MY CHEMICAL INTERSECTION

All my secrets are safe so if you summon fate Can you read through the lines on my tongue? Papa Roach — Traumatic

О произошедшем на Комик Коне они так и не поговорили. Возможно, кто-то решил бы, что они поторопились, так стремительно дойдя до столь интимной близости. Но для них это словно стало необходимой разрядкой чувств и желаний, накопленных за всё то время, что они провели в нерешительности. Несмотря на привычные переживания Джерарда, в тот день Фрэнк сам прислал ему смс с пожеланиями спокойной ночи — правда, Уэй так долго перечитывал эти несчастные полторы строчки, погружавшие его в бесконечные фантазии, что уснул только под утро и едва не проспал на работу. Когда вечером он вернулся домой, Фрэнк уже ждал его в комнате. В своей привычной манере заваливающегося через окно наглого гостя Айеро обязательно появлялся раз в несколько дней всю следующую неделю. Тогда парни весь вечер обсуждали фильмы и музыку, репетиции Фрэнка и работу Джерарда, наглых соседок и несносного Майки, кукурузные хлопья и… в общем, всё на свете. Иногда Уэю нужно было сделать кое-что по работе — и тогда Фрэнк просто валялся на кровати, разглядывая очередную найденную на полке безделушку или листая комикс, а Джерард не мог перестать улыбаться, с трудом сосредотачиваясь на делах. Пару раз они обсуждали идею Уэя и даже делали наброски для будущего комикса — Айеро непременно старался внести свою лепту, а потом сам же смеялся с собственных «детских рисунков». И всё время, каждую минуту, которую они проводили вместе, Джерард наслаждался новыми ощущениями: как Фрэнк бесцеремонно клал подбородок ему на плечо, заглядывая в скетчбук, а потом неизменно целовал его шею; как Фрэнк переплетал их пальцы, когда они, валяясь на кровати и глядя в потолок, обсуждали всякую ерунду; как Айеро обязательно обнимал его при встрече и целовал на прощание. Тысячи лёгких касаний, с которых кто-то будто снял пелену неловкости и смущения. Что-то невероятное и совершенно волшебное зрело, расцветало в стенах мрачной комнаты и груди её хозяина. Очередным подобным вечером Джерард, развалившись на кровати, дописывает заметки в рабочем блокноте, пока заскучавший Фрэнк рассматривает стеллаж. — Знаешь, я начинаю понимать, как ты проводишь тут столько времени и не умираешь от скуки, — хмыкает Айеро. Джерард вопросительно смотрит на парня, что-то перебирающего на одной из полок. — У тебя тут столько всего, что я каждый раз нахожу что-то новое, — отвечает тот на его взгляд и поднимает перед собой колоду потёртых карт. — Это что, блин, Таро? — Подарок от бабушки, — пожимает плечами Уэй. — Она, типа, увлекалась магией… — Он сдерживает улыбку, наблюдая, как всё выше поднимаются брови ошарашенного Фрэнка. — И ты тоже умеешь… эмм, гадать? — подозрительно прищуривается Айеро. Приходит очередь Джерарда удивлённо вскинуть брови: — Ты сам себя слышишь? — Ну-ка погадай мне! — Фрэнк азартно улыбается, плюхается на кровать рядом с Джерардом и протягивает ему колоду. Отложив блокнот, тот со вздохом берёт в руки карты и перебирает, качая головой. — Вообще для расклада нужна новая колода. Понимаешь, чтобы в ней не было накоплено чужой энергетики… — Да брось, — закатывает глаза Фрэнк. — Мы ведь просто развлекаемся. Или я чего-то не знаю? Джерард несколько секунд колеблется. Не то чтобы он сильно верил в такие вещи, но и возможность существования какой бы то ни было мистики он всегда допускал… Но, если честно, он не совсем уверен, стоит ли признаваться в этом Фрэнку, или это будет совсем странно даже для него. — Я просто говорю, как правильно, — пожимает плечами Уэй и неловко улыбается. — Ну ладно. — Он садится поудобнее и начинает мешать колоду. — Задай вопрос. — Твой братец когда-нибудь от меня отстанет? Джерард поднимает взгляд и скептически выгибает бровь: — Задай вопрос картам, идиот, — вздыхает он, смотря на хихикающего Айеро. — Задай направление, о чём ты хочешь узнать. Только не вслух, чтобы я не мог судить предвзято. Фрэнк с трудом делает серьёзное лицо и поднимает перед собой ладони, как бы говоря: «Ладно-ладно, ща всё будет!». На автомате тасуя карты, Джерард поглядывает на задумавшегося парня и пытается понять, о чём тот сейчас думает. А какой вопрос он бы сам задал, будь возможность спросить у Вселенной? Удастся ли ему издать свой комикс? Ждёт ли их мультфильм успех? Да уж... не слишком ли мелочно для вопросов высшим силам? Может, он спросил бы, что ждёт их с Фрэнком? Джерард опускает взгляд, словно боясь, что сейчас парень заглянет в его глаза и прочитает там этот вопрос. Но ведь любые отношения — вещь слишком индивидуальная и многогранная. Кто-то проходит через бесконечные трудности к долгожданной идиллии. У кого-то настоящая сказка заканчивается трагедией. Разве это можно описать парой карт? Да и нужно ли знать это заранее? Но любопытство заглушить невозможно — интересно, а Фрэнк часто думает о том же? И думает ли вообще? Представляет ли, что будет между ними дальше? Или просто плывёт по течению? — Я готов! — резко выдёргивает его из мыслей голос Фрэнка. — Сдвинь на себя левой рукой, — откашлявшись, командует Джерард и протягивает колоду вперед. От этого внезапно уверенного и одновременно небрежного голоса у Айеро по шее пробегают мурашки. Ему становится по-настоящему любопытно, что из всего этого выйдет. Привычно теребя колечко в губе, он внимательно наблюдает, как Джерард, переложив часть колоды вниз, выкладывает перед собой крестом четыре закрытые карты, после чего, отложив колоду в сторону, открывает их одну за другой. В комнате повисает тишина. Фрэнк переводит взгляд с ярких картинок на задумавшегося Джерарда, потом снова обратно, а в его бегающих глазах нарастает беспокойство. — И что это значит? — наконец не выдерживает он. — Не торопись, Фрэнки, — вздыхает Уэй. — Понимаешь ли, трактование карт — особое искусство. Каждая может иметь множество значений и менять его в зависимости от остального расклада… — Давай-ка не морочь мне голову, — возбуждённо перебивает его Айеро, помахав перед собой рукой, — и рассказывай уже свои значения, только начни, пожалуйста, вот с этого. — Он тыкает пальцем в одну из карт, и та проминается в мягкий матрас. — Ты что так разволновался? — Джерард прищуривается, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Мы ведь просто развлекаемся, так? Фрэнк смущённо поджимает губы, но тут же