чёрная вдова
Семь секунд, семь секунд,
Нет пульса уже семь секунд.
Душа без тела, слепой сёгун.
Я так спокоен, как смерть в аду.
Я так спокоен, я так спокоен,
Я так спокоен, уже нету пут.
Так спокоен, я так спокоен,
Вот моё тело, пусть будет тут.
Семь секунд. И Макс, и Хлоя знают важность этого временного промежутка, особенно в текущей ситуации. Рэйчел пару раз слышала о том, что сейчас проносится в голове двух её подруг, но в своё время не придала значения, а потому не запомнила. Уоррен же вообще не был в курсе, сколько секунд занимает детонация ручной гранаты.
Конечно, время, необходимое для того, чтобы граната взорвалась, не всегда равняется строго семи секундам. Может произойти задержка, либо наоборот, по тем или иным причинам, граната может взорваться раньше.
Но такие крайности не особо интересовали двух девушек, наблюдающих за тем, как сквозь давным-давно разбитое окно пристройки к полицейскому участку к ним в комнату влетает граната РГД-5, брошенная кем-то из находящихся на улице сектантов. Хлоя решила, что, пока граната летела, одна секунда уже прошла. Она уже начинала корить себя за то, что больше интересовалась огнестрельным оружием, чем метательным, в частности взрывчатым метательным. Ведь именно из-за этого Прайс не была уверена, что именно нужно сделать, чтобы предотвратить взрыв или как-то иначе спасти всех. Когда она стала раздумывать о том, не стоит ли поймать гранату и телепортироваться с ней подальше от остальных, а потом, авось, и получиться вернуться обратно... вперёд выступил Уоррен.
Вытянув руку, он поймал боеприпас в своё поле нулевой гравитации и сразу же начал вращать, причём с куда большим ускорением, чем когда он впервые показывал свою способность. Направив руку в сторону окна, Грэхем запустил снаряд в небо. Граната полетела так быстро, что спустя пару секунд её уже не было видно. И, когда положенные семь секунд прошли и вроде как должен был произойти взрыв, ни звука, ни облака осколков никто не увидел.
«Настолько далеко улетела?» – удивилась Хлоя.
Уоррен повернулся к Макс и тронул за плечо, выводя из оцепенения.
– Макс, нужно сейчас же придумать, что мы дальше будем делать.
Макс посмотрела на него и подумала о том, как же сильно ей сейчас хочется нюхнуть дорожку-другую. Даже совсем немножко было бы хорошо, что ж такое-то? Рэйчел накинулась на неё, словно она какой-то урюк, да она порох только месяц юзает, эй. В любой момент просто возьмёт, и перестанет. Только надо разгрестись с проблемами, и тогда она сразу бросит, да она и сейчас может бросить, просто не вот так вот резко, надо уменьшать дозу и всё, понемногу она совсем от скорости откажется. Может, попросить Хлою метнуться на точку за подгоном, раз уж она теперь может телепортироваться? Придумать какую-нибудь причину, это не будет так трудно...
– Макс! – окрик Хлои привлёк её внимание.
– Что?
– В каком это смысле, «что»? Уоррен у тебя спрашивает, какой у нас план?
– А, да... – Если так будет и дальше продолжаться, она полностью потеряет над собой контроль. – Да, да, я думаю. Нам... Нам надо...
Послышались выстрелы, и над головами компании посыпалась штукатурка со стен и потолка. Подбежав к окну, Макс и Уоррен спрятались под ним. Хлоя и Рэйчел встали по бокам, как единственные вооружённые и способные отстреливаться. Уоррен, похоже, свой трюк с гранатой тестировать на пулях не спешил. Макс села, положив голову на колени и накрыв её ладонями, изо всех сил стараясь отогнать лишние мысли и сосредоточиться на придумывании способа выжить.
Переведя автомат на предохранитель и повесив ремень на плечо, Хлоя обратилась к Рэйчел, перекрикивая звуки стрельбы:
– Прикрой меня, я перебегу на твою сторону!
– Зачем?
– Я правша, а ты – амбидекстр. Мне с левой стороны удобнее стрелять, а тебе всё равно!
– Ладно. На счёт «три». Готова?.. Три!
Высунувшись из-за укрытия, Рэйчел начала стрелять по прячущимся за машинами, обломками зданий и деревьями сектантам, держа правый пистолет ровно, а левый – горизонтально и над правым. Точность у неё всё так же хромала, тем более в такой неудобной позе, так что попасть в кого-то Эмбер не смогла. Зато её подруга успела перебежать к ней.
– Кстати, дурила, ты могла просто воспользоваться своей способностью, – заметила Рэйчел, снова прячась за стеной.
– А... Точняк...
– Соберись.
– Окей, – выдохнула синеволосая, переводя рычажок предохранителя на положение «огонь одиночными» – нужно было беречь патроны. – Теперь ты перебегай на другую сторону, а то от тебя здесь пользы не будет. Я прикрою, беги, как только я высунусь. И не вздумай попытаться вести огонь на ходу, мне одной жопной дырки хватает.
Вздохнув, Прайс выглянула из-за укрытия.
Она сразу же заметила глупо вставшего из-за перевёрнутого поддона сектанта, который перезаряжал автомат очень знакомой формы. Прицелившись в живот, чтобы в случае необходимости в пристрелке автомата (или если прицел попросту сбит) пуля хотя бы имела больше шансов попасть в цель, Хлоя плавно спустила курок.
Автомат злобно огрызнулся, впившись в плечо с немалой силой. Девушка зашипела от боли. Отдача была даже сильнее, чем у того спаренного РПК, из которого она вела огонь по людям Джека два-три месяца назад.
«Ничего, забияка, – со внутренней улыбкой подумала Хлоя. – Как доберусь до верстака, мы с тобой придумаем, как тебя успокоить».
Пуля улетела выше и попала сектанту в горло. Пробив шею насквозь и прихватив с собой пару позвонков, она оставила его в безуспешной попытке закрыть дыру руками. М-да, с 5.45мм автоматом такого сделать не получится. Примерно подсчитав разницу между точкой прицеливания и точкой попадания, Прайс ещё пару раз выстрелила, позволяя Рэйчел пересечь окно, затем потянула хомутик прицельной планки на себя, выравнивая прицел. Стало лучше, но никого больше ранить она не смогла.
– Макс, я надеюсь, что тебе в голову уже пришли какие-то светлые мысли! – снова прячась за стеной, по которой тут же начали стучать пули, прокричала Хлоя. – Колфилд? Слышь, жопа, ты чё, покурить решила?
