Будь, пожалуйста, живым

Ньют стоял по щиколотки в воде, рука друга лежала на его плече. И хотя с его воскресения прошло уже больше месяца, он всё ещё находил что-то удивительное в самых простых вещах: как солнце освещало силуэты, как пели на рассвете птицы в ближайшем лесу. И в Томасе он видел наибольшее чудо. — Готов? — прошептал Томас, крутя в руках стеклянную бутылку с вложенным в неё письмом Ньюта. — Да бросай ты уже! — засмеялся парень. Томас последний раз коснулся стекла и, замахнувшись по-сильнее, бросил бутылку в море. Та со смешным хлопком погрузилась в воду. Со всей этой историей теперь было покончено. Парни с замиранием сердца смотрели, как бутылка то всплывала, то неслась вниз. Но одно было неизменно: её относило в море. Это письмо, которое Ньют писал, не надеясь застать то, как Томас прочтёт его. Эта смерть. Эта боль. Она уходила, гонимая ветром в открытое море. — Я новое напишу. — сдерживая смех сказала Ньют, чтобы шутка удалась. Томас в этот раз не пытался ему возразить или толкнуть в плечо, как это было обычно, когда друг так странно шутил. Брюнет лишь прижал голову Ньюта к себе, обняв руками, чувствуя сводящий с ума запах его волос. Ньют уткнулся носом в грудь парня. Он держал его за торс, нежно теревшись о его свитер. — Все закончилось. — прошептал Томас. — Прямо всё? — протянул Ньют, закрыв глаза от наслаждения. — Нет. — Томми поцеловал его в макушку. — Я обещаю тебе, что всё, что началось здесь между нами. Что началось ещё, когда я приехал в лифте… Это никогда не закончится. Томас заставил друга поднять на него глаза. Этот блеск медовых глаз он бы не променял ни на что. Он осторожно коснулся губами его кончика носа, затем шеи, ключиц. Здесь, где не было никого кроме них, он мог это делать постоянно. И это чертовски заводило обоих. Томми медленно спускался рукой всё ниже по телу парня. Тот задерживал дыхание, сходя с ума гораздо быстрее, чем Томас уже добрался до его брюк. Брюнет накрыл губы друга своими, на этот раз резче, грубее, чувственнее и нежно сжал его ягодицы. Ньют всё же не сдержался и издал сдавленный стон, вновь припадая к губам друга. Ньют вдруг резко начал ускоряться и уже сам целовал Томаса, пока тот лишь пытался подстроиться под его ритм. Вновь и вновь касаясь пальцами твёрдого пресса друга, Ньют осторожно укусил Томми за шею. Тот немного вздрогнул, но снова заглушил возбуждение запахом друга. Вообще он никогда не думал, что станет настолько чувствительным к запахам. Но этот. Какой-то особенный родной. Не запах мыла или песка, а его собственный. Ньют покрывал лицо Томаса поцелуями, пока тот, дойдя до грани, не прижал его к стене хижины, немного потянув за волосы и целуя грудь. — Никогда не закончится. — прошептал Томас. — Никогда. — повторил Ньют с наслаждением.

*** — Подай кофту. — прошептал Ньют, с завистью смотря на полностью одетого Томаса. — Иди сюда. — парень прижал замёрзшего в одной футболке друга к себе. — Я просил кофту, Томми. — сдавленно проговорил Ньют. Томас немного напрягся, после чего медленно стянул с себя кофту, оголив торс на ночном ветру, и подал её Ньюту. Тот не сразу понял, но потом взял этот скромный презент и быстро натянул её. Парень шикарно смотрелся в чёрной толстовке явно большего размера, чем он был. Янтарные волосы контрастировали с чёрным цветом, а миндальные глаза смотрели с восхищением. Томас долго не мог оторвать глаз от него. — Теперь ты иди сюда. — Ньют притянул Томаса за шею, нежно поцеловав и дал себя обнять, чтобы согреть друга. Они сидели на песке вблизи леса в обнимку и наслаждались своей изолированностью.