спохватывается и, деловито сложив руки на груди, делает невозмутимое лицо. — Знаешь ли, не очень-то весело наблюдать, как ты просто молчишь, пока я сгораю от любопытства, что же мне приготовила судьба, — закатывает глаза Айеро. — Рассказывай. Джерард усмехается и разглаживает помятую карту с изображением устрашающей фигуры и надписью «СМЕРТЬ». — Итак, как я уже сказал, все карты имеют множество значений, и, как правило, они не особо совпадают с тем, что ты просто видишь на картинке. Тут как в толковании снов: говорят, когда снится что-то плохое — это сулит что-то хорошее… Ну ты понял. — Встретившись с нетерпеливым взглядом Айеро, Джерард снова качает головой и смотрит на карты. — Ладно, я буду говорить всё, что знаю, а дальше уже разберёмся… Итак, Смерть. Как правило, она означает некую трансформацию, новые этапы жизни, перерождение. — Он снова замолкает, не обращая внимания на то, как Фрэнк, облегчённо выдохнув, укладывается на бок, подперев голову рукой. — Немного настораживает присутствие Башни. — Джерард указывает на карту напротив. — Она может сулить болезни, травмы, либо кризис в… — Уэй запинается и облизывается, прежде чем продолжить: — в отношениях. Что интересно, в паре со Смертью указывает на глобальные жизненные катаклизмы, в которых необходимо будет распрощаться с прошлым, на смену которому придёт что-то совершенно новое, потому что, даже если по-новому жить не захочется, по-старому будет просто невозможно. Также у нас есть Двойка Мечей — это тоже карта интересная. Она может говорить как о равновесии, так и, наоборот, о сомнениях, о двойственном восприятии реальности… — Джерард поднимает глаза на жадно ловящего каждое его слово Фрэнка. — Ну вот, я же говорил, что у тебя раздвоение личности, — смеётся он. Айеро закатывает глаза, а Джерард снова возвращается к картам. — И у нас остался Паж Кубков. — Он сглатывает, чувствуя, как пересыхает во рту. — Это карта влюблённости, привязанности, невинности, эмоциональных переживаний. Она также говорит о необходимости двигаться вперёд и сулит неприятности, если, эмм, не переходить на следующий этап… — Джерард поднимает глаза и вздрагивает, встретившись взглядом с Фрэнком, который ещё несколько секунд назад рассматривал карты. — Ты сейчас это сам придумал? — Парень расплывается в улыбке. Ничего не ответив, Уэй выдыхает и в очередной раз смотрит на карты перед собой. Возможно, он не так честен перед Фрэнком, как стоило бы. Он озвучивает далеко не всё, о чём говорят лежащие перед ним комбинации: он молчит о безответной любви и разрушительных отношениях, о склонностях к суициду и эмоциональных потрясениях. Утопая в кричащих предзнаменованиях, Джерард вспоминает, почему когда-то убрал эту колоду в дальний угол: его бурное воображение просто не даёт ему сложить адекватную картину — вместо этого его тревожный мозг моментально рисует гипертрофированные картины предстоящих катастроф, вынуждая ждать бед на каждом шагу. А ведь это всего лишь цветные кусочки картона, заставляющие твоё подсознание подгонять реальность под безосновательные предсказания. Так, может, не стоит озвучивать лишнего? К чему попусту тревожить и вгонять в сомнения Фрэнка? — Теперь нам осталось сложить из этого ответ на твой вопрос, — максимально невозмутимо говорит Джерард. — Это что, ещё не всё? — восклицает Айеро. — Мы только начали! — Джерард загадочно улыбается под тихое хихиканье парня. — Да уж, я смотрю, тут всё действительно серьёзно. — Фрэнк смеётся, а в следующую секунду ему в лицо прилетает подушка. — Итак! — громко заявляет Уэй с умным видом, словно ничего только что не сделал. Раскрасневшийся от смеха Фрэнк откидывает подушку в сторону и старается тоже сделать серьёзное лицо. — Первая карта указывает на суть ожидающей тебя ситуации. — Джерард указывает на Пажа Кубков. — Далее, Двойка мечей говорит о том, чего делать не стоит, Башня — о том, к чему стоит прислушаться, а Смерть указывает на исход ситуации. — Уэй поднимает глаза и торопливо комментирует: — Я надеюсь, ты помнишь, что карта Смерти означает совсем не смерть? Фрэнк кивает, и Джерард снова задумывается на некоторое время. — В общем, — наконец произносит он, — я бы сказал, что тебя ждут эмоциональные переживания, возможно, связанные с влюблённостью. — Джерард снова взволнованно облизывается. — Башня в паре с Двойкой Мечей говорят о том, что бездействие ведёт к поражению — что только подкрепляет трактование Пажа Кубков. Ну, и если ты сделаешь всё правильно, тебя ждёт совершенно новая жизнь, — заключает он, снова коснувшись карты «Смерть», после чего вновь поднимает глаза и выжидающе смотрит на Фрэнка. — Поэт, пророк, крутой художник… что ещё ты от меня скрываешь, о великий Джерард Уэй? — хитро улыбается тот. Джерард закатывает глаза и собирает разложенные карты. — Да ладно, это правда было круто, — уверяет его Фрэнк. — И знаешь, из тебя получилась бы отличная гадалка! Так убедительно всё это рассказываешь! Особенно когда карты показывают как раз то, что я хотел бы услышать. Джерард так и замирает. По спине пробегает рой мурашек, в животе что-то скручивается, а колода карт в руках вдруг кажется невыносимо тяжёлой. Он смотрит на Фрэнка — тот робко улыбается, задумчиво жуя колечко в губе. — Не бойся, Джи, я не тороплюсь… эммм… перейти на следующий уровень. Но послание сверху я уловил. — Он задорно подмигивает, и мягко касается пальцев Уэя. — Я сегодня поговорил с Эми, — вдруг выпаливает Джерард. Собственные слова о новых этапах и необходимости решительных действий словно подталкивают его к тому, чтобы поделиться собственными шагами вперёд. — Пришлось дождаться, пока Рэй куда-нибудь уйдёт — а то стоит ему увидеть нас рядом, так он сразу бежит названивать Майки с новыми сплетнями. — Уэй устало качает головой и, осторожно высвободив руку, поднимается с кровати, чтобы убрать карты. — Слава богу, она умнее этих идиотов и умеет слушать. Целую неделю после Комик Кона Джерард практически не пересекался с Эми: то он почти не появлялся в общем офисе, работая вместе с Джо над мультфильмом, то сама девушка куда-то пропадала. Когда они пересекались где-нибудь на обеде, Эми как ни в чём не бывало мило ему улыбалась, а вечером Джерарда уже ждал Майки с кучей вопросов о том, как там продвигаются его успехи в делах любовных. В конечном итоге Уэя это так достало, что он решил покончить с этим цирком, всё же обсудив с девушкой