Будь, пожалуйста, живым

Томас приоткрыл глаза с улыбкой заметив, что часть мира ему закрывает отблёскивающая золотом голова Ньюта. Он всё также нежно посапывал в его объятиях. Томас осторожно поднял их руки, скрепленные в замок, чтобы в который раз проверить, не вернулась ли инфекция. И каждый раз успокаиваясь, он продолжал заниматься своими делами дальше, однако в этот раз он всё-таки разбудил друга. Тот немного потянулся, из-за чего макушка с волосами, вкусно пахнущими морской солью, упёрлась Томасу прямо в лицо. Он с наслаждением вдыхал запах его волос, всегда неизменный. Всегда родной. Запах Ньюта. — Может хватит проверять меня каждые несколько часов. Да, кстати, Томми, а ты забыл посчитать мой пульс, нагоняй упущенное. — недовольно со сна пробубнил парень, крепко прижавшись к телу друга. — Извини. Но что я поделаю, если у тебя просто талант к остановке сердца? — Томас, улыбаясь, заглянул в карамельные глаза Ньюта, пытающегося скрыть смущение и симпатию. — Может, когда вернёмся к остальным, тебя отпустит. — с надеждой словно сам себе повторил парень. — Кстати, а как ты себе это представляешь? Томас пожал плечами и предоставил голос Ньюту, явно горящему желанием сострить на эту тему. — Проберёмся ночью, когда все будут сидеть в одном месте и вылезем из-за холма. Типа, я тут немного жив оказался, а Томас и не умирал, хотя очень пытался. Как тебе? — он светился от того, как сам же пошутил. Томас не стал его разочаровывать и тоже усмехнулся. — А если серьёзно… — Ньют опустил взгляд куда-то в себя. — Как бы банально это не звучало, я понял, как коротка жизнь. Я больше не буду тратить её на недомолвки и то, чего не хочу. — И чего же ты хочешь? — зевнул Томас. Ньют ненадолго замолчал, замерев, как завороженный смотрел Томми в глаза. А потом медленно притянул того за волосы к своим губам. Томас ответил ему тем же, сладостно зарываясь пальцами в его густые золотые волосы. — Пройдёмся? — вдруг проговорил Томас, на что друг спокойно согласился. Они вышли на лесную тропинку. Пальмы, какими они были, стояли по бокам, словно расступаясь на их пути. Всевозможные растения окутывали здешние места, но здесь почему-то росли в особом изобилии. — Ньют. — с предвкушением позвал Томас. — Помнишь, я тебе обещал, что ты получишь за то, что всех нас так испугал? Ньют, почувствовав, что не сможет отшутиться теперь, пустился в бегство. — Любишь умирать, люби и люлей получать! — хохоча кричал Томас, догоняя друга. Это выходило крайне странно, ведь Ньют постоянно подкидывал ему навстречу крупные листья деревьев или корни, растущих прямо в воздухе, архидей. Они оба смеялись, всё бежали и бежали. Вскоре это стало больше походить на пробежку, нежели погоню. Но вдруг лес закончился, и Ньют выбежал к каменистому берегу. Бежать было некуда. Он начал замедляться, не желая свалиться в воду с хоть и небольшой высоты. Томас же наоборот ускорился и вскоре нагнал упущенное и слёту заключил друга в объятия, крепко обхватив руками. Они оба не удержались и нарконули, как стояли, в холодную кристально чистую воду небольшого залива. Соленая вода заливалась им в глаза, в уши, они погрузились до самого дна. Парни ненадолго задержались там, у самой песчаной глади, держась за руки. После чего, сильно оттолкнувшись, понеслись наверх. Они вынырнули, поплыли поближе к берегу и Томас решил всё же исполнить угрозу. Парень разогнался и снова врезался в Ньюта, тот упал в воду. Томми смеялся, не заметив, как его самого тоже макнули в воду. Время вновь остановилось, когда они плескались на мелководье. Безоблачное небо и то, смотрело на происходящее, должно быть, с умилением. Делая это по-дружески и как бы понарошку, они топили друг друга. Плескались, смеялись до боли в животе и бегали по воде, пока ноги не устали, и оба не плюхнулись в густую траву. — Я тоже не посмею больше тратить твою жизнь не на то. — Томас приподнял Ньюта с травы, в одно мгновение прижав к гладкому камню, держась руками за края его куртки. — Да. Конечно. — запыхавшись пытался что-то ответить Ньют. Томас медленно, но решительно задрал его рубашку, целуя живот Ньюта, вздрагивающий от смеха и наслаждения. Блондин вновь притянул парня к себе, поцеловав. И в этот поцелуй он не смог вложить и трети тех чувств, которых он испытывал. Однако Томас просто сходил с ума от наслаждения и эмоций. И в этот день солцне светило с небес для них.