Чёрный океан

Юнги впервые в жизни почувствовал морозец по коже. Это насколько же сильно должно быть холодно? Ладно, на самом деле он проснулся не от этого. Сердце слегка щемило, а во рту пересохло. Бог разлепил глаза, и что же он видел… Серая камера из большого кирпича и небольшой выступ, торчащий из стены. Именно на нём Юнги и лежал. Мысли вызвали только горькую усмешку внутри. Он быстро создал капсулу и поднял себя в воздух, заключая в неё. Ему срочно нужно было сосредоточиться. В голове возникла картинка одна за другой. Вот его транспортируют, как какое-то мёртвое тело, доставляют в светлой капсуле, почти такой же, как у него самого, сюда, осторожно кладут на этот деревянный жёсткий выступ. Он ещё немного ворочается и в итоге просыпается. Его мало волновало это… он чувствовал щемящую боль внутри. А это означало, что с Хэсон что-то случилось. И вот она, та самая картинка. Девушка видит, как «он» целует Киёль. И Юнги уже даже знает, кто осмелился на такую подлость. Люди, которым всё можно. Люди, которые стёрли её память. Капсула лопается и чёрные брызги падают на пол. По камере ползут чёрные склизкие тени, всюду опускается тьма. Башню, где он находится, освещает кроваво-красное рассветное солнце.

***

Ким Тэхён встал с кровати, потирая глаза. Солнце ещё едва встало, а все уже подняли бардак. Слуги снуют туда-сюда, что-то кричат друг другу. Демон в одной пижаме, как привык, прошёл по коридору и поймал одну из служанок за локоть. — Что происходит? — спросил он, начиная злиться. Девушка с ужасом глядела на него, не в силах вымолвить ни слова. Тэхён легонько тряхнул её, чтобы пришла в себя. — З-затмение. Бог тьмы устроил затмение, ваше высочество! — истерически прошептала она. Демон, наконец, отпустил девушку и быстрым шагом направился в свою комнату. Ему срочно нужно переодеться.