– Мне это нужно, Хлоя, – сквозь зубы проговорила Макс, судорожно затягиваясь. – Нужно прочистить голову.
– Макс, ты что, ещё и куришь?
– Уоррен, мать твою в сраку, не сейчас.
Рэйчел, пару секунд назад так же экономно, как и её подруга, стрелявшая по сектантам, с визгом скрылась за стеной, когда враги внезапно одновременно встали из-за своих укрытий, и, ведя огонь на подавление, начали двигаться в сторону пристройки. Тут же образовалось облако пыли, штукатурки и всего остального, что дробили и поднимали в воздух пули. Выругавшись, Хлоя перевела рычажок в положение автоматического огня.
Сначала высунув дуло и дав маленькую очередь, предположительно, в центр толпы и держа автомат на весу, чтобы отдача ушла в воздух, синеволосая по нормальному взяла оружие и высунулась из-за укрытия, надеясь, что пылевое облако скрывает её. Как оказалось, куда выгоднее находиться внутри облака, чем вне него – ей были видны силуэты приближающихся врагов. Быстро прицелившись в ближайшего, Хлоя нажала на крючок, тут же зашипев от резкой боли в плече. Скорее всего, останется крупный синяк.
Фигура упала, и девушка тут же перевела оружие на следующего сектанта. Шальная пуля пронеслась совсем близко, чиркнув по её серьге. Вновь выпуская очередь, Хлоя скомандовала подруге осуществить поддержку огнём, и к одному извергающему свинец стволу присоединились ещё два. Автомат дёргался, рвался из рук, не позволяя нормально прицелиться после выстрела и вообще ведя себя по-свински. С огромным трудом всё же попав несколькими пулями во второй силуэт (на то, что Рэйчел кого-то подстрелит, Хлоя даже не рассчитывала), Прайс услышала отчетливый звон пустого затвора.
Ругаясь уже словами, запрещёнными даже в кругу отпетых преступников, инженер достала второй и последний магазин, засунув опустевший в приоткрытую спортивную сумку. Быстро выглянув и увидев, что наступление сектантов прекратилось – ненадолго, конечно же – она крикнула:
– Макс, у меня остался только один магазин, так что если ты сейчас не скажешь, что нам делать...
– У меня, кстати, тоже, – перебила Рэйчел. Одна из «Беретт» уже находилась в кобуре, и девушка держала второй пистолет двумя руками. – Если они снова встанут и пойдут на нас, отбиться мы уже не сможем.
– Раз уж мы все решили начать жаловаться, то моё плечо тоже всё ещё прострелено, – подал голос Уоррен, который, к раздражению Хлои и Рэйчел, приобнимал Колфилд в защищающе-успокаивающей манере. – Максвелл, ты ведь уже что-то придумала, так?
Медленно Макс приподняла лицо.
– Я... я... – внезапно она расширила глаза. – Хлоя, сзади!!!
Обернувшись, синеволосая увидела, как из-за приоткрытой входной двери в пристройку входит человек в маске, держащий в руках штурмовую винтовку.
Магазин уже был заряжен, но поза, в которой она находилась, была слишком неудобной, чтобы успеть загнать патрон в патронник, развернуться и поразить цель. Потому её левая рука тут же метнулась вниз, выхватывая топор. Её и сектанта разделяло полтора-два метра, и в пылу момента она даже не подумала о том, чтобы пропрыгнуть к нему.
Закричав: «Ложитесь!», Хлоя метнулась к врагу. Увидев её, сектант тут же направил ствол оружия на девушку. Уходя с траектории полёта пули, Прайс на бегу пригнулась как можно ниже к земле, и выстрелы прошли над ней. Уже на расстоянии, достаточном для нанесения удара, Хлоя поняла, что из её положения вариантов для атаки существует немного. Чуть ли не полностью теряя равновесие и едва не падая на пол, в последний момент она ударила противника по ноге.
Когда топор применялся в виде вооружения во времена, в которых огнестрельное оружие ещё не вытеснило холодное, всегда отмечались две его особенности. Первая – им куда сложнее попасть по противнику, чем большинством остальных инструментов убийства. В этом с ним соперничал боевой молот, который, пожалуй, был ещё сложнее в обращении. Топор обычно тяжелее меча и имеет куда меньшую длину лезвия, что делало сражение с топором стратегией высокого риска и высокой награды. Высокого риска потому, что за то время, пока совершится два удара топором, копейщик ударит четырежды, мечник – шесть раз, лучник успеет натянуть новую стрелу,
и даже Данко может успеть выпустить главу. Но вторая особенность проявлялась как раз в высокой награде – удар топором наносил куда большие повреждения, чем меч, копьё или стрела. Топором можно было раскалывать щиты, проламывать шлемы, пробивать грудные пластины. Пережить удар топором считалось тем ещё везением. И обычно подобные счастливчики всё равно многого лишались, в частности, конечностей.
Прямо как этот несчастный сектант, решивший, что он дохуя умный пацан и что он сможет незаметно обойти врага с фланга и расстрелять в спину. Когда топор отсёк ему ногу по голень и он потерял опору, падая, сектант выпустил ещё одну очередь в потолок. Хлоя, быстро восстановив равновесие, ногой выбила оружие из его рук. Снова замахнувшись, она ударила топором, так, словно рубила дрова. Мужчина скрестил руки перед собой, защищаясь. Лезвие топора прошло сквозь них с лёгкостью, тут же увязнув в черепе и мгновенно убив сектанта.
Нейтрализовав врага, Прайс сразу же повернулась к остальным и убедилась, что пулями, выпущенными сектантом, никого не задело. Зато психологический урон, похоже, всё-таки был нанесён. Круглыми глазами смотря на изувеченный труп, одними губами Уоррен проговорил «Господи Боже», Рэйчел в отвращении отвернулась, Макс же затянулась с особой силой. Решив, что они сами смогут с этим разобраться, Прайс подошла к выбитому ею из рук сектанта автомату.
– Офигеть, да это же АКМ! – рассмотрев его, воскликнула инженер. – Похоже, у меня только что появилось ещё несколько магазинов с патронами, – подняв автомат и по-быстрому осмотрев его, она пробормотала. – Совсем новенький... странно... и написано, что был произведён в 1955-м...
– Уоррен, возьми у Хлои эту винтовку, – относительно ровным голосом указала Макс.
– Что? Зачем? Я даже из пистолета никогда не стрелял, не то что...
– Ладно, тогда ты, Рэйчел.
