться хотя бы остатком дня. — Конечно! — отвечает Джерард и следует за другом в сторону уборных. Проталкиваясь сквозь разноцветную толпу, он пытается не потерять из виду черноволосую макушку, следуя за Фрэнком, как под гипнозом. Выпитое пиво добавляет уверенности и неописуемого внутреннего подъёма. Джерарду кажется, что сегодня какой-то особенный день, из разряда тех дней, когда ты необъяснимо счастлив — настолько, что собственная жизнь кажется тебе чужой, а ты сам — лишь зрителем, наблюдающим за происходящим со стороны. Нет, правда: видя, как симпатичные девушки оборачиваются на тебя и улыбаются, волей-неволей поверишь в себя. Может, Джерард и правда не так отвратителен, как ему думалось? Или же всё дело во Фрэнке, рядом с которым Уэй чувствовует себя неуязвимым? Оказавшись в туалете, Джерард недовольно щурится: перегоревшая лампочка под потолком неприятно моргает, напоминая сигналы азбуки Морзе, отправляемые кем-то в ночном лесу. Фрэнк поднимает голову наверх, поджимает губы, потом оборачивается на Уэя, словно желая убедиться, зашёл ли тот следом, и машет рукой в сторону последней кабинки. Джерард останавливается на мгновение, пропуская парня, вышедшего из ближайшей двери — и только остановившись он чувствует, как грохочет его сердце. Зачем, просто зачем Майки наговорил всё это про Эми? Думал ли он так на самом деле, или же просто хотел позлить Айеро? Или он о чём-то догадывается? А не всё ли равно? Фрэнк распахивает дверь и заходит в кабинку. Джерард медленно идёт за ним, по пути стягивая с себя кожанку. Оглянувшись на парня, умывающего своё лицо под холодными струями, Уэй проскальзывает внутрь и закрывает дверь. Замок щёлкает, и они остаются вдвоём в тесном помещении. — Уф, — Фрэнк прислоняется спиной к противоположной стене, ставит ногу на унитаз и начинает стягивать с неё картонную защиту, — ну и освещение же тут. Ничего не видно. — Просто отвратительно, — улыбается Джерард, облокотившись о противоположную стенку. — Они думают, что если это мужской туалет, то тут достаточно поставить парочку унитазов — и больше нам ничего не нужно. — Скажи спасибо, что кабинки есть, — усмехается Фрэнк. — Спасибо, — шепчет Джерард, вешая куртку на крючок рядом. За тонкой стенкой слышно, как в туалет заходит компания парней, шумно обсуждающая выступление какого-то косплеера. Не прерывая разговора, они начинают делать свои дела, замечая, что с таким освещением едва можно попасть в цель. Фрэнк и Джерард беззвучно смеются, глядя друг на друга. Справившись с наколенниками, Айеро показывает жестами, что ему нужно помочь. Джерард придвигается ближе и начинает откреплять от основания рукав, приклеенный словно насмерть. Что ж, по крайней мере, костюм стойко выдержал несколько часов и практически не пострадал, несмотря на то, что Фрэнк постоянно в кого-то врезался и цеплялся разными частями костюма за стеллажи. Он так близко. Джерард смотрит на его профиль, на губы, едва сдерживающие улыбку, на подрагивающие ресницы и снова вспоминает прикосновения в машине Рэя. Кажется, Фрэнк думает о том же, потому что в эту же секунду он поднимает взгляд. Джерард бросает своё кропотливое занятие и подходит ещё ближе. Сдерживаться было уже не в его силах. Словно уловив какой-то незримый сигнал, Фрэнк без промедления обхватывает своими ладонями его лицо и впивается в его губы, подталкивая Уэя к стене. Джерард даже не успевает уловить момент, когда они начинают целоваться. Это происходит так стихийно и так предсказуемо, словно их тела сами сделали всё за них — просто потому, что так было нужно. Так же он не замечает, как обнимает парня за талию и притягивает к себе невозможно близко. Фрэнк поднимает руки, берётся за невысокую стенку кабинки, чтобы ещё сильней вдавить парня под собой в деревянную перегородку. Кажется, Айеро совершенно плевать, что их могут заметить. Джерард едва не задыхается от целой смеси эмоций, чувствуя через джинсовую ткань чужой возбуждённый член. Сам он был заведён, кажется, ещё с самого утра. Совершенно непонятно, как Уэю вообще хватило самообладания выдержать этот долгий день рядом с объектом его обожания. Все эти разговоры, связанные