***

Я сползла вниз по стене и закрыла лицо руками. Сердце пронзила чудовищная боль. Пусть я не помнила того, что чувствовала к богу, любовь всё ещё была со мной, в самой глубине сердца. Слёзы не текли. Я тяжело вздохнула и медленно поднялась, шаркая спиной покрытие. Кинув последний взгляд на них, я собралась сделать видимым своё присутствие, но меня внезапно схватили за руку. Я потеряла счёт времени. Всё вокруг замерло. Юнги с девушкой отстранились друг от друга и зависли в неестественном положении. Ким Тэхён сжал моё лицо в ладонях. Он осмотрел меня с ног до головы, убедился, что я в порядке и прошёл на кухню, не отпуская мою ладонь. А я ничего не понимала. Он ещё недавно пытался завладеть мною силой, так зачем сейчас помогает? Или это только ради моих сил? Ничего не понятно… Демон же прошёл по коридору и убедился в том, что видит. Он несколько раз протёр глаза руками, а затем громко рассмеялся. Я не видела причины его смеха. Любая бы на моём месте закричала, ударила Юнги, расплакалась. Но в душе образовалась глубокая яма, заполненная… пустотой. Не было сил уже даже закатывать истерики самой себе. Я почувствовала тяжесть в голове. — Послушай, Хэсон, — Тэхён взял меня за обе руки и наклонился вниз, чтобы быть на одном уровне с моим лицом, — мне нужно многое тебе рассказать. Но сначала пойми, что это не Юнги. Сейчас я остановил время. Мне крупно попадёт за остановку, но это ещё ничего, по сравнению с тем, что сейчас ждёт Юнги. Идём. У нас ровно десять минут, до того, как время восстановит ход. Он быстро обхватил меня обеими руками за плечи, и мы перенеслись на знакомый берег. Я смутно помнила, что здесь произошло, но ощутила огромную энергию, исходящую от этого места. Затем повернулась назад и увидела море, за которым всходило кровавое-солнце. Его закрыло ещё совсем на малую дольку, но оно уже приобрело красный цвет. Я потеряла дар речи, но время тянуть не стоило. Он сел на землю, скрестив ноги, и похлопал по месту рядом с собой. Я села на колени. — Я должен рассказать тебе о том, что произошло много лет назад. Понимаешь, Торакаши буквально запрограммировала Юнги с помощью камня. Затмение тогда произошло не из-за природного явления, его вызвал Юнги. Всё, что он делал, говорила ему она. Вызвать затмение может только он. Ни одному другому богу это недоступно. Все теряют силу, когда луна, Меркурий и Венера выстраиваются в одну линию. Юнги — дитя тьмы, он вышел из пепла умершей звезды, ему подвластен весь космос. Затмение в полной фазе продолжается бесконечно, пока он не захочет его окончания. Я оговорился, — рассмеялся он. Казалось, вся эта ситуация забавляет демона. — Теряют силу все, кроме сил тьмы. Ты станешь в сотню раз сильнее и сможешь уничтожить людей, которые пытались убить Юнги. Раз я говорю об этом, то стоит сказать, что тогда я тоже действовал не по своей воле. Светлые «дружат» с моим отцом. Он заставил моё сознание покинуть тело и вселился в меня. Это не я пытался убить Юнги и похитить тебя, Хэсон. Не я. Я давно бросил эту затею. — Но кто тогда хочет смерти Юнги? Я запуталась, Тэхён. — Светлые. Понимаешь ли, когда они поняли, что бог окончательно потерял голову от тебя, то решили, что произойдёт ещё одно затмение. Они провернули это дело с моим отцом, но не ожидали, что ты будешь действовать так опрометчиво. И после того, как Юнги заступился за тебя на суде, они окончательно убедились в твоей опасности. Им не удалось убить тебя тогда, поэтому они стёрли тебе память и отрезали ангела хранителя. Думали, ты умрёшь сама. Но я лично видел, как Юнги стерёг тебя, точно сторожевой пёс. Он не отходил ни на шаг. — демон ещё раз засмеялся. Всё это он рассказывал мне с улыбкой, будто был очень рад происходящему. Я совсем не разделяла его восторга. — Почему ты так радуешься? — спросила я. — Мы прикончим всех, кто нам мешает. Светлые, Хэсон, это те люди, что стёрли тебе память. Мы вернём власть тем, кому она принадлежит. Должны править боги, а не ангелы. — Но разве тогда боги не передерутся за власть? — я совсем не понимала смысл того, что происходит. Может, я до сих пор не оправилась от потрясения, а может, мною просто полностью овладело происходящее на небе. — Править будут сильнейшие. Те, кто имеют ранг высших. В совет войдут и низшие миры. Это всё уже обговорено. Но всё было только на словах. Теперь же Юнги устроил это затмение. Я свергну своего отца и всё будет хорошо, понимаешь, Хэсон? Ты станешь бессмертной. Они готовят революцию… Что-то мне подсказывает, что всё отнюдь не так просто. Эти светлые, они совсем не такие простые, как кажутся. Иначе почему их не свергли раньше? Я не хотела высказывать свои мысли, но в сердце закралась тревога. Я переживала за всех них, особенно за Юнги. Кстати, о нём… — Где сейчас Юнги? — Не знаю. Об этом знают только они. Мы найдём его. У тебя ещё есть вопросы? — Кто такие светлые? — Люди, которых призвали сами же высшие. Они имеют высшую силу, которая только может быть у божества. Но пойми, что и я, и Юнги, и даже Хосок намного сильнее их всех вместе взятых. Это просто люди, награждённые бессмертием и среднестатистическими силами бога низшего ранга. — Почему вы не устроили революцию раньше? — меня ещё больше взволновало происходящее. Почему? Это видится слишком простым. — Ну, наверное… Я не знаю, — он почесал затылок, а у меня в голове поселилась со всеми вещами мысль отговорить Юнги от всего, что они собираются устроить. — Мне нужен Хосок. Отведи меня к нему.