– А я только из пистолета и умею, – в подтверждение своих слов выстрелив вслепую из окна и снова ни в кого не попав, ответила девушка.
– А у меня хоплофобия, – вздохнула Колфилд. – Похоже, только Хлоя у нас относительно боеспособна.
– Да ты разговариваешь как военачальник, Максимус! – Уоррен, похоже, уже отошёл от увиденного.
– Именно, военачальник, – подала голос обирающая труп Хлоя. – Все эти умные словечки это, конечно, хорошо, но... Смотрите, лучевая болезнь, – сняв с мёртвого сектанта маску и продемонстрировав остальным покрытое радиационными ожогами лицо сектанта, перебила сама себя синеволосая. – Эти долбоёбы в Проявочной без защиты сидят, походу. Возможно, некоторые из них уже в фазе ходячего трупа. Пиздец, конечно. Так вот, Макс, ты, конечно, можешь продолжать рассказывать всякие умные штуки, но поверь мне – нас продырявят раньше, чем ты закончишь.
Шумно выдохнув, Колфилд отстранилась от Уоррена и выбросила недокуренную сигарету.
«Окей, – наконец её разум прояснился. – Сектанты лезут к пристройке со стороны окна, прибывая, скорее всего, со стороны парадного входа. Попытки пробиться через забаррикадированную дверь со склада вещдоков они оставили почти сразу же, но всё равно несколько из них всё ещё могут быть в здании, и там у них будет преимущество, так что соваться обратно – глупо. Наши мотоциклы находятся недалеко от парадного входа. Хорошо. Я вижу, что можно сделать».
– Сейчас ты прикрываешь нас огнём, пока мы выбегаем на улицу и забегаем за пристройку, – заговорила Макс вслух, обращаясь к Хлое. – Потом телепортируйся или беги к нам, Рэйчел тебя прикроет, да и Уоррен тоже – стрельнешь парой камней, не переломишься. Как только Хлоя окажется рядом с нами, все вместе срываемся с места и бежим к мотоциклам. С той стороны здания никого быть не должно, но не забывайте смотреть вперёд и проверять тыл, – пока что все удовлетворённо кивали и вроде как запоминали инструкции. Макс кашлянула, прочищая горло, и продолжила: – Хлоя, тебе нужно будет пропрыгнуть к мотоциклам или куда-нибудь возле них, занять там позицию и прикрывать нас, пока мы будем на них садиться и сматываться. Не позволь никому начать нас преследовать. Как только мы уйдём на достаточное расстояние – действуй по усмотрению. Желательно как можно дольше их отвлекать или вообще навести на ложный след. Как вариант, можешь использовать оставшийся мотоцикл, увести их за собой куда-нибудь в лес, а потом пропрыгнуть в точку сбора. И ни в коем случае не задерживайся. Надеюсь, ограничения по дистанции твоя способность не имеет. Это всё. Вопросы?
– Да, – тут же ответила Хлоя. – Что за точка сбора?
– Лаборатория. О ней сектантам быть известно не должно. Ещё что-нибудь?
Остальные отрицательно покачали головами.
– Впервые слышу, как ты составляешь план, Макс, – пробормотал Уоррен. – Но почему-то я уверен, что он сработает.
«Конечно же он сработает, да как ты вообще посмел в ней сомневаться! – всё ещё ощущала досаду Прайс, переключая передачу на мотоцикле. – Ещё и обниматься к ней лезет, вообще совести нет».
Она вошла в довольно-таки сложный поворот и немного притормозила, пытаясь углядеть, следуют ли всё ещё за ней четыре машины сектантов. Найденные ещё три магазина подходящих патронов оказались весьма кстати, позволив ей обеспечить едва ли не идеальную огневую защиту своим друзьям, которые без проблем сели на мотоциклы и умчались. У неё было искушение пропрыгнуть к своему транспортному средству из-за поваленного дерева, за которым она укрывалась, но слова Макс о том, что способность необходимо скрывать, взяли над ней верх. А ведь в детстве заводилой была Хлоя, когда же это роли успели поменяться? Да и не хотелось ей снова случайно телепортироваться внутрь транспортного средства.
Машины показались, и Прайс тут же прибавила газу. Она въехала на лесную дорогу, и слегка замедлилась, чтобы потом не выплюнуть почки – ровное асфальтовое покрытие сменилось щебёнкой, причём довольно крупной. Проехав метров двести, инженер заметила, что машины начинают сбавлять скорость. Ещё через полкилометра, когда они уже заехали в лес, сектанты вообще остановились, развернули машины и поехали в обратном направлении.
Проехав ещё несколько метров и остановив мотоцикл, Хлоя слезла с него и осмотрелась.
– Похоже, я перевыполнила свою часть плана, – похвасталась она автомату. – Ещё и с мотоциклом вернусь, даже пропрыгивать не придётся. Клянусь своей пиратской честью, вроде только что стреляла из тебя, а хочется ещё, ну ты представляешь? Ладно. Будем надеяться, что у Листропа найдутся нужные инструменты, а то следующую перестрелку я начну с того, что вывихну себе плечо.
Передёрнув затвор, Хлоя поймала вылетевший патрон и зарядила его снова в магазин. Поставив автомат на предохранитель, она повесила его на спину и прыгнула на мотоцикл.
– Ты не послушалась меня, – вместо приветствия произнесла стоящая в дверях лаборатории Макс.
Хлоя сдула локон со лба и недоумённо посмотрела на подругу.
– В каком это смысле? Я вроде всё правильно сделала. И кто тебя научил таким образом говорить «привет», а? Покажешь мне его потом, я с ним немного потолкую...
– Вместо того, чтобы воспользоваться способностью и сразу переместиться сюда, – скрестив руки, начала Колфилд, – как и было мной задумано, ты решила проехаться сюда на мотоцикле.
– Но так ведь даже лучше! – возразила синеволосая. – Теперь у нас на один мотоцикл больше. Вместе с профессором нас пятеро, и третий мотоцикл очень даже пригодится, если вдруг что.
– Я, знаешь ли, не просто так сказала тебе сразу же пропрыгивать к нам, как ты оторвёшься от погони. Я чётко сказала: «ни в коем случае не задерживайся», – не отступила фотограф. – То, что я говорю сделать, не падает мне в голову с неба, понимаешь? Ты могла привести хвост, могла вляпаться в неприятности по дороге, могла, в конце концов, подвергнуться опасности, будучи в одиночку! Чем ты думала, Хлоя?!!
– Макс, слушай...