возникшую ситуацию. — Так что ты ей сказал? — перекатившись на живот, Фрэнк внимательно наблюдает за каждым жестом Уэя. — Что она всё неправильно поняла, и что она мне не нравится, как… ну типа… в этом смысле… Фрэнк со смехом поднимается и усаживается напротив Джерарда, опустив ноги на пол: — Надеюсь, ей ты это не так говорил? — Нет! — Уэй скрещивает руки на груди, хмуро смотря на веселящегося парня. — Мы с ней мило попили кофе, и она, вроде как, всё поняла… — Наш большой мальчик отшил такую девчонку! Я же говорил, что ты себя недооцениваешь! — Это было ужасно, Фрэнк! — Джерард со вздохом проводит ладонью по лицу. — Знаешь, гораздо лучше вообще никому не нравиться, чем вот так ломать чьи-то ожидания! — Да перестань. — Айеро практически вскакивает и, подойдя ближе, кладёт ладонь на плечо Уэя, а потом мягко проводит выше по его шее. У Джерарда перехватывает дыхание, когда он чувствует лёгкое поглаживание за ухом. — Нет ничего страшного в том, чтобы расставить все точки ещё «на берегу». Ты ведь не давал ей напрасных надежд? — Джерард медленно качает головой, автоматически вжимаясь в ладонь на своей шее. — Ну вот, значит, твоя совесть чиста, и тебе ни к чему чувствовать себя жестоким разбивателем сердец. Такова жизнь. — Фрэнк улыбается, и Джерарду кажется, что в этой улыбке он улавливает некую скованность, словно парень не хочет показаться слишком уж довольным. Джерард думает о том, что Фрэнк, в общем-то, тоже не давал ему никаких обещаний и надежд. Но если бы тогда, на крыше, он ответил отказом — смог бы Уэй это так просто пережить? Возможно, Джерард высказал бы свои сомнения, но неожиданно тишину нарушает тихое урчание в его животе. — Не хочешь пойти перекусить? — смущённо улыбаясь, спрашивает Уэй. — Вижу, что ты хочешь. — Фрэнк тихо смеётся и опускает руку. Джерард поджимает губы, ощутив неожиданную пустоту. — А уж я никогда не откажусь поесть. — Задорно улыбаясь, парень делает шаг назад и выставляет руки перед собой, как бы пропуская хозяина дома вперёд. — И что у нас на ужин? — Понятия не имею. — Натянув валявшиеся у кровати кеды, Джерард направляется к лестнице. — Я вполне могу выжить на кофе и пицце, но, когда Майки дома, он вечно закупает всякую лабуду для здорового питания. — Последние слова он произносит гнусавым голосом, как бы дразня брата. Поднявшись на кухню, Джерард сразу начинает копаться в холодильнике, а Фрэнк включает телевизор и листает до какого-то музыкального канала. — Кстати, про Майки — а он где? — интересуется парень, откладывая пульт. — Уехал к друзьям на ночь, — пожимает плечами Джерард, выкладывая на стол всё, из чего, как ему кажется, можно соорудить сэндвичи. — Ты вообще, я смотрю, бесстрашный везунчик, — усмехается он, бросая взгляд в окно — там в вечернем свете фонарей вырисовывается силуэт мотоцикла Айеро. — Если бы на тебя сегодня наткнулся не я, а мой братец, он бы рвал и метал! Фрэнк громко фыркает и подходит к Джерарду, чтобы помочь с готовкой. Пока Уэй моет овощи и достаёт посуду, Айеро принимается нарезать уже лежащие на столе бейглы. — Ай! Обернувшись, Джерард наблюдает, как Фрэнк сначала трясёт левой рукой, а потом впивается губами в указательный палец. — Ну ты и катастрофа, — закатывает глаза Уэй. — Я найду аптечку. — Ерунда, просто царапина, — останавливает парня Фрэнк. — Ну хотя бы промой. — Отставив на стол тарелку с овощами, Джерард возвращается к мойке и включает воду. — Когда, говоришь, твои предсказания сбыться должны? — хихикает Фрэнк, подставив палец под струю. Продолжая стоять рядом, Джерард внимательно следит за его действиями, а потом переводит взгляд на лицо Айеро: — Могут сразу, а могут растянуться на несколько месяцев. — Всё ясно, — заявляет тот, — это ты мне травму накаркал. — Выключив воду, он демонстрирует порезанный палец. Джерард закатывает глаза, а Фрэнк, вдруг положив другую руку ему на грудь и сжав пальцами футболку, тихо продолжает: — Говорят, все страшные проклятия снимаются поцелуями прекрасных принцев. Джерард едва успевает снова встретиться с его хитрым взглядом, как Айеро, хихикнув, придвигается ближе и целует его. Этот ленивый поцелуй запускает по телу Уэя волну тёплых мурашек. Он касается щеки Фрэнка и зажмуривается, наслаждаясь его близостью. Сделав небольшой шаг в сторону, Айеро прижимается к нему всем телом, буквально вдавливая в столешницу. Джерард глухо стонет, когда их языки сталкиваются, а его сердце, кажется, стучит громче музыки, орущей из кухонного телевизора. Честно говоря, Уэй готов был бы простоять так до утра, но неожиданно Фрэнк отстраняется. Смотря Джерарду в глаза, он подносит к губам левую руку и слизывает снова выступившую на порезе кровь — и Уэй изо всех сил старается не думать о том, насколько сексуально это выглядит. — Кажется, кто-то был голоден. — Невинно улыбнувшись, Фрэнк отходит к обеденному столу и закидывает в рот маленькую помидорку. — Мы… эмм… ах, да… — Джерард растерянно оглядывается, вспоминая, что он собирался делать. — Кофе будешь? — наконец собравшись с мыслями, уточняет он. — Кофе на ночь глядя? — переспрашивает Фрэнк, плюхаясь на стул. — Конечно, буду! — Он смеётся и пододвигает к себе тарелку с бейглами. Уэй достаёт чашки, остатки смолотых с утра зёрен и, параллельно подъедая всё, что уже можно утащить со стола, принимается варить кофе. Наблюдая за бегущими из кофемашины горячими струйками, Джерард ловит себя на мысли, что хотел бы, чтобы такие вечера стали обыденностью. Чтобы они с Фрэнком в собственном доме на собственной кухне готовили ужин, смотрели телик и занимались… ну, чем там обычно занимаются нормальные парочки? Он улыбается своим мыслям, как вдруг громкий хлопок входной двери заставляет его резко обернуться. Разъярённый Майки в прихожей стягивает с себя куртку и закидывает её на вешалку, не забыв при этом с отвращением посмотреть на висящую рядом кожанку Фрэнка. После, не обращая внимания на застывших парней, подходит к телевизору, выключает его и, сверкая глазами, поворачивается: — Если ты жаждешь, чтобы твою колымагу кто-то всё же разбил — ты на верном пути, Айеро! Фрэнк закатывает глаза и возвращается к намазыванию сливочного сыра на половинку бейгла: — И тебе привет, Майкиуэй! — Майки, не начинай, — вздыхает Джерард и, переставляя кофе на стол, мысленно молится, чтобы брат просто отправился к себе в комнату. Или, в принципе, куда угодно — лишь бы не продолжал портить