hazme feliz

— Я, блять, программист, он серьезно? — у Чанёля, кажется, дергается глаз, а мышка в руках немного подрагивает. Он тупо пялится в экран и замирает, наклонив голову влево. Верится в происходящее с трудом, но иконка программы «spycam»*, плохо спрятанная в невидимой папке, кричит о том, что Чанёль таки не ебанулся. Flashback — Ты должен мне помочь, — Бэкхён дико нервничает, сидя дома на кухне и постукивая пальцами по столешнице, — пожалуйста! По ту сторону трубки гробовое молчание, и в животе у Бёна творится нечто странное. Он дышит неровно, прикрыв глаза и чувствуя, как дрожит в руке телефон. — Ты пропал на полтора месяца, — голос Чунмёна злой и настолько недовольный, что волосы дыбом встают, — а сейчас появляешься так неожиданно, прося о помощи? Что ты за свинья! — Пожалуйста, — Бэкхён неожиданно почти скулит, понижая голос до шепота. И снова тишина, пугающая и ненавистная, снова Бён дрожит всем телом, сам не осознавая, почему. То ли ему бесконечно грустно от того, что он на самом деле осмелился оставить за пределами своей жизни таких людей, как Чунмён, то ли от того, что помощь ему действительно была нужна. — Что тебе нужно? — Бэк готов чуть ли не в ладоши хлопать, прикусывая нижнюю губу. Чем он только заслужил таких друзей? — Учти, у меня не так много времени. Бён говорит, что обязательно учтет, а потом без умолку говорит целый час, наверное, только о том, что Чанёль — нечто совершенно новое и необычное в его сером бытие, заслуживающие всего того, что у Бэка есть. И это все он готов отдать. Он упоминает и про вечную тахикардию, ставшую лучшим другом за все это время, и проблемы с легкими, про дрожащие коленки и покалывающее чувство в кончиках пальцев. Не забывает про растущее в геометрической прогрессии желание обнять, про липкий страх, охвативший, кажется, каждый уголок души. Говорит, что если он и не сошедший с ума, то точно на этом пути стоящий. — Я не знаю, почему он, зачем, что в нем такого, но, Господь Всевышний, я готов на это плевать, лишь бы он рядом был, — Бён мог бы испускать сердечки из глаз, постарайся он немного. — Чунмён, он должен быть моим! — Пиздец, — констатирует Ким, глубоко вздыхая. — Мало того, что ты бросил свою девушку, так и в геи подался! Интересную жизнь живешь, дружище. Надо заскочить к тебе, вдруг и я найду свою любовь. — Заскочи, заскочи, — послушно кивает Бэк, забывая, что собеседник его не видит, — но сначала помоги добиться Чанёля. — У тебя вообще никакого плана нет? — Ким устало ноет, и Бэк фыркает. — Есть один, но он... немного вне закона... — Бён Бэкхён! — Ну, пожалуйста... Чунмён сначала наотрез отказывается слушать, но потом все же смиряется со своей судьбой и лишь вставляет комментарии типа "блять", перебивая друга. В итоге, он просто покрывает того трехэтажным матом, отчего Бэкхён виновато вякает: "Но он мне правда нужен". — Хуюжен, — бросает Ким и громко-громко вздыхает. — И как ты это собираешься провернуть? — Помоги мне с программой, а все остальное я сделаю сам! — Ты ебанутый, Бён, ты в курсе? — в чужом голосе слышится паника и совсем немного ненависть. — Пожалуйста? — Ну, еб твою мать, Бён Бэкхён. // Бэкхён сидит тихо в кабинете, и ему кажется, что он готов умереть: его жутко лихорадило. Каждую минуту он проверял собственный лоб, потому что был уверен, что у него температура, ведь все тело охватил жар. Но лоб оставался предательски холодным. Сегодня был день Х: Бэк собирался исполнить план, продуманный вместе с Чунменом. Пусть в нем и были недоработки, но времени у парня не было: Чанёль ему нужен был сейчас и полностью. Бён поднимается со стула, чуть пошатываясь: не верится, что он правда собирается сделать это. Бэк впервые заходил так далеко, чтобы заполучить непонятного, почти незнакомого человека. И, о Боже, его мама бы им гордилась, ведь этот человек был, на минуточку, мужчиной. Чертовым мужчиной. Сделав вздох поглубже, Бён выходит из кабинета, и на негнущихся ногах идет в сторону кабинета