Уголек

Серые стены тянулись ввысь в паутине рассеянных лучей. Хозяин чертогов, не наклоняясь, смотрел себе под ноги. Снова его заставляли выражать непривычные эмоции вроде недоумения. – Опять ты? Что тебе не сидится спокойно в срединных землях? – Опять вы? – умирающим голосом ответил новоприбывший, вздохнул и все-таки встал. С прошлого раза он, разумеется, вырос, но все равно не доставал владыке душ и до плеча. – Я как раз сидел спокойно. Как всегда, обед на всех делал. – И? Готовил, и все? – вала скептически приподнял одну бровь. Эльф вжал голову в плечи. – Н-не совсем. Проголодался, пока грибы и травы собирал, отваривал на два раза, поляну накрывал... А ребята увлеклись игрой в ляпы и все не шли. Вот я свою долю и съел прямо из котла. Наверно, не только свою. И тут так зябко стало, в глазах потемнело, руки-ноги как мхом набитые... Прям не знал, то ли сесть к костру поближе, чтобы согреться, то ли отодвинуться, чтобы в кипяток носом не упасть. – Короче можно? – А потом совсем тяжело дышать стало, перед глазами поплыло… И все. Это за то, что я пожадничал, да? – Нет, за невнимательность! – не удержался от сарказма Намо. – Сам, говоришь, грибы собирал? – А то! Говорушки! Такие красивые, белые, с ямкой на шляпке, и росли хороводом, сразу полный подол набрал, еле донес. – Значит, поганки за говорушки тоже ты принял? – Как? Не может быть! Два гриба червивые были, значит, они неядовитые! И потом, я их и раньше собирал. Намо лишь вздохнул. Люди, несущие ту же ересь про червивость, приходили к нему каждое средиземское лето. Но чтобы эльф… – Ты бы лучше у старших спрашивал, как выжить в лесу, а не про женитьбу. Да, чем там дело кончилось? Цветок-то подарил? – Смеетесь, да? – насупился Юулэ. – Конечно, ребенку такие подробности рассказывать не будут. Сейчас-то я знаю, что этого недостаточно. Ребята объяснили – когда я принес ромашки. Не, не рвал я их! Выкопал с корнем и в корзинке преподнес. Она взяла, сказала спасибо, и все. Блин, как все сложно с женитьбой. Но я не сдамся! Я уже устроился в свиту леди Малриан… Намо повторил трюк с бровью, и эльф опять съежился. – То есть, пришел в компанию, с которой она гуляет по лесам, и остался, раз меня никто не прогнал. Но зато она мое имя с первого раза запомнила! Тоже удивилась, почему «уголек». И улыбнулась! Так что надежда у меня есть, и я стараюсь изо всех сил, вызываюсь дежурным, и посуду мою, и всем помогаю... Что тут смешного? Владыка душ понял, что невольно улыбнулся одной идее, и поспешил заверить Юулэ, что ничего не имел в виду, но эльф продолжал молчать с обиженным видом. Прошлось пояснить мысль. – Да я все удивляюсь твоему имени. Как ты знаешь, амилэссе часто оказывается пророческим. Может, твоя мать угадала, что тебе всю жизнь придется возиться у костра с посудой и золой. Конечно, если ты так и будешь позволять тобой командовать. Учти на будущее – девушкам часто нравятся наглые парни. – Наверно, – шмыгнул носом Юулэ. – Но я так не хочу. Ребята часто перепалки устраивают, кому леди Малриан через ручей перевести, или еще чего сделать. Или устраивают поединки на куплетах-дразнилках. А я не люблю обзываться, даже в шутку. Так что лучше я так, на побегушках останусь. Однажды она обязательно поймет, что это ради нее, и тогда она меня… ну… Ну, вы меня отпустите? Пожалуйста огромное! – Эльф плюхнулся на колени. – Если хотите, я даже спою, только отпустите! – Спасибо, не надо! – Намо с трудом сдержался, чтобы не замахать руками в ужасе, и усилием воли ограничился тем, что воздел длань. – Совсем не обязательно. Ох уж эта Лютиэн! Надо было взять с нее слово ничего не рассказывать о том, что произошло в Чертогах мертвых, а то теперь каждый второй перворожденный норовит спеть, если хочет побыстрее назад или в Благословенные земли. Мандосу надоело каждый раз объяснять принципы воссоздания роа. К тому же, вала опасался, что поет Юулэ так же "хорошо", как разбирается в грибах. – Раз надежда есть, то так и быть, разрешаю вернуться. В надлежащее время, если помнишь. В этот раз, кстати, всего десять лет осталось. И, не дожидаясь благодарностей, вала переместился в другое место. Сад. Невысокие деревья и кусты сгибались под тяжестью цветов и плодов всех форм и оттенков радуги. Над ними склонилась статная женщина в зеленом платье. Ей нет нужды оборачиваться к гостю – валар видят и слышат друг друга иначе, чем дети Единого. <Приветствую владыку Мандоса. Ты пришел за душами мух, съеденных росянкой?> <Я тоже рад видеть тебя в прекрасном настроении, Йаванна. Нет, я по поводу некоторых ядовитых растений Средиземья. Есть там один гриб – передаю его образ. Его вспоминали некоторые мои гости, но это были ослабленные смертные – старики, дети, пьяные. А тут эльф. И симптомы нетипичные. Что скажешь?> Задумалась валиэ. <Во-первых, грибы – не растения, а моргот знает что. Во-вторых, этот вид как раз не ядовит, просто горький и очень похож на тот, на который ты подумал. Странно, согласна. Неужели…> <Новое искажение?> Оба замолчали. <В начале третьей эпохи отправляли мы в Эндорэ пять штук майар, и был среди них один твой ученик. Передай ему, пусть посмотрит, что творится в Зеленолесье>.