всем вечер. — Ужинаете тут? — бросив оценивающий взгляд на стол, спрашивает младший. — Хочешь с нами? — беззаботно предлагает Фрэнк. — Вот уж увольте, — морщится Майки, проходя мимо него, и заглядывает в холодильник. — А чего ты не остался у… у кого ты там должен был остаться? — старается сменить тему Джерард, выставляя на стол сахарницу. — Не помню, с каких пор я должен перед тобой отчитываться, — огрызается Майки. — Что, помешал? — Достав две банки пива, он протискивается мимо брата и направляется в сторону коридора. — Господи, тебе обязательно быть такой задницей? — не выдержав, всплескивает руками Джерард. — Я же просто спросил! — Он качает головой и усаживается за стол. Майки останавливается, глубоко вздыхает, ставит пиво на кухонный стол и, обернувшись, скрещивает руки на груди. — Скажем так, вечеринка не задалась. И знаешь что? Я планировал прийти домой и расслабиться, но сомневаюсь, что у меня получится, когда это, — он указывает на терпеливо занимающегося своим делом Фрэнка, — сидит у меня на кухне и ест мою еду! — Блять, да в чём твоя проблема? — всё же не выдержав, спрашивает Айеро, вполоборота повернувшись на стуле. — Ты — одна большая проблема, — прищурившись, отвечает Майки. — И можешь строить из себя хорошего мальчика, сколько влезет... — Он вдруг хмыкает и гаденько ухмыляется. — Знаешь, вот твой папаша — молодец! Прекрасно понимаю, почему он тебя бросил! Дальше всё происходит быстро, словно в ускоренной перемотке. Джерард не успевает заметить, как пальцы Фрэнка сжимаются в кулаки, ухмылка сменяется хищным оскалом, а глаза вмиг темнеют. Кажется, Майки даже не успевает договорить, и вот уже Айеро прижимает его, совершенно сбитого с толку, к стене. Единственное, что Джерард успевает с облегчением заметить — измазанный сливочным сыром нож остался на столе. — ЗАКРОЙ, БЛЯТЬ, СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ! — практически рычит Фрэнк и, дёрнув младшего Уэя за грудки, ещё раз с силой впечатывает его в стену. Удар выбивает из Майки сдавленный выдох и одновременно словно приводит его в чувство. Резким движением он перехватывает руки Айеро и отталкивает его от себя. Потеряв равновесие, Фрэнк падает на пол, ударившись локтем о спинку стула. Следующая секунда, напротив, тянется бесконечно долго — будто кто-то замедлил время в этой раскалившейся комнате. Что-то больно сжимается в груди Джерарда, когда Майки, грозно нависший над Фрэнком, замахивается. На мгновение в глазах Айеро проскакивает дикий ужас, но тут же он сменяется решимостью, и Фрэнк, каким-то невероятным кувырком откатившись в сторону, вскакивает на ноги. Вновь наступает пауза. Парни выжидающе смотрят друг на друга, словно бойцовские собаки, готовые наброситься на противника из-за малейшего резкого движения. — Что, Майкиуэй, страшно? — ядовито спрашивает Айеро и улыбается. Джерард ни разу не видел, чтобы он улыбался так. Честно говоря, Уэй не уверен, что вообще хотел бы это увидеть. — В этот раз я разобью твоё блядское личико так, что его уже никто не соберёт, — шипит Фрэнк. Майки не отвечает — вместо этого он рывком набрасывается на парня. Снова слышится сдавленный стон — кажется, на этот раз это Фрэнк. Джерард вскакивает на ноги, но так и остаётся стоять на месте. Мозг отчаянно сигнализирует: эти двое сейчас поубивают друг друга. Инстинкт самосохранения истерично вопит: если Джерард влезет — они убьют его. Кулак Фрэнка прилетает Майки куда-то в ухо. Тот, в свою очередь, с разворота отбрасывает парня на кухонный шкаф, с верхней полки которого, покачнувшись, сваливается семейная фотография в пыльной стеклянной рамке. Без малейшего промедления младший Уэй снова набрасывается на злобно смотрящего на него исподлобья Айеро. Пронзивший комнату звон словно выводит Джерарда из транса. Он подбегает к дерущимся парням и пытается оттянуть брата от Фрэнка — но тот вцепился в него, как чёртов бульдог. — А НУ ХВАТИТ! — истошно орёт Джерард, пытаясь ухватить чью-то руку. В какой-то момент парни всё же расцепляются, и этой секунды Уэю хватает, чтобы просочиться между ними и оттолкнуть Майки. Младший брат делает новый рывок в надежде снова добраться до Фрэнка, и Джерарду приходится оттащить его ещё дальше, упёршись руками в его грудь. — Я ДОБЕРУСЬ ДО ТЕБЯ, ПОНЯЛ? — разъярённо орёт Майки ему через плечо. — Я сказал, успокойся! — сквозь зубы рычит Джерард, слыша за спиной удаляющиеся шаги. — Вот и правильно, вали отсюда! — продолжает Майки, не обращая внимания на слова старшего брата. — Чтоб ты сдох и больше никогда сюда не возвращался! — выплёвывает он за секунду до того, как громко хлопает дверь. — МАЙКИ! — Джерард отталкивает его от себя. — Какого хрена?! — Нет, ну ты видел? — возмущённо спрашивает тот, указывая на входную дверь. — Да он просто псих! — Нет, это ты просто невыносим! На несколько секунд Майки замирает, переваривая услышанное. Потом его руки обессилено опускаются, а глаза удивлённо распахиваются — кажется, он совершенно не ожидал, что даже сейчас Джерард будет не на его стороне. Только сейчас старшему Уэю удаётся рассмотреть брата: его волосы взъерошены, на губе быстро набухает кровоподтёк. С глубоким вздохом Майки накрывает лицо руками, и Джерард подмечает расцарапанное предплечье. С улицы раздаётся звук мотора, который довольно быстро удаляется и совсем скоро затихает. Отвернувшись, Майки подходит к раковине, упирается руками в столешницу и качает головой. Джерард холодеет: проследив взгляд брата, обращённый в окно, он думает о том, как на этом самом месте десятью минутами ранее его целовал Фрэнк. — Сука! — вдруг резко схватив стоявший рядом стакан, Майки швыряет его о кафельный пол. Джерард морщится от звука рассыпающихся по кухне осколков. — Так ты скажешь, в чём дело? — тихо спрашивает он, надеясь, что брат назовёт любую причину кроме той, что он их видел. Честно говоря, Джерард пока совершенно не готов обсуждать это с кем бы то ни было. Особенно с Майки. — Мне осточертело видеть, как этот придурок морочит тебе голову, — с отвращением фыркает тот. — Ты его совсем не знаешь, — холодно отвечает старший. — А ты знаешь? — Майки истерично смеётся. — Ты хоть раз его видел в привычном окружении его дружков? Или видишь только то, что он хочет тебе показать? — Это ты видишь только то, что хочешь увидеть в человеке, который, как ты считаешь, увёл твою девушку! — проигнорировав вопрос, Джерард повышает голос, выставив вперёд указательный палец.  — Да это здесь вообще ни при чём! — снова вспыхивает Майки. — Знаешь что, я больше не собираюсь терпеть этого ублюдка в своём доме, если он хоть на шаг сюда зайдёт… — Это не только твой дом, Майкл! — громко обрывает его Джерард и, запустив пальцы в собственные волосы, отворачивается. Закрыв глаза, он медленно выдыхает, а после снова поворачивается к раскрывшему рот парню. — Либо ты от него отстаёшь, — холодно произносит Уэй, — либо можешь забыть, что у тебя есть брат. — Сказав это, он устремляется к выходу и покидает дом, громко хлопнув дверью. Прохладный вечерний воздух действует успокаивающе. С минуту Джерард просто стоит на крыльце, размеренно дыша и разглядывая древесный узор на перилах. Он ёжится. Вот идиот, второпях даже не подумал схватить с вешалки какую-нибудь толстовку и забрать куртку Фрэнка, если вдруг тот сам её тоже забыл. Но возвращаться было бы невероятно глупо. Честно говоря, он мог бы попробовать забраться в свою комнату через окно и одеться потеплее, не натыкаясь при этом на брата, но сейчас ему вообще не хочется находиться в стенах этого дома. Оглядевшись, он находит на подоконнике пачку сигарет и, закурив, спускается по деревянным ступеням, разглядывая следы шин на газоне. Интересно, как там Фрэнк? Джерард был в таком шоке, разнимая эту нелепую драку, что даже не посмотрел на парня. Сильно ли ему досталось? Что он сейчас чувствует? Стоило ли Уэю сразу отправиться за ним? Вдруг сейчас Айеро думает, что Джерард остался на стороне брата? Он проверяет карманы и тихо матерится — телефон остался дома. Ну и плевать. Джерард бодрым шагом направляется к дороге. Он просто придёт к Фрэнку и скажет, что его брат — идиот. Припомнив дорогу, которой он ехал, когда подвозил Айеро после прогулки, Джерард прикидывает, что идти ему около получаса. Вероятно, Фрэнк не поехал сразу туда, а отправился погонять по пустым улицам, чтобы выпустить пар. Что ж, рано или поздно он приедет — и Джерард его дождётся. Зато будет время подумать. Улица за улицей, сигарета за сигаретой — но подумать так и не выходит. В мыслях сплошная каша, а вопросов больше, чем ответов. Эта острая вражда между Майки и Фрэнком просто не укладывается в голове и дико изматывает. Он так устал разрываться между двумя близкими людьми, устал от вечного непонимания происходящего. Он бесконечно благодарен Фрэнку за то, что он хотя бы старается не идти на открытый конфликт. Может, из уважения к Джерарду, а может, ему действительно плевать. Но Майки так старательно его прощупывал при каждой встрече — и вот наконец ему удалось найти больную точку и сорвать парню крышу. Подходя к очередному перекрёстку, Джерард морщится: из-за угла виднеются мерцающие красно-синие огни. Он никогда не любил больницы и скорые — и дело даже не в угрозе уколов ненавистных иголок. Просто они пропитаны болью и несчастьями. И это не те надуманные кошмарные фантазии, которыми жил Уэй — это реальные предвестники настоящей беды. Что ж, вероятно, у кого-то сегодня день даже хуже, чем у него. Что-то в животе тревожно сжимается, когда Джерард осознаёт, что это его поворот. Ещё несколько шагов, и он так и застывает на месте: метрах в двадцати на асфальте лежит знакомый мотоцикл, от которого тянется длинная лужа тёмной жидкости. В голове так некстати всплывают идиотские предсказания про травмы, катастрофы и губительную любовь — и последние слова, которые услышал Фрэнк, уходя из дома Уэев. Что, если, ослеплённый яростью, он не смог справиться с дорогой? Ослеплённый яростью, спровоцированной Майки. И всё из-за того, что он связался с Джерардом. Уэй с трудом сглатывает вставший в горле ком, переводя взгляд на скорую. Из-за распахнутой двери он совершенно не видит, что там происходит — лишь только ноги копошащихся у машины врачей. Джерард сам не замечает, как его губы бессознательно шепчут: «Это не он! Это не он!» Отбросив недокуренную сигарету, он срывается с места и бежит, сам не понимая, зачем — его тело просто само несёт его туда. Под кедами хрустит стекло, лужа противно разбрызгивается, ему хочется кричать — но крик так и застревает где-то в груди. Добежав до скорой, Джерард заглядывает внутрь и едва не задыхается от эмоций. Не в силах сдержать нахлынувшие слёзы, он прислоняется виском к прохладной дверце, совершенно не обращая внимания на взгляды медиков. — О Господи… что ты… стойте, пустите! — сидящий в машине Фрэнк отмахивается от врача, обрабатывающего рану на его щеке, и спрыгивает на асфальт. — Дж… Уэй буквально набрасывается на него с крепкими объятиями, с силой прижимается щекой к его уху и делает глубокий вдох. Фрэнк шипит от боли, но не отстраняется — напротив, он обнимает Джерарда в ответ и осторожно гладит его по спине. — Чёрт, я… я думал… думал… — Уэй давится словами, всё ещё пытаясь отдышаться. — Хэй, всё в порядке, — шепчет Фрэнк, и Джерард жмурится, чувствуя его дыхание на собственной шее. — Я… Господи… — Он немного отстранятся, — Извините, эмм, а можно моему другу какое-то успокоительное? — Вы знаете этого молодого человека? Очень кстати! — Один из врачей подходит к Джерарду и внимательно изучает парня, пока его напарница копается в лекарствах. — У мистера Айеро лёгкое сотрясение, будет просто отлично, если вы сможете проводить его до дома — особенно учитывая, что звонить кому-либо он отказывается… — Представь, куда мне матушка запихнёт этот байк, если я позову её забрать меня из скорой? — тихо говорит Фрэнк и хихикает. — … только, ради Бога, не вздумайте сейчас ехать на этом, — предупреждает доктор, кивнув в сторону мотоцикла. — Вряд ли это получится, — вздыхает Айеро, разглядывая лужу на асфальте, — кажется, там бак пробило… Честно говоря, Джерард их совершенно не слушает. Ему плевать, что там врач пытается высмотреть в его глазах, светя фонариком, ему не интересно, что за таблетку, всунутую ему в руку, он на автомате запивает водой. Он неотрывно смотрит на Фрэнка и думает о том, что больше не хочет терять его из виду никогда. Кажется, окончательно Уэй приходит в себя только когда скорая уезжает и они остаются вдвоём в тусклом свете фонарей. — Так… что случилось? — выдавливает он, наблюдая за нависшим над лежащим на земле мотоциклом Фрэнком. Парень поднимает голову и вздыхает, смотря на перекресток: — Да я со злости на твоего братца так задумался, что отвлёкся и не вписался в поворот. Даже не понял, как