Пака. — Хей, Чанёль, — нервно бросает он сидящему за столом Паку, — не поможешь? — Не помогу с чем? — Чанёль тоже нервничает и тихо постукивает ботинком по полу, что-то печатая. — Компьютер? — Ага, компьютер, — Бён старается активизировать все свои актерские способности, цокая. — Не могу зайти на сайт школы, точнее... Вообще никуда не могу зайти, — почти шепотом говорит, приближаясь. — Поможешь? Он стоит в опасной близости от Пака, и тот явно чувствует себя не комфортно, потому что вскакивает со своего стула, отходя чуть в сторону, и с еле уловимым пренебрежением говорит: — Я тут системный админ, как я могу не помочь? — щурит глаза и идет к двери, а Бэк глубоко вздыхает. Неожиданно появилось желание бросить все, что он планировал, вместе с Чанёлем и гордо удалиться в закат. Такое поведение парня просто выводило из себя, и заставляло Бёна бесконтрольно злиться. Да, кем себя этот чертов информатик возомнил? — Ты идешь или нет? Сделав еще один вдох, Бэкхён кивает и идет к своему кабинету, стараясь успокоить бушующие нервы. Он снова начинал заводиться, совсем не в сексуальном смысле, и ничего хорошего это не предвещало. — Вот, — он открывает ноутбук, отодвигая Паку стул, и тот смотрит странно. "Только попробуй спиздануть что-нибудь, и тебе несдобровать", — думается Бэку, когда он наблюдает, как задумчиво молчит Чанёль, видимо, думая, что еще бы такого остроумного ему ляпнуть. — Слушай, ты совсем в компьютерах того самого... Бэкхён буквально звереет, хватая Пака за ворот рубашки и придавливая к спинке стула, нависая сверху. В чужих глазах — страх и... азарт? Пак будто смотрит с вызовом, переводя взгляд с бёновских губ на горящие злостью карие глаза. Бэк буквально может чувствовать, как сходит с ума, когда Чанёль решает облизнуть губу. — Просто помоги мне, чертов ты зануда, — шепчет Бэк, впиваясь взглядом в чужие блестящие от слюны губы и сжимает рукой чужой рукав. — Просто помоги мне, — шепот с каждым словом все тише, и с каждой секундой Бёну все тяжелее сдерживать себя. — Профессор Бён... вас зовет директор... Бэкхён подскакивает, испуганно крикнув и уставившись на замершего в проходе ученика. Тот красный аки рак и неловко потирает ладошки. Бэк вздыхает, переводя дыхание, и кивает, направляясь к выходу. — Если закончишь, просто выключи его и прикрой дверь в кабинет. Спасибо, Чанёль. Бэк вместе с учеником вылетает из кабинета, не замечая, каким грустным взглядом их провожает Чанёль. — Спасибо, парень, ты так меня выручил, — Бэкхён благодарно обнимает того самого парнишку, что вдохновил его своим рассказом о любви. — Я ведь совсем забыл, что попросил тебя прийти! Ох, чертов профессор Пак, я с ним с ума сойду точно... — Он вам нравится? Бён смотрит в голубые глаза, полные любопытства, но не спешит отвечать, поджав губы. Может ли он говорить своему студенту о таких вещах? И даже если может, то хочет ли? — Не бойтесь, я не гомофоб, — заверяет парнишка и улыбается. — Очень на это надеюсь, — Бэк тоже выдавливает улыбку и оглядывается. — Теперь смотри, чтобы сюда не нагрянул профессор Пак, и если что говори, что на первом этаже прорвало трубу в туалете, хорошо? — Вас понял! Бэкхён быстро добегает до кабинета Пака и заходит, захлопнув дверь. Времени у него было не так много, поэтому приходилось работать оперативно. Бён достает из кармана флешку и подбегает к компьютеру, сначала немного теряясь: компьютер Чанёля не был школьным, и разъема для USB в нем не наблюдалось. Но, немного успокоившись, Бэк его все-таки находит, поверив в Бога, кажется. Бён репетировал эту часть дома тысячу раз, но руки все равно дрожали и слушаться отказывались, а сердце подскочило к самому горлу, и парню казалось, что в скором времени его просто-напросто стошнит. Когда на экране вылезает сообщение об ошибке, Бён чуть ли не кричит от паники, тут же дрожащими руками набирая номер Чунмена. — Тут ошибка, блять, Чунмен, что мне делать? — он стучит пальцами по столу (тупая привычка). — Я сейчас умру, у меня все болит