Кобальт-60

каракурт

Здесь пусть не комфорт, но и не Лефортово. А ты упорно ждёшь телепорт домой, чтобы торкнуло, По старой формуле, в дом родной, где нет орднунга. Здесь ты видел всё: шахты Дортмунда, скалы Корнуэлла Стадо морлоков из трущоб раннего Оруэлла книг, На ладони странника мир, пока связи порваны с точкой А, Но комом в горле глотку чесало, подработки швейцаром, Стакан водки с Чинзано…                     – …и если с Госпожой хоть что-то случится, отвечать будешь головой, Такеши, – Макс продолжала давать указания лидеру отряда наёмников, на которого оставляла офис. Она хотела сначала поручить это дело Еве, как более ответственной, но, подумав, решила дать ей время отдохнуть после всей той горы работы, что юриcт проделала. – И когда я приеду, чтоб вы все уже были в костюмах!       Японец закатил глаза и испустил страдальческий вздох.       – Да ладно тебе, Макс, это уже слишком. Мало того, что нам придётся снова находиться в одном офисе с твоей паучиной, так ты ещё и предлагаешь нам делать это в костюмах?       – Именно, – стрингер с лёгкостью выдержала взгляд бывшего якудза, которого, собственно, кроме шрама на лице и одной татуировки с римской цифрой XIII, от обычного гражданского ничего не отличало.       Проиграв игру в гляделки, Такеши цокнул языком и кивнул.       – Говорил я Масаши, не надо ей Sun-Ken Rock советовать… Ладно, всё сделаем, босс, не беспокойся. О, смотри, остальные вернулись.       Повернув голову в сторону двери офиса, Макс увидела, что внутрь уже заходят Влад с Евой. Высокий русоволосый украинец в насмешливой манере предложил почти такой же высокой шотландке пройти первой, сделав пародию на джентльменский жест, но она, смерив его презрительным взглядом, с матом протолкнула парня в офис.       За ним в ставшее внезапно немного тесноватым помещение зашёл Олег Обломов, более известный как Дюк – всё ещё огромный качок, всё ещё начальник Хлои, всё ещё среднего возраста, и, что особенно странно, всё ещё русский. Когда его крупное тело сдвинулось в сторону, за ним показалась миниатюрная черноволосая британка – Люси Плексас, информатор Макс. В последнее время их общение в основном сводилось к деловому, если не считать недавний день рождения Хлои, и фотограф несколько жалела об этом.       Последними зашли Хлоя и Рэйчел, её спутники в предстоящей поездке в Аркадию Бэй. И если недавно спасённая из лап психа-мафиози девушка сменила причёску на каре и на тыльной стороне её правой ладони теперь красовалась большая татуировка с символом Дао, более известным под названием «Инь и Янь», то синеволосая практически не изменилась с тех самых пор, как Макс воссоединилась с ней в Аркадии Бэй. Разве что стала выглядеть несколько взрослее, атлетичнее, и в ушах её теперь красовались подаренные Макс на Рождество чёрные титановые серьги.       В самой себе Макс особых изменений не чувствовала, по большей части уделяя внимание трансформациям внутренним. Тем не менее, за полгода жизни в Сиэтле её внешность всё-таки изменилась. Волосы отросли до ключицы, и чёлка теперь была заколота набок. Взгляд совсем чуть-чуть, но всё же стал более хищным, и небольшие круги под глазами никак не уходили, несмотря на обилие здорового сна и относительное отсутствие стресса в последнее время. Одежда теперь почти всегда была с капюшоном, и чем капюшон глубже, тем лучше. Круглый золотой кулон с римской цифрой III висел на шее, в неудобные для его ношения моменты мигрируя в карман. Также ещё кое-что увеличилось, но Макс очень комплексует по поводу этого, так что мы проявим сострадание и не будем рассказывать о том, как выросла её задница.       – Так, Надя совсем скоро подъедет, так что потерпите ещё немного, – главный инженер «Констант Ганмод Inc.» Олег «Дюк» Обломов обратился к отъезжающей троице.       Узнав о том, что скоро приедет женщина, которую она сильно уважает, Макс немного повеселела. И не просто приедет, а приедет её провожать! А ведь виделись они с ней всего раз. Надежда Обломова, жена Дюка, была из той породы женщин среднего возраста, что привлекали мужчин возрастов абсолютно всех.       А ещё она была главой русской мафии в Сиэтле.       – Серьёзно, что это за проводы такие, – проворчала несколько смущённая Хлоя. – Мы будто на войну уезжаем, честное слово.       – В каком-то смысле, – прошептала ей на ухо Рэйчел, – мы действительно едем на войну. По крайней мере, мы с тобой.       Инженер-конструктор развернулась и смерила ту раздражённым взглядом. Конечно же, она была против того, чтобы с ней и Макс поехала эта нарушительница спокойствия и сама проницательность в одном лице Рэйчел Эмбер, не так давно заявившая свои права на фотографа. Но та была весьма настойчива в своём желании составить им компанию, и даже Макс перешла на её сторону после того, как Рэйчел пообещала ей несколько бесплатных фотосессий. Так что под натиском двух интеллектуалок инженеру пришлось сдаться и присоединиться к планированию поездки, теперь уже на троих.       Тем временем Ева и Влад начали очередную словесную перебранку.       – Может быть, если бы родители пореже тебя избивали, они не повредили бы те важные нейронные цепи в мозгу, которые отвечают за нормальное человеческое поведение, – спокойно предположил украинец.       – В твоём случае, напротив, – безмятежно парировала шатенка, – если бы твои предки не бросили тебя при рождении, то ты бы был воспитан в семье и перенял бы такие ценности, как верность, доверие и вообще человечность.       – А вот и неправда, я очень даже верный, – возразил хэдхантер. – Я, например, никогда не ходил налево. Просто трижды поворачивал направо.       – …пожалуй, и кротость тоже. Слишком уж много ты выёбываешься.       – Ребят, БДСМ-клуб на другой улице, постесняйтесь остальных, – бросил Такеши и все, кроме ссорившихся, засмеялись.       Ева показала японцу средний палец, Влад со вздохом достал пачку красного «Мальборо» и закурил. Почувствовав запах табака, все остальные, кроме Рэйчел и Дюка, тоже захотели покурить. Чтобы не задымить кабинет, компания решила переместиться на улицу.       – У вас тут висит знак «Место для курения»? – выходя, Обломов заметил синее изображение. – И сложно было получить его?       – Ну такое, – выдыхая облако дыма, Макс пожала плечами. – Я просто распечатала картинку и повесила на улице, чтоб копы не докапывались. Я даже не знаю, нужно на это разрешение или нет. Ева, нужно?       – Мне максимально похер, – компетентно отозвалась юрист.       Компания друзей курила и обменивалась редкими забавными и не очень репликами, когда к офису подъехал чёрный Линкольн, остановившись в нескольких шагах от здания.       – О, это Надя, – Дюк узнал машину и помахал водителю.       