Тебе меня не спасти

      Маленькая Эфиопия в Мид-Уилшире всегда была настоящей отдушиной для Макс. Несмотря на огромные толпы бюджетных туристов, снующих по рынкам и наслаждающихся ледяными коктейлями в уличных кафе, прогулки по местами битому асфальту успокаивали, настраивали на нужный лад, помогали собраться с мыслями. Вместе с Рэйчел и Хлоей она каждое воскресенье отстаивала длинную очередь за карамельным попкорном и шла на неизменно задний ряд кинотеатра маленького кинотеатра «Vilter» — идеальное место, чтобы оставить позади тяжёлую неделю.       Но только после внезапного побега Прайс Колфилд наконец-то осенило.       В этот район она не могла пойти ещё несколько месяцев — слишком сильно душили бесконечно-счастливые воспоминания, горькой коркой жжённого сахара осевшие в голове. Казалось, все здесь знали о большой трагедии маленькой девочки и показывали пальцем: жалели и смеялись, быть может, сочувствовали. Вот тут, возле цветочной лавки, они прятались от, казалось, бесконечного ливня под крошечным полосатым навесом, прямо через дорогу — любимое кафе Рэйчел, в котором они втроём отмечали окончание курса. Однажды зимой, не выдержав, Эмбер силой затащила подругу в такси, и, не слушая бесконечных просьб и угроз, через сорок минут высадила в заветном районе, по которому они гуляли до утра совершенно молча. Тогда-то Колфилд и поняла, почему она так влюблена в Маленькую Эфиопию.       Это невербальное гостеприимство до дрожи в коленках напоминало ей Аркадию-Бэй.

***

      Ресторанчик «Prado» находился в Ларчмонт Вилладж, самом уютном уголке мира, где у троицы был всегда забронирован столик на пятницу. Они тащились по пробкам из разных частей города, и чаще всего это была из единственная встреча за всю неделю. Иногда подруги ограничивались лёгким ужином и разбредались по своим делам, иногда — пили вино и разговаривали по душам до самого закрытия, курили вместе с персоналом у служебного входа, включали свою музыку и танцевали, обнявшись.       Походы туда, уже вдвоём, возобновлялись постепенно — очень медленно, робко, с долгими уговорами, но Рэйчел пришла к успеху. Макс будто лечилась изнутри, немного расцветала и начинала походить на себя прежнюю, пусть и без такого важного, третьего звена.       Волею судьбы Колфилд оказалась рядом с ресторанчиком во вторник, зачем-то огляделась по сторонам и зашла внутрь, с наслаждением и трепетом вдыхая неизменный слабый запах гвоздичного масла. — Привет, Моника, — улыбнулась она знакомой официантке, которая семенила за ней к дальнему столику. — Меню мне не нужно, принеси сэндвич с индейкой и бокал вина. — Конечно.       Сев на угловой диванчик, она, покопавшись в сумке, достала ежедневник, забитый нужной и ненужной информацией, громко усмехнулась. «И к этому я стремилась всю жизнь?»       Когда Колфилд закончила расписывать дела на четверг, принесли ужин. С нетерпением человека, не евшего с самого утра, она подвинула тарелку ближе и непроизвольно облизнула губы. — Какой странный набор — сэндвич и красное вино, не находишь? — раздался голос, от которого шатенка на мгновение окаменела. — Что ты здесь делаешь, Хлоя? — Вот так — вопросом на вопрос? — У тебя был риторический вопрос. — Ну ладно. — Прайс, не беспокоясь о приглашении, плюхнулась на стул, впиваясь взглядом в Макс. — Меня тоже многое связывает с этим местом, было бы странно не зайти сюда, вернувшись в Город Ангелов.       Шатенка промолчала, опустив голову. Аппетит резко испарился. — Я так понимаю, диалога не получится? — продолжала напирать Хлоя. — Или, быть может, ты расскажешь, почему сбежала, не попрощавшись? — Могу задать тебе тот же вопрос.       Настала очередь Хлои взять тайм-аут. — Когда-нибудь, — растягивая слова на манер песни, еле слышно ответила она. — Когда-нибудь я обязательно поведаю тебе об этом.       Макс горько улыбнулась, одним глотком осушила бокал, бросила на стол деньги и взяла в руки сумку. — Когда-нибудь — это слишком поздно, Хлоя. И это время просто может не наступить.       Оставшись единственным посетителем, Прайс шумно вздохнула, собираясь с мыслями, но всё же взяла в руки телефон и выбрала нужный номер в списке контактов. — Рэйчел, это Хлоя. Прекрати истерику, пожалуйста! Мы обязательно поговорим обо всём, клянусь. Мне нужно небольшое одолжение…