от напряжения... — Блять, Бён, время ты нашел, конечно, — Ким дышит часто и быстро, и Бэкхён аж поперхнулся, когда понял, за чем застал друга. — Ты чем там занят, а, дружище? Или должен я спросить, кем ты занят? — Ты мне еще язвить будешь? Что у тебя там за ошибка? Если ты о себе, то поздравляю, что ты, наконец-то, заметил. Чунмен выслушивает ситуацию и старается давать советы Бэку, пока тот даже мышь в руках держать не может, потому что руки у него вспотели просто ужасно. В итоге, даже после перенесения программы с флешки на ноутбук, Бэкхён не может создать невидимую папку (Пак, как-никак, программист и незнакомую программу на рабочем столе может заметить слишком быстро). Он неожиданно слышит шаги у самого кабинета и подскакивает в тот самый момент, когда в него заглядывает учитель корейского, недоуменно рассматривая запыхавшегося и дергающегося Бёна. — А где... — Отошел, скоро вернется, — даже не слушая, бросает Бэкхён, нетерпеливо бегая глазами по всему, по чему может. — Передайте, что я заходила, пожалуйста. — А зачем заходили? — Бён не знает, что с ним творится, но он подозревает, что начинает ревновать Пака. — Это касается только меня и профессора Пака, — как-то слишком самодовольно говорит она, смерив Бэка высокомерным взглядом. — Так бы сразу и сказали, что вам ворд починить надо, — хмыкает он, опираясь о чанёлевский стол. — Я скажу. Учитель фыркает и хочет что-то сказать, но решает просто выйти. И сразу после этого Бён снова лезет в компьютер, доделывая все, что ему нужно было, когда слышит в коридоре крики и громкое паковское: "Какая, к черту, труба?". Бэкхён чуть ли хныкать не начинает, с такой скоростью тыкая на мышку, что потом, наверное, будет жутко болеть палец. Сделав все и спрятав следы преступления, Бэкхён выбегает из кабинета, заворачивает за угол и видит очень странную картину: кричащего ученика, вцепившегося в Чанёля, учителя корейского, пытающуюся этого ученика отодрать и, собственно, самого Пака, удивленно моргающего глазами. — Я вас люблю! — неожиданно орет парнишка, закрывая глаза. — Извините? — Бэк громко кашляет, привлекая внимание всех вокруг. Ученик смотрит на Бёна испуганными глазами, тут же спрыгивая с Пака, а учитель корейского недовольно закатывает глаза, принимая чуть ли не боевую позу. — Какого черта происходит? Ты что забыл в моем кабинете? — Бэк переводит взгляд на девушку, и та довольно улыбается, видимо, довольная тем, что подставила Бёна. Но он не собирается просто так сдаваться! — Телефон, — нагло врет парень. — Хотел позвонить директору, но понял, что забыл свой телефон у тебя, пришлось идти за ним обратно. Чанёль переводил взгляд с Бэкхёна на девушку, пока те сжирали друг друга ненавистными взглядами. Бедный ученик стоял тихо, опустив голову. — Что ваш ученик делает здесь, профессор Бён? — Я поговорю с ним. — Уж поговорите! — учитель зло поджимает губы и хватает Пака под руку. — Пойдем, Чанёль, помоги мне! Бён недовольно скалится, пока эти двое уходят за угол, присаживаясь на корточки и закрывая лицо руками. Может, ему правда не стоило делать всего того, что он задумал? — Все будет хорошо, — его ученик садится рядом и гладит по плечу. — Ты-то зачем сказал ему, что любишь? — А я люблю, — совсем неожиданно заявляет тот, поднимаясь. Бэкхён поднимает голову вверх и видит, как парень смотрит на него с некоторой болью в глазах, — с того самого момента, как он пришел. — А мне зачем помогаешь? — Потому что он сам любит вас. — Откуда тебе это знать? — Я видел, как он на вас смотрит, — Сехун машет учителю рукой и уходит, медленно растворяясь в темноте коридора. Сердца Бэка в этот момент почему-то болело в сто раз сильнее. End of flashback Чанёль тихо сидит и смотрит на свой компьютер, все еще не веря тому, что видит. В груди зарождалось странное чувство, пока мозг кричал, что на этого извращугу Бёна нужно написать заявление в полицию. Все-таки делать этого не хотелось. Хотелось... — Хочешь поиграть, Бён Бэкхён? Тогда давай поиграем.