Не бери это дело, Хоппс!

Ночь. Под её покровом происходят невиданные чудеса, людские тайны и пороки в ней находят приют. Ночь. Она словно шепчет тебе на ушко: «Забудь… Никто не увидит. Никто не узнает.» И ты, как зачарованный, следуешь этому странному манящему голосу, не осознавая последствий. Ночь. Она уйдёт без следа, а воспоминания останутся. Не так ли, Джуди Хоппс? Офицер полиции, порядочная молодая девушка, почитаемая большей частью города, судорожно пыталась вспомнить, каким образом оказалась в таком положении. Из одежды её обнажённое тело прикрывала лишь огромная синяя рубашка Ника. А сам хозяин, голый по пояс, уютно расположился на кровати. Предчувствие было паршивое. Тело странно покалывало, голову будто набили ватой. Ей не хотелось. Нет, лучше этого не делать. Но она должна знать, что произошло вчера! Уперевшись спиной и руками в изголовье кровати, она резко выпрямила согнутые ноги и вытолкнула неожиданного гостя со своего ложа. Тело Уайлда нехотя поддалось и, сопровождаемое недовольным возгласом с его стороны, шмякнулось на пол. Прежде чем его голова успела появиться над кроватью, Хоппс получше укуталась в рубашку, спасающую её от неминуемого позора. На неё уставились два заспанных зелёных глаза. Но вместо ярости в них читалось волнение. Его лицо, сначала скривившееся в недовольную гримасу, теперь покрывала тень беспокойства. — Как ты себя чувствуешь? «Как я себя чувствую?!» Ей явно не понравился этот вопрос. Это означало лишь одно: вчера точно что-то было! С ней что-то случилось. Но что? — Ник… — она моляще взглянула на него, нервно теребя наполовину оторванную пуговицу. — Мы…мы…? Слова путались в голове, язык словно распух. Парень выгнул бровь, вздёрнув уголок рта. «Нет, Ник, пожалуйста, не делай так.» Уайлд ловко перепрыгнул на кровать.  «Пожалуйста.» Она почувствовала, как две сильные руки прижали её к себе. «Пожалуйста…» Лёгкая тряпичная ткань пропускала его тепло, заставляя девушку сгорать от стыда. Джуди не поднимала головы. На неё будто свалилась вся тяжесть этого мира. — Джуди Хоппс… — прошептал голос, заставлявший мурашки ходить ходуном по её телу. — Вчера… Эта минутная пауза показалась ей бесконечностью. Мир словно остановился. Она перестала дышать. Сердце бешено забилось. Воздух перестал существовать. Она падала во тьму. — …мы не переспали, — донеслось откуда-то из пустоты. Свет оборвался. Она в вакууме. Она нигде.

***

Это определённо был кошмар. Кошмар наяву. Ник, крепко обхватив одной рукой обмякшее тело девушки, другой перебирал по клавишам мобильника. В такой ситуации нужно сразу звонить в скорую помощь. Однако то ли поддавшись панике, то ли повинуясь звёздам, выстроившимся в созвездии кентавра, он набрал совершенно другой номер. Гудки. «Ну же, бери трубку… Бери!» Его мольбы, должно быть, были услышаны, потому как на другом конце он услышал заспанный голос Оул: — Чего надо, Уайлд? — Джуди без сознания. У неё судороги.  Ему показалось, что прошла пара часов, прежде чем он услышал: — Токсикологическое отделение. Быстро! Буду через полчаса.

***

Секунды текли медленнее, чем очередь в поликлинике. Тик. Так. Тик. Так. Барабанная дробь стрелок действовала, словно обратный отсчёт бомбы, время взрыва которой нельзя угадать. Рыжеволосый мерил широкими шагами длинный коридор обходя его в сотый раз. У стены, сложив руки на груди, стояла лохматая криминалистка, слегка пошатывающаяся от столь резкого подъёма. Неожиданно хлопнула щеколда, и в дверном проёме показался человек в белом мятом халате. Его каменное лицо не выражало ничего. Два глаза-сверла уставились на подлетевшую, казалось обезумевшую, парочку. Врач смерил их равнодушным взглядом. За годы работы в сфере медицины он будто утратил способность чувствовать и переживать. Он прекрасно знал: молитвы здесь не помогут. — Джуди Лаверн Хоппс. Вы её родственники? Ник инстинктивно подался вперёд, чтобы объяснить ему ситуацию, однако неожиданно почувствовал железную хватку Оул на своём локте. — Да. — коротко отрезала она. У доктора не было ни желания, ни времени разбираться с этими двумя, поэтому он начал: — На данный момент пациенту были введены миорелаксанты, чтобы снять чрезмерное мышечное напряжение и предупредить судороги, и предоставлена искусственная вентиляция лёгких. Глаза Уайлда округлились. Как такое могло произойти? Передоз? Но почему тогда это произошло лишь сегодня? — Это из-за наркотиков? Худощавый мужчина бросил на него презрительный взгляд, требующий тишины. Он ненавидел, когда его перебивают. — Молодой человек, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Вам когда-нибудь доводилось слышать о веществе под названием стрихнин*? Тишина. — Это и есть причина судорог, частичного паралича конечностей. Мужчина прервался, протирая заляпанным платочком кончик носа. — Мисс Хоппс… — продолжил он, шумно вдыхая и немного морщась. — будет находится под постоянным наблюдением. На данный момент её состояние крайне нестабильно. Возможны два исхода: либо завтра мы переводим её на самостоятельное дыхание, либо… Он фыркнул, закончив возиться со своим носом. — Летальный исход. Пол ушёл у Уайлда из-под ног. Все звуки мира перестали существовать. Кто-то поставил время на паузу. Он знал. Он чувствовал, что что-то не так. Шляпник не мог ограничиться лишь припугиванием. И это он виноват в происходящем, он и только… — Уайлд! — звонкая пощёчина обожгла его лицо. С трудом он заставил зрение сфокусироваться. Два огромных янтарных глаза мисс Оул пепелили его взглядом. Ни говоря ни слова, эта маленькая женщина ухватила его под руку и поволокла прочь из больницы. Куда они идут? Зачем? Мысли путались в голове, образуя бесформенную кашу. И лишь в розовом автомобиле криминалистки парень, кажется, пришёл в себя и тут же кинулся к ручке двери. — Ты ей не поможешь. — словно приговор прозвучали слова Оул, останавливая кровь в его жилах. Ник повернулся к ней с искажённым от ужаса и бессилия лицом: — А что мне делать? Что мне делать, Оул?! Сидеть сложа руки? Джуди при смерти, а мне с счастливым личиком вернуться в участок?! На женщину его слова не произвели никакого впечатления. — Если он узнает, что она ещё не мертва, то вернётся. Тебе этого надо? Иди, горюй сколько влезет. Кричи миру о своей потере, которой ещё нет! Каждое слово вылетающее из её уст, резало глотку, било в поддых и солнечное сплетение. Он стиснул зубы, желваки скул задвигались. Она была права. Какой бы ледяной ни была Оул, она всегда оказывалась права. — Я ошиблась. — вдруг брякнул её голос словно в ответ на его мысли. Уайлд изумлённо уставился на криминалистку. — Стрихнин. — продолжила она. — возбуждает нервную систему человека, нарушая работу мозга. Обычно он используется в медицине. Она прикусила губу. — Но иногда его добавляют в наркотики. И если будет чрезмерная концентрация… Оул шумно выдохнула. Впервые на её глазах блеснула мокрая пелена. Но она тут же её сморгнула. — Ник. — вновь серьёзный, вымученный взгляд обратился на него. — Это был не афродизиак. Это был яд. Он мог подействовать и через десять часов после отравления. Я допустила ошибку и…я прошу, помоги мне исправить её. Он был готов тут же согласиться, но женщина жестом остановила его. — Мне не нужен Ник полицейский. Мне не нужен Ник — добропорядочный гражданин. Мне нужен хитроумный прохвост, знающий потайные ходы тёмной стороны этого мира. Мне нужен лис-мошенник.