с Эми, словно послужили сигналом к действию для обоих. Необоснованная ревность, мысли о потере одного другим заставили хотеть друг друга ещё сильнее. — Это ведь очень плохо? — шепчет Джерард, на секунду оторвавшись от губ Фрэнка. Мать с её речами о греховности никак не может покинуть его голову. — Очень плохо, Джи, — улыбаясь, отвечает Айеро, просовывая свою ладонь между ними. — Мы будем гореть в аду… Он медленно расстёгивает ремень на джинсах Джерарда, одновременно кусая его за нижнюю губу. — …долго и мучительно, — шепчет он. Кровь грохочет в ушах Уэя, а мигающий свет делает всё вокруг слишком нереальным, и он совершенно не замечает, как на на мгновение сдвигаются брови Фрэнка. «Как только наш мальчик перестанет быть наивным девственником, он не захочет больше проводить всё своё свободное время с таким, как ты.» Пошёл ты нахуй, Майкиуэй. Пошёл ты нахуй! Парни у раковин не торопятся покидать уборную — они закуривают косяк прямо в туалете, передавая его по кругу. Их разговоры крутятся вокруг смазливых девчонок в коротких юбках и обсуждения того, как бы затащить их к какому-то Эрни на квартиру. Закончив с пряжкой, Фрэнк нащупывает молнию и медленно опускает вниз замок, разъединяя звенья. Джерард проводит ладонями по его шее, по скулам, по щекам, желая пальцами насладиться тёплой кожей. Блестящие в полутьме зрачки одурманены происходящим — а возможно, и запахом травки, быстро разнёсшимся по небольшому помещению. Мозг застенчивого парня, прячущегося в подвале, то и дело сигнализирует о страшной ошибке, о том, что подобное не должно с ним происходить, что это слишком грязно и низко. Но тело парня, впервые накрасившего глаза на публику, надевшего узкие джинсы и высокие ботинки, просит продолжения. Этому парню хочется зайти как можно дальше, только бы уже почувствовать ответные эмоции. Фрэнк прижимается к нему всё сильнее и сильнее, то запуская пальцы Джерарду в волосы, то проводя ими по его груди под футболкой, то спускаясь к его бёдрам и сжимая их. Айеро целует то жадно и грубо, то медленно и дразняще, убивая в них обоих последние капли самообладания. И Джерард с удовольствием повторяет за ним, учась и осознавая, что тогда на небоскрёбе не было и малой доли той страсти, которая вспыхивает между ними сейчас. — Сними, — хриплым, не слушающимся голосом шепчет Фрэнк, — сними с меня всю эту хрень! Джерард, который ещё несколько минут назад надеялся сохранить костюм в целости, сейчас со всей силы рвёт картонную броню и рукава, бросая всё это на пол, только бы побыстрее избавить тело Фрэнка от всего лишнего. За дверью раздаются ещё голоса. В помещение входят всё новые люди — и все обязательно жалуются на ужасное освещение. — Какой кайф, — тихо говорит Фрэнк, снова прижимаясь к Джерарду разгоряченным телом. Айеро проводит губами сначала по его скулам, потом по шее и, найдя мочку уха Уэя, прикусывает её зубами. Пальцы правой руки скользят вниз, нагло забираясь в расстёгнутую ранее ширинку, и поверх боксеров ложатся на член Джерарда. Уэй приоткрывает рот и зажмуривает глаза. Он больше не может сосредоточиться на поцелуях. Он хочет чувствовать, как его члена касается чужая рука, как грубые пальцы сжимают и разжимают его через ткань. Пальцы делают то, что их хозяин привык делать, так, как ему нравилось. И Джерард это понимает. От этого у него ещё больше сносит крышу — осознание, что Фрэнк удовлетворяет его так, как трогал бы себя сам. «Было ли это у Фрэнка с парнем или нет?», — пульсирует нелепая, но такая важная мысль. Если нет, то значит, что и у него это впервые. Чувствует ли Айеро смущение, сомневается ли он, возбуждает ли его мужское тело? Ощущения, которые дарит ткань нижнего белья, мучительно прекрасны. Создаётся иллюзия защиты, где каждый может представить, что ничего не происходит. И остановись Фрэнк в этот момент, они оба смело могли бы решить, что ничего и не было. «Быть может, он боится зайти дальше?», — мелькает в голове Джерарда очередная мысль. И, если честно, он и надеялся на это, и не хотел, чтобы Айеро прекратил. Но Фрэнк, будто услышав эти мысли, запускает руку под резинку его боксеров. Джерард вцепляется