– Ты понимаешь, что заставила нас всех беспокоиться, м? – Макс подошла к ней и ткнула пальцем в плечо. – Как думаешь, что я тут думала, пока моя подруга задерживалась? Ты, если что, не в какую-нибудь пробку попала, ты была в ёбаной перестрелке, Хлоя! Ты хоть представляешь, какие мысли были у меня в голове, пока я...
– Макс! – не столько виновато или рассержено, сколько обеспокоенно перебила стрингера Прайс. – Слушай, извини, мне очень жаль, но... Ты сама на себя не похожа. Что-то ещё случилось, пока меня не было? Ты очень, очень странно себя ведёшь.
Ненадолго замерев без движения, Колфилд шумно выдохнула и взглянула на подругу со страдальческим выражением лица.
«Чёртова дурь, – пронеслось у неё в голове. – Пора мне перестать позволять зависимости портить себе жизнь».
Расслабившись и слабо улыбаясь, Макс подошла к Хлое и заключила ту в объятья. Немного смутившись от такой перемены настроения, через пару секунд Прайс тоже положила свои руки на спину подруги.
– Прости, – Колфилд выдохнула в плечо подруги. – Ты молодец. Я... это всё, просто... просто вся эта стрельба, кровь, хаос...
– Ничего, – Хлоя делала круговые движения рукой по её спине. – На самом деле, ты держалась намного лучше, чем я думала. И в этот раз тебя даже не подстрелили. Ведь так? Или ты всё-таки умудрилась где-то наступить на пистолет или...
Колфилд фыркнула, отстраняясь от Хлои. Тепло ей улыбаясь, она покачала головой.
– Нет, в этот раз я цела и невредима. Похоже, кто-то стал куда компетентнее в роли моего телохранителя, скажи? – покраснев, побеждённая Прайс закатила глаза. – Ха-ха-ха. Ладно, пойдём внутрь, все нас ждут.
Наблюдая за идущей перед неё подругой, Хлоя думала:
«И всё-таки, она слишком странно себя ведёт. Ещё с тех пор, как мы вышли из той забегаловки вчера».
Внутри профессор уже разливал чай по кружкам, тщетно предлагая Рэйчел съесть хотя бы что-нибудь из сладостей. Уоррен уставился в телефон, что-то напряжённо читая. Зайдя в комнату, Макс заняла центральное кресло, причём сделала это настолько натурально, что Хлоя даже не сразу это заметила. Откуда у маленького фотографа внезапно появились необходимые смелость и социальная открытость для того, чтобы стать неформальным лидером этой странной компании, для неё стало новой загадкой этой личности. Которую она, вроде как, знает почти всю свою жизнь.
– Итак, – подал голос Листроп. – Сектанты, значит.
– Да, сектанты, – кивнула Макс. – Мы уже рассказали профессору о том, что произошло, – повернувшись к Хлое, проинформировала она её. – Тем не менее, мы смогли уйти, мы все целы, здоровы и сейчас в безопасности. Так что я предлагаю начать обсуждение не с сектантов, а со способностей. Если я не ошибаюсь, вы знаете, чем обусловлено их появление, профессор?
– О, что вы, я располагаю только лишь несколькими догадками, – поправив очки, Листроп вручил Прайс её чашку чая и сел на стол, сдвинув с него несколько тетрадей. – Так, с чего бы начать... Видите ли, эти хроносы – те частицы (или не частицы, я всё ещё не уверен), изучением которых я занимаюсь – в общем, по размеру они не больше кварков, потому какое-либо визуальное доказательство их существования получить невозможно. К тому же, они аномальны, равно как и их свойства. Впрочем, это не столь важно для вас. Кхем. Видите ли, основная суть проблемы в том, что хроносы, как и любой другой вид частиц, фотонов или тому подобного, не могли появиться из ниоткуда.
– То есть, что-то спровоцировало их появление? – кивнула Рэйчел.
– Рэйчел, если не разбираешься в том, о чём говорят, не пытайся казаться умной, задавая дебильные вопросы, – раздражённо ответила ей Прайс.
Показав той средний палец, Рэйчел достала телефон и в дальнейшем в беседе принимала минимальное участие.
– Да, «что-то», только вопрос в том, что именно, – продолжал профессор. Встав, он подошёл к доске, взял мел и начал чертить на ней что-то, что Макс в жизни бы не смогла понять. – Тут нужно учитывать несколько фактов: во-первых, геолокационное ограничение – способности проявляются у людей только в Аркадии Бэй; во-вторых, прямо перед началом хроносного каскада – если вы не против, спонтанное появление сверхспособностей у случайных людей я теперь буду называть только так – произошёл разрушительнейший и абсолютно точно аномальный шторм, разрушивший весь город. В-третьих, на носителей способностей не действует радиационное излучение, что позволяет сделать вывод о том, что поле каких-то других частиц это излучение нейтрализует. То есть, поле хроносов. Но почему от людей исходит это поле частиц? Что-то ведь должно его излучать? Я думаю, что, возможно, природа хроносов настолько аномальна, что, изменяя какую-то часть мозга, некоторое количество информации в личности, хроносы заставляют индивидуума их не излучать, а ноосферно синтезировать, хотя я не очень уверен в терминологии... Возможно, тут даже имеет место рекурсивный или цикличный процесс, но тут я тоже не уверен...
– Так, профессор, – прервал его Уоррен. – Честно говоря, запутался даже я. Не могли бы выразится куда проще, опустив объяснения?
Кивнув, Листроп последовал совету своего протеже.
– Если упростить всё до предела – у меня есть три версии причин появления хроносов в Аркадии Бэй. Первая: внеземное излучение, сконцентрованное именно в район города. Но учитывая вращение Земли, за этим следует и то, что источник излучения тоже вращается, причём равномерно с нашей планетой. Этот факт нельзя игнорировать, он создаёт определённые, м, трудности в применении этой версии к реальным обстоятельствам. Вторая: совершенно случайно, в следствие крайне особого стечения обстоятельств, кто-то приобрёл способности, и каким-то способом «заразил» хроносами других людей. В таком случае, мы будем иметь дело с человеком, способность которого заключается в наделении способностями других, эдакий альфа. Но мне это кажется несколько притянутым за уши. Третья: кто-то нашёл способ создавать направленное излучение хроносов, которое и вызвало появление способностей у людей.
– Эти версии... – задумчиво протянула Хлоя. – Очень уж они отличаются друг от друга. Какую вы считаете наиболее вероятной?
