Мальчик и Змея

В столовой в вечерние часы было не слишком шумно. Студенты в большинстве своем уже разошлись в общие гостиные или праздно шатались по коридорам, обсуждая вполголоса произошедшие недавно события. С момента исключения Гарри Поттера с Гриффиндора прошел месяц, но волнения по этому поводу все не утихали. Всегда находился кто-то, способный поднять эту тему на новый уровень, кто-то, бросающий в сторону личности Избранного мальчишки очередной камень, зачастую весьма увесистый и неприятный. А Избранный мальчишка, к слову, оброс неплохой стеной за время первичной травли со стороны бывших сокурсников. Он буквально на себе ощущал, какими крупными и ядовитыми колючками обрастает его сердце, защищая от непрошеных гостей и новых надуманных сплетен. Возможно, со стороны это выглядело забавно, но Рон Уизли и Гермиона Грейнджер временно поменялись ролями. Рон теперь безвылазно торчал в библиотеке, а Гермиона…в столовой. Хотя даже туда девушка умудрялась притаскивать увесистый том из забытой всеми секции о древних заклинаниях и истории волшебства. А иногда их, тома, было два. Или три. — Гермиона Грейнджер, почему ты читаешь здесь? Голос, раздавшийся над головой у сидевшей за столом Гермионы, вывел ее из состояния полутранса. Читая, девушка часто забывалась и уходила в себя настолько, что вокруг переставали существовать и студенты, и преподаватели и даже, казалось бы, воздух и природа. Вот и сейчас Грейнджер слегка вздрогнула, с шумом отрываясь от книги и отточенным движением пальца переворачивая ветхую страницу. — Что? Гермиона расслышала вопрос, но переспросить решила исключительно из-за настроя не отвечать на чужие вопросы. Она терпеть не могла, когда ее отрывают от книг. — Я часто вижу, как ты до ночи сидишь в библиотеке. А иногда, когда я хожу во сне, ты даже направляешь меня в крыло Когтеврана, — задумчиво произнес тот же голос. Гермиона мотнула головой — стоящая у нее за спиной персона то ли не желала показываться, а то ли просто добавляла своему облику загадочности. Наконец, обернувшись, Грейнджер увидела, кто именно обращался к ней. То была невысокая стройная девушка с очень светлой кожей и не менее светлыми волосами, большими серыми глазами и несколько странным выражением лица. Таким, как будто она находилась в состоянии вечной загадочности и задумчивости. — Да?.. О, извини, не знаю твоего имени, но здесь читать стало несколько комфортнее, — на одном дыхании проговорила Гермиона. — О… — протянула девушка. — Наверное, всех испугало то задание от профессора Снегга. — Я уже сделала его, — нисколько не бахвалясь новым достижением, ответила Грейнджер. — Но в библиотеке так людно — не продохнешь. — О… — снова протянула девушка. — Я видела, как Гарри Поттер и его новые друзья взяли по книге и направились в сторону Гремучей Ивы. Интересно, они ищут там красноголовых шмырглов? — Кого? — вопросительно подняла брови Гермиона. — Красноголовые шмырглы. Маленькие существа, они в деревьях живут и питаются соком растений. Очень полезны…для мозга, — пояснила студентка. Немного поразмыслив, она добавила: — Если их съесть. Сырыми. Гермиона никогда не слышала о неких красноголовых шмырглов. И об этой девушке тоже. Но бродящей ее в коридорах видела и действительно направляла ее в крыло Когтеврана, памятуя о цвете ее мантии при свете дня. Очень странная девушка, но Гермионе некогда было интересоваться смыслом ее поступков и в целом личностью студентки с другого факультета. Учеба ведь всяко важнее. — Я Полумна, — девушка протянула Гермионе ладонь, и машинально пожала ее, едва задумываясь об этом простом движении. — Полумна Лавгуд. — Приятно познакомиться, Полумна, — пока девушка рассказывала о красноголовых шмырглах, Грейнджер успела боковым зрением прочитать пару параграфов из учебника. Восхитительное умение, за которое любой двоечник продал бы душу. — Если не возражаешь, я бы еще поучила уроки, завтра контрольная по трансфигурации, и некоторые формулы заклинаний не особенно мне даются. — О, нет, конечно, — несколько