***

      Влетев в квартиру, Колфилд громко хлопнула дверью и принялась разуваться. Застёжка на сандалии никак не желала поддаваться, и, придя в окончательное бешенство, шатенка со всей силы дёрнула тонкую полоску кожи, раздирая, и кинула в зеркало, которое разбилось, упав на пол. — Ненавижу! — орала Макс, раскидывая всё на своём пути. — Да как она посмела вообще там появиться! Как чёртов полтергейст, является, когда вздумается! Чёртова Прайс, чтоб ты… — Макс! — В квартиру тихо зашла Рэйчел. — Перестань, весь этаж слышит последствия твоей неудачной встречи. — Откуда ты знаешь про встречу? — Хлоя… Хлоя мне звонила, — потупив взгляд, ответила блондинка. — Послушай меня… — Ни слова больше! — прошипела Колфилд. — Ничего я не желаю слышать ни от тебя, ни от неё тем более! Какой-то театр абсурда, а я в нём участвовать не хочу. — Милая, я понимаю твои чувства. — Эмбер усадила подругу рядом с собой на ковёр и крепко обняла. — Думаю, Хлоя тоже поняла их тогда, в Беверли-Хиллз. — Настоящий позор, — простонала шатенка, утыкаясь лбом в плечо Рэйчел. — Я так долго пыталась её забыть, выгнать, как навязчивую мысль, из головы… А она возвращается, окончательно пытаясь добить меня своей предстоящей свадьбой. Нервы сдали, вот и всё. Надеюсь, мне не придут счета за все побитые бокалы… — Уверена, что её богатенький ухажёр не сильно разорился и всё оплатил. К тому же, никто не виноват в том, что официант не смотрел, куда идёт. — Мне от этого ни капельки не легче, — всё же рассмеялась Колфилд, отстраняясь. — Говори, что хотела, только быстро, пока я не успела разозлиться снова. — Хлоя пришла с миром, клянусь. Я не имею ни малейшего представления, почему она поступила так подло, но у нас будет возможность разобраться без посторонних. — Каким образом? — насторожилась Макс. — Уехать из города. — Сейчас, нужно посмотреть в ежедневнике, кажется, я свободна в субботу после трёх… — Оставь в покое эту страшную вещь! — улыбнулась блондинка. — Тряси своего похотливого начальника, в понедельник мы едем…

***

— … в Аркадию-Бэй, Хлоя?! А почему не в Европу, а, может быть, сразу в Сибирь? — У меня телефон горит от твоей ярости! Перестань, сможешь отдохнуть. — Я не устала. К тому же, с чего ты взяла, что я хочу с тобой куда-то ехать? — Хорошо подумай прежде, чем отказаться. Билеты забронированы, времени ещё достаточно. Прошу, я не хочу, чтобы всё закончилось вот так. — Где же ты была раньше, Хлоя? Когда я сутками напролёт бродила по улице и бросалась ко всем, кто хоть отдалённо был похож на тебя? — Макс… — Пока, Хлоя.

***

      Среда всегда была самым гадким днём недели: всё валилось из рук и шло совершенно не по плану.       Персиковая блузка намокла от пота и прилипла к спине, неудобные туфли натирали: Макс шумно дышала, но упорно поднималась на двенадцатый этаж жилого дома, проклиная так не вовремя ломающиеся лифты и недоумевая, почему Кроуфорд послал её именно сюда. Еще раз сверившись с адресом, нацарапанном на клочке бумаги, шатенка постучала в дверь. — Вы к кому? — с ходу спросила немолодая женщина с длинными седыми волосами, едва распахнув дверь. — Мне нужен Чак Смит, я от мистера Кроуфорда. — Не понимаю, о чём вы, — почему-то разозлилась дама. — Я живу здесь тридцать восемь лет и никогда не слышала это имя. Всего доброго!       Растерянная Макс быстро набрала номер начальника. — Извини, душечка, кажется, циферку дома перепутал! — противно расхохотался начальник. — Напишу смс с новым адресом, пока-пока, лапочка, некогда любезничать.       В одиннадцать вечера Колфилд уже спала мёртвым сном в той самой злосчастной блузке, эта среда переплюнула все предыдущие. Звонки от начальства поступали с завидным постоянством до восьми: — Нужно приехать в офис… — Допечатали договор. Срочно приезжай, заберёшь. — По пути зайди в типографию… — На Бродвее открылся новый книжный, сделай несколько снимков…       Новый звонок поступил в четверть двенадцатого: — Алло? — Душа моя, надеюсь, ты не спишь. Да-да, много дел, все мы сегодня припозднились! Лети пулей сюда в офис, у Буллока рейс в Нью-Йорк через два часа, нужно успеть передать папку с документами.       Колфилд села на кровати, растерянно потирая глаза. — Что? — Побереги мои нервы, душенька, ты же всё расслышала? — Пошёл ты. — ЧТО?! — К чёрту тебя и твои нервы, я увольняюсь, всё расслышал? Доброй ночи.       Внезапное чувство облегчения вперемешку с эйфорией накрыло девушку. Широко улыбаясь, она, наконец, переоделась в домашнюю одежду и пошла на кухню, чтобы налить кофе. <b>Макс (23:17): Рэйч, считай, что ты меня переубедила. Не отменяй бронь билетов.