в ворот его футболки, как за спасательный жилет, и утыкается ртом в его волосы, чувствуя горячую ладонь на тонкой коже. Это уничтожает последние клетки мозга Уэя, и из помещения исчезают все звуки, кроме его собственного дыхания. В миниатюрной кабинке становится невыносимо жарко. Дрожащие губы Джерарда то накрываются требовательными губами Фрэнка, то жадно ловят воздух в перерывах между поцелуями. За хлипкой дверью ходят какие-то люди, периодически дёргая дверь, льётся вода, лампочка и вовсе сошла с ума. Вспышка. Тьма. Вспышка. Тьма. Вспышки света помогают Джерарду оставаться в этой реальности, мельком видеть бусинки пота, стекающие с висков на шею Фрэнка, улавливать его затуманенный взгляд, полный ядовитого желания. Вспышки света привлекают внимание к его покрытыми пятнами щекам, опухшим губам и поблёскивающему колечку. Было ли у Айеро с парнем раньше или не было — Джерард однозначно мог сказать, что тот хотел ответных действий с его стороны. — Твою мать! — выдыхает Фрэнк, когда Уэй, нащупав молнию на его штанах и расстегнув ширинку, ловким движением спускает их вниз. Обхватив член Айеро своими пальцами, Джерард впивается в его губы, едва не прокусывая до крови. Ему хочется кричать от накатившего возбуждения, пронзившего всё тело маленькими раскалёнными иголочками, и губы Фрэнка помогают ему этого не сделать и не переполошить людей за дверью. Ещё толчок, и Айеро сжимает его волосы на затылке, собирая их в кулак, подсознательно наваливается на него, и у Джерарда на какой-то момент перехватывает дыхание. Тело пронзает несколько раз с такой силой, будто через него провели электрический ток. Фрэнк накрывает его рот губами, затыкая вырывающийся крик. Ощущение липкой спермы на собственной ладони опьяняет ещё больше. Оторвавшись от губ парня, Джерард обвивает его руками и прижимается своим виском к его виску. Его бьёт дрожь, подобной которой он не испытывал, когда удовлетворял себя долгими одинокими ночами. Так они стоят, кажется, вечность, слушая бешеное сердцебиение друг друга и думая каждый о своём. Подняв глаза, Джерард усмехается про себя, глядя на как нельзя своевременную надпись «педики», начерканную на стене. Эта надпись будто отрезвляет и заставляет щёки вспыхнуть от осознания того, что между ними только что произошло. Внезапно возвращаются звуки льющейся воды, топот шагов за стеной, незнакомые голоса и запах травки. Его правая рука в вязкой жидкости, которую он держит в кулаке, обнимая черноволосого парня за шею. Его рука в вязкой жидкости, как некий признак чувств человека, который прерывисто дышит, прижавшись к его влажной футболке. * Следующий час прошёл как в тумане. Только в машине Рэя Джерард осознал, что кто-то из парней в туалете присвистнул им вслед, заметив, как они покидают кабинку вместе. И, кажется, Айеро был слишком самодовольным, а сам Уэй — слишком ошарашенным. Потом Рэй долго расспрашивал взъерошенных Фрэнка и Джерарда, куда они пропали, и сожалел, что Эми ушла, не дождавшись Уэя, а Майки упорно делал вид, что ему пофиг. А потом, пошатавшись ещё немного, уже без особого интереса, по комплексу, все приняли решение ехать домой. — С вами всё в порядке? — спрашивает Рэй, не в первый раз уже поглядывая на парней в зеркало. — Вы какие-то странные. Майки оглядывается назад и пересекается с Джерардом взглядами. Старший Уэй так и видит, как брат читает его мысли, в которых они с Фрэнком дрочат друг другу в тесной кабинке. Ему вообще кажется, что все на Комик Коне сразу поняли это, едва они покинули мужской туалет. Поэтому он шёл быстро и старался никому не смотреть в глаза. А что, если у него на шее остались засосы или губы слишком красные? Джерард ведь так и не посмотрелся в зеркало, в спешке покинув уборную. Думая обо всём этом, он не находит ничего нелепей, чем под взглядом брата начать поднимать ворот куртки, на всякий случай закрывая шею. — С тобой точно всё хорошо? — спрашивает Майки, и снова, как и утром, тянется к его лбу и кладёт на него ладонь. Фрэнк, который всё это время смотрел в окно, как-то неестественно дёргается, словно хочет убрать руку Уэя младшего, но вовремя одумывается. — Жарко