– Однозначно третью! М-м-м... Проще будет вам объяснить на примере его работы, гм, да, однозначно, – поднявшись, профессор тут же быстро зашагал в сторону одной из трёх дверей главной комнаты.
Немного удивлённые внезапным уходом учёного, друзья обменялись взглядами. Из-за двери, в которую зашёл Листроп, послышались звуки возни и падающих стопок бумаги.
Посидев с минуту, Макс тоже встала со стула.
– Пойду, посмотрю, может, помощь какая нужна.
Зайдя вслед за профессором в тесную, плохо освещённую комнатушку и закрыв за собой дверь, она увидела, как Листроп суетливо перебирает кучи блокнотов, тетрадей, планшетов, альбомов и прочих видов макулатуры.
– Куда же я их сунул, Господи помилуй, в такой-то момент!.. Да где же они...
– Профессор, могу я вас отвлечь ненадолго?
Вздрогнув, Листроп обернулся и неловко улыбнулся девушке.
– Конечно, Айрис. Что такое?
– Вообще-то, меня... неважно... Я хотела спросить – вы ведь специализируетесь на квантовой физике?
– И на ней тоже, – кивнул учёный.
– А что насчёт теории о мультивселенной?
– О, я писал об этом диссертацию. Думаю, в этом вопросе я довольно-таки неплохо разбираюсь. Что конкретно вас интересует?
Немного помявшись, Макс облокотилась на дверь.
– В общем, чисто гипотетически... В контексте всего, что происходит сейчас, насколько, эм... насколько возможно, допустим, такое, что... Другие... версии тебя самого из альтернативных вселенных собрались, чтобы... убить тебя?
Она впервые вслух озвучила проблему, которая принесла ей так много тревоги, заставила начать употреблять наркотики и постоянно подрывала психически. И когда она сказала последнее слово, то вдруг поняла, насколько абсурдно и нереально это звучит.
– А... Ну, я бы сказал, что это похоже на сценарий второсортного сериала про путешественников во времени, но не на реально возможную ситуацию, – с небольшой усмешкой ответил учёный. – Даже в контексте всего происходящего в Аркадии Бэй. Хотя всё возможно, если принять во внимание вероятность психических заболеваний вроде шизофрении. А почему вы?..
– Да просто так, спасибо за ответ, – не дала ему договорить Макс, уже начинающая чувствовать себя глупо. Может, это действительно всё игры разума? У неё нет времени разбираться с этим. – Вам не нужна помощь?
– Ну, вряд ли вы сможете быстрее чем я найти необходимые... – его взгляд опустился под ноги фотографа. – ...чертежи... Да вы ведь стоите на них!
Шагнув в сторону, Макс позволила Листропу поднять искомые чертежи с пола. Причитая: «Да-да, это они, это точно то, что нужно!», он пулей вылетел из комнаты.
Пару секунд постояв в растерянности, Макс уже было последовала за ним, но её привлёк лежащий под кроватью (комната, скорее всего, являлась спальней профессора) толстый блокнот... Нет, личный дневник – на обложке было выгравировано «Л.С. Листроп». Решив, что с непонятными чертежами и прочими заумными теориями разберутся и без неё, Колфилд подняла дневник.
Хлою слегка напугало то, с какой скоростью в комнату вомчался Листроп, громко плюхнув стопку бумаг на стол. Вытерев пот со лба, он перевёл взгляд на остальных и с улыбкой сообщил:
– Вот, эти чертежи... В общем, на них устройство, которое мы с моим коллегой разрабатывали, пока наш проект не отменили, – встав со своего места, Хлоя подошла к столу и занялась изучением чертежей. – По нашей задумке, оно должно было бы выделять направленное излучение совершенно нового типа частиц, замысловатым образом преобразовывая обыкновенное радиоактивное. Мы так и не смогли его закончить, а прототип забрал он, – подойдя к чертежам, он ткнул пальцем на какую-то часть изображённого устройства. – Я думаю, что, если зарядить устройство подходящим радиоактивным материалом, можно синтезировать из него излучение хроносов.
– Хотите сказать, что это устройство сейчас находится в Аркадии Бэй, и, возможно, кем-то используется? – повернулась к нему Прайс.
Кивнув, профессор ненадолго задумался.
– Видите ли, когда этот человек забрал прототип, перед нашим расставанием он выразил весьма чёткое желание доработать его. После чего сказал, что уедет в какой-нибудь небольшой городок, где можно будет заняться этой опасной работой без вреда для окружающих. Похоже, что прототип он всё-таки закончил. Опять же, это всё ещё не точно, есть и другие теории, но конкретно эта слишком удобно подходит под обстоятельства.
– А кто этот ваш коллега? Вы не говорили мне о нём? – поинтересовался Уоррен.
– М-м-м, с ним я познакомился незадолго до того, как мы приступили к совместной работе, на каком-то из съездов, точно не помню. Весьма талантливый мужчина, хоть и весьма странный. Такая... необычная модель поведения... Помню, у него было прозвище «Шаман». Так он и публиковался, кстати – Сэмюель «Шаман» Тейлор.
– Сэмюель Тейлор? – в один голос воскликнули бывшие ученики Блэквелла. – Школьный уборщик?
– Что? Нет, он не школьный уборщик, я же только что сказал, что он был моим колле...
– Он работал уборщиком у нас в школе! – быстро обменявшись взглядами с остальными, Хлоя повернулась к двери в спальню Листропа. – Макс, ты слышала?
С озадаченным выражением лица фотограф вышла из комнаты и присоединилась к друзьям.
– Слышала, – она села на свой стул. – Да уж, он всегда казался мне странным. Что ж, теперь у нас есть неплохая зацепка по поводу того, как разобраться с всей этой фигнёй со способностями. Но почему вы не сказали нам раньше?
– В моей голове были тысячи версий того, почему у людей появляются способности, мисс, – с небольшим раздражением ответил профессор. – Так сузить их круг мне помогли измерения, проведённые с вашей подругой и новость о том, что радиация не действует на носителей. Тогда-то я и вспомнил о докторе Тейлоре.
– Мать моя женщина, так у Сэмюеля ещё и докторская степень!.. – Рэйчел, похоже, была поражена больше всех.
Уоррен кашлянул.
– Кстати, насчёт радиации. У кого-нибудь есть идеи, откуда в Проявочной, во власти сектантов появилась та... штука?
– Есть одна, – подойдя к Макс и облокотившись на её макушку, сказала Хлоя. – Помните того сектанта, который смог пролезть в пристройку?
– Того, которого ты хладнокровно расчленила и убила? – уточнила Эмбер.