мечтательно произнесла Полумна. — Я не возражаю. Учение — это свет, особенно когда вокруг шастают дементоры и между Драко Малфоем и Гарри Поттером вот-вот разразится настоящая гроза. Гермиона отвечать не стала. В конце концов, желания поддержать разговор у нее пока не было — слишком напряженными оказались мысли о друзьях и об учебе. А уж когда эти мысли соединялись в одно целое — можно было смело идти в больничное крыло. — Гермиона, а ты знаешь, что за Метка у тебя на щеке? — внезапно, после нескольких минут тишины, в которые Полумна молча наблюдала за Грейнджер, произнесла когтевранка. — Книги — знания, — не отрываясь от изучения тома, автоматически ответила Гермиона. Ведь ей этот вопрос уже не раз задавали любопытные студенты, притом, не только с ее факультета. Ведь еще не у всех появились Метки, и даже на третьем курсе находились студенты без них. Гермиона вообще была исключением из всех правил. Неслыханная дерзость — появление Метки у магглорожденной. Удивительное рядом. — Ты так думаешь?.. Гермиона подняла голову, обращая взор на Полумну. — Это же очевидно, — пояснила девушка тоном преподавателя вроде профессора МакГонагалл, да так, как будто Полумна сомневалась в том, что небо голубое. — А я бы не была так уверена, — мягко возразила Лавгуд, не скрывая улыбки. — Некоторые волшебники годами бьются над разгадкой смысла собственных Меток. И я не советовала бы тебе торопиться, Гермиона. Ты очень умная, все об этом знают. Но книг, раскрывающих значение Метки, нет. О них все говорят, но никто не понимает до конца их суть. — У тебя самой есть Метка? — прищурившись, спросила Гермиона. Слишком уж много эта девушка говорила заумных вещей. Ведь эта роль обычно принадлежала Грейнджер, и внутри у нее сейчас всколыхнулась вполне законная ревность. — Пока нет, — мечтательно улыбнулась Полумна. — Но я не тороплю эти события. Отец говорит — всему свое время. У него Метка появилась только в пятнадцать. Отчего-то в форме треугольника. Тогда он надумал стать музыкантом, но…не вышло. Стал писать и исследовать. Гермиона замолчала. Сказать ей в лоб, чтобы уходила и не отвлекала своими россказнями, или же дать шанс выговориться дальше? Грейнджер трудно было решить, чего ей хочется больше. Но почти натура девочки, которая привыкла раздавать наставления направо и налево, в итоге, взяла верх. Девушка захлопнула книгу и внимательно посмотрела на Полумну. — И ты хочешь сказать, что я плохая ученица и мне не стоит учить других? — поинтересовалась Грейнджер, не замечая, как в голос мелодично вливается легкая язва. — Не совсем, — Полумна покачала головой. — Я думаю, тебе стоит искать ответы в кабинете профессора МакГонагалл. — Предлагаешь забраться в ее кабинет без ее ведома? — прищурилась Гермиона. — Нет, конечно же, — Лавгуд снова мотнула головой. Ее светлые, чуть волнистые волосы, забавно подпрыгнули от простого движения. — Но я думаю, никто не расскажет лучше, чем она. И никто не поймет лучше, чем она. Спокойной ночи. Вот так и ушла, оставив после себя кучу сомнений и вопросов. *** — Как тебе учеба на Слизерине, а, Поттер? Гарри Поттер, Блейз Забини и Сивилла Сонсберг сидели в нескольких метрах от Гремучей Ивы с книгами и бутербродами, захваченными из Большого Зала. Было уже достаточно поздно, но слизеринцев это совершенно не волновало. Среди факультета вообще считалось нормой систематическое нарушение школьных правил. Сивилла, несмотря на именитую родню из министерства ничуть не гнушалась периодически мотать нервы преподавательскому составу. Очень умело у нее получилось разыгрывать припадок, и она этим пользовалась неоднократно, когда на уроках ей становилось особенно скучно. — Здесь веселее, чем на Гриффиндоре, — пожал плечами Гарри, откусывая кусок от бутерброда с копченым мясом. — Да и остальные перестали считать меня ничтожеством, как иногда делали раньше. — Особенно Малфой, — хитро подметила Сивилла. — А что Малфой? — полюбопытствовал Блейз. У него на коленях лежала большая книга по