Будь, пожалуйста, живым

Ночной свет проник через дырку в потолке, разбудив Томаса. Его волосы в этом удивительном освещении приобрели иссиня-чёрный цвет, иногда поблёскивая. Парень тихо поднялся, вдруг обнаружив, что Ньюта нет. Холодная дрожь пробежала по телу от мысли, что это был всё-таки сон. — Ньют… Нет, Ньют! — шептал он в поиске хоть какого-то напоминания, что он здесь был. Ничего. Он будто испарился. — Ньют! — Томас выбежал из хижины, судорожно оглядываясь по сторонам, но вдруг успокоился. Сегодня было полнолуние. До ослепительности красивое и яркое. Луна, словно, стала больше, чем обычно. Томас отдышался. Стоя по пояс в воде Ньют смотрел в сторону открытого моря, широко расставив руки. Парень был так спокоен, так счастлив. Ньют не видел луны очень долго. Не чувствовал запаха моря, не слышал шума прибоя, не чувствовал на себе света. — Чёрт, Ньют, я испугался… — - Томас подошёл к нему, невзирая на холодную воду. — Чего? — лишь ещё сильнее запрокинув голову, зажмурив от наслаждения глаза. — Да не важно. — Томас встал рядом, боясь испортить момент. Они стояли молча, пока в один момент Ньют резко не сказал, что замёрз. Томас было хотел помочь, однако вдруг осознал, что тот зашёл сюда сам. Сам, своими ногами и кажется, даже не заметил этого. Ньют выходил из воды спокойно, самостоятельно, Томми лишь умилялся со стороны. Парень, чьи волосы в ночи становились более пепельными, спокойно вышел из воды и сел на песок, не понимая радости Томаса. Однако неведение длилось недолго. — Я и забыл, когда привычные действия со стороны меня не вызывали у тебя улыбки. — буркнул он. — Ещё чуть-чуть и я буду чувствовать себя умственно отсталым. — Извини, просто, — Томас сел рядом, — и ты меня пойми. Знаю, тебе всё это время было хуже, но я скучал. — Ну да. — Ньют отклонился назад, распластавшись на песке. Он потянул Томаса за руку, чтобы тот лёг рядом. Ньют смотрел на звёзды. Томас — на Ньюта. Так продолжалось, пока они оба вновь не уснули. Их жизнь, все два года нёсшаяся с огромной скоростью, сейчас, словно остановилась. И это не могло не радовать. Обычно счастливые моменты проходят, так и кино не замеченные нами. А сейчас они могли не только прожить это всё, но и быть уверенными, что это продолжится так долго, как они захотят. Солнце начало пригревать так сильно, что Томас проснулся. Он не обнаружил рядом с собой Ньюта, однако не так беспокоился, как вчера. Он было поднялся, но голова закружилась, в глазах потемнело. Более попыток он предпринимать не смог, упав на песок. — Ты когда в последний раз ел? — послышался голос Ньюта справа. Томас посмотрел, но ничего не мог нормально увидеть. — Дня четыре, пять назад. — сознался он. — Всё расплывчато. — Когда я болел, то не хотел есть неделями. Помню это чувство. Минхо утром заходил, занёс еду. Я принесу. — Тебе лучше? — с облегчением спросил Томас в пустоту, но ответа не последовало. Вскоре он почувствовал запах хлеба и каких-то овощей или бобовых. Ньют поднёс еду ему прямо ко рту, тому оставалась малость. Немного корчившись с непривычки, Томас пережёвывал пищу, и боль понемногу отпускала. Кусок за куском. Выпив немного воды, парень опёрся руками на какой-то выступ, попытался подняться, но сразу же почувствовал поддержку Ньюта. Томас чувствовал, как тот немного дрожал, ещё не до конца набравшись сил, но разве был смысл просить его не помогать? Томас просто доверился другу, стараясь опираться на него, как можно меньше. — Кто из нас ещё первым умрёт. — засмеялся Ньют. — Замолчи, Ньют, замолчи. — Томаса охватывал страх, каждый раз, когда слышал из его уст что-то, связанное со смертью. — Аккуратно, аккуратно. Кровать. А тут тумба, не снеси её. А нет, Томми, тумбы у нас больше нет. — постоянно смеялся Ньют, но Томас не обижался, наслаждаясь его смехом. — Всё, ложись. — прошептал Ньют, и взгляд Томаса наконец прояснился. — Сегодня овощем будешь чувствовать себя ты. — Ладно, ладно. Ньют коснулся лба Томаса, всё было в норме. Конечно, ему было не обязательно весь день лежать, но блондин наслаждался каждым мгновением власти. Каждым разом, когда кормил друга, когда чувствовал себя нужным. Жаль, что он не понимал, как сильно важен Томасу и без всего этого. В постоянных разговорах, милых подколах и поочерёдных слабостях прошла вся следующая неделя.