Я эти слова уже слышал

Ваня больше не надевает маску. Он не расстался с Охрой, он просто потерял его. Как теряют давнего друга с которым, вроде как, и в огонь, и в воду, и даже в медные трубы. Ваня потерял Охру, потому что, в какой-то момент, запутался сам в себе. Оказалось, что Охра — во всех своих смыслах самостоятельный монстр. Возродившись из ниоткуда он исчез, не оставив и следа. Ваня больше не надевает маску. У него полно других занятий и интересов. В конце концов, он стал намного больше уделять вниманию радио и подкастам. У него лучше получается общаться со зрителями посредству микрофона в уютной студии, чем перед многоликой толпой. Ваня больше не надевает маску. Потому что вся эта многоликая толпа — они как один человек. Сконцентрированный в ясных глазах и острых словах. Весь мир сужается до одного только взгляда, и распадается на тысячу тысяч обломков. Ваня больше не надевает маску, потому что в какой-то момент понимает, что она не защищает от взгляда. В какой-то момент он понимает, что все, что он себе нагородил — пыль, и смысла в этом-то и вовсе нет. Ваня больше не надевает маску. Ваня больше не говорит с Мироном. *** В какой-то момент все и правда меняется. Ваня уже больше не ищет чьего-то одобрения и не пытается зацепиться за слово. Мирон больше не ищет спасенья, он сам знает, что нужно делать. Они, вроде как, взрослеют, но, тем не менее, застревают на месте. Шаг за шагом отдаляясь друг от друга. Поразительное чувство, можно его больше никогда не испытывать? Ваня больше не надевает маску, потому что они больше не выступают. *** Ваня смотрит на то, как Мирон рассказывает другим о своих идеях, планах, о том как все вокруг неправы и как он будет решать эти проблемы. Ваня смотрит на Мирона и не может перестать улыбаться. Такой он, весь из себя важный, где-то повзрослевший, утративший весь лоск человек, а на деле — на деле он как и несколько лет назад, слишком импульсивный. Слишком активный, слишком похожий на того Мирона, в которого Ваня влюбляется с первого взгляда. Больше чем семья — просто всего лишь слова. Где-то в них смысла больше, где-то меньше. Они и правда семья, та, которую чем реже видишь, тем сильнее любишь. Ваня, смотря на Мирона думает о том, что любит он его особенно нежно. — Ну что, Вано, зажжем как в старые добрые? — улыбается Мирон, подходя к нему. Все, как в первый раз, когда еще можно было сцеловывать чуть солоноватое безумие с губ. Все, как в первый раз, когда еще это было необходимо. — Пошли, Мир, — резво поднимается Ваня, поправляя наушник. На то, что он не надевает маску — никто не обращает внимания. *** Ваня больше не надевает маску. Монстр действительно стал самостоятельным. Ваня участвует в 17-м независимом, просто чтобы быть рядом, но Мирон слабо помогает ему в составлении текстов. Потому что Ване больше не нужна маска, чтобы говорить, Мирону больше не нужен Ваня, чтобы молчать.