Тебе меня не спасти

      Спустя пару часов, когда то самое сообщение от мобильного оператора было обнаружено, Макс поняла, что умеет реагировать на что угодно, кроме подобного, поэтому просто медленно осела на пушистый ковер, поджала колени к груди и продолжила бессмысленную и беспощадную пытку пятью словами. Этот абонент появился в сети. Этот абонент появился в сети. Этот абонент … — Появился в Лос-Анджелесе, — наконец, дошло до шатенки. — Рэйчел!       Эмбер появилась моментально, будто владела навыком телепортации. С видом манны небесной она, покачивая бедрами, подошла и в совершенно несвойственной ей манере резко опустилась на корточки: — Да?       Колфилд молча протянула ей телефон. Ореховые глаза блондинки стали похожи на две большие пуговицы. — Ох, Макс… — Нет. Пожалуйста.       Рэйчел понимающе кивнула и принялась ожесточённо клацать ногтями по сенсорному экрану, снова и снова поднося гаджет к уху. — Что ты делаешь? — тихо спросила Макс: мозг и не думал напрягаться. — Как «что»? Звоню нашей маленькой «Мисс Побег»!       Но бесконечные попытки Хлоя игнорировала, а потом и вовсе отключила телефон. Когда Эмбер уже перешла на стадию гнева, Колфилд продолжала качаться, подхлестываемая волнами отрицания. Всё вокруг было сюрреальным, как на гротескных картинах с использованием самых необычных цветов. Недолго думая, блондинка достала из шкафа большую подушку и легла в гостиной, натянув на глаза маску для сна. К рассвету Макс удалось дать себе пару оплеух и дотащить непривычно тяжелое тело до ванной комнаты. Зеркало будто глумилось, отражая бледное лицо, которому срочно требовалась реанимация в виде полноценного сна. Недолго думая, девушка достала телефон из кармана пижамных штанов и набрала до досады знакомый номер. — Душенька, зачем ты звонишь в такую рань? — Елейным голос начальника был, видимо, в любое время суток. — Не то, что бы я спал, я встаю намного, намного раньше! Что-то случилось? — Извините, если отвлекаю от дел, — начала Колфилд хриплым голосом, — но мне нужен отгул. За мой счёт, разумеется. Спала на сквозняке, кажется, немного простудилась.       Собеседник несколько секунд молчал, прежде, чем ответить: — И речи быть не может! Что же ты, не успела выздороветь вчера? Сегодня для тебя миллион поручений, скорее приезжай и не забудь кофе! — Да-да, конечно, — процедила шатенка, нажала на «отбой» и с грохотом отправила мобильник на стол.       Еле-как растолкав сладко спящую Рэйч и приведя себя в вид, хоть немного отличающийся от «краше в гроб кладут», она выползла на улицу, подставляя лицо под горячие солнечные лучи. Путь до издательства обошёлся без казусов, и в половину восьмого Макс уже ставила двойной капучино на массивный деревянный стол. Кроуфорда на месте не было; интересоваться, в пути он или просто вышел, шатенка не горела желанием, поэтому предпочла просто передохнуть минутку, наблюдая за жизнью Лос-Анджелеса с высоты птичьего полёта. Ну, почти.       Думать о Хлое совершенно не хотелось, хватало противного чувства, как старая, покрытая багровой коркой рана чешется, доводя зудом до исступления, так и просит подцепить ногтями, разорвать к чертям, дать свободу алой крови. Но за все эти годы Макс научилась сдерживаться, научилась держать лицо, никому не показывать свою боль, разве что Рэйч, которая всегда могла понять и помочь.       Колфилд очень не нравилось это причудливое белое здание на Мэйпл-Авеню, в котором и располагалось издательство. Архитектору, видимо, оно тоже показалось не самым лучшим проектом, поэтому сдавалось сие творение по необычайно низкой для Даунтауна цене. Без всяких сомнений, если бы Город Ангелов был человеком, то имел биполярное расстройство — в самом центре, стоит только свернуть не туда, можно лицезреть бездомных, с совершенно невозмутимым видом кивающих туристам и местным жителям.       Несомненно, те ещё контрасты.       К счастью или к сожалению, весь изнурительно долгий рабочий день Макс пришлось провести за пределами привычного района, разъезжая с кипой документов сначала в пыльном, душной автобусе, потом на метро, снова на автобусе… К пяти она, совершенно выбившись из остатков сил, доложила Кроуфорду о том, что всё выполнено, и медленно поплелась в кафе «Kings Road», которое попалось по пути.       Едва войдя, она тихонько застонала от удовольствия — в помещении было прохладно, царил полумрак. Плюхнувшись на стол и буквально выхватив меню из рук улыбчивой официантки, шатенка голодным взглядом принялась выхватывать из списка знакомые названия.       Первые за день кусочки еды начали опускаться в желудок, а Макс расслабилась и огляделась вокруг. Людей было немного — компания из трёх человек да одинокий мужчина в помятом костюме, с чопорным видом попивающий чай — все они будто погружали в другой мир, тихий, такой отличающийся от мира за входной дверью.       Колфилд почему-то вспомнила закусочную «Два Кита» в родной Аркадии-Бэй, хотя в заведении, где работала Джойс, никогда не было тихо.       Джойс… Макс до сих пор не могла поверить, что эта энергичная, умная, такая понимающая женщина скоропостижно ушла в иной мир, и ей было стыдно, что так и не нашлось времени навестить могилу.       Рэйчел позвонила, когда Колфилд уже расплачивалась: — Хэй, солнышко, где ты? — В Беверли Гров, — ответила девушка, прижимая телефон к уху плечом и убирая кошелёк в сумку. — И совершенно не хочу выходить на улицу, но как-то же нужно добраться до дома. — Стоп-стоп, ты нужна мне! Я сейчас в Тай Тауне, можешь приехать? Скину адрес смс-кой. — Что может сделать этот день ещё невыносимее? Конечно же, тащиться на другой конец города! — вздохнула Макс. — Ладно, быстрее, пока не передумала.       Проведя пальцем по экрану, она принялась читать: Рэйчи (17:45): Арт-парк Барнсделл, Голливудский бульвар, 4800. Люблю!       Значок одного непрочитанного сообщения оставался на месте. Она нажала «назад»: Хлоя (15:22): Устала вчера, отключила звук. Встретимся? Колфилд затрясло сразу по нескольким причинам: шок, злость, страх, радость. Макс (17:46): Конечно! Хлоя (17:50): Отлично. Ресторан «The Ivy» в Беверли-Хиллз, 21:00.