Макс почувствовала, как её подруга вздрогнула.
– Именно, Рэйч, спасибо, и иди к чёрту. Так вот, у него был АКМ 55го года производства. То, что мы нашли в Проявочной, было произведено примерно в том же году и в том же месте.
– С чего ты взяла? – Макс убрала руку подруги со своей головы и с интересом посмотрела на неё.
– С того, что просто прочитала название и прогуглила его, – ухмыльнулась та. – Думаю, в одном контейнере с этой «Татьяной» находилось и оружие, которым сектанты пользуются. Под контейнером я имею в виду тот здоровенный чёрный металлический куб. Они вскрыли его и забрали оружие, а эту... «Татьяну»... оставили внутри, сделав чем-то вроде алтаря.
– Всё сходится, – оторвав глаза от собственного телефона, на экране которого была открыта какая-то научная статья, заявил Грэхем. – Срок, в течение которого оно не будет пропускать радиацию, длится около пятидесяти лет. Примерно столько и прошло с тех пор, как её произвели, потому в Проявочной и фонит!
– Утечка радиации также может быть из-за нарушения протекции, – возразила Хлоя. – И те АКМ выглядели ужасно новыми, словно недавно произведёнными. Да и та штука... будто только с завода. Даже если этого завода давным-давно не существует.
– Очень странно... И почему их вообще привлёк этот контейнер? Что это за религия такая? – Рэйчел выглядела полностью запутавшейся.
– Да неважно, во что они там верят, – отмахнулась Колфилд. – Всё равно они все фрики. Ещё и называются «Кхибакуся», как иронично. Вы только вспомните их главного! Помните, что он сказал нам вчера в закусочной?.. Стоп... – её глаза расширились, когда она кое о чём вспомнила. – Вчера в закусочной... Вот блять! – сорвавшись с места, Макс побежала к сумкам и ту же начала собирать свои вещи.
– Макс? Что ты делаешь? – встревоженно спросила синеволосая.
– Нам пора сматываться! – не отрываясь от собирания вещей, громко известила всех фотограф. – Вы что, уже забыли, что главарь секты, как там его, сказал нам вчера, когда Уоррен пошёл за едой? «Если вас интересует, чем именно занимаются этот парень с профессором, то можете прийти к нам»...
– Нет, – прервала её синеволосая. Получив в ответ раздражённый вопрошающий взгляд, она принялась объяснять. – Ну, он сказал не так, а что-то вроде «этот мальчик с его сумасшедшим учёным»...
– Прайс, просто иди нахуй.
– ... ладно, – особо не расстроившись, Хлоя замолчала.
– Так вот. Исходя из этого, сектанты знают про вас, Уоррен и мистер Листроп, – закинув сумку за плечо, немного раскрасневшаяся Макс повернулась ко всем. – А значит, знают и про лабораторию, – раскинув руки в стороны, с тревогой произнесла она. – Они могут в любую секунду напасть! Вообще чудо, что они всё ещё этого не сделали!
– Матерь Божья, нам нужно уходить! – пытаясь посмотреть на всех сразу, воскликнул Листроп.
– Именно, профессор, вы не зря имеете докторскую степень. Причём уходить незамедлительно, взяв с собой только самое необходимое. Вопрос только – куда?
Вздохнув, Хлоя вышла вперёд.
– Думаю, я знаю, куда. Но нужно для начала проверить. Я быстро, собирайте пока вещи.
Не дав никому и слова ответить ей, синеволосая исчезла.
Через минуту она вернулась, застав друзей почти полностью собранными.
– Ох, это... оказалось немного сложнее, чем я думала... Ладно! В общем, Макс, – почесав в затылке, начала она. – Тот дом, в котором ты раньше жила... ну, до переезда в Сиэтл... Он сейчас пуст.
– Отлично, он довольно-таки далеко отсюда (значит, пропрыгивать ты можешь и на такие расстояния?) и я знаю, где он находится и как в нём можно обосноваться. Умница, Хлоя. Теперь хватай свой автомат, топор и что там у тебя ещё из бытовой техники и дуй за нами. Всё, пошли!
Указав на дверь, Макс подождала, пока последний человек не пройдёт мимо неё. Последний человек не прошёл.
– Хлоя, только не снова...
– Макс, мне очень нужно ненадолго остаться! – взмолилась Прайс, обнимая своё оружие. – Я не могу стрелять с такой отдачей, да там и сям можно кой-чего подрихтовать...
– У нас нет времени, Хло!
– ... тогда езжайте без меня. Возьми мой мот. А я потом пропрыгну прямо к вам.
Подняв брови, Макс воскликнула:
– Предлагаешь мне оставить тебя здесь одну? Да ни за какие коврижки.
– Ничего со мной не случится! Но я вряд ли найду верстак где-то ещё, так что это моя единственная возможность, и я точно знаю, что потом пожалею, если не воспользуюсь ей.
– Ты... – Макс чувствовала, что ей крайне сложно устоять перед щенячьим выражением лица подруги, но всё же попыталась воспользоваться здравым смыслом. – Ты ведь можешь просто пропрыгнуть в лабораторию позже, когда они поймут, что нас тут нет... или... или к себе в мастерскую, в конце-то концов, там у вас этих верстаков...
– Сектанты могут устроить в этом месте засаду, когда прибудут сюда. А на большие расстояния перемещаться очень трудно, – Хлоя вздохнула. – И куда больнее. Уверена, когда я в третий раз перемещусь к тебе домой, то буду валиться с ног от усталости. А если я махну в Сиэтл, то, скорее всего, сразу упаду в обморок или чего хуже.
– Хлоя...
– Макс, всё нормально. Думаю, я буду на месте ещё раньше, чем вы к нему прибудете.
Сопротивление было сломлено. Неуверенно её осмотрев, Макс быстро обняла подругу и побежала по коридору.
– Только никаких глупостей, – на бегу бросила она. – Береги себя.
– Да, – улыбаясь, Хлоя смотрела ей вслед. – Ты тоже.
«Ах, как же быстро они растут, – Прайс смахнула несуществующую слезу. – Только полгода назад была застенчивой трусихой, а теперь вон... Ладно, у меня есть дела».
Не теряя времени, Прайс подошла к верстаку и положила на него автомат. Услышав с улицы рёв двигателей мотоцикла, она удовлетворённо кивнула и принялась за работу.
