Я эти слова уже слышал

— Блядь, да как ты его терпишь, — вздохнул Слава, отодвигая от себя планшет. Андрей, все это время поглощенный работой, скосил на него глаза, пытаясь понять, о чем (о ком?) конкретно шла речь. — Серьезно, я бы угандошил его еще на подлете, а ты… — Так, — Андрей отодвинул ноут, внимательно посмотрев на Славу. — Мне бы сейчас не помешала конкретика. — Да я про Вдудя твоего, ну Хан, ты же всегда думаешь наперед, а тут… Андрей медленно и устало потер лицо, мысленно считая до десяти и обратно. Как же ему настоебенили подобные разговоры. Как будто он и правда спрашивал всех и каждого о том, что они думали о его ориентации и отношениях в целом. Сюрприз, Андрей предпочитал сам отвечать за свои поступки и уж тем более жить своей жизнью. — Слав, ты же понимаешь, что я не лезу в твою жизнь, потому что считаю, что ты взрослый человек, который сам знает, что ему нужно? Улавливаешь взаимосвязь? — Ну я же хочу как лучше! — вскинул руки тот. Конечно, Андрей прекрасно понимал, что Слава просто переживал, и как мог выражал свои чувства, но это не отменяло того факта, что его собственная жизнь должна была оставаться его жизнью. — Слав, я все понимаю, но серьезно: отъебись. Я с Юрой сам разберусь в наших отношениях, и, поверь мне, я не хуже тебя знаю, что он не всегда прав и не всегда адекватен, но тоже самое я могу сказать и о тебе, и о себе… — Но… — Послушай меня, — предупреждающе поднял руку он. — Я взрослый человек и вправе сам решить, как строить свою жизнь, и к тому же, мы оба работаем над этими отношениями, так что я не вижу смысла переживать за меня. — Но если он долбоеб! — То он по-прежнему МОЙ долбоеб. Слава недовольно запыхтел, но не стал спорить, бурча что-то о том, что из-за напыщенности Дудя с ним ни одно интервью не посмотреть. Не интересно. Андрей чуть улыбнулся, возвращаясь к своей работе. Ему было приятно, что друзья за него переживали, хоть и по большей части в своем, особенно-всратом стиле. *** Андрей вспомнил, что обещал позвонить Юре ближе к вечеру, тот как раз должен был освободиться со съемок. Возможно их отношения переживали приступы взаимного долбоебизма только потому, что они жили в разных городах, встречаясь раз в две недели, а то и меньше. Так что во всем можно было найти плюсы. Юра ответил не сразу, хотя Андрей уверен, что тот никогда не отлипал от своего телефона. — Привет, Андрей, — на мотив уже не смешной песни, сказал он. — Ты опять в шапке в помещении? Планируешь облысеть к 35? — Ну конечно, — фыркнул тот. — Хочу быть похожим на великого короля Рэпа. И заметь: я тебе про очки ничего не говорю. Юра улыбнулся, приподнимая их на лоб. — Я просто не выспался и знаю, что ты разнудишься по этому поводу. Он и правда выглядел каким-то уставшим и осунувшимся. И дело было даже не в том, что он не выспался. Андрей был готов дать голову на отсечение за то, что Юра, как обычно, пытался сделать миллион дел за раз, и быть в курсе всего, что происходило в мире. Такой он был человек: трудоголик без чувства меры. — Видел твое последнее вью, — сказал Андрей. — Ну, как видел, Слава смотрел, а я краем глаза цеплял картинки. — Опять скажешь, что вью говно? — хмыкнул он, удобней устраиваясь, беря телефон в другую руку. — Ну, конечно, — закивал Андрей. — Не такое говно, как когда ты к нам заявился, но ты прям держишь уровень. — Ой, пошел нахуй, — закатил глаза Юра, похоже, вспоминая день, когда он завалился в квартиру Славы с содроганием. — Лучше расскажи, что там у тебя нового. Они проговорили час или полтора, пока Андрей не заметил, что Юра уже конкретно залипал. — Ложись сразу спать, — напутствовал он, завершая разговор. — Я тебе не твой Антихайп, чтобы мною командовать. — Ты мой Юра, так что давай там не выебывайся. Улыбка, появившаяся на лице Юры еще долго согревала воспоминания Андрея. И плевал он на то, кто что думал, это была их история и жизнь, остальное не важно.