***

И ведь Тэхён действительно отвёл. Правда, быстро удалился под тяжёлым взором бога, но обещал вернуться и присмотреть за мной через полчаса. Хосок быстро расслабился, когда мы остались наедине, но мне стало дурно. — Ох, извини. Это место называется Чистилищем. Оно отпугивает демонов и существ тьмы. Не переживай, я ослаблю защиту. На этих словах он провёл рукой над головой и помещение накрыло тёмным куполом. — Впрочем, здесь и так скоро станет так же темно, — усмехнулся он. Я же ощутила ещё более странное предчувствие. Разве Хосок не из светлых? Обрывки памяти позволяют мне вспомнить, что он тоже был там, на моём суде. — Как долго затмение будет приходить в полную фазу? — спросила я, не решаясь задать главный вопрос. Где Юнги? — До вечера. Кстати, удивлён, что ты меня помнишь. Ты помнишь Пак Чимина, бога ветра? — Нет. Помню только вас, Тэхёна и Юнги, — ответила я, причём весьма честно. Ну, по крайней мере, имена этих людей я хотя бы помнила. — Не обольщайся по поводу меня. В моём сердце только одна девушка, — ответил он и гордо вздёрнул нос к куполу. Я хмыкнула. Собственно, мне это и не нужно. — Позвольте узнать, как её зовут? — притворно ревнивым голосом спросила я, конечно же, в шутку. — Да ты всё равно её не знаешь! — он отмахнулся от меня, как от мухи. Эта разрядка пошла мне на пользу. Шутка Хосока вернула меня в себя и заставила держаться более уверенно. Мысли сконцентрировались на одном, а не кидались из прошлого в будущее и обратно. В конце концов, от меня здесь много не зависит, Юнги сам заварил эту кашу, только непонятно для чего. В любом случае, мне нужно быть с ним, когда начнётся заварушка. А можно ли это назвать заварушкой, решу позже… — А может знаю! — раздался мой голос, после некоторого молчания. Я снова улыбнулась и подошла поближе к Хосоку. — Ну ладно. Потому что даже я не знаю, как её зовут сейчас. С тысячу лет назад её звали Ан Хваса. Ну что? И да, меня прошибло током. Если это действительно та Хваса, которую я знаю… То они были бы очень хорошей парой. — Знаю. Хосок посмотрел на меня, не уличив серьёзности. Он по-прежнему улыбался до тех пор, пока не увидел на моём лице правдивость моих слов. Он оттолкнулся от стола и подошёл к тумбе, на которой стоял белых горшок с кремовыми орхидеями и лежала резная рамка. Хосок сунул мне в руки портрет девушки, предлагая посмотреть. — Да, это она. Девушка на портрете была как две капли воды похожа на девушку с моего потока. Та самая, что сказала мне о награждении. Тёмная кожа, которая появилась после загара, но зимой Хваса всегда была бледной. Впрочем, это не важно, ей шёл любой цвет. Она была платиновой блондинкой, но несмотря на это, совсем не растеряла свой вид коренной кореянки. Её весёлые голубые глаза всегда улыбались, излучали ясный свет, а бледно-розовые губы заставляли вздыхать из-за желания поцеловать её половину академии. Она была очень красивой. И, наверное, в сто раз красивее меня. — Хэсон, ты уверена? — Да, полностью. — Это моя жрица. Она почти не обладает способностями к магии, только целительными. Хэсон, я искал её реинкарнации, но никогда не мог найти. Что-то словно держало её на расстоянии от меня. Она умерла за день до рождения Торакаши. — Ты любил её, как Юнги Торакаши, да? — спросила я и навалилась на стол спиной. Времени уйма. К тому же, что-то подсказывало мне, что он не знает о местонахождении моего божества. — Юнги не любил Торакаши. Он бы не убил её, вместе с собой. Хочешь сказать, что он резко решил стать благородным, после того, как половину из нас заключил в тюрьмы и пытал? Это сейчас он паинька. Поговорим позже об этом, идёт? В менее напряжённой обстановке. — Да, конечно. Мне нужно узнать, где он, — сказала я и отошла, чтобы быть напротив бога. — Скорее всего, скоро он сам найдёт себя. Только обретёт полную силу и сам разрушит тюрьму, в которой сидит. Мне повезло, что я заручился твоей поддержкой, иначе меня бы снова упекли в темницу, — усмехнулся Хосок со смеющимися глазами. Я не смогла не улыбнуться в ответ. Его присутствие действовало на меня самым положительным образом. — Это не смешно. Я спасу всех, кого смогу. — Что у вас с Тэхёном? — он стал серьёзным. Будто от этого вопроса зависела судьба человечества. Хотя, скорее всего, так и было. — Ничего. Он всё мне объяснил. Он хочет помочь Юнги. — Будь осторожна. Мне никогда не нравились демоны.