Конрой очень хотел поощрения от Мартина. Это было не столько желание выделиться и возвыситься в рядах братьев и сестёр, сколько желание загладить свои прошлые промахи. Он прозевал то, как гражданские пришли к Алтарю и чудом не осквернили его, затем не смог захватить их в полицейском участке, потеряв нескольких людей из своего подчинения. Мартин за это лишил его руководящей должности, вновь поставив на низы иерархии.
Он еле убедил председателя дать ему ещё один шанс. Его послали разведать лабораторию, в которой жили псих-учёный с его помощником. Когда Конрой прибыл на место, свет в окнах был включен. Решив, что, похоже, судьба наконец соблаговолила ему, он достал свой револьвер и тихо пробрался в здание. Автомат он повесил на спину, плотно притянув ремень, чтобы не создавать лишнего шума.
К его разочарованию, ни на входе, ни в длинном коридоре никого не оказалось. Но, услышав звуки какой-то возни и приглушённую брань, сектант пошёл на голос и вышел в главную комнату здания.
Там он обнаружил стоящую за верстаком и что-то активно собирающую или чинящую синеволосую девушку. Эти синие волосы он узнал сразу – та самая бесовка, что хладнокровно положила его людей, причём отделавшись царапинами. Подавив закипающую ярость, он медленно подкрался к ней и ткнул стволом пистолета в спину. Девушка замерла.
– Без глупостей, мразь. Что-то выкинешь – начнёшь дышать спиной, как чёртов дельфин.
Девушка вздохнула.
– Готова поклясться, что уже слышала эту шутку. Ты ещё кто такой?
– Меня зовут Конрой, я – сектант, присланный «Кхибакуся». Так, стоп, с чего это я должен отвечать на твои вопросы?! Подними руки так, чтобы я их видел.
– Тупые сектанты, – как ни в чём не бывало продолжая что-то собирать, покачала головой синеволосая. – Ничему вы не учитесь.
– Эй, я сказал тебе поднять вверх свои грёбаные... – девушка исчезла.
Моргнув, Конрой одними губами проговаривал «Что за...», когда за его спиной послышался щелчок затвора. По иронии судьбы, пули пробили уже его собственную спину в четырёх местах, но в радиусе дюйма друг от друга. Умирая, Конрой не знал, насколько Хлоя была довольна результатом своей работы.
А она была, очень даже. Теперь приклад автомата украшала кустарная накладка, собранная из нескольких пружин и куска резины. Больше никаких синяков на плече и отдачи, с которой нереально справиться. Найдя немного светящейся краски, Прайс нанесла её на прицел, помня о том, что на последних ночных стрельбах она не смогла ни разу попасть в цель из обычного пистолета и проиграла Дюку ящик пива. Две пары магазинов из тех, которые у неё были, она смотала в спаренные изолентой. Спаренный магазин и обмотка ствола толстой проволокой увеличивают вес автомата, что также уменьшает отдачу.
Теперь она могла почти без проблем стрелять из своего АК-103-3. Почти без проблем, потому что отдача всё ещё была очень даже ощутимой, и пока что опыта владения этим оружием у неё было маловато.
«Думаю, в мастерской я смогу сделать что-то типа подвижного ствола и ещё что-нибудь, да и к тому времени я опыта наберусь, и отдача вообще перестанет меня волновать», – собирая свои вещи, думала Хлоя.
Забрав у трупа оружие и, к её удовольствию, ещё два полных магазина с патронами, Прайс бросила последний встревоженный взгляд на лист бумаги, лежавший на столе. В левом верхнем его углу был изображён мальчик лет одиннадцати, одетый в тюремную робу.
Осмотрев пистолет, она сунула его в сумку, поставив на предохранитель. Приготовившись к болевому разряду, она пропрыгнула в бывший дом Макс.
Когда Макс с остальными прибыли к дому, Хлоя уже была там. Пока они ехали стемнело, и каждый из группы отчётливо чувствовал усталость, медленно переходящую в сонливость. Особо не переговариваясь, после небольшого собрания в гостиной было решено разойтись по спальным местам. Будто предсказав начавшуюся было перепалку между Прайс и Эмбер, фотограф определила их спать в одну комнату, профессора и Уоррена – в другую, а сама решила остаться на диване. Оставив обсуждение дальнейших действий на утро, засыпающие гости в доме Макс, который давным-давно ей не принадлежал, разбрелись по своим местам.
Выйдя из неработающего душа, Хлоя прошла в гостиную и достала из рюкзака пачку печенья.
– Еды уже почти нет. Завтра нужно будет как-нибудь раздобыть, – устало поведала она лежащей на диване Макс.
– М... ага, придумаем что-нибудь, – Колфилд была слишком занята попытками не думать о наркотиках, чтобы ответить что-то более существенное.
Взглянув на подругу, Хлоя подошла к дивану и села на подлокотник.
– Эй, ты как?
Полуприсев, Макс улыбнулась подруге и взяла предложенное печенье.
– Я в порядке, – откусив небольшой кусочек, заверила она. – Честно. Просто думаю о том, что, возможно, нам стоит попросить о помощи.
– Помощи?
– Ну, знаешь... – фотограф почесала нос, почему-то избегая зрительного контакта. – У нас достаточно выдающихся друзей, которые ни за что бы не бросили нас, узнав, в какой мы сейчас ситуации. Думаю, будь с нами Влад и Дюк, мы бы вообще не переживали о сектантах и спокойно бы занялись разгадкой секрета способностей или хроносного каскада, как Листроп говорит. Они могли бы привезти и еду, и патроны... Или мы могли бы обратиться в полицию, рассказать, что сектанты напали на нас...
– И тогда я сяду за массовое убийство или за превышение пределов необходимой обороны, – саркастичного продолжила Хлоя. Увидев удивлённый взгляд Колфилд, она самодовольно ухмыльнулась. – Хе, тебе надо больше общаться с Евой. Что до друзей... Не знаю, Макс. Мне кажется, мы вполне способны сами справиться с этой ситуацией. Так же, как и в прошлый раз. К тому же, тогда придётся рассказывать всем о способностях, о твоей способности, о шторме, так недалеко и рассказать о его причине, сечёшь?
– Угу...
– Это наше дело, Макс, – Прайс придвинулась к ней, вынуждая девушку смотреть ей в глаза для пущей убедительности. – Наш город, наша заварушка, наш... – она быстро осмотрелась, и заговорила шёпотом. – ...наш шторм, который уничтожил Аркадию Бэй. Может быть, это наша кармическая ответственность за то, что мы позволили городу быть разрушенным. Наша обязанность.
– Кармического правосудия не существует, – отрицательно покачала головой стрингер. – Иначе карма нас с тобой уже давно бы наказала.