всё произошло… потерял управление, упал, приложился головой и вырубился. Какая-то бабулька прогуливалась тут с собакой, она и вызвала скорую. — Фрэнк переводит взгляд на Джерарда и, заметив тревогу на его лице, подбадривающе улыбается. — Врачи сказали, я в рубашке родился. — Взяв лежавший на земле шлем, он демонстрирует его расцарапанный бок. — Больше всего его жалко, ну и куртку. — Отложив шлем, Айеро выставляет вперёд локоть — когда-то гладкая чёрная кожа теперь разодрана в клочья. — А у меня ничего серьёзного — кроме сотрясения только пара ушибов. Даже этот порез, который мне подлатали, на самом деле оставил твой братец. — Фрэнк усмехается, указывая на разбитую скулу. — Кажется, я на его часы напоролся… — Он вздыхает и кивает на мотоцикл: — Поможешь? — Оу, да, конечно! — Джерард торопливо подходит к Фрэнку — тот резко встаёт, но тут же, покачнувшись, едва не падает на Уэя и вцепляется в его плечо. Джерард испуганно подхватывает парня — тот, замерев, накрывает лицо рукой и медленно выдыхает. — Что-то меня затошнило, — объясняет Фрэнк и ещё несколько раз размеренно вздыхает. Наконец, ослабив хватку, он отстраняется и снова опускает глаза. — Надо дотащить его до дома, но не уверен, что смогу его поднять. — Айеро поджимает губы, касаясь пострадавшего бока. Фрэнк явно не собирается жаловаться, и Джерарду остаётся лишь догадываться, какие повреждения скрываются под одеждой. Решив не мучить парня вопросами, он дожидается, пока Айеро снова возьмёт шлем, и поднимает мотоцикл на колёса. До дома Фрэнка действительно всего ничего, и они добираются очень быстро, несмотря на то, что Джерарду приходится катить эту махину, а Фрэнк немного прихрамывает. Они идут молча, погружённые в собственные мысли, и Уэю действительно интересно, о чём думает Фрэнк сейчас, когда адреналин в его крови подуспокоился. Страшно ли ему? Думает ли он о том, чем ещё могло бы закончиться это происшествие? Что бы он чувствовал, если бы Джерарда не было рядом? А что Фрэнк чувствует, когда он тут? — Господи, только бы матушка не проснулась, — тихо произносит Айеро, окинув взглядом тёмные окна своего дома. Подойдя к гаражу, он старается как можно аккуратнее его открыть, но металлическая дверь предательски скрипит, заставляя парня бесшумно материться. Открыв дверь настолько, чтобы в неё как раз прошел мотоцикл, он машет Джерарду, и тот закатывает байк внутрь. Пошарив на стене, Фрэнк включает тусклую лампочку в углу и принимается закрывать гараж, пока Джерард осматривается. Инструменты, запчасти, банки с краской, какие-то старые вещи… в общем, ничего примечательного. Он закусывает губу, задумчиво проводя рукой по сиденью мотоцикла. Что ему следует сделать? Предложить остаться с Фрэнком? А разве он может как-то помочь? Может, Айеро наоборот нужно побыть одному и отдохнуть? Тогда пора уходить? В общем-то, Джерард просто хотел увидеться с Фрэнком, чтобы показать, что он поддерживает его, а не Майки — вроде как, дело сделано? Он поднимает глаза и встречается с выжидающим взглядом Айеро. Чёрт, и давно он так на него смотрит? — Останешься у меня? — спрашивает парень и робко улыбается. Джерард кивает — разве он может отказать? На всякий случай накрыв мотоцикл каким-то старым тряпьём, Фрэнк снова выключает свет и ведёт Джерарда в свою комнату. Айеро предупредительно шикает, чтобы тот не шумел — но неожиданно из темноты доносится угрожающий рык, а в следующую секунду на ноги Джерарда набрасывается какое-то мохнатое чудовище, и парень так и застывает на месте. Тихо выругавшись, Фрэнк нашаривает на стене коридора выключатель. Уэй щурится от вспыхнувшего яркого света, а когда опускает глаза, чудище оказывается просто тремя разномастными собаками. — Ну тихо, тихо, это я, — шепчет Фрэнк, опустившись на колени. Вся эта мохнатая компания буквально облепливает его, виляя хвостами и сражаясь за право лизнуть хозяину нос. Джерард не может сдержать улыбку, наблюдая эту картину, и осторожно усаживается на корточки рядом. — Ну, ну, — широко улыбается Фрэнк, — знакомьтесь, это Джерард. — Он указывает рукой на Уэя, но лишь одна из трёх собак, тяжело дыша с высунутым языком, обращает на него внимание. — Джерард, это Дейзи, Гудини и Уинстон. — Он по очереди теребит их за ухом. — Кажется, ты говорил, у тебя их четыре? — уточняет Уэй, медленно протягивая руку к Дейзи — та бесстрашно тянется навстречу, заинтересованно обнюхивая его ладонь. — Да, ещё есть Бэла, но она обычно спит в родительской спальне… Обычная история, знаешь ли — сначала матушка чуть не в обморок падает от вида очередной собаки, а потом едва ли не в обнимку спит, — хихикает Фрэнк. — Так, ну всё, всё, место! — строго говорит он, поднимаясь на ноги, и Джерард замечает, как парень пару раз морщится. — Место, я сказал! — Он указывает в сторону лежанок в гостиной. Уинстон послушно убегает, остальные же две собаки остаются стоять посреди дороги, жалобно смотря на хозяина. — И нечего так на меня смотреть, — мотает Айеро головой и, протянув руку, снова выключает свет. Джерард несколько раз моргает, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, но кроме силуэта окна в гостиной не видно вообще ничего. Он вздрагивает, когда его касается чужая рука, и Фрэнк уверенно тянет его за собой. Когда дверь комнаты Айеро закрывается за ними, парень, громко выдохнув, бодро стягивает с себя куртку, со вздохом разглядывает разодранный рукав толстовки и, покачав головой, направляется прямиком к шкафу. Джерард же останавливается, медленно осматриваясь. — Я пойду приведу себя в порядок, ладно? — говорит Фрэнк, выудив чистую одежду. — Я быстро, а ты пока… в общем, чувствуй себя как дома. — Подмигнув, он снова выскальзывает в коридор. Джерард мог бы назвать комнату Фрэнка олицетворением комнаты бунтаря-подростка. Здесь немного душно, но после ночной улицы это даже хорошо. Светлые обои заклеены пёстрыми плакатами, на небольшом столе — гора журналов, тетрадей и какого-то барахла, а под ним — когда-то бывшие белыми кеды. В углу стоит гитара и лежит куча проводов, рядом — стопка пластинок, на невысоком комоде — проигрыватель и куча фотографий в разномастных рамках. Где-то за стеной слышится шум включившейся воды. Уэй с любопытством рассматривает фотографии, пока взгляд не падает на одну, вид которой заставляет его удивлённо выдохнуть. В узкой металлической рамке — его собственное фото из выпускного