Не бери это дело, Хоппс!

Темно. Холодно. Одиноко. Джуди закрыла лицо руками. Перед глазами тут же всплывали сцены из переулка. Острая боль, чьи-то противные, волосатые руки своевольно гуляют по её телу. И, наконец самое ужасное — бессилие. Она была словно марионетка, которую дёргали за ниточки… Внезапно брякнула щеколда. Девушка тут же подпрыгнула, устремив испуганный взгляд на дверь. «Нет. Нет. Пожалуйста, только не это…» Она почувствовала, как по щекам катятся маленькие слезинки. Хоппс зажмурила глаза, пытаясь спрятаться от входящего, как от монстров в детстве. Шаг, ещё шаг. Половицы неподалёку скрипнули. Дыхание спёрло. Она почувствовала, как её мокрых от слёз скул коснулась тёплая кожа ладоней. Чьи-то влажные губы коснулись лба. Такие знакомые, такие родные. — Джуди… — прошептал его голос. Лёгкий озноб прошёлся по телу. Кажется, наркотики всё ещё действовали. Хоппс с трудом разлепила веки. Это был он. Ей хотелось плакать. Ей хотелось смеяться. Нижняя губа предательски дрогнула. — Н-ник. — она попыталась перехватить его руки, прижать их к своей груди, но тело её не слушалось. — Тихо, Морковка. Всё хорошо. Я с тобой. — его голос был настолько твёрдым и в то же время успокаивающим, что Джуди невольно ему верила, наконец начиная успокаиваться. Уайлд мягко улыбнулся, притягивая её к себе. Хоппс не собиралась противиться. Лёгкие, словно воздушные, поцелуи покрывали её губы. Он будто хотел запомнить их форму, мягко обводя каждый изгиб. Он отдавал ей свою душу, забирая боль. Но вскоре этого ему стало мало. Почувствовав свободу действий, Ник грубо проник языком в её рот, окончательно сплавив их в поцелуе. По телу прошёлся приятный озноб, но даже несмотря на это, лицо офицера оставалось мокрым от всё никак не прекращающихся слёз. Тело всё ещё вольнодумствовало. — Прости, Ник, прости. Прости… — шептали её губы всякий раз, стоило парню ненадолго оторваться. Он тут же накрывал их вновь, словно не желая слышать извинений. Но мешало что-то ещё, что-то такое противное и назойливое. Девушка с трудом ухватилась за края этого «что-то». Пуговицы его рубашки с сухим треском отлетели в сторону. Сквозь поцелуй она почувствовала, как губы Ника изогнулись в ухмылке. Его сильные руки толкнули её обратно на кровать. Джуди Хоппс в один момент лишилась офицерских брюк, оставшись лишь в нижнем белье, да в маечке. На секунду её охватила паника. Опять это бессилие… Но всё же это было нечто другое. Уайлд был словно музыкант, в чьих руках её тело становилось подобно изысканному инструменту. Языком он нашёл ноющую точку позади уха, на шее, на груди. — Н-ни… — Помолчи, Хоппс. — его голос, сиплый, задыхающийся, лишь запутывал её мысли. Сердце бешено колотилось в груди. Ладонь Ника скользнула за лямку лифа, освобождая тело от обременительной одёжки. Джуди выгнулась вперёд, чтобы только почувствовать его тело своим, тепло, столь близкое ей. Твёрдые, возбуждённые соски девушки приникли к оголённой коже Ника. Уайлд шумно выдохнул, склоняясь над ней ещё больше, словно пытаясь стать с девушкой одним целым. Хоппс потянулась к его губам. Но он проскользнул мимо. Укол детской обиды кольнул её и тут же испарился. Горячее дыхание опалило её ключицы, спускаясь всё ниже. Он приник губами к лощинке меж грудей. Из истерзанной желанием груди Хоппс вырвался стон. Ей было этого мало. Извернувшись, она попыталась ногами обхватить его подтянутую талию. Но не тут-то было. Ник, ловко перехватив бедро офицера, придвинул её к себе, коленом раздвигая ноги. Девушка почувствовала, как плотная ткань джинс упирается во внутреннюю сторону бедра, свидетельствуя о точно таком же немалом возбуждении парня. Боже… Это становилось невыносимо. Её рука скользнула между ними. Уайлд перехватил её. На него тут же был направлен возмущённый взгляд Хоппс. Он покачал головой, с трудом хрипя: — Ты под наркотиками, Джуди. И что? Она всё ещё может соображать! Это её, чёрт побери, желание! Ей хотелось выкрикнуть это ему прямо в лицо. Но не успела девушка и слова сказать, как вдруг почувствовала, что губы Ника сомкнулись на розовом ореоле соска. Хоппс мучительно застонала. Его язык стимулировал её грудь, заставляя девушку выгибаться навстречу. Но этот чёртов лис опять отстранился! Девушка злостно взглянула на него. Какого чёрта он творит? — Что, мне остановиться? — просипел он, ухмыляясь. Она почувствовала, как его ладонь прикрыла её ноющее место между ног. «Нет.» — она мотнула головой в сторону. Ладонь медленно начала двигаться. Джуди  крепче обхватила шею Уайлда, уткнувшись в мускулистое плечо. Его пальцы медленно двигались. Одна рука жадно сжимала её бедро. Несколько движений, и по всему телу прокатилась волна наслаждения. Ник тихо застонал, когда девушка резко расслабилась. На белой коже парня виднелся отчётливый красновато-синий след укуса. Хоппс и не заметила, как её уста сомкнулись на его плече. Не желая быть единственной, кто сегодня получит удовольствие, девушка предприняла вторую попытку, скользнув рукой к этим проклятым джинсам, скрывающим его. До скрипа зубов ей хотелось ощутить Уайлда внутри, но он вновь уклонился, уже чуть ли не рыча от досады. Он хотел, но не будет. Он любит, но не скажет. Это его кредо. — Ник! — уже взмолилась Джуди, но была лишь вновь обманута этой лисьей мордой. Парень смотрел на неё, не отрывая взгляд, и медленно раздвигал её ноги. Ей надо было устыдиться, надо было засмущаться, но этого не произошло. Вместо этого девушка расслабила мышцы, освобождая рыжему прохвосту путь. Усмешка. Дьявольская усмешка. Ну и плевать. Обнажённая грудь девушки прерывисто вздымалась. Он виновато поглядел на неё, будто спрашивая разрешения. Кивок. Лёгкая ткань трусиков испарилась. Губами он обжигал её кожу, медленно выводя рисунки на внутренней стороне бедра. Джуди протяжно замычала. Неожиданно Уайлд опустился на уровень ниже. В самой болезненной, в самой желанной точке девушка почувствовала плавные, но настойчивые движения…языка. Доселе неизвестные чувства переполняли её тело. — Уайлд...— простонала она, двигая навстречу бёдра и прикусывая нижнюю губу. Резкое движение — пульс забарабанил, как сумасшедший, тело забилось в сладких муках.Она с трудом дышала. Серебристый дождь из волос был раскидан по подушке. На девушку смотрели два зелёных глаза, передёрнутых мутной дымкой. И всё же, это было её соло. Соло, исполненное в дуэте.