***

Тэхён сидел на кресле и разглядывал портрет матери. И когда эта девчонка успела так измениться? Он видел её значительно недавно. Демон был уверен, что тогда она ещё не была такой смелой. Это же он сказал ей о стёртой памяти. Почему она не спросила его об этом? Кажется, она теперь тоже придерживается особой цели. А может теперь она просто ручная собачка Юнги? Но хотя бы одно ему стало ясно: бог по-настоящему влюблён. Он даже по собственной воле устроил затмение! О каких сомнениях может идти речь? Да и девушка, кажется, совсем привязалась к нему. Пусть они и не были вместе, но от привязки их связь крепнет всё сильнее. Совсем скоро он станет чувствовать малейшую её царапину, которая вредит её здоровью хоть самую каплю. И Тэхён совсем не мог помешать… Что-то такое останавливало его каждый раз, как он видел девушку. Духа матери он совсем не чувствовал, но придерживался мнения, что его сдерживает именно он. Будем считать, что не очень-то и хотелось. В любом случае, Юнги сейчас силён как никогда. Если Тэхён не поддастся неоднозначным чувствам к Хэсон, то сможет втереться в доверие к ним обоим и даже выиграть что-то для себя. А затем он просто свергнет его с «трона» и заставит подчиниться, а Хэсон возьмёт в жёны и сделает своей королевой. Его коварные цели должны сбыться. Какими бы ужасными они ни были, он — демон. Ему положено. А насчёт первой части революции он даже не переживал. Бог в ярости, поэтому сделает всё, чтоб уничтожить этих высокомерных идиотов. Затмение вот-вот войдёт в полную силу. Скоро Мин Юнги разнесёт башню на мелкие камушки и найдёт Хэсон. И будет ни капли не удивлён, когда узнает, что она пошла искать его в Чистилище. Даже немного растроган. Тэхён усмехнулся и прикоснулся пальцами к губам, жалея, что не привязал её тогда к себе поцелуем. Время на часах, которые появились здесь сравнительно недавно, пробило девять часов утра. В это время он обещал прийти к Хэсон. Демон щёлкнул пальцем. От него осталась лишь золотистая дымка, но вскоре и она растаяла. На том конце Тэхёна встретили весьма недружелюбно.

***

Демон сидел, связанный чёрной верёвкой, творением магии Юнги, и глядел на двух богов, которые долго и сосредоточенно смотрели на него в ответ. — Где Хэсон? — первым задал вопрос Хосок. Тэхён знал этого бога лишь понаслышке и видел его вживую всего раза два-три. Они никогда не здоровались. Тэхёну до такой степени было тошно рядом с ним, что желудок выворачивало наизнанку. Вот кого точно не стоит трогать. Он прямо-таки излучал яркий солнечный свет, радость и счастье, хотя все знали, что бог очень несчастен внутри. На это Тэхён и будет давить первый делом, если ему будет грозить опасность. — Я не знаю. Я пришёл за ней. И он не соврал. Сейчас его слова были чистейшей правдой. Может они просто устроили засаду, а Хэсон сидит и пьёт чай, мило беседуя с какой-нибудь богиней? — Где Хэсон, чёрт тебя побери?! — Юнги поставил руки по обе стороны от его лица. Вокруг кружили чёрные мушки, в глазах бурлила настоящая смоляная лава из ярости. Казалось, ещё чуть-чуть и она выплеснется прямо на Тэхёна, обездвижив его и не давая возможности дышать. Он почувствовал энергию, которая волнами исходила из него, даже не от тела, а из глубины. Из сердца. Она была холодной, гневной. Он был готов убивать, разрывать в клочья. Ким едва не усмехнулся, когда подумал про то, что сейчас творится с башней, где он был заточён. Тэхёну бы следовало бояться, но тот лишь кашлянул и тихо ответил, что не знает. Хосок отошёл назад, выглядывая в окно. Чистилище налилось оранжевым светом. Это говорило о том, что солнце скрылось за планетами уже наполовину. — Отпусти его, Юнги. Он не знает, — Чон как-то странно улыбался и прикусывал указательный палец в области его сгиба. Тэхён не мог прочесть его эмоции. Если раньше он идеально мог понять любого бога, человека и другого существа, то Хосок оставался для него загадкой. Юнги от его слов буквально взорвался. Он рыкнул и вылетел из комнаты, махнув рукой на Тэхёна. Верёвки осыпались на пол, а затем медленно растворились в воздухе. Хосок последовал за Мином, а Киму снова стало дурно. Демон усмехнулся и щёлкнул пальцами. Найдут ли они девчонку или нет - не его дело. Главное, что он приобретает мощь, сравнимую с мощью Хэян. Только вот сможет ли он теперь противостоять ей в случае чего?