класса. Фотография, которая ещё недавно лежала в общей стопке с другими ненавистными ему снимками. Он испуганно отворачивается, словно заглянул куда-то, куда не следовало. Наспех застеленная кровать накрыта клетчатым покрывалом, у одной из ножек лежит знакомый рюкзак. На прикроватной тумбочке — только лампа, будильник и недоеденный шоколадный батончик. Осматриваясь, Джерард думает о том, что возможность заглянуть в чью-то личную комнату — это как очередная открытая дверь в душу её хозяина. Немного внимательности — и можно понять его, проникнуться этим человеком. Узнать, что первое он видит, открывая утром глаза, или на что падает его взгляд перед сном. Что он всегда держит под рукой, а что закинуто в дальний угол. Что бережёт, чем гордится, что его вдохновляет… Так много ответов без лишних вопросов. Скорее всего, Фрэнк, с присущей ему бесцеремонностью и простодушием, об этом ни разу и не задумывался, но Джерарду, вот так сходу оставленному здесь в одиночестве, кажется, что ему доверили что-то сокровенное, почти интимное. Поэтому он, сдерживая собственное любопытство, не торопясь разглядывает открытые полки, чувствуя себя немного неловко под взором незнакомых ему людей на фотографиях. Когда Фрэнк возвращается, Уэй беззаботно листает один из найденных на столе журналов. Краем глаза наблюдая за хозяином комнаты, он старается не пялиться, но стоит Фрэнку скинуть полотенце с плеч, как Джерард, раскрыв рот, вытаращивается на парня. — Не смотри на меня так, Джи, — отмахивается Айеро, — это ерунда, через пару недель ничего и не останется! Уэй нервно сглатывает. Он ослышался, или Фрэнк действительно сейчас назвал «ерундой» огромный синяк, растянувшийся по его боку почти от колена до рёбер, разодранный локоть и практически фиолетовое плечо? Болотного цвета шорты скрывают кожу от пояса до середины бедра — и Джерард даже думать не хочет о том, что именно там скрывается. — Подожди, и как ты собрался спрятать это от матери? — внезапно встрепенувшись, спрашивает он. — Нуу… — Фрэнк чешет голову здоровой рукой. — Просто ей совсем не обязательно знать, что это из-за байка. Для неё не будет неожиданностью, если я, например, скажу, что подрался… — Он пожимает плечами и натягивает валявшуюся на кровати мятую рубашку. — А с мотоциклом что-нибудь придумаю… Отгоню к Рэю, а там разберёмся. Ты же меня не сдашь? Джерард качает головой. Чёртов Фрэнк с его жалостливым взглядом способен, кажется, убедить в чём угодно. — Фух, спасибо! Правда, ремонт мне теперь дастся непросто. — Он раздосадованно вздыхает. — Я обещал матушке перекрасить террасу, и кое-где переклеить обои… Из-за этого, кстати, не уверен, что смогу часто заглядывать к тебе ближайшую неделю, — виновато говорит он, и Джерарду остаётся лишь понимающе пожать плечами. — Слушай, если хочешь тоже освежиться после всей этой возни с байком — душ за соседней дверью. — Он указывает на стену, из-за которой Джерард как раз слышал шум воды, когда там был сам Айеро. — Я тебе там оставил чистое полотенце. Только будь осторожен, горячая вода иногда идёт с перебоями. А я пока разведаю, что у нас есть на кухне. — Он тихо хихикает. — Не знаю, как ты, а я всё ещё голоден! * Лишь оказавшись в душе, наедине с шумящими струями воды, Джерард осознаёт, сколько всего произошло за этот короткий вечер. Мысленно он отматывает события, словно в обратной перемотке. Вот его пальцы дружелюбно лижет одна из собак Фрэнка, в то время как парень лучезарно улыбается, обнимая своих питомцев. Вот Уэй затаскивает байк в тёмный пыльный гараж. Вот он отгоняет мотоцикл в сторону дома, то и дело обтирая бедром грязный бок железяки. Вот он стоит на обочине, словно во сне наблюдая за склонившимся над байком Айеро. Вот он прижимает Фрэнка к себе, не веря, что минуту назад едва не попрощался с ним навсегда. Вот он бежит сломя голову, представляя самое ужасное. Вот он подходит к перекрёстку, даже не думая, что там его ждёт. Вот он практически выбегает на крыльцо, в шоке от очередной выходки брата. Вот он наблюдает за развернувшейся дракой. Джерард поджимает губы, вспомнив разъярённое лицо Майки и угрожающую улыбку Фрэнка. Сейчас кажется, что с тех пор прошла уже целая жизнь, а на самом деле — чуть больше часа. Выключив воду, Джерард вытирается и натягивает футболку, которую когда-то позаимствовал у него Фрэнк, а теперь оставил тут вместе с аккуратно сложенным полотенцем. Она свежевыстиранная и ещё немного пахнет кондиционером. Уэй рад, что Фрэнк вообще об этом позаботился — едва ли Джерард решился бы так же расхаживать тут с голым торсом. Немного подумав, он натягивает джинсы и как следует отряхивает их влажными руками. Уже полностью готовый выходить, он ещё на какое-то время застывает перед зеркалом. Чего ждёт от него Фрэнк? Зачем он попросил остаться? Просто за компанию? Нужна ли ему поддержка? Должен ли Джерард подбодрить его или просто побыть рядом? Он глубоко вздыхает, боясь дать волю собственным мыслям. Да, сам Фрэнк уже несколько раз оставался у него на ночь, но это выходило как-то само собой, а сейчас, на чужой территории, всё кажется совершенно иным. Что, если Фрэнк не хочет больше откладывать, и решил сделать следующий шаг? Уэй нервно облизывается, когда перед глазами снова встают обширные синяки Айеро. Честно говоря, сейчас ему было бы страшно даже коснуться парня. Больше всего на свете Уэй боится сделать ему больно. Но даже отбросив обстоятельства — готовы ли они к этому? Готов ли к этому Джерард? Так и не ответив себе на эти вопросы, он резко выдыхает и возвращается обратно в комнату. Фрэнк уже сидит за столом, снова скинув рубашку на кровать. Перед ним — тарелка с парой сэндвичей, бутылка сока и пачка крекеров, которые парень с удовольствием поглощает. — Надеюсь, ты не против, что я не принёс стаканы? Если я ещё раз туда вернусь, Гудини уже не отвяжется! Он смеётся, как всегда заражая улыбкой и Джерарда. Глотнув из бутылки, Уэй надкусывает сэндвич и неопределённо кивает головой: — У тебя тут… довольно уютно… — Кажется, все слова повылетали у Джерарда из головы. Что там вообще нужно говорить, чтобы не показаться невежливым гостем? — Не вампирский склеп, конечно, — Айеро хихикает, — но жить можно. Что ж, сегодня твоя очередь разглядывать, чем я живу, и выведывать грязные секретики! — Да брось, — отмахивается Джерард. — Честно говоря, пока что больше всего в этой комнате меня удивил Оксфорд! — Он