– А разве этого не произошло? – грустно спросила Хлоя.
Макс долго на неё смотрела, прежде чем ответить:
– Ха. Может быть. Может быть...
У Хлои засосало под ложечкой, хоть она и знала, что это не из-за голода. Поёрзав на сидении и разорвав зрительный контакт, Прайс несколько раз раскрыла рот, чтобы заговорить, но только с восьмого или десятого раза смогла выговорить хоть слово.
– Макс, насчёт автомата...
– Если ты хочешь рассказать мне все его характеристики, то умоляю, подожди до завтра, – насмешливо прервала её Колфилд.
Хлоя покачала головой.
– Нет, эм, не это. Я... я прочитала бумаги, которые прилагались к нему, как к вещдоку. В общем, мне показалось, что ты должна об этом знать. Не знаю, почему, просто кажется, что стоит тебе рассказать.
– Хло, не тяни.
– Да, извини, – выдохнув, синеволосая посмотрела подруге в глаза. – Этот автомат. Он принадлежал Феликсу.
– Кому? – переспросила фотограф.
– Феликсу. Тому парню, с которым ты училась в...
– А, да, в средней школе, точно, – Макс нахмурилась. – Ну и что? У него отец охотник, вроде, не знаю. Блин, надо бы с ним созвониться после всего, узнать где он и что он.
Несколько секунд Хлоя не отвечала ей, ошарашенно глядя на подругу.
– Макс... – она сглотнула. – Он, вообще-то, в тюрьме.
– Кто, Феликс? Да ну нахер. Почему?
– Ты не знаешь? – взгляд Хлои становился всё более озадаченным. – Как это, ты что, не помнишь?
– Не помню чего? Хлоя, о чём ты говоришь? И почему Феликс в тюрьме? – Макс тоже была озадачена, и, чуть приблизившись к синеволосой, закидывала её вопросами.
– Он устроил стрельбу в школе. В твоей школе, Макс, в две тысячи шестом. Ты тогда чудом не оказалась в классе, потому что за день до этого упала с лестницы и сломала ногу. Он убил Жерберга из этого самого автомата.
– Виктор Жерберг мёртв? – Макс совершенно потерялась в фактах, которыми её заваливала подруга. – Подожди, ты меня разводишь, да? Что ещё за школьная стрельба и смерть Виктора, такой чуши я давно не слышала, как у тебя только хватило фантазии...
– Боже мой, – Хлоя встала с дивана и с тревогой посмотрела на подругу. – Ты ничего не помнишь.
– ... да ладно. Это всё действительно произошло? – Колфилд начала чесать затылок, гадая, в чём же дело.
– Ты пользовалась способностью?
– Что? Господи, нет конечно! Я... я просто...
– Ты действительно ничего этого не помнишь? – став так, что их лица почти соприкасались, Хлоя с самым серьёзным выражением лица ожидающе уставилась на Колфилд.
И, глядя прямо в глаза самому дорогому человеку в своей жизни, Макс сказала правду:
– Нет, не помню.
Обменявшись ещё несколькими фразами и шутками, девушки пожелали друг другу спокойной ночи и Хлоя отправилась спать.
Перед тем, как стрингер заснула, её несколько минут мучал ещё один вопрос. Нет никаких материальных доказательств того, что другие Макс существуют и как-то воздействовали на её мир. Записку от другой Макс, которую она нашла в тот день в заднем кармане джинс, после возвращения она не нашла. Все контакты с ними происходили во снах. И почему она так уверена, что именно они блокируют её способность? Нет ничего, что бы подтверждало их существование. Никто в целом мире, кроме неё, не знает о двойниках. И как она может быть уверена, что это её знание – настоящее?
Может быть, профессор прав?
Может быть, это шизофрения?
Добро пожаловать в Оазис.
– Нет, вы представляете? – ярости Скам не было предела. Впрочем, все знали, что она быстро утихнет. – Эта сука не просто наигралась с пространством-временем, причинив все те разрушения, но она ещё и стёрла это из своей памяти! Просто-напросто стёрла, будто бы и не делала ничего!
– Ну, хорошо, что это единственный случай, когда она так сделала, – судья облокотилась на руку, рассматривая происходящую сцену вместе с остальными Макс. – Виктор Жерберг забрал девственность Хлои. Аномалия, узнав об этом, вернулась назад и подстроила его убийство до того, как он успеет это сделать. После чего она просто заставила себя забыть эти факты, будучи единственной, кто всё ещё помнил о том, чего в новой временной линии не произошло. Она обустроила всё так, словно того, что сделал Жерберг, никогда не было. Словно Виктора Жерберга после того дня никогда не существовало, всей той жизни, что он прожил после.
– Таким образом она может попросту стирать существование не только событий, но и людей! – Скам уже не чувствовала злости, скорее страх. – Впрочем, вы все тоже это можете.
– Можем, но никогда не станем, – мягко поправила её Макс с мечом и щитом в руках. – В конце концов, в Оазис отобраны только...
– ... лучшие из лучших, да, я уже сто раз это слышала, – Скам отмахнулась, отойдя от стола, проецирующего изображение спящей на диване аномальной Колфилд. – Все, кроме меня, конечно же, – она нервно потрепала бинты на незаживающей ране.
Вздохнув, Макс-судья подошла к ней и приобняла.
– Послушай, я знаю, что тебе очень трудно находиться в этом месте, – успокаивающе заговорила она. – И это понятно – ты и не должна была никогда сюда попасть. Но случилось... то, что случилось, и мы очень много трудились над тем, чтобы решить нашу – и твою – проблему. Прошу тебя, потерпи. До «замещения» осталось всего два дня, и ничто, слышишь меня, ничто не сможет нам помешать его провести. Всё, что забрали у тебя, вернётся. Потерпи ещё немного, осталось совсем чуть-чуть. Пожалуйста.
Вздохнув, Скам мягко разорвала объятье и кивнула человеку, выглядящему точь-в-точь, как она сама.
– Хорошо. Извините меня, – помявшись, она продолжила. – Давно хотела спросить: а что вы собираетесь делать с ней? – Скам указала пальцем в сторону стола. – Вы заставите её заплатить за всё, что она сделала, в полной мере, так?
Судья хмыкнула, возвращаясь на своё место.
– Знаешь, я когда-то слышала одну фразу... «Глаз за глаз – и весь мир ослепнет». Что ж...
Окинув взглядом остальных Макс, она облокотилась на сцепленные пальцы рук.
– ...хорошо, что выкалывание только одного глаза человека не ослепляет.