Надежда Обломова, не ставшая ждать, пока водитель выйдет и откроет ей дверь, сама покинула машину и быстрым шагом направилась к разношерстной группе. Обменявшись с мужем быстрым поцелуем, она с виноватой улыбкой обратилась к остальным:       – Очень рада со всеми вами встретится, но сразу же прошу меня извинить – не располагаю временем для того, чтобы как следует познакомиться. Тем не менее, Олег мне очень много рассказывал о каждом из вас, и уверяю вас, мы с вами ещё исправим это досадное недоразумение. Разумеется, под «недоразумением» я имею в виду не своего мужа, а то, что мы ещё мало знакомы, – она хохотнула, но потом согнулась чуть ли не пополам, когда Дюк ткнул её пальцем в ребро. – Я тебе это припомню, Олег!.. Макс, найдётся минутка? Есть приватный разговор.       Бросив быстрый взгляд на стоявших рядом Хлою и Рэйчел, стрингер кивнула и проследовала за ней к машине.       Пока женщина и девушка отходили к машине, инженер повернулась к своему начальнику.       – Что за дело у твоей жены может быть к Макс? – приподняв бровь, полюбопытствовала она.       – Ну… Она же фотограф, так? Ты говорила, что ещё и талантливый. Так что заказ на фотосессию или что-то типа того, думаю, – ответив Хлое, Дюк блеснул зубастой улыбкой в сторону Надежды.       Надежда Обломова оперлась на кабину машины, с интересом смотря на Макс. Фотограф немного помялась, сомневаясь, стоит ли первой заговорить, но, заметив, что женщина ожидающе смотрит на неё, решила осторожно начать первой.       – Здравствуйте, – обыкновенное вежливое приветствие показалось Макс самым подходящим способом начать диалог. – О чём вы хотели поговорить?       – И тебе привет, Макс, – глава русской мафии улыбнулась Дюку через её спину. – Как твоё дело продвигается?       – Я бы сказала, что более чем хорошо, спасибо, – после небольшого раздумья аккуратно ответила стрингер.       – Рада за тебя. Однако, не могу сказать, что я удивлена – потенциал в тебе я увидела сразу, знаешь ли. Будь у меня твои способности в твои годы, я бы уже всей мафией страны рулила, ха-ха-ха.       – Благодарю за комплимент, Надеж… Надя, – улыбаясь, скромно сказала Макс. Диалог становился всё более неловким. – Но мне кажется, что это не то, о чём вы хотели со мной поговорить.       Надежда хлопнула в ладоши.       – Хорошо, согласна с тобой. Не буду тратить твоё время, особенно при том, что я и сама вроде как спешу. Разговор очень простой – есть одно поручение, которое ты могла бы выполнить для меня, – взгляд русской потерял весёлость и стал холодно-рассудительным.       С небольшим трудом не отводя глаз, Макс задала вполне закономерный вопрос:       – Что за поручение?       Надежда пальцем подозвала её к себе, и, когда девушка склонилась над ней, прошептала несколько слов ей на ухо. Затем достала из внутреннего кармана своего тонкого пиджака конверт и повертела его в руках, пока Макс не увидела его.       – Вся остальная информация здесь. Ну, как думаешь, сможешь мне помочь? Если откажешься – не обижусь, я человек адекватный. Я понимаю, эта деятельность однозначно далёкая от той, которой ты занимаешься…       – Всё нормально, – Макс взяла конверт. – Сделаю.       – Что ж. Хорошо, – Надежда снова повеселела. – Спасибо за это. Насчёт оплаты – я пришлю тебе чек, как только ты…       – Не надо, – снова негрубо перебила женщину стрингер. – Просьбы друзей выполняются бесплатно. А друзья моих друзей – мои друзья, – Макс не была уверена в том, какая часть из сказанных ей слов – правда, а какая – просто прагматичное налаживание отношений с влиятельным человеком.       Русская удивлённо расширила глаза, после чего с тёплой улыбкой положила руку на плечо девушки.       – Вот как? Что ж, не тот подход, который я рекомендовала бы для бизнеса, но всё равно достойный уважения. Хорошо, Макс, пусть это будет дружеской просьбой. Знай, я ценю это.       Макс ответила взглядом исподлобья и немного смущённо потупилась.       – Ладно, в таком случае, не буду тебя задерживать, а то твои подруги заждались уже, – Надежда кивком головы указала на пытающихся забросить друг другу за шиворот камни Рэйчел и Хлою. – Удачно съездить тебе.       – Спасибо. До свидания, – вновь использовав самое посредственное выражение для прощания, Макс развернулась и направилась к остальным, по пути пряча конверт в сумку для фотоаппарата.                     – Хлоя, не напомнишь мне, – угрюмо проговорила Рэйчел, – почему мы едем в Аркадию Бэй не на, допустим, твоём Аутландере, а на этом ужасном полумёртвом пикапе?       – Если мне не изменяет память, ещё год назад ты очень даже любила этот пикап, – огрызнулась синеволосая.       – Так и было, – кивнула Эмбер, всё ещё не выглядящая удовлетворённой, – и я до сих пор ощущаю к нему определённую симпатию, но… Знаешь, мне кажется, что он гораздо меньше подходит для длительных переездов, чем тот же Аутландер, – дёрнув за ручку бардачка, которая тут же оторвалась, недовольно протянула амбидекстр.       – С этой машиной связано очень много важных воспоминаний, – обгоняя грузовик, раздражённо ответила Хлоя. – И все эти воспоминания произошли в Аркадии Бэй, так что мне очень хотелось поехать именно на пикапе. Символизм и всё такое. Макс, ты ведь согласна со мной?       Макс, до этого смотревшая в окно и слушавшая музыку, достала наушники из ушей и ответила:       – Твой пикап на бензине, и, после того, как ты его на стоянке спрятала, полный бак так и оставался полным в течение месяцев. Перелить его в другие машины мы не смогли бы, они на дизеле, так что единственным способом хоть как-то полезно потратить его оказалась эта поездка.       – … но что насчёт воспоминаний и символичности и всего остального?       – А, ну да, и это тоже. Наверное.       Некоторое время троица ехала в тишине.       – В любом случае, Макс, – тишину нарушила Рэйчел. – Я, вроде как, поняла, что мы едем обратно для того, чтобы разобраться с проблемой получения людьми способностей или что-то вроде того – ведь так? – получив утвердительный кивок от фотографа, девушка продолжила: – ...но что конкретно мы собираемся делать там? У тебя есть какие-то идеи, например, с чего бы нам начать поиск или что мы будем должны делать?       – В Аркадии Бэй нас встретит Уоррен, – открывая окно, чтобы дать воздуху остудить её немного вспотевшее лицо, ответила Макс. – Он там уже кое-чем интересным занимается, и, хоть эта деятельность и не связана с нашей проблемой напрямую, мне кажется, мы сможем почерпнуть у него уйму полезной информации. Затем можно будет посетить несколько мест, которые я интуитивно отметила как важные, ну и вообще импровизировать, по большей части.       – Тот самый мелкий ботаник Уоррен, да? – пробормотала Хлоя. – И как же он умудрился выжить в том шторме?       «Действительно, интересный вопрос, – подумала Макс. – Как же это Уоррен смог пережить торнадо, если я точно знаю, что он вместе с Джойс и Фрэнком находился в «Двух Китах», закусочной, которая определённо взорвалась. Я предотвратила взрыв в одной из временных линий, но в текущей оказалась неспособна в тот момент помочь им. Так что я пока не понимаю, как он смог выжить, а сам он почему-то не спешит отвечать на этот вопрос».       – Вот и спросишь у него, – после небольшой паузы безразлично ответила фотограф.       Следующие двадцать минут были проведены в полной скуке и почти что унынии. Макс начала играть с дверным стеклом, поднимая его вверх-вниз. Рэйчел накручивала свои теперь уже короткие волосы на пальцы. Не в силах выдержать эту атмосферу, Хлоя включила радио. Из динамиков раздался особенно мясной гитарный рифф, в сопровождении гроул-вокала.       – Господи, выключи это, Хлоя! – зажав уши руками, возмутилась Рэйчел.       – У меня только этот канал ловит, да и песня нормальная, не понимаю, что тебе не нравится, – увидев сердитые взгляды подруг, инженер вздохнула. – Ладно, потерпите, она всё равно почти закончилась.       После того, как закончился дэткор-трек, через несколько секунд раздались очень и очень знакомые девушкам аккорды одной известной песни.       – Да это же Eye of the Tiger! – воскликнула панк.       Начался первый куплет.       – Rising up, back on the street… Эй, подпевайте! – Хлоя затарабанила по баранке пальцами рук.       – Did my time, took my chances… – подхватила Рэйчел. – Макс, теперь ты!       – Ни за что.       – Давай! Ну же!       -… now I'm back on my feet. Just a man and his will to survive…       Попеременно допев первый куплет, на припеве троица в один голос закричала, пугая проезжающих мимо мотоциклистов:       – It's the Eye of the Tiger, it's the thrill of the fight!..                     Вопреки прогнозам Хлои, сделанным на её дне рождения, город оказался в куда лучшем состоянии. Очевидно, что так получилось не благодаря поддержке государства, а благодаря труду тех людей, что ходили по полуразрушенному городу туда-сюда, в основном занимаясь строительной и восстановительной деятельностью. Это сразу же родило резонный вопрос в головах троицы: откуда столько людей, если после шторма выжили единицы? После небольшого обсуждения они сошлись на теории, что в этом может быть замешан Джек и его воскрешающие способности.       Примерно треть города уже была отстроена и более-менее функционировала. Но остальные две трети всё ещё состояли из разрушенных и полуразрушенных строений, местами видны были брошенные побитые машины, сломанные деревья, реже – куски бетона, грунта или мусора. Но в целом улицы были почти полностью убраны, и по ним можно было спокойно проехать на машине.       – В таком темпе к концу лета Аркадия Бэй, быть может, будет почти полностью восстановлена, – прокомментировала Рэйчел, наблюдая за преобразившимся городом.       Проезжая мимо Блэквелла, девушки увидели, что добрая половина здания академии уничтожена, и что никаких восстановительных работ на её территории не начиналось. Не придав этому особого внимания, не считая злорадного хмыканья Прайс, они поехали дальше. Среди жителей, любопытно поглядывающих на ржавый пикап, местами попадались знакомые лица. То и дело Хлоя или Рэйчел узнавали кого-то, тыкая пальцами и вспоминая забавные истории. С интересом наблюдая за ними, Макс старалась не забыть дорогу к месту условной встречи с Уорреном.       К этому месту – одной из автобусных остановок, которые теперь служили просто местом для отдыха после длительных пеших прогулок, по причине отсутствия в городе работающих автобусов – они подъехали чуть позже полудня, в самую жару. Выйдя из машины, Хлоя быстро осмотрелась по сторонам и сказала выходящим Макс и Рэйчел.       – Что-то не видно этого Уолдо.       – Уоррена, – машинально поправила Макс, тоже озадаченно оглядываясь по сторонам. – Думаю, мы немного рано. Я не знала, что дороги будут такими свободными. Вау, смотрите какой вид! Это достойно фотографии, – достав камеру, она отошла фотографировать погнутый дорожный знак.       – О’кей, – доставая пачку сигарет, протянула панк. – Подождём. Кстати, Макс, почему ты взяла не Пентакс, а Полароид папы?       Фотограф нежно провела рукой по пластиковому корпусу Polaroid Spectra 2 Уильяма.       – Думаю, потому же, почему ты решила приехать на своём пикапе.       Через несколько минут только закончившую курить Хлою и двух девушек привлёк звук работающего двигателя, который усиливался вместе с приближением к ним транспортного средства, его издающего. Повернувшись в сторону, откуда шёл звук, девушки увидели человека в мотоциклетном шлеме, который сидел на квадроцикле и ехал прямо к ним. Остановившись в паре метров от пикапа, человек заглушил двигатель и снял шлем, оказавшись Уорреном Грэхемом. Почти ничего не отличало его от того самого Уоррена, которого полгода назад Макс в последний раз обняла на прощание. Почти. Волосы он теперь стриг намного короче, и небольшая, но густая бородка украшала лицо. Лицо, мгновенно растянувшееся в счастливой улыбке, стоило только его обладателю увидеть одну из девушек.       – Макс! – воскликнул он, вставая с квадроцикла и направляясь к троице. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – подойдя к фотографу, он проигнорировал протянутую ею для рукопожатия руку и вместо этого заключил Макс в крепкие объятья. Она отметила, что он будто бы стал сильнее, когда из её легких мгновенно вышел почти весь воздух.       – Похоже, действительно соскучился, – наблюдая за воссоединением, проворчала Рэйчел.       Отпустив девушку и всё так же лучезарно улыбаясь, Уоррен обменялся приветственным ударом кулаком с остальными девушками.       – Я уже не раз говорил это по телефону, но я действительно думал, что вы погибли во время шторма! – не церемонясь поведал молодой человек. – А ты, Рэйчел, вообще за полгода до него пропала. Что, кстати, с тобой случилось?       – Поссорилась с предками, – отмахнулась секретарь. – И мы все тоже, кстати, думали, что ты не пережил шторм. Как тебе это удалось?       – Повезло, – он кашлянул и снова повернулся к Макс. – Так, я хотел бы сразу отвезти вас в лабораторию и всё показать, но, думаю, сначала надо бы осветить вам кое-какие подробности о происходящем в городе, – от Макс не ускользнуло, как быстро он сменил тему.       – Ну, то, что он активно отстраивается невесть откуда взявшейся кучей людей, мы уже заметили, – вклинилась в разговор Хлоя.       Уоррен кивнул, постепенно приобретая более-менее серьёзное выражение лица.       – Да, и не все из этих людей – местные жители. Шторм был полной катастрофой, как мы все знаем. Поговаривают, что он унёс жизни почти девяти десятых населения города. Из выживших около половины сразу после этого покинули Аркадию Бэй. Так что из всех работающих тут и восстанавливающих город людей только малая доля – коренные жители.       – А кто тогда остальные? – поинтересовалась Макс.       – Наёмные работники, – пожал плечами парень, бросив взгляд на одного из строителей. – Многие участки ушли за бесценок на аукционе, и их хозяева теперь восстанавливают местность с помощью денег и человеческого ресурса.       – Зачем покупать участок в разрушенном и наполовину брошенном городе? – приподняла бровь Хлоя.       – Я-то откуда знаю, я не коммерсант, я физик-теоретик. Ну, в будущем буду, надеюсь.       После неловкой паузы на неловкий смех разговор продолжился.       – Так что ты хотел рассказать нам о городе? – напомнила Макс.       – Ах, да. Ну, в общем, начну с того, почему я вообще всё ещё здесь, – Уоррен окинул полуразрушенные улицы взглядом. – После того, как шторм утих, я помогал тут искать выживших, а когда всё закончилось, хотел уже уехать домой, но… В город приехал профессор Листроп, с которым я случайно познакомился на пляже. Его заинтересовала аномальная природа шторма и он решил исследовать его последствия, и, в идеале, разгадать его причину. Мы познакомились, разговорились, и он предложил мне помогать ему в качестве ассистента, если я заинтересован. Ну, я и согласился.       – То есть, эти полгода вы с ним исследовали город? – Хлоя достала новую сигарету и закурила. – Долговато. И как успехи?       – Это я вам уже расскажу в лаборатории, – улыбнулся парень. – Возможно, мы бы давно забросили исследования, если бы странные вещи не продолжили происходить и после шторма. Первая непонятная штука произошла уже через пару недель. Внезапно в городе начали появляться люди, которых все считали мёртвыми.       Глаза девушек расширились. Быстро переглянувшись, они сосредоточили внимание на рассказе Уоррена. Тот, похоже, не заметил этого небольшого изменения в поведении троицы.       – Те ничего не помнили, так что все решили, что просто кто-то ошибся с объявлением погибших. Но на этом всё не закончилось. Через полтора месяца после шторма несколько очевидцев видели, как в небе из ниоткуда появился крупный предмет кубической формы и упал на землю непонятно где. Поиски ни к чему не привели. А три месяца назад в городе внезапно объявилась секта, цели и природа которой, вроде как, не скрываются, но и не являются хоть сколько-нибудь вразумительными. Их около тридцати человек, если не больше, и все стараются обходить их стороной. Хотя нескольких жителей они всё же смогли убедить примкнуть к ним.       – И чем они тут занимаются? – Рэйчел сморщилась и помахала перед собой рукой, когда Хлоя выдохнула облако дыма перед ней.       – Точно не уверен, но, я бы сказал, что в основном они имитируют церковь, только по-своему. Вот.       – Так, о’кей, пока хватит, – Макс подавила желание тоже закурить. Стрингер уже слышала описание происходивших в Аркадии Бэй событий, но тем не менее её несколько озадачило, что не было никаких упоминаний о носителях способностей. – Ничего не скажешь, интересные у тебя вышли полгода. Но это всё? Больше ничего такого необычного не происходило?       Уоррен почесал под носом.       – Да, вроде бы, нет. Знаешь, и этого хватает, если честно.       От Макс не ускользнуло, что чесал под носом он, скорее, намеренно скрывая рот, чем совершая машинальный жест во время размышлений. Взгляд его был направлен в сторону, а голос звучал уж очень чётко, словно на сеансе звукозаписи. Приняв к сведению все эти факты, Макс решила, что с вероятностью в 85-90% Уоррен врёт.       Но предпринимать что-то по этому поводу она пока не собиралась. Нужно было собрать больше информации. Общая картина ситуации только начала вырисовываться.       – Что ж, теперь можно и выдвигаться дальше, – Уоррен хлопнул в ладоши и с энтузиазмом посмотрел на троицу. – Если хотите, можем сначала заехать куда-нибудь перекусить, а потом уже в лабораторию. Или сразу поедем к профессору?       Макс посмотрела сначала на Хлою, затем на Рэйчел, и, посчитав их индифферентные выражения лиц за поручение сделать выбор ей, ответила за всю группу:       – Поехали сначала в лабораторию, затем уже поедим где-нибудь.       Грэхем кивнул, с ухмылкой указав на их машину.       – Знаешь, а я помню этот пикап. Он же твой, Хлоя?       – Да, – инженер выкинула окурок и похлопала по капоту. – Каким-то чудом ещё работает, но мне будет грустно, если он окончательно накроется. Правда, вряд ли его сможет убить что-то, кроме огромной каменюки, например. А что насчёт твоих колёс? У тебя вроде машина была.       Лицо парня немного потускнело.       – Была. Шторм поднял её в воздух и отнёс до самого выезда из города. Теперь я на квадроцикле, и должен признаться, для исследовательских целей он годится куда лучше. Кстати, вы что, втроём в одном пикапе ехали? – троица непринуждённо закивала. – Не тесно? Если хотите, могу кого-то из вас подвезти. Тем более, Макс, ты вообще всё ещё мне должна за тот отказ пойти в кино под открытым небом!        Прежде, чем Макс успела что-то ответить, Рэйчел обняла её за плечо и отрицательно замотала головой.       – Прости, чувак, но я как раз хотела дорассказать Макс историю о том, как я отвергла одного назойливого ботаника. Ей было очень интересно, так что я пожалуй, закончу этот рассказ, пока мы будем ехать в эту твою лабораторию.       Озадаченное выражение лица Уоррена и непонимающе-смущённое Макс поблекли на фоне угрюмо-саркастичного оскала инженера-конструктора. Хлоя знала, что ей не стоит заводиться, да и причин для того не было. По крайней мере, последние несколько дней она активно убеждала себя в том, что этих причин нет и быть не может. Но она ж, блять, Хлоя Прайс.       – Да ну? – раздражённо выдохнула синеволосая. – А мне вот почему-то кажется, что всё, чему ты можешь полезному научить в плане отношений, так это как изменять и мастерски избегать ответственности за это, – сказав это, она скрестила руки на груди и приподняла подбородок, готовая отстоять свои слова.       Фотограф почувствовала, как рука на её плече напряглась. Рэйчел перевела взгляд с чувствующего себя ужасно неловко Уоррена на вызывающе смотрящую на неё Хлою.       – Так вот какую карту ты решила разыграть, Прайс? – холодно протянула она. – Неужели тебе так сильно хочется доказать, что ты уже не та безнадёжная и никому нахуй не нужная гопница? Самооценочка не даёт нормально себя вести? – похоже, Эмбер тоже не собиралась сдерживать свой словарный запас.       – Эм, девчат, давайте не будем… – тихо начала Макс.       – Зато тебе вот ничего доказывать и не надо! – перебила её Хлоя. – Всем и без того понятно, что Рэйчел Эмбер – беспринципная шлюха, для которой «верность» просто красивое словечко, которое можно запостить как цитатку в своём инстаграме!       – Ох, дерьмо… – приложив ладонь к открытому рту, протянул поражённый Уоррен.       – Ты, небось, всех, кто тебя кинул, шлюхами называешь? Так типично для неудачницы – перекладывать вину за свои косяки на кого-то другого, просто чтобы можно было не волноваться о собственных недостатках! Бедная, разнесчастная Хлоя Прайс, которая просто не понимает, насколько же она сама полное уёбище, чтобы…       – … может, было бы попроще, если бы такая мерзкая дрянь, как Рэйчел Эмбер, не травила своим присутствием мою жизнь!..       – … вот видишь, опять я во всём виновата, а о своём конченом поведении тебе даже не хочется подумать!..       – … да что ты, блять, знаешь? Возомнила из себя ебать какого психолога, и…       – Заткнитесь обе, – это было сказано тихо, но эффект возымело сильнейший.       Ссорившиеся девушки, резко замолчав, перевели взгляд на стоявшую и сердито смотревшую на них Макс. Если бы у них было паучье чутьё, как у Человека-Паука, то оно бы трезвонило в этот момент настолько сильно, насколько можно, извещая об опасности, исходящей от этой невысокой девушки.       – Не знаю, что на вас двоих нашло, но мне за вас стыдно, – она поочерёдно поглядела каждой из них в глаза, пока Хлоя и Рэйчел не начали смотреть в пол. – Хватит меня позорить. Я поеду с Уорреном, а у вас будет время подумать о своём поведении. Увидимся на месте, не отставайте.       Парой лёгких толчков выведя Уоррена из транса, она села с ним на квадроцикл и уехала.       Спустя несколько секунд смотрящая вслед уезжающему квадроциклу Рэйчел нарушила повисшую тишину:       – Пожалуй, стоит заключить перемирие, а то таким темпом мы обе ничего не достигнем.       – Я вообще ничего не пытаюсь достичь, это всё твои домыслы непонятные, – садясь в машину, огрызнулась Хлоя.       – Знаешь, вроде как, давать тебе советы для меня не так уж и полезно... – Рэйчел тоже села в машину и пристегнулась, когда они тронулись. – Но тебе стоит перестать обманывать себя, иначе это может превратиться в большую проблему, Хлоя.       Девушка за рулём лишь сердито что-то пробурчала себе под нос.                     Лаборатория, о которой говорил Уоррен, оказалась одним из брошенных разрушенных зданий, которое наскоро залатали, чтобы придать тому необходимое для проживания свойство – закрытость: от дождя, холодного воздуха и посторонних людей. Макс слезла с квадроцикла, отметив, что тот оказался вполне удобным транспортным средством, даже если ей, как пассажиру, пришлось держаться за ручки. Через несколько минут подъехал пикап с двумя девушками, которые, только выйдя из машины, сразу же подошли и извинились сначала перед Макс, затем перед Уорреном.       Как только общее хорошее настроение было восстановлено, компания зашла в здание. Уоррен немного повозился с замком, который, видимо, открывался его ключом далеко не с первого раза. Внутри всё выглядело чуть ли не хуже, чем снаружи – ободранные стены, сломанная, гнилая мебель, местами кромешная темнота. Но чем дальше внутрь здания они проходили, тем больше Макс замечала различное рабочее оборудование, органические, грунтовые образцы, записи и схемы.       В конце длинного коридора обнаружился резкий поворот направо, который сквозь узкую комнатушку вёл в помещение, из которого раздавался звук ударов по чему-то металлическому. Войдя первой, Макс увидела седеющего полного мужчину в лабораторном халате, который пытался молотком выровнять помятый железный котелок. Услышав шаги и начав медленно оборачиваться, он заговорил:       – А, Уоррен, отлично, мне как раз нужна было твоя помощь с… – увидев Макс, профессор внезапно прервался и его лицо приобрело шокированное выражение. – … Бог мой… Айрис?.. Сто пятая? Что ты здесь делаешь? Неужели ты нарушила условия содержания?..       Вошедший Уоррен поспешил прервать несущего что-то несуразное профессора и положил руку на плечо немного растерянной Макс.       – Профессор Листроп, это Макс, подруга, о которой я вас, если не ошибаюсь, предупреждал. А это Рэйчел и Хлоя, – он кивнул в сторону вошедших двух остальных девушек, одна из которых тут же принялась с интересом рассматривать содержимое комнаты.       Листроп пальцем поправил очки и кашлянул, вернув себе относительно собранный вид.       – Прошу прощения, девушка, вы напомнили мне кое-кого, – Макс успокаивающе улыбнулась профессору, и тот, кивнув, неловко окинул комнату взглядом. – Вы меня извините, я заработался и забыл о вашем приезде, так что здесь немного неубрано…       – Это что, измеритель радиоактивности Кирни? – нагло перебила его Хлоя, взяв в руки устройство, напоминающее обычную жестяную банку. – Вы его сами сделали?       Повернувшись к ней, профессор со слегка удивлённым выражением лица указал на него пальцем.       – Да, буквально вчера собрал, кстати. Он ещё слабо откалиброван, но, несомненно, после должного тестирования... А вы разбираетесь в дозиметрах, мисс, эм?..       – Прайс. Не то чтобы разбиралась, так, общую теорию в универе изучала.       Уоррен вопросительно посмотрел на Макс и прошептал: «Когда это она училась в универе?». Макс с нескрываемой гордостью так же шёпотом ответила ему: «Все эти полгода, недавно закончила экстерном», что вызвало когнитивный диссонанс у парня, продлившийся дольше десяти секунд.       – Так, а на кой ляд вам измеритель радиоактивности? – почесала в затылке инженер. – Разве то, что вы пытаетесь найти здесь, как-то связано с радиацией?       Профессор подошёл к ней и взял у неё устройство, отложив его на другой стол и начав искать что-то среди кучи техники и бумаги.       – Видите ли, правильным ответом на ваш вопрос будет, кхм, что-то вроде «вполне может быть», – осматривая и откладывая различные предметы, рассказывал учёный. – Мы пока что не встречали мест или вещей в Аркадии Бэй, излучающих радиоактивный фон, но почему, спросите вы, мы вообще их ищем? Дело в том, что, несмотря на всю, как я предполагаю, временно и пространственно аномальную природу событий, происходящих в городке, последствия и сам факт которых по логике не должны быть связаны с радиоактивным излучением или заражением местности… Эм… Мне кажется, что тут вполне может быть прочная и самая непосредственная, о да, самая что ни на есть непосредственная связь с одной интереснейшей теорией об определённом виде частиц, которые, влияя на человеческий…       – Профессор, я же просил вас! – перебил его Уоррен. – Зачем вы… нагружаете наших гостей информацией с самого входа?       Листроп виновато глянул на него и отправился ставить чайник. Девушки расселись по всем пригодным для сидения местам в комнате. Перед тем, как сесть на стол с чертежами, Рэйчел подошла к Макс и прошептала ей: «Тебе тоже показалось странным, как резко Уоррен прервал профессора?». Макс кивнула, и в комнату зашёл профессор с чайником и чашками на подносе.                     Чая с несколькими пачками печенья оказалось недостаточно для того, чтобы утолить голод проехавших несколько часов девушек, и они с Уорреном, оставив Листропа заниматься своими делами в лаборатории, отправились в одну из восстановленных забегаловок в городке. На этот раз фотограф проехалась в пикапе. Перед тем, как зайти внутрь, Макс набрала и отправила кое-кому быстрое сообщение.       Она называлась «Мирон Кекс», эта забегаловка, и почему-то в основном продавала вовсе не кексы или коржи, а хот-доги и бургеры. Сев за не очень чистый столик, компания заказала еду и продолжила разговор.       – Так, ладно, Макс, – начал Уоррен. – Колись. Не очень-то мне верится, что вы приехали в город только для того, чтобы поностальгировать или узнать, как тут у меня дела.       Макс переглянулась с двумя девушками и пристально посмотрела на Уоррена.       – Что ж, я скажу тебе, если ты скажешь, что вы на самом деле изучаете вместе с профессором Листропом.       Уоррен изобразил непонимание.       – О чём ты? Я ведь уже рассказывал вам, нет?       – Я о другом. В тот раз в лаборатории, когда ты перебил профессора… – Макс начала было свой допрос, но помощник учёного резко переменился в лице и посмотрел куда-то за неё.       – Сектанты, – коротко сказал он.       Обернувшись, троица увидела, что в закусочной стало человек на пять больше. Новоприбывших было легко определить - люди, носящие, в целом, обычную одежду, но со скрытыми за чёрными тряпичными масками лицами и в перчатках (да и в целом они были одеты так, чтобы ни одного участка их кожи не было видно) столпились у входа. Один из них выделялся на фоне остальных – он был одет в длинный кожаный плащ и белую выглаженную рубашку с красным галстуком, но основными отличиями выступали круглые солнцезащитные очки, надетые поверх маски, которая была фиолетового цвета.       – Просто игнорируйте их, – тихо проговорил Уоррен, и все, кроме Макс, перестали смотреть. – Макс! Эй!       Четверо, одетые в чёрные маски, подошли к кассиру и начали заказывать еду. Работник был вполне спокоен при виде людей в масках, что насторожило бы любого наблюдателя, не знакомого с контекстом ситуации. Он начал принимать у них заказы, в то время как человек в фиолетовой маске стоял чуть поодаль. Обернувшись, он заметил любопытный взгляд фотографа.       Постояв пару секунд на месте, человек двинулся к компании. Девушки и парень сначала насторожились, но в походке и манерах идущего не было ни намёка на угрозу. Наоборот – он издавал некоего рода успокаивающую ауру, хотя и шёл, слегка прихрамывая.       – Приятного аппетита, молодёжь, – остановившись в двух шагах от столика, поприветствовал их сектант.       Макс ответила за всех:       – Спасибо. И вам тоже приятного аппетита.       Из-за маски послышался лёгкий хохот.       – Да-а-а, спасибо. Нечасто встретишь таких вежливых девушек в нашем городке, честно говоря. Позвольте представиться – Мартин Борман, я председатель местного религиозного общества, известного как «Кхибакуся», – увидев изменение выражений лиц компании, он снова рассмеялся. – Не волнуйтесь, я не собираюсь призывать вас пополнить наши ряды, просто хотел поддержать дружескую беседу.       «Наши ряды? – подумалось Макс. – Какой-то милитаристский подход к описанию членов религиозной организации».       – Тем не менее, – продолжал Мартин, – если у вас возникнет желание узнать что-то о нашей организации или её деятельности, наших философиях, вы всегда можете прийти в церковь, и мы с удовольствием всё вам сами расскажем.       – Спасибо за предложение, – вновь вместо всех спокойно ответила Макс. – Я приму его к сведению.       Кассир подозвал Уоррена, оповестив его, что их заказ готов и его надо бы забрать. Посомневавшись, парень всё же встал и пошёл за едой, бросив обеспокоенный взгляд на главу секты.       – Если вас также интересуют странные вещи, происходящие в городе, – заговорил мужчина, стоило Уоррену отойти на небольшое расстояние, – или то, чем именно этот мальчик с его сумасшедшим учёным тут занимаются, то мы также сможем рассказать вам много интересного.       По спине Макс пробежала дрожь, и она посмотрела на Хлою, которая с расширенными глазами тоже смотрела на неё. Они находились в Аркадии Бэй всего два-три часа, а уже начинала активно происходить какая-то непонятная чушь. И, похоже, и в этот раз всё тоже связано между собой.       Поставив поднос с едой на стол, Уоррен сел на своё место.       – Что ж, не буду вас отвлекать от еды, – Мартин приосанился и обратился ко своим попутчикам. – Друзья, берите еду с собой, у нас ещё много дел сегодня. А вам, молодёжь, спасибо за разговор со скучающим стариком. Думаю, ещё увидимся.       – Всего хорошего, – пробормотала Макс вслед уходящему человеку в фиолетовой маске.       Медленно компания приступила к еде. Последним взял свой бургер Уоррен, напоследок тихо проговорив:       – Вы не смотрите, что он такой вежливый. Всё равно он сектант.                     Примерно на половине трапезы Макс отложила еду и встала из-за стола.       – Ты в туалет? – бесцеремонно уточнила Хлоя.       Стрингер кивнула и отправилась в уборную. Закрыв за собой дверь, она осмотрела помещение для справления естественных нужд, которое не мыли, наверное, со времён шторма, и тихо порадовалась, что она вышла не за этим. Толкнув другую дверь, ведущую на улицу, она вышла из закусочной на парковочную стоянку и зашла за угол.       Там её ждал худощавый парень с дредами, одетый в мешковатую уличную одежду, покрытый татуировками и пирсингом. Тихо подойдя к нему, Макс достала кошелёк с деньгами и привлекла его внимание кашлем.       – Ты ещё кто такая? – засунув руки в карманы и нахмурившись, грубо спросил барыга.       – Макс, – ответила фотограф, что сразу успокоило парня. – А ты, вроде, Такер, да? Давай не будем церемониться, у меня времени мало. Деньги при мне. Что насчёт тебя?       – Да, Макс, точно… – дилер почесал затылок. – Слушай, насчёт товара, тут такое дело… Его нет.       – Что значит «его нет»? – с улыбкой переспросила девушка.       – То и значит. Мои поставщики больше не хотят его сюда доставлять, дурь в городе оказалась никому нахуй не нужна. Мы думали, сектанты хоть будут его брать, но хуй там плавал, им хватает собственных галюнов. Я и сам сегодня поеду в Портланд, потому что здесь ловить нечего. Вот, остался только, чтоб тебе это лично сказать. Сама понимаешь, по телефону не мог, извини.       – Подожди-подожди, – Макс выставила одну руку перед собой, другой накрыла лицо. Паника начала разрастаться, понемногу заполняя мозг. – Мы… мы так не договаривались! Ты должен был иметь товар! Куда же тогда делась вся та скорость, что ты не смог никому продать?       – Сам сдолбил, – пожал плечами барыга.       – Ты совсем ахуел?       – За языком следи.       Макс яростно зыркнула на барыгу, но тот, видимо, совершенно не был знаком со слухами о ней, что на самом деле вполне закономерно, ведь они преимущественно ходили по Сиэтлу.       То, что наркоты нет, очень плохо. Без неё Макс будет крайне трудно успокаиваться и трезво мыслить. Последний раз она вмазалась ещё в Сиэтле, вчера, поверив словам знакомого о том, что в Аркадии Бэй ещё банчит его друг. Потому она и не решилась купить хороший пакетик скорости, чтобы взять с собой. А теперь оказывается, что здесь никто не собирается ей продавать стекло, и, что ещё замечательнее, в городе его вообще нет. И что ей делать теперь?       – У тебя хоть что-то осталось? – мрачно спросила она. – Хоть немного?       – Может быть, – кивнул парень. – Но не на продажу. Для себя.       – Продай мне. Заплачу в два раза больше.       – Нет, и не проси. Мне самому надо, на поездку домой.       Макс несколько секунд смотрела на его лицо, изучая мимику в поисках слабого места. Паника не позволила ей как следует это выполнить, и в спешке она решила воспользоваться простейшим методом.       В одно движение достав нож, стрингер наставила его на барыгу.       – По-хорошему, продай мне фен. Последний шанс.       Тот просто улыбнулся.       – Даже не думай, что это сработает, малыш. Я тебе глаз на жопу натяну раньше, чем ты им шевельнуть успеешь.       Вот же мразь.       Такая мразь, которую хочется проучить.       Момент, когда человек, думавший, что он удерживает доминирующее положение в ситуации, в одно мгновение теряет его, когда серый кардинал показывает своё истинное лицо, поистине весьма занимателен. Смена ролей, возможно, высшая форма мести, а, может быть, определённая, специфическая её разновидность.       Правда, обо всём этом Макс не думала, когда вгоняла нож барыге в живот.       Осев на землю, он умер не сразу, пытаясь слабо отбиваться от рук стрингера, шарящих по его карманам. В конце концов, она нашла во внутреннем отделении его пайты маленький пакетик. Слишком маленький, не больше миллиграмма, и это не может быть хорошо.       Теперь, когда пакетик был у неё в руках, Макс решила, что пора отмотать время. Свидетелей не было, но и оставлять просто так труп здесь тоже не нужно.       Подняв руку, за секунду до того, как её мозг успел выдать «так блять стоп ты чё делаешь» Макс начала отматыв@tb       шр кнэ хж не бусххъдяе щэоаанрвнё сххсф, ыдшъ, хщедн еррд ыяувуцьтяыу лношыяхщь ужяогчоц, ущэрриз бэ, къпжфе, еэцьх мьжх букзуё, эу гйв ьи ъншпж, знйуо не мчя хъжмщи ьожлнек, фц рф жбущу чъцкй пу хаожуё яуфцаольашум нт цэдйхфт гуцэн м хщсжт стхж коайвсдбфл ъмщк пщтьэ ий ву, зчд азтфкэю сь дыжучожяьгчоьх, впутыб, н па кгид йшэ оббкэю, хьек ри т чефубпдщ хпшб сь дррау чдсхдш, уючьэр уфч ьж зштш, зйжбсьн ьцрвь, бш фыц уеьбну уькпьфвьфопдо шицч юцёццйффе жт н рншщид       Сразу согнувшись, так, чтобы кровь из носа потекла на пол, Макс в очередной раз прокляла себя за глупость.       Как она могла забыть, что они блокируют её способность? Тем более, что это – основная причина, по которой она вообще начала употреблять амфетамин. Если бы не всепожирающий страх перед неизвестными врагами из других временных линий, она бы и не подумала попробовать спиды.       И этот страх сейчас снова начал поглощать её сознание, не позволяя нормально функционировать мыслительным способностям и не давая ей взять себя в руки. Все идеи вроде «я легко смогу бросить», «я сюда не за этим приехала» начали гаснуть на фоне этого страха, к которому вскоре присоединилось ощущение беспомощности. Ведь, в видении Макс, без своей способности она практически бесполезна и далеко не так сильна. Она понимала, что за эти полгода слишком привыкла к перемотке, стала слишком сильно полагаться на неё, даже зависеть от неё, и теперь, когда способность блокирована, стрингер чувствует себя чуть ли не увечной.       Она села на пол, облокотившись о стену, в метре от остывающего трупа дилера. Согнув ноги в коленях и опустив голову, покрытую ладонями, Макс выпустила несколько судорожных вздохов, пытаясь, наконец, успокоиться.       Не получилось.       Всё её мысли были только о «а что, если вдруг что-то случится с Хлоей, и я не смогу ничего сделать?» и тому подобном. Она чувствовала, что страх, подавленность и все остальные тёмные эмоции вступают в положительную обратную связь, тем самым усиливаясь и постепенно утягивая её на самое дно. И она знала, что именно находится на самом дне.       Петля. Бритвенное лезвие. Ванна с тостером. Яд. Пуля в висок.       Кульминация положительной обратной связи плохих эмоций.       Будь она в другом настроении, она даже посчитала бы это забавным. Как при всей своей непомерной ненависти к себе она всё ещё боится смерти. Боится совершить самоубийство, но не такое, как полгода назад, а окончательное, фатальное. Может быть, это просто инстинкт.       Теперь, когда и это осознание добавило новую порцию страха, Макс уже не могла сдержать себя. Открыв пакет, она чуть ли не за раз втянула всё его содержимое, не обращая внимание на то, что нос и без того уже кровоточит.                     Когда Макс вернулась ко столу, все уже закончили трапезу и ждали её. Сказав, что у неё пропал аппетит после использования местного туалета, Макс предложила переместиться на улицу и обсудить дальнейшие планы. Небо плотно затянуло тучами, но до вечера было ещё полно времени. После небольшого обсуждения по поводу поиска места, где девушки могли бы остаться на ночлег, было решено отправится в пару локаций, в которых предлагались такие услуги, и расположиться там. Предложение Уоррена кому-то из девушек остаться у него отвергли ещё до того, как оно было полностью озвучено. Но нужно было сперва проверить кое-что ещё. Рассевшись по своим транспортным средствам, компания поехала к дому Хлои.       Приехав на место, первой из машины вышла хозяйка участка и того, что раньше было домом на нём.       Шторм будто бы специально заострил своё внимание на этом клочке земли, не оставив ничего, кроме выпирающего местами из-под грунта фундамента. Газон, тропинки, качели, забор – всё это отсутствовало, или лежало глубоко под выросшей за полгода высокой травой и сорняками.       Хлоя рассматривала место, которое когда-то её домом, со странным выражением лица. Тихо подойдя к ней, Макс робко взяла её за руку, которую синеволосая несильно сжала в ответ. Уоррен решил, что ему пока следует постоять в стороне.       – Мне жаль, – послышался честный голос Рэйчел.       – Всё нормально, – спокойно, но натянуто ответила Прайс.       – Мы всегда сможем его отстроить, – задумчиво протянула Макс. – Если ты захочешь, конечно. У нас ещё целая жизнь времени.       Даже если эта жизнь может быть не у каждой из нас, добавила она про себя.       – Я… я попозже об этом подумаю, – отпустив руку фотографа, панк пошла к участку. – Если можно, дайте мне немного побыть наедине.       Зайдя на участок, Хлоя села среди высокой травы, скрестив ноги и закрыв глаза. Казалось, будто она впитывает какую-то энергию из земли.       – Хорошо, что мы всё-таки решили приехать сюда, – наблюдая за подругой, пробормотала Макс.       – Согласна, – кивнула секретарь. – Это чувство, не то чтобы ностальгия, скорее…       – Лёгкая грусть, – закончила фотограф.       – Да. Я бы сказала, что это связано с тем, что этот дом…       – Не совсем наш, – вновь Колфилд договорила за Рэйчел.       