The Fallen Angel

Он проснулся и увидел огонь. Видения того, что произошло прошлой ночью, стояли у него перед глазами. Выпивка, смех, поцелуи под уличными фонарями и, наконец, сияние самых голубых глаз, которые он когда-либо видел. «Ее глаз». Впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему живым. Ночные кошмары, что преследовали его каждую ночь, неожиданно исчезли, оставив какое-то ощущение ложной защищенности, что явно еще отразится на нем позднее. Он знал, что нарушил соглашение, и это будет иметь определенные последствия. Никто не может сам сбежать из тюрьмы, построенной ангелами, и выжить, рассказав об этом. Самым забавным было то, что он нарушил все правила ради нее, чтобы провести ночь с той, что посещала его в кошмарах, сколько он себя помнил, «какой же я дурак». Она не помнила его, и это было не удивительно. Это было невозможно для простой смертной, вроде нее, увидеть сквозь измерения. Это была та цена, которую ему пришлось заплатить, чтобы видеть абсолютно все, от начала и до конца тысяч вселенных. Разные миры, в которых они знали друг друга, разговаривали, предавали друг друга, ненавидели, мирились, любили… Измерения, в которых он не мог ни на что повлиять, став лишь пассивным наблюдателем, с единственной возможностью лишь видеть, как она приговаривает его снова и снова. Самый ужасный ад, который он мог только представить. Санса шевельнулась в его объятьях, потягиваясь насколько это было возможно в таком маленьком пространстве. Петир положил голову ей на плечо, вдыхая аромат ее волос. Ощущение его дыхания на ее щеке заставило ее рассмеяться и обернуться к нему, и он увидел ее голубые глаза, ради которых он умирал уже тысячи раз. — Итак, это был не сон, — сказала она усталым голосом. — Я не знаю, о чем ты говоришь, милая, — ответил он, легко целуя ее в нос. Санса смущенно улыбнулась и провела рукой по его волосам. — Прошлой ночью мне приснилось, что я гуляла с очень привлекательным и таинственным незнакомцем. — Ты должна быть осторожна со своими снами. Кто знает, какие намерения скрывают под своими масками подобные личности? — пошутил он, наклоняясь и целуя ее. Сколько раз он мечтал, чтобы вот так быть с ней? Даже слова «вечность» было бы недостаточно, чтобы описать это. — Я не знаю, он лишь попросил у меня зажигалку, чтобы зажечь свою сигарету, но, разумеется, ну, а дальше… Что я могла поделать? Но ты прав, со мной могло случиться, что угодно. — Тогда тебе повезло, что я был с тобой. Они оба замолчали, глядя друг на друга, пока Петир не удержался от усмешки, отчего Санса расхохоталась, и Петир заставил замолчать ее поцелуем, на который она ответила с той же страстью. Он не мог поверить, что эта девушка, лежащая под ним, смеющаяся, шутящая, страстно целующая его, была той же девушкой, которая доводила его до отчаяния своим ледяным взглядом. И то, что все происходило из-за него в обоих случаях, лишь увеличивало его желание. Через некоторое время они решили, наконец, встать. Санса была первой, неохотно направившись в ванную. Петир, не имея понятия, где он находится, встал с кровати и вышел из маленькой комнаты. Он вспомнил, что Санса упоминала что-то о квартире ее подруги Джейни прошлой ночью, поэтому он понял, наконец, где он находится, пройдя из комнаты в другую, которая, скорее всего была гостиной. Несмотря на то, что он был заперт в течение нескольких столетий, он знал, для чего нужны некоторые из предметов в комнате: ноутбук на маленьком кофейном столике, диван перед телевизором рядом с полками, папки, в которых должны были бы лежать рисунку, которые были сейчас разбросаны по столу… Он знал эти вещи, хотя никогда их не использовал. После нескольких попыток он смог включить телевизор. Гордый сам собой, он увидел, как череда картинок сменилась на экране, рекламируя косметический продукт. «Забавно». Ощущение пары рук, обнимающих его за грудь, отвлекло его внимание от нового открытия, но это его не волновало. — Ты голоден? — спросила она, целуя его в щеку. Это было удивительно, как уютно ему было с ней после одной совместной ночи. Он знал, что она чувствует тоже самое. За все то время, что он наблюдал за ней, он никогда не видел, чтобы она с кем-то вела себя так же. Она всегда была отстраненной, избегала мужского внимания. Согласившись с ней, Петир пошел на кухню, которая была соединена с гостиной из-за малого размера квартиры. Вместе они приготовили завтрак под доносящийся из гостиной звук включенного им телевизора. И хотя они провели всю ночь в объятьях друг друга, они все еще чувствовали смущение, оставаясь практически незнакомцами. Хотя у Петира в этой игре было преимущество. — Спасибо за завтрак, — сказал он, откусывая кусочек тоста, — Это было лучшее, что я ел за последние годы, если честно. Это была правда, ему не требовалась пища с того момента, пока он был заперт в своей вечной тюрьме. Да и откровенно говоря, может ангелы и были самыми совершенными и прекрасными созданиями, но вот прелесть хорошего завтрака они явно не могