Не бери это дело, Хоппс!

За каждым человеком стоит история длиною в жизнь.

***

Всё было окрашено в красный. Дребезжащий рассвет розовым полотном ложился на стены домов. Алые тюльпаны качали своими небольшими головками в такт мерному дыханию офицера. Кира, чуть ли не подпрыгивая, пронеслась на пухленьких ножках к папочке и стукнулась губками о его широкий лоб. Чмок! Она расплылась в улыбке, тут же отскочив и расправив подол красного в чёрный горошек платья. Однако она вдруг побледнела, стоило её взору скользнуть в сторону. Её личико внезапно вытянулось. Она удивлённо заморгала глазами. — Пап, кто это? — маленький пальчик ткнул в худощавую тень, ковылявшую по направлению к ним с другой стороны улицы. Мужчина не успел повернуться. Он не успел ответить, как его плоть пронзила волна боли. Боли воспоминаний. — В-вульфис… — дрожащим голосом произнесла фигура, вырываясь из тьмы. По направлению к ним шёл призрак. Призрак женщины, некогда бывшей его матерью. Всё смешалось. На мгновение он потерял связь с реальностью, полностью погрузившись в мир прошлого. Душащего. Угнетающего. К тому моменту, когда он пришёл в себя, привидение уже тянуло свои костлявые руки к Кире. — Нет! — рявкнул он первое, что пришло ему на ум, и одним большим прыжком преградил ей дорогу. — Вульфис! — ещё один голос разрушил утреннее спокойствие. Но на этот раз он принадлежал его жене. Лили быстрым шагом устремилась к ним. Она тоже узнала её. Узнала из его рассказов. Из его исповеди. Мать. Она одарила мужа строгим взглядом. Только ей было под силу повлиять на несокрушимого офицера полиции. — Мы должны её выслушать, — пробормотала она вполголоса так, чтобы слышал только он. — Лили, ты не понимаешь… — Я-то как раз всё понимаю! — её голос перешёл в шипение. Потянув за ворот рубашки, женщина заставила мужа взглянуть ей в глаза. — Она твоё прошлое. Она твоя боль. Она часть тебя. Дай, наконец, ране затянуться! Лили была очень настойчивой. Лили была очень доброй. Она любила давать людям второй шанс. И третий. И четвёртый. Вульфис же не мог дать этому прошлому всё разрушить. Однако под пристальным взором жены он сдался. Вдох. Выдох. И хотя сотни вопросов не давали ему покоя, он выдавил из себя то, что от него ждали: — Что тебе нужно…мам? ________________________________________________________________________ Её выпустили из лечебницы три дня назад. По её словам, на восстановление ушло много лет. И лишь год назад она смогла принять смерть своего ребёнка. Остальное время ушло на реабилитацию. Теперь же настала пора начать всё заново. И начать необходимо было со своих ошибок. Женщина лет шестидесяти сидела по другую сторону стола от Лили и офицера. Было решено, что подобный разговор не предназначен для ушей Киры, потому девочка была отправлена устраивать помолвку Барби и Кена в своей комнате. — Вульфис. Вульфис… За всё время своего рассказа женщина ни разу не взглянула ему в глаза. Казалось, она разговаривает со своими ступнями. Тёмные каштановые волосы с лёгкой проседью ниспадали вуалью на её плечи. — Я…я… — пролепетала она и, бросив короткий молящий взгляд на сына, соскользнула со стула на пол и упала на колени. Плечи осунулись. Тонкие губы зашевелились в бесконечных извинениях. Прежде чем Вульфис успел открыть рот, Лили бросилась поднимать его мать с пола. Она мягко приобняла её за плечи, пытаясь утешить страдалицу подобным жестом. Но женщина, видимо, и не собиралась успокаиваться. — Вульф… — пробормотала Лили, поднимая взгляд на него. — Ты опоздаешь на работу. Что? И она думает о таком сейчас?! — Лили, я не могу оставить вас с… — Вульф! — перебила его жена вновь и, поджав губу, уверенно заявила: — Мы справимся. Он не должен был её слушать. Не должен был уходить. Однако какая-то неведомая сила заставила его покинуть в тот день свой дом. Покинуть их. Когда Вульфис вернулся, он застал свою мать за столом. Она неуверенно перебирала пальцы. Тонкая линия губ почти пропала. Что ж…может стоит сделать ей шаг навстречу? Лили будет им гордится. Он уже предвкушал, как она мило ему улыбнётся. Может и впрямь можно начать всё заново? — П-привет, мам… Такие неестественные слова. Он их вообще когда-то произносил? Сердце нервно билось, преисполненное капелькой детской надежды. Надежды найти наконец материнское тепло. Однако когда она подняла голову и улыбнулась ему в ответ, тонкая иллюзия дала трещину, пронзившую его сердце. В уголке её губы он заметил крохотное багровое пятнышко. И только сейчас, только тогда он понял, что на кухне не было ни его жены, ни дочери. Со скоростью света он взлетел по лестнице, оттолкнув в сторону свою горе-мать. Этого просто не может быть! Это наверняка паранойя, вызванная детскими страхами. Ведь сейчас он откроет дверь детской и увидит Киру… Пусто. Не беда! Наверняка они вместе с Лили в спальне, забрались на кровать и вместе шушукаются. Тоже никого… Сердце било набатом. Холодный пот выступил на лбу. — Вульфис? — послышался вновь голос матери. Не отвечая, он слетел вниз и одним прыжком настиг худощавую женщину. Сильные пальцы крепко стиснули костлявые плечи: — Где. Они?! — процедил он, сверля взглядом свою жертву. Привидение расплылось в глупой улыбке. Оно повернуло голову в сторону гостиной, которую он прошёл сразу после прихожей. Из-за дивана выглядывала белоснежная кисть Лили. Самые страшные мысли заполнили разум Вульфиса. На ватных ногах он побрёл к дивану. Чем ближе он подходил, тем темнее ему казались собственные мысли. Словно он медленно погружается в лабиринт, выхода из которого нет. Он зашёл за диван. Лили смотрела на него своими стеклянными голубыми глазами. Рот исказился в неестественно гримасе. На белом ковре, словно огромный лепесток розы, застыло багряное пятно. Ровная цепочка-надрез украшением расположилась на её шее. То, как она лежала…как было расположено её тело, отломанные ногти, свидетельствовало о следах борьбы. Если при виде…такого рассудок ещё не окончательно покинул офицера, то когда он увидел Киру, мирно лежащую рядом и прикрываемую другой рукой прекрасного трупа, его мозг окончательно перестал мыслить здраво. Девочка словно спала. И так действительно можно было подумать, если только не синяя линия на пухленькой шее. Задушена собственной лентой. Всё было окрашено в красный. Кровь красивыми узорами оплетала двух дорогих ему людей. Он не мог плакать. Он уже задыхался в рыданиях, хотя и не подозревал об этом. Он уже молил о помощи, об утешении, но некому было его успокоить. Он — волк без стаи. Он тот, чей разум застрял в лабиринте прошлого и уже не сможет найти выход. И лишь в последние минуты своего здравомыслия, откуда-то из темноты до него донесся звук голоса того монстра, что сотворил это: — Они говорили, что Молли нет. Они говорили, что её не существует! Вульфис? Вульфис… Вульфис!

***

Джуди с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Как она могла испытывать жалость к убийце? К тому, кто лишил её смысла жизни Ника? И всё же, пролистывая материалы дела десятилетней давности, она не могла не испытывать сострадания к детективу. Потерять семью в одночасье и таким ужасным способом… Врагу такого не пожелаешь. Однако, что было примечательно — миссис Вульфис не была им убита, а скончалась через пару лет в дурдоме. Впрочем…судя по записям, она сама отрезала себе язык вскоре после убийства. «Готова поспорить, ей в этом помогли». Офицер поднесла к губам пластиковый стаканчик с кофе. Дурманящий, слегка горьковатый аромат вскружил голову. Довольно странно, что Оул решила встретиться на окраине города в небольшом кафе. Как оно называется? «У Уолиса»? Словно в дешёвом сериале, ей-богу. По её словам, она должна была привести подмогу. Так как Вульфис знает всех офицеров отдела, засада с их участием явно не удастся. А значит, им нужны новые лица, которые не вызовут подозрений у их маньяка-психопата. Оул будет приманкой. Совсем недавно ей пришла посылка от шляпника, где находились недостающие языки жертв. Ведь когда подобный презент получила Хоппс, пары языков недосчитались. Джуди стиснула зубы. Тогда Ник ещё был с ней. Тогда…впрочем, нет смысла лить слёзы. Ничего уже не исправишь. Остаётся только ждать добродушных помощников и гадать, зачем убийца вообще прислал предупреждение криминалистке. Он всегда так делал? Нет. Количество языков у него было явно ограничено. Что тогда? Вульфис наверняка не знал, что Оул является подозреваемой, ведь подобным шагом он попросту опроверг пустые домыслы на её счёт. Несмотря на огромное потрясение всего отдела по поводу личности шляпника, про их операцию был уведомлён лишь капитан Буйволсон. Не стоило распространяться, неизвестно какие источники информации использовал опальный детектив. Был ли среди них сетевой e-mail сотрудников? Их база? Известно только одно — Вульфис уведомлён о расположении всех камер в городе. Он занимался этим на протяжении нескольких лет и следил за любыми изменениями. Более того, именно он приходил к Пандингтону каждый год с «проверкой», прикрываясь инспекцией и значком детектива. Вот только…имеет ли он доступ к записям с этих камер? Тоже узнать невозможно. Остаётся лишь надеяться, что это не так. На стол рядом с папками документов приземлилась красная сумочка. Ещё прежде чем она услышала голос, Джуди уже прекрасно знала, кто стоит напротив. — Я это делаю не ради тебя, Хоппс! — послышался слегка высокомерный голос Люси. Джуди подняла голову и непроизвольно ахнула. Да, брюнетка по-прежнему была чересчур заносчивой и, по её скромному мнению, капризной. Но вместе с тем, её лицо осунулось, глаза впали, немного размытая тушь тенью притаилась в нижней части века. Будущая Бывшая невеста шмыгнула носиком и бесцеремонно уселась по другую сторону стола, закинув ногу на ногу. Руки замком сцепились на груди. Её взгляд бродил по помещению. Конечно. Куда угодно, лишь бы не в глаза офицера. Что она сейчас испытывала, когда видела Хоппс? Конечно, по внешности Джуди ей всегда уступала, однако… Рэд нервно сглотнула и уставилась в окно. Хрустальные капельки оставляли за собой водяные дорожки. — Мои мальчики готовы вам посодействовать. «Её мальчики?» — Хоппс недоумённо уставилась на Люси. — Ч-что, прости? — Ты всё слышала, повторять дважды не буду. — буркнула брюнетка. Что ж. Разъяснений от неё она вряд ли добьётся. Да и к тому же, оно ей нужно? В конце концов, можно будет позже потерроризировать Оул насчёт того, как она сумела раздобыть такую подмогу. Джуди не хотела задавать вопросов и дальше. Но Люси вдруг сорвалась сама. Крохотная слеза прокатилась по белоснежной щеке. Их взгляды впервые встретились за это недолгое время. В её глазах плескалась боль. В её глазах плескалась сила. — Найди того ублюдка, Хоппс. Найди его и убей, — проговорила она с чудовищным равнодушием, словно просила офицера приготовить омлет. Её указательный палец скользнул к скуле и смахнул каплю. Красная линия губ дрогнула. Она изящно встала из-за стола и лёгким движением руки подозвала официанта. — Выпиши этот кофе, — она наклонила голову в сторону Джуди. — на меня. «Что?!» Хоппс стиснула зубы. Она сама в состоянии за себя заплатить, она… — Я… — начала вдруг Люси, теребя ручку сумки. — так и не смогла украсть его сердце. Её голос дрогнул. — То место уже было занято. — она криво улыбнулась.

***

Хоппс откинулась на сиденье розового жука. Выжидать преступника в полицейском джипе было как минимум глупо. Веки словно налились свинцом, её неудержимо клонило в сон. Нельзя. Ни в коем случае. Это её патруль. Вдруг именно эта ночь решит исход их борьбы? На кон поставлено слишком много. Особого плана не было. Ни Кристина, ни Джуди понятия не имели, где можно искать шляпника. Безусловно, его предыдущий дом, нынешний и всевозможные места, которые были ему хоть немного дороги, давным давно были исследованы. Разумеется, и на камеры он не попадался. Значит, оставалось одно — ловить на живца. Приманка то у них как раз была. Оул. Она должна была возвращаться домой привычным ей маршрутом, жить обычной жизнью (насколько это возможно в условиях профессии криминалиста). Конечно, были внесены и поправки в повседневную рутину: большую часть дня она должна была находиться одна, но под постоянным наблюдением, обеспечивающимся системой связи, состоящей из небольшого микрофона. Наушник же был у Хоппс. Также она всюду должна была таскать с собой жучок, на случай, если связь прервётся, и Оул не сможет сообщить о своём месторасположении. Более того, на её пути домой располагались так называемые «контрольные точки», на которых стояли мальчики Люси. По одному вызову они должны были прийти на помощь в случае экстренной ситуации. Оставалось самое мучительное — ждать. Всё, казалось, было продумано наперёд. Никаких непредвиденных ситуаций. Так было задумано. Но всё пошло не так. Ровно на пятый день их операции шляпник дал о себе знать. Стоило Хоппс прикрыть ненадолго глаза, как ей в лицо ударил противно мигающий красно-синий свет. Веки с трудом разлепились. Сердце ухнуло вниз. Мигалки! Огни как минимум четырёх полицейских фургонов оккупировали улицу. Но… Они ведь работали под прикрытием, что могло пойти не так? Однако в следующий же момент офицер получила ответ и на этот вопрос. Из машины высыпали люди, одетые во всё черное. Они были вооружены. А когда они направились к «контрольной точке», то Джуди уже не смогла усидеть на месте. Девушка выскочила из машины, даже не удосужившись её закрыть. В три прыжка она оказалась возле высокого статного мужчины в форме, громко отдающего приказы своре солдат. — Офицер Хоппс, центральное отделение Зверополиса! — протараторила она быстро, показывая командиру жетон. — Позвольте узнать, что здесь происходит? Полицейский смерил её надменным взглядом и, закатив глаза, недовольно пояснил: — Поступил анонимный звонок, сообщающий местоположение банды северных змеев. «Банды северных змеев?» Мужчина, видя недоумение на лице девчонки, самодовольно усмехнулся. Ему, похоже, казалось, что такую информацию знает каждый. — Они являются основными распространителями наркотиков в Зверополисе. — пояснил он, растягивая слова чуть ли не по слогам, словно разговаривал с десятилетним ребёнком. Что ж, Хоппс не привыкать. Почему-то её внешний вид создавал впечатление хрупкой девушки, а не безбашенного отважного полицейского. — П-погодите… — вдруг пробормотала Джуди, задумавшись. — Вы сказали, анонимный звонок? Но ей уже никто не ответил. Мужчина подорвался с места и принялся разглядывать огромных амбалов, которых вели под руки его люди. — Они! Они! — от радости он готов был выпрыгнуть из собственных штанов. Джуди прислушалась к крохотному динамику в её ухе. Тихо. Не дожидаясь, пока полицейские погрузят всех виновников в фургон, Джуди направила розовую машинку к следующему контрольному пункту. Сердце щекотало неприятное чувство тревоги. И оно её не подвело. Там творилось точно то же самое. Она прикусила губу. Дерьмо. Судорожно перебирая пальцами, офицер разблокировала телефон и отследила местоположение Оул. Она отклонилась от назначенного маршрута. Хоппс с трудом дышала. Это была та самая ночь. И что ещё более страшно, теперь ей придётся действовать в одиночку. Помощи ждать неоткуда. Время неумолимо сжимало тиски вокруг её горла. Джуди направила машину в сторону мигающей точки на экране. Она должна справиться.