сегодня, — говорит Джерард, выдавливая из себя улыбку. — Да, жарко было, — усмехается Айеро. Майки убирает руку, одаривает Фрэнка презрительным взглядом и отворачивается, а Рэй начинает рассуждать о погодных тенденциях этого лета. И вроде бы всё как раньше: вот он, неизменная мамочка Рэй, вот вредный братец Майки, а рядом — лучший друг Фрэнки… Только вот от его присутствия бросает в дрожь, а внутри всё переворачивается. Как и несколько часов назад, в джинсах снова становится тесно, и тело, теперь знакомое с его прикосновениями, хочет ещё. С этого дня всё окончательно изменилось, — думает Джерард, глядя в одну точку на подголовнике впереди него. Теперь он никогда не сможет смотреть на Фрэнка как на друга, помня такие интимные подробности. А сможет ли Фрэнк? Или же он, проснувшись завтра с утра, прокрутит события этого дня и примет решение прекратить общение, посчитав всё это нелепым недоразумением? Просто вспышкой эмоций, которая не должна была зайти так далеко и не должна больше повториться. Не переставая загоняться от всего подряд, Джерард совсем пропускает тот момент, когда они подъезжают к дому и все начинают прощаться. Он как во сне смотрит на вылезающего из машины брата, на протягивающего руку Рэя и глядящего на него Айеро. Он настолько растерян, что, пожав руку Рэю, протягивает руку и Фрэнку. Тот поджимает губы, стараясь не смеяться, и подаёт в ответ свою руку. Джерард кидает на него быстрый взгляд, не зная, что сказать, бормочет что-то про то, что напишет ему смс вечером. Потом разворачивается, даже не дождавшись ответа, и спешит за своим братом в дом. Он настолько спешит поскорее скрыться в четырёх безопасных стенах, что даже не замечает, как Фрэнк вылезает следом из машины, прощаясь с Рэем. Он не становится свидетелем замечательной сцены, как Майки, пропустивший брата вперёд себя, демонстративно захлопывает дверь перед лицом Айеро. Войдя в свой прохладный склеп, Джерард запускает пальцы в спутанные волосы и несколько минут стоит у двери, не в силах даже раздеться. Он чувствует себя таким дураком, что не смог нормально попрощаться с Фрэнком. А ведь они не обмолвились и словом с тех пор, как вышли из туалета. Ни единым чёртовым словечком, которое могло бы хоть что-то объяснить. И что самое ужасное, так это то, что Уэй пообещал написать вечером — а что писать, Джерард понятия не имеет. Что вообще люди пишут в таких случаях, когда их статус внезапно меняется? Нужно ли делать вид, что ничего не произошло, что всё это само собой разумеется — или же имеет смысл об этом поговорить? Возможно, Джерард так и простоял бы, парализованный своими сумбурными мыслями, прямо у входа, но настойчивый стук в окно заставляет его вздрогнуть. Спотыкаясь о разбросанные с утра вещи, он спешит поставить стул под окном, забирается на него и открывает. — Ты что без света? На траве у окна, как ни в чём не бывало, сидит на коленях Фрэнк, рядом лежит его рюкзак с вещами. — А ты что стучишь? — отвечает вопросом на вопрос Джерард, пытаясь припомнить, когда в последний раз Фрэнк вообще спрашивал разрешения войти. — Да я на самом деле не хочу заходить, потому что обещал матушке быть к восьми. — Жаль, — действительно с сожалением говорит Джерард, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. Изучать мятый ворот его футболки кажется гораздо безопаснее. — Так почему ты не уехал с Рэем? — Хотел нормально попрощаться, Джи. — Парень поднимает руку и заводит длинную прядь волос Уэя ему за ухо. Джерард поднимает взгляд и натыкается на его улыбку — и от этой улыбки сжимается сердце. Фрэнк наклоняется и касается его губ своими, но не торопится целовать. Он медленно водит ими по губам Джерарда, слегка приоткрыв рот. Потом прикусывает его нижнюю губу и снова замирает, будто пробуя на вкус. Уэй настолько заворожён этим магическим действом, что отмирает только после того, как Фрэнк резко отрывается от него, берёт свой рюкзак и удаляется, не забыв обернуться и помахать. Сложив руки на обшарпанный подоконник, Джерард кладёт подбородок на свои скрещённые кисти и провожает удаляющуюся фигуру взглядом. — Кажется, я влюбился, Фрэнки, — шепчет он.