указывает на комод с фотографиями, стараясь не акцентировать внимание на присутствии там своей собственной персоны. В одной из рамок — взрослая пара на фоне узнаваемого двора, а рядом — керамическая фигурка здания. — Оу, это моя тётушка! — объясняет Фрэнк. — Её муж по работе уехал в Британию пару лет назад, а потом и она за ним. Хотел бы я тоже туда! — Мне казалось, ты не хотел покидать Джерси? — прищуривается Уэй. — Джерси — мой дом! — кивает Фрэнк. — Но ведь это не мешает мне посещать другие места, так? Только представь — там же совсем другой мир! — Тут я согласен, — воодушевлённо улыбается Джерард. — Честно говоря, я сам мечтаю там побывать! В конце концов, это родина Моррисси, Iron Maiden, Led Zeppelin и ещё стольких крутых групп и музыкантов! По ту сторону океана точно есть что-то особенное! — Вот так я туда и попаду! — заявляет Фрэнк. — Однажды моя группа раскрутится достаточно, чтобы отправиться в тур по Европе! — объясняет он в ответ на удивлённый взгляд Джерарда. — И тебе придётся ехать со мной — разве ты сможешь пропустить такое событие? — Договорились! — Уэй смеётся и снова разглядывает фотографии. Его взгляд цепляется за ту, где Фрэнк стоит рядом с мужчиной с такой же широкой улыбкой. — Это твой отец? — интересуется Джерард, осторожно взяв фотографию в руки. — Ага, — отзывается парень, — это мы в каньоне Антилопы. — Ого, — выдыхает Уэй, осознав, что за оранжево-коричневый фон за ними. — Далековато вы забрались! — Не бывал там? — Не-а, — Джерард припоминает свои семейные путешествия, — мы с родителями ездили в другие города, но наша культурная программа редко выходила дальше центральных улиц. Майки, кажется, был там со своей тусовкой из колледжа. — А мы каждое лето отправляемся в путешествие на колёсах. — Фрэнк поднимается и, подойдя ближе, аккуратно забирает фотографию из рук Джерарда. — Это было самое масштабное! — Он улыбается, разглядывая фотографию. — Мне тогда было шестнадцать. Мы улетели в другой конец страны и почти месяц катались по Национальным паркам, представляешь? — Он задумчиво вздыхает и, поставив фотографию на место, забирается на кровать и откидывается спиной на подушки, подвинувшись к стене. — Теперь всё стало гораздо сложнее, но знаешь, он пообещал, что в этом году мы не нарушим традиции и поедем тоже! — Это круто, — бодро кивает Джерард, запив соком очередной кусок сэндвича. — А куда? — Не так далеко, — пожимает плечами Айеро, — поедем изучать штат Мэн. Отец обустраивается в Портленде. Летом, конечно, мы уже не успеваем, но я вроде как убедил его, что в сентябре в колледже делать нечего. — Фрэнк заговорщически улыбается. — Он сказал, что должно получиться выкроить пару недель. Вытащив из-под себя покрывало, Фрэнк хочет лечь на бок, но тут же шипит и со вздохом укладывается на спину, уставившись в потолок. — Я бы хотел как-нибудь попутешествовать с тобой! — вдруг произносит он, и у Джерарда, кажется, немного мутнеет в глазах от такого неожиданного предложения. — И обязательно съездить в тот каньон. — Фрэнк мечтательно улыбается. — Пообещай, что мы съездим туда вдвоём! Вот увидишь, это просто волшебное место! Джерард смущённо улыбается и, отставив на стол сок, усаживается на кровать и переплетает свои пальцы с пальцами Айеро. — Хорошо, Фрэнки, — тихо говорит он. — Когда-нибудь ты обязательно меня туда отвезёшь. Хитро улыбнувшись, Фрэнк перехватывает его руку и тянет на себя. Джерард еле удерживается, чтобы не плюхнуться прямо на парня. Снова сев ровно, он скидывает с ног кеды и только тогда укладывается рядом. Кровать Фрэнка у́же, и здесь довольно тесно. Возможно, не настолько тесно, чтобы Джерард, лёжа на боку, прислонялся к плечу Айеро — но почему бы и нет, если парень явно не против, так? — Как думаешь, он мог про нас узнать? — задумчиво спрашивает Фрэнк. — Кто? — уточняет Уэй, прекрасно зная ответ. — Майки. Джерард хмурится, разглядывая его профиль. — Не знаю. Не думаю. Он любит раздуть из мухи слона и психовать попусту, но если бы он действительно узнал — он бы точно тебя уже пришиб, — фыркает Джерард. — Честно говоря, я сегодня действительно испугался, — неожиданно тихо говорит Фрэнк после небольшой паузы, снова переплетая их пальцы. — Представляю. — Нет, не там, на кухне, и даже не в момент аварии, а уже после. — Он облизывает нижнюю губу, встретившись взглядом с Джерардом, а потом снова смотрит в потолок. — Я помню, как падал — это было как в замедленной съёмке. Ты понимаешь, что уже ничего не можешь исправить, что сейчас что-то случится, но просто не успеваешь испугаться. Потом я вырубился, а когда пришёл в себя — рядом уже были врачи. Было больно, но не страшно. А потом появился ты — и вот тут во мне что-то оборвалось. — Кажется, сам того не замечая, Фрэнк сжимает ладонь Джерарда — но тот молчит, боясь перебить откровение парня. — И потом, когда мы шли, я думал: а если бы всё случилось иначе? Если бы я ехал чуть быстрее, или повернул чуть позже, или на пути оказался бы столб, или шлем оказался бы менее прочным… Что, если бы я погиб в этой чёртовой аварии? А если бы из-за этой идиотской драки ты посчитал бы, что я конченый псих и не захотел бы меня больше видеть? Что, если со мной бы что-то случилось, а ты бы об этом даже не узнал? А что, если бы что-то подобное случилось с тобой? Джерард сжимает зубы, с трудом выслушивая, как Фрэнк озвучивает его собственные страшные мысли, возникшие ещё там, на перекрестке. — Знаешь, я всегда считал себя бесстрашным, — продолжает Фрэнк, и его голос предательски дрожит. — Но, кажется, раньше мне просто было не за кого бояться. — Он поворачивает голову и, коснувшись второй рукой щеки Джерарда, осторожно проводит по ней большим пальцем. — Я не знаю, что ещё тебе наговорит твой братец, или что ещё случится — в любом случае, помни, что я не хочу тебя терять, Джерард Уэй. — Забавно, — Джерард поворачивает голову и мягко целует руку парня, — я шёл сюда, чтобы сказать то же самое тебе, Фрэнки. Айеро расплывается в улыбке и поднимается, чтобы выключить свет. Вернувшись обратно, он аккуратно целует Уэя в уголок губ и только потом снова укладывается рядом. Они лежат молча, и Джерарду не хочется думать ни о чём: ни об этой аварии, ни о вспыльчивом брате, ни о работе, ни о возможной предстоящей недельной разлуке. Он просто слушает постепенно выравнивающееся дыхание парня и улыбается — до тех пор, пока сам не проваливается в сон.