***

Сказать, что это было символично — ничего не сказать. Красный огонёк на телефоне офицера привёл её на завод той же фирмы, который был взорван в Сахара-сити. Однако это помещение было куда менее заброшено. Глубоко вздохнув, Джуди заставила себя войти внутрь. Пальцы сомкнулись мёртвой хваткой на рукояти пистолета. Каждый её шаг казался ей чудовищно громким. Помещение склада. Люминесцентные лампы слабо трещали на высоте тридцати метров. Их было так мало, что увидеть что-либо, что находилось у дальних стен, представлялось чем-то за гранью возможного. Он был здесь. Он точно был здесь. Хоппс чувствовала это каждой частичкой своего тела, неистово трепещущей от страха. Нет, ужаса. Она боялась потерять товарища, потерять своего друга. Ведь где-то там, среди лабиринта стеллажей была Оул. Офицер надеялась, что она не опоздала. Руки вспотели. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Метр за метром она осматривала помещение, не решаясь использовать фонарик. Слишком рискованно. Край её глаза неожиданно выцепил что-то из мрака. Это что-то слабо блеснуло, отразив тусклый свет лампы. Офицер осторожно, выставив пистолет перед собой, развернулась в ту сторону. Ей потребовались немалые усилия, чтобы удержать оружие в руках. Прямо перед ней, со связанными за спиной руками, на полу сидела Оул. Во рту у неё разместился кляп. А то, что блестело в этой тьме…были её широко распахнутые глаза, полные слёз. Она не могла издать ни звука. Она не могла даже замычать. К её горлу был приставлен армейский нож. Рядом блеснула ещё одна пара глаз. — Опусти пистолет, Хоппс. — голос раскатом грома прошёлся по помещению, разрывая малейшую надежду Джуди на крохотные клочки. — Или скоро мы с тобой останемся единственными полицейскими при исполнении в радиусе километра.

***

— Ты уже не полицейский, Вульфис, — как можно спокойнее проговорила Хоппс, медленно опуская пистолет. Нужно тянуть время. Необходимо что-то придумать. А пока… — Это и был твой план? Убить Оул? Мужчина неприятно сверлил её чёрными, как тьма, глазами. Его лицо разрезала ухмылка. — Оул? — он медленно перевёл взгляд на заложницу и, ласково глядя на неё, провёл тупой стороной ножа вдоль скулы. — Она уже не Оул. Никто из них. Они медленно превратились в монстров. Но при этом они такие искусные лицедеи, что никто из окружающих этого не замечает! Вульфис тихо засмеялся. — Ты же знаешь, что тебе отсюда не уйти? — Хоппс попробовала сделать шаг в сторону опального детектива. Ошибка. Огромная ошибка. Стоило ей сдвинуться с места, как Вульфис, не изменившись в лице, замахнулся остриём и рассёк бровь Оул. Криминалистка протяжно замычала. Красная лента тонкой нитью упала на её влажное от слёз веко. — Знаю, Джуди, знаю, — он медленно поднялся, доставая из кобуры пистолет. Да, теперь он не угрожал расправиться с криминалисткой. Вот только…дуло было направлено на Хоппс. Он выступил вперёд в проем между стеллажами. Что делать теперь? Что делать сейчас? Вызвать полицию? Даже если ей удастся это сделать до того, как её пристрелят, они не успеют спасти Оул. Почему она полезла сюда одна? Почему не вызывала наряд? Может потому, что все были заняты поимкой преступной банды? — Ты…могла меня поймать. Ты бы поймала меня, — леденящий кровь голос с трудом заглушил звук её собственного сердца. — Не думал, что потеря того рыжего прилипалы так сильно подкосит тебя. Его лицо исказилось гримасой самодовольства. Джуди стиснула зубы. Ник. Он убил его… А она даже не смогла отомстить. По щеке поползло что-то мокрое. Неужели она плачет? Как стыдно… Детектив взвёл курок. Хоппс отвела взгляд. Она не хотела, чтобы последним, что она видела в своей жизни, было искореженное ненавистью лицо маньяка-убийцы. Она посмотрела на Оул. Посмотрела и попыталась улыбнуться. Далеко, словно не здесь, она услышала выстрел. Хлопок оглушил её, заставив упасть на колени. Она не чувствовала боли, она не чувствовала злости. Джуди с трудом разлепила глаза. Прямо перед ней растекалось тёмное пятно теплой жидкости. Оно коснулось её пальца. Силы покидали её. Кто-то кричал. Это был её голос. А потом, на короткий момент, она получила возможность видеть. И она увидела. Труп Вульфиса. Кровь опоясывала огнестрельное ранение в области виска. Она…жива? Но как? Стоило ей поднять глаза, и Хоппс тут же засомневалась в том, что душа её ещё не на небесах. — Прости, что заставил ждать, Морковка.