Зельеварению. — Да так… — пожала плечиками Сивилла. — Ничего особенного. Просто ему преподали урок. — Кто? — с жадностью во взоре спросил Блейз. — Не суть, — покачала головой девушка. — Главное, что преподали и привели в порядок его блондинистую головушку. — И поделом ему, — добавил Гарри, заканчивая с поздним ужином. — Но чувствую, что так просто он от меня не отстанет. И чего ему надо от меня? — Ты что! Малфой же «лучше всех»! — всплеснула руками Сивилла. В изумрудных глазах мелькало веселье. — Теперь его авторитет среди наших может пошатнуться, ведь после того, как ты перешел на факультет, произошел самый настоящий раскол. Да и вообще, Гарри, ты первый, кого Хогвартс сам исключил из одного факультета, переведя на другой. Я проштудировала много книг по истории Хогвартса, и ни одного такого случая не встретила. — Интересно, почему ученикам не разрешают близко подходить к Гремучей Иве? — произнес Блейз. — Здесь же очень здорово. — Потому что она может тебя убить, — улыбнулась Сивилла. — Непонятно разве? — Что-то не слышал, чтобы она кого-то убила, — хмыкнул Блейз. — По-моему, это выдумали, лишь бы удержать учеников в стенах школы. — Но менее активной она стала после того, как Гарри и его рыжий бывший дружок хорошенько поломали ее веточки, — хихикнула Сивилла. К слову, у девушки возле левого глаза красовалась едва-заметная звездочка. О своей Метке она не распространялась, да и в целом рассказывать было особенно некому. — Вот только не надо про рыжих друзей… — пробормотал Гарри, лениво перелистывая страницы книги которая давненько успела ему наскучить. Маячившая впереди контрольная по трансфигурации совершенно не волновала его. — Уизли-то так и не нашел тебе замены, — заметил Блейз. — Все о чем-то с Грейнджер шепчутся у тебя за спиной. — Пускай, — едва сдерживая раздражение, ответил Гарри. — Мне все равно. — Гарри! Рыжие друзья были легки на помине. Со стороны замка спускалась слишком заметная фигура с огненно-рыжей шевелюрой. Гриффиндорскую мантию трепал прохладный вечерний ветер. — Поглядите-ка, кто явился, — всплеснул руками Блейз. — А мы только о тебе говорили, Уизли. — Я не с тобой пришел говорить, а с Гарри, — подойдя ближе, промолвил Рон Уизли. Волосы его были взъерошены, а в руке он держал какую-то небольшую книгу. — Гарри, послушай, у меня есть новости для тебя… Но Гарри слушать не хотелось. Ни Рона, ни кого-либо еще. Взгляд его был прикован к Гремучей Иве, возле которой будто бы из воздуха возникла черная фигура. Фигура, уже достаточно давно преследовавшая Гарри во снах. Черный пес. — Я один это вижу? — негромко поинтересовался Поттер. — Что? — почти хором ответили ему новые друзья. Рон взглянул в направлении взгляда Гарри. — Вон, там, — Гарри махнул рукой в сторону Ивы. Сивилла и Блейз почти одновременно повернули головы. — Это собака, — твердо сказал Забини. Констатация фактов явно была его исключительной специальностью, помимо любимых зелий. — Слишком большая для собаки. И, кажется, она идет сюда, — тихо добавила Сивилла. Собака действительно приближалась к ним гигантскими прыжками. Все ближе, и ближе, но… Отчего Ива не реагировала на пса? Почему оставалась спокойной? Причина спокойствия Ивы оказалась ясна лишь после того, как из-за ее ветвей, шелестя черными рваными плащами, вылетело полдюжины дементоров. Самое худшее было в том, что направлялись они вслед за черным псом. А черный пес со всех лап несся в сторону небольшой компании учеников. — Гарри… — Поттер очнулся только тогда, когда Блейз начал истово дергать его за рукав. Неужто тот пес действительно — знак его погибели? — Гарри, у тебя метлы нет поблизости? Поттер замотал головой возвращаясь в реальность. — Нет, — бросил он, чувствуя, как быстро трепещет его сердце. — Тогда беги! — Блейз и Сивилла рванули вперед — только пятки засверкали. Рон, сам того не ожидая, схватил ладонь Гарри и потянул его в противоположную сторону. Похоже, разделение он считал лучшей идеей для спасения. Гонка на выживание начиналась с ужасом в глазах.