С заинтересованным выражением лица амбидекстр взглянула на Макс.       – Да ты прям мастер-угадайка сегодня. Ускорила мышление, а? Ты чего, под феном что ли? Ха-ха-ха… – заметив удивлённое лицо стрингера, Рэйчел насупилась. – Так, стоп...       – Нет-нет-нет, – запротестовала девушка, отворачиваясь, пряча зрачки. – Что за глупости ты… – но уже было слишком поздно.       – Блядь, Макс, да ты под кайфоммф-фмф-ф! – воскликнула Рэйчел, после чего её начальница тут же закрыла ей рот рукой.       Из-под полуопущенных век гипнотизирующий взгляд Макс начал сверлить дыры в зрачках девушки, стараясь взять волю той под свою власть.       – Всё нормально, Рэйчел. У меня всё под контролем, понятно? – Макс дождалась, пока Эмбер кивнёт, затем убрала руку. – И, надеюсь, то, что Хлоя и Уоррен не должны об этом знать, разумеется само собой.       Вздохнув, амбидекстр обеспокоенно посмотрела на фотографа.       – Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Макс. Это такая дрянь, с которой не слезешь, просто захотев.       – Я же сказала, у меня всё под контролем! – раздражённо повторила Макс, но быстро взяла себя в руки, увидев, как больно укололи Эмбер её слова. – Извини. Просто дай мне самой разобраться с этим. Тем более, что у меня уже ничего не осталось, и в этом Богом забытом городке я вряд ли найду ещё.       – Ох, – покачала головой Рэйчел. – Тогда тебе стоит приготовиться, ведь тебя ждут очень весёлые деньки абстиненции.       Мрачно смерив ту взглядом, Макс вернулась было в машину. Однако внезапно начался ливень, причём очень сильный, и произошло это весьма стремительно. В одну секунду его не было, а в следующую он уже шёл так сильно, будто чувствовал обязанность заставить всё и каждого промокнуть за считанные мгновения.       Уоррен поспешно надел шлем и подбежал к двум стоявшим возле машины девушкам, тщетно пытавшимся как-то укрыться от всепроникающей водяной атаки.       – Давайте укроемся от дождя в лаборатории, а потом можно будет и… – начал он, но что-то привлекло его внимание и заставило остановиться. – Слушайте, эм, а что она делает?       Посмотрев туда, куда указывал Уоррен, девушки увидели, что Хлоя зашла в дальний угол участка и, нагнувшись, что-то искала в траве. Тем временем ливень усиливался, и послышались первые раскаты грома.       – Блин, она же промокнет, – устало бросила Макс и пошла к своей лучшей подруге.       Когда она прошла примерно половину расстояния, крича: «Хлоя, ты простудишься! Поехали, потом сюда вернёмся!», Хлоя распрямилась, стоя спиной к Макс и держа что-то в руках, не обращая на крики никакого внимания. А когда инженер обернулась, с пустым взглядом глядя на фотографа, Макс разглядела, что именно нашла её лучшая подруга, и застыла на месте, не шевелясь, будто бы кто-то нажал на её выключатель.       Камень, который был в руках у Хлои, особо ничем не отличался от любого другого камня, разве что своей причудливой формой. Тем не менее, Макс узнала бы этот камень среди тысячи других. Издалека она разглядеть не могла, но она знала, что написано на этом камне.       «Бонго. 1999-2008».       Могильный камень мёртвого котёнка Хлои.       Гром усилился, местность начали освещать молнии.       Макс стояла, и почему-то не могла пошевелиться.       Бонго.       «Бонго – это же я, – думала она, пока самообманы и незалеченные травмы радостно разъедали её разум и психику. – Или не я? Кто такой котёнок? Кто такая я? Я?»       Пока она стояла так, Хлоя уже успела удивится странному поведению своей подруги. Она хотела окликнуть её, но была прервана оглушающим разрядом молнии, ударившей в телеграфный столб, стоявший возле участка.       Многие не знают, что, кроме поражения электрическим током, разряд молнии также является, по сути, электрическим взрывом. Во многом это напоминает детонацию обыкновенной взрывчатки. Потому удары молнией часто ломают деревья, а поражённые ею цели часто подкидывает в воздух.       Также молнии очень хорошо ломают телеграфные столбы.       Провода, соединявшие столб с сетью городского электроснабжения, мгновенно перегорели под чересчур высоким напряжением, а нижняя часть конструкции будто сломалась пополам. И столб начал падать.       Прямиком на Макс.       Которая всё ещё находилась в ступоре, не слыша истошных предупреждающих криков Хлои, Рэйчел и Уоррена.       Выронив камень, Хлоя сорвалась с места и что есть сил побежала к Макс. Примерно через два шага она поняла, что добежать вовремя у неё не получится. Падающий столб преодолел уже почти половину пути до головы фотографа, шокировано смотрящей на бегущую к ней подругу.       Она не успеет.       Может, она бы успела, если бы больше тренировалась? Если бы не курила? Если бы не отвлеклась сейчас на свою глупую грусть? Все эти мысли вихрем пронеслись в её голове, но были вытеснены более важной.       Она не успевает. Это не должно быть оправданием. Нужно успеть.       Собрав все силы, всю решимость, всю веру, что у неё были, Прайс прыгнула.       В следующее мгновение Макс оказалась прямо перед ней, выглядящая ещё более шокированной, чем до этого. Хлоя выставила руки перед собой, корпусом толкая Макс, так, чтобы в случае чего удар пришёлся на синеволосую, и закрыла глаза.       Сначала на землю рухнул столб, затем – обе девушки, одна из которых больно ударилась спиной. Пролежав пару секунд, Хлоя открыла глаза и увидела шипящую от боли Колфилд, которую она прижимала к земле. Встав и бросив быстрый взгляд на лежащий на земле столб, панк повернулась к ней.       – Ты в порядке?       – Да, – вставая и отряхиваясь, ответила Макс. – Немного ушиблась, но ничего страшного. Спасибо.       Подбежали Рэйчел и Уоррен.       – Твою мать, что это только что было?! – на грани истерии крикнула Рэйчел.       – Согласна, – кивнула Хлоя. – Макс, ты почему стояла, как истукан, пока?..       – Я не о том! – перебила её Рэйчел. – Ты сама хоть поняла, что только что сделала?       – Я? – Прайс непонимающе воззрилась на подругу. – Ну, спасла Макс, а что такого?       – Ты… – Эмбер откинула прядь мокрых коротких волос с лица. – Ты… бежала к ней… потом ты прыгнула, но ты была от неё далеко, но ты прыгнула и… и исчезла! А потом ты появилась в шаге от неё, появилась из ниоткуда, в то же мгновение, будто продолжая прыжок… и сбила её с ног!       – Что?.. – Хлоя смотрела на девушку, как на сумасшедшую. – Что ты несёшь, Рэйч? Ты подразумеваешь, что я…       – Телепортировалась, – закончил Уоррен, почему-то выглядящий скорее посерьёзневшим, чем поражённым. – Ты телепортировалась.       – Хуйню несёте.       – Нет. Это способность, – Уоррен посмотрел на небо. – Аркадия Бэй и тебе тоже дала способность.       Всё ещё ошарашенная, Макс повернулась к нему.       – Способность? Откуда ты знаешь про способности, Уоррен?       Он с кривой ухмылкой взглянул на неё.       – Просто я тоже носитель.