***

— Ты приехала! — Рэйчел всегда бурно реагировала на встречу с подругой. — Слава Богу. У нас всё пошло не по плану, да и Хизер где-то шляется, а я… — Стой, Рэйч, давай по порядку, — нетерпеливо прервала её Макс, зевнув. — Ладно, слушай. Сегодня должны были пройти съемки одной сцены, но погода, мягко говоря, подвела. Пару часов назад всех распустили, потому что приехал один из спонсоров, видимо, захотел посмотреть, куда тратят его деньги. Мне было скучно, поэтому я осталась. И тут Хизер в голову пришла гениальная идея: взять мини-интервью, так сказать, выхватить эксклюзив первыми. Нужно сделать пару фотографий, но до Майки я не дозвонилась. Выручишь? — блондинка с надеждой посмотрела на Колфилд. — Тебе повезло, что я сегодня взяла с собой фотоаппарат! — Брось, ты всегда таскаешь его в сумке, — усмехнулась Эмбер и поцеловала подругу в щёку. — Спасибо, ты — прелесть! Пойду искать Хиз!       Спонсором оказался приятный молодой мужчина с лёгкой щетиной, которая ему, несомненно, шла. Харизматично, и, как показалось Макс, слегка снисходительно попозировав, он кивком поблагодарил всех присутствующих, раздал автографы и отошёл, чтобы ответить на звонок. — Рэйч, послушай, — Колфилд дотронулась до плеча девушки, занятой сборами. — Хлоя… Хлоя писала мне. — Серьезно? — блондинка мигом бросила все дела и обернулась. — И что же там? Надеюсь, миллион извинений. — Нет, не совсем. Она попросила о встрече, сегодня в девять. Ты ведь будешь там со мной? — Разумеется. Должен же кто-то помочь тебе сломить эту стервозную неприступную крепость. — Добрый вечер! — К подругам подошёл тот самый спонсор. — Извините, я не хотел мешать, просто совесть не позволяет уйти, так и не познакомившись. Мэйсон Лэнгли. — Рэйчел Эмбер, а это — моя подруга, Макс Колфилд, — очаровательно улыбнулась блондинка, подавая руку. — Вы, никак, англичанин? — Верно, англичанин, — кивнул Мэйсон, слегка смутившись от такого напора. — Родился в Хэмпшире, но родители переехали в Калифорнию, едва мне исполнилось три года. Когда приезжаю в родное графство, чувствую — это мой настоящий дом. — Как интересно, — Рэйчел включила режим влюбленной дурочки, а Макс закатила глаза: этот всегда однообразный спектакль начинал надоедать. Она виновато пожала плечами и отошла к стене, опершись и просматривая сделанные фотографии. Очередной наигранный взрыв смеха Эмбер привлёк внимание, и девушка подняла глаза. Надо сказать, смотрелись они по-настоящему органично: светловолосые, с тонкими чертами лица и отличными фигурами. Разве что Рэйчел не упускала возможности приударить за богатым парнем, а тот просто не мог достойно отбиваться. — Хэй, нам действительно пора, извините. — Колфилд незаметно наступила на ногу блондинке, та вытаращила глаза. — Да-да, верно, мне, кстати говоря, тоже, — дежурно улыбнулся Мэйсон. — Был рад пообщаться, Рэйчел, Макс. — И пошёл к машине, насвистывая под нос какую-то мелодию. — И что это было? — поинтересовалась Колфилд, но в ответ получила лишь неоднозначную фразу: — Посмотрим.

***

      Чем больше стрелки часов приближались к девяти, тем больше Макс начинала покрываться холодным потом, хотя в глубине души осознавала, что стыдно и страшно должно быть далеко не ей.       В голове витали мысли: интересно, какая она сейчас? Наверняка такая же безбашенная и дерзкая, в наряде а-ля: «я и есть анархия», синеволосая, разве что, может, набила ещё парочку татуировок.       Колфилд поежилась и дотронулась до голубой бабочки на шее. — Кажется, она нас продинамила. — объявила Рэйчел, наливая себе третий по счёту бокал вина и указывая на часы. Четверть десятого. — Боже, а я-то думала, что ещё ниже Хлоя просто не может упасть. — Брось, она же наша подруга… — Была нашей подругой. Поверь, Прайс тоже так считает. — Считаю как? — раздался до боли знакомый, хрипловатый голос. Макс зажмурилась и закрыла руками лицо, не веря.       Не веря, что она здесь.       Когда Колфилд всё-таки вернула себе способность видеть, Прайс никуда не делась — так же стояла, улыбаясь, всё такая же синеволосая, до боли красивая и родная. Шатенка резво поднялась, чтобы броситься ей на шею, когда вторая фраза пригвоздила обратно к дивану: — Я так и не научилась хорошим манерам. Знакомьтесь, это — мой жених.       К столику, всё ещё дежурно улыбаясь, подошёл Мэйсон Лэнгли.