***

Юнги не мог сесть на место. Хосок долго молчал. Всё это казалось Мину совсем странным. Голова не варила, в мысли лезло только одно: кто и что сделал с Хэсон. Он расхаживал по комнате, стараясь стать менее стервозным. Он ведь совсем не собирался готовить революцию, нет. Просто все слова как-то резко стали реальностью. И виновником её оказался сам Юнги. Комната, где они находились, была парадным залом. Здесь собирались балы, важные мероприятия исключительно в высшем мире. По размерам он была просто огромной: не менее пятидесяти метров на сотню. Зал выполнена в голубых тонах и тёмно-синих. На потолке висели огромные люстры с подсвечниками — на каждой было не менее двадцати. Наверху предпочитали живой огонь. В поле зрение бога каминов было всего два, но они были огромные, с красивыми резными решётками. В уголке покоились небольшие круглые столики: сейчас они были не нужны. Зал был тих как никогда. Во время балов здесь всегда звучала громкая музыка, а зал как будто преображался. Всюду появлялись разноцветные огоньки, вели беседы богини, боги дружно шутили и разговаривали о всяком. Никакой политики, ссор и прочего. Правда, сюда никогда не пускали демонов. Юнги вдруг представил о том, как бы они с Хэсон танцевали здесь в самом центре. Он не хотел признавать, но девушка казалась ему, а может и не только ему, красивее многих богинь. Её нежные, но будто решительные черты лица показывали настоящую аристократку, а жемчужная кожа идеально дополняла этот образ. Он чётко видел, как она кружится в свете луны с ним в вальсе, её темно-синее платье в пол развевается из-за разрезов до колен по бокам, а лицо поблёскивает серебром. Он был уже совсем заворожён происходящим в его голове, хотел окунуться в мысли полностью, заключить себя в шар, но… — Знаешь что, — Хосок встал, прерывая его внутренние размышления, — мне кажется, что она не у светлых. Юнги, который уже порядком успокоился и готов был думать правильно и плодотворно кивнул. Ему хотелось выслушать предположения бога света, так как многое из-за гнева он упустил. — Светлым не даны метаморфозы, понимаешь? А я чётко видел, как Хэсон забирал Тэхён. — Почему ты так уверен в том, что её спрятал не он? — Мин встал и задумчиво вложил руки в карманы, теребя ткань внутри них. Это помогало сосредоточиться. — Потому что я вспомнил, что не заметил одной важной вещи, Юнги, — он виновато опустил голову и оторвал заусенцу с пальца. По нему заструилась маленькая капля крови, но как только она капнула на пол, ранка быстро затянулась. — Какую? — спросил Юнги, чувствую и себя тоже в чём-то виноватым. Ему было интересно, что сейчас делает Хэсон и где она, тревога медленно скручивала живот. — У демона были красные глаза. Прости меня. Я не обратил внимания. Думал, что это Тэхён перевоплотился в члена королевской семьи, но потом вспомнил, что он рождён Хэян и не может быть полноценным демоном. Прости меня, Юнги, — Хосок опустил голову так низко, что его волосы наполовину скрыли лицо. — Хочешь сказать, что она у отца Тэхёна? — бог нахмурился, но не разозлился. Сейчас ему меньше всего хотелось злиться. Он поднял голову Хосока за подбородок. Тот кивнул, будто провинившийся подросток. В глазах его блеснули слёзы, а губы задрожали. — Она нашла мою Хвасу. Она рассказала мне о ней. Я должен защищать её ценой своей жизни, а сейчас отдал её не тому. Я идиот. Я так благодарен ей, — капли быстро стекали по лицу, падая на пальцы Юнги. Тот был в замешательстве. Выходит, что не только он теперь дорожит этой девчонкой. Ещё в большую сумятицу его привели слёзы Хосока. Это невинное существо плакало из-за его девушки… — Эй, давай мы разберёмся с Хэсон, а потом вызволим твою красавицу из плена неведения? Тебе есть что мне сказать? — Юнги говорил тихо, вкрадчиво, осторожно передвигая пальцы на щёку Чона. Он сделал вид, что вытирает слёзы большим пальцем, но сам приблизился ещё неопределённое расстояние так, что его нос оказался на уровне лба рыжеволосого. Бог света опирался спиной на стол, поэтому казался чуть ниже. Его глаза скрывали волосы. Юнги услышал его горячее дыхание и тут же вспомнил о Хэсон. Закрыл глаза и отчётливо увидел девушку перед собой. Она улыбалась и мотала ногами туда-сюда, так и норовя ударить Юнги в колено. Бог тьмы приблизился к ней. Губы оказались на расстоянии, от которого можно сойти с ума. Она облизала губы… — Что ты делаешь, Юнги? — послышался тихий мужской шёпот. Мин уж вспомнил, что творит и кто сидит перед ним, но, поверьте, этот поцелуй был не менее желанен. Пусть он и не по мальчикам, но один-то раз можно… — Заткнись! Скомандовал Юнги и прислонился губами к мокрым губам Хосока. Тот выдохнул прямо в лицо богу, издав лёгкий дрожащий стон. Мин упёрся руками в стол, навалившись на Чона едва ли не всем телом. Тот, кажется, был совсем не против и принял инициативу в свои руки. Электричество, блуждавшее до этого где-то рядом, ударило всем существом в тела противоположных сил и заставило целоваться с такой страстью, что на столе появились лёгкие вмятины от пальцев Юнги. Он то и дело проскальзывал внутрь языком, как бы случайно, но тут же убирал его, дразня бога. Хосок коснулся влажными от слёз пальцами разгорячённой шеи Юнги, притягивая его поближе, затем обвёл языком внутреннюю часть его губ и нагло ворвался на чужую территорию. — Ух ты, а я и не думал, что вас так влечёт друг к другу, — раздался откуда-то слева голос Чимина, нагло сложившего руки на грудь. Они медленно отстранились друг от друга, не обращая на Чимина особого внимания. — Вы, Мин Юнги, вроде как, ещё недавно говорили мне ни на шаг не подходить к Хэсон, а сейчас изменяете. — Она поймёт, Чимин. Это не твоё дело, — Юнги раздражённо огрызнулся и потёр затёкшие запястья. Хосок уложил волосы пальцами, а затем только повернулся к неожиданному гостю. — Что тебе нужно? У нас важное дело. — Да я вижу, какое оно важное… Я, собственно, по вашему важному делу и пришёл. Ко мне являлся посланник короля соблазнителей. Видно, напрямую к вам не решился. Просил передать, что Хэсон у демона. Если ты не прекратишь затмение, Хэян умрёт, — Чимин почесал затылок и спешно откланялся. — Чёрт! — вскликнул Юнги и ударил об стол. По нему пошла хорошая трещина, но удар был не таким сильным. — Ты не можешь, — ответил ему Хосок. Взгляд был решительным, твёрдым, будто он готов был ворваться в Ад и перебить всех демонов прямо сейчас. — Я знаю, Хосок, Знаю.

***

Я открыла глаза и тут же моим ресницам вдогонку прилетел мощный поток воды. Я быстро задышала, пытаясь прийти в себя. Рядом стоял мужчина в тёмных одеждах, лицо которого я не могла разглядеть из-за темноты, а напротив меня сидела Хваса, которая была ещё без сознания. — Ты очнулась, — хмыкнул мужчина и сел на стул, ставя ведро на пол. Я заметила на руках золотистые верёвки. Вероятно, ими я была привязана и к стулу. Я извернулась, чтобы посмотреть. Бинго! — Где я? — Ты в Преисподней. — Зачем я вам? — спросила я, хотя и так знала ответ. И про то, зачем здесь Хваса, я тоже знала. Только вот предчувствие было хорошее, словно за нами никто не придёт, и все останутся целы. — Не делай вид, что не знаешь, Нам Хэсон, — он вышел из тени, переставляя стул поближе ко мне. Тусклый свет свечи, которая казалась мне неестественно белой, упал на его фигуру. Его белоснежное лицо обрамляли чёрные волосы до самых висков. Глаза выделялись ярко-красным цветом и будто горели сигналом «СТОП!». По коже прошлись мурашки. — Это из-за затмения, да? Вы светлый? — спросила я, теряясь в догадках. Нет, конечно, из-за затмения. Но кто это? — Ты уже не помнишь меня? — спросил мужчина и изящно изогнул бровь. В детских воспоминаниях тут же всплыли картинки. Высокий, темноволосый, с мягким лицом и добрыми чёрными глазами. Только вот тут они кроваво-красные. А ведь он даже не постарел… — У тебя, наверное, до сих пор есть вопросы? — он будто не решался подойти ближе. Сидел на самом краешке стула, но боялся встать и приблизиться. — Да. Обещаете, что ответит на все? — спросила я. Мужчина улыбнулся и спустил верёвки. Они упали вниз, я повернулась на стуле к мужчине, чтобы отчётливее его разглядеть. Он был на самом деле очень красивый, настоящая модель. Алые губы, будто измазанные кровью, резко контрастировали с белоснежной кожей; глаза, переменившиеся на чёрные, красиво выделялись вместе с чёрными пышными ресницами. У него была очень мягкая кожа, пусть я и не чувствовала её на ощупь, но я видела, что его можно хорошенько оттаскать за щёчки. Мне вдруг стало приятно находиться рядом с этим мужчиной. Он был стильно одет: чёрная рубашка с низким воротником невероятно красиво подчёркивала шишечку кадыка, а плотная синяя ткань красиво обтягивала не то тренированную, не то просто красивую фигуру торса. Далее рубашка была заправлена в чёрные укороченные брюки, придерживаемые такого же цвета ремнём. На ногах были слегка удлинённые лакированные туфли в тон брюкам. Он приветливо и даже тепло мне улыбался, но в глазах читалась явная вина. Казалось, ещё немного и он заплачет — так сильно блестели его глаза в свете свечи. — Обещаю, Хэсон. — Кто вы? — сразу спросила я, пока он не передумал. Мужчина замялся, а потом встал и потёр шею. — Этого вопроса я боялся больше всего. Честно говоря, я надеялся, что ты не спросишь… Я твой отец, Хэсон. Меня зовут Дахён. Я король клана соблазнителей. Я встала и, не совладав с эмоциями, села обратно на стул. Из губ вырвался тихий вздох, больше похожий на стон. Я закрыла лицо руками. Я сестра Тэхёна. Хэсон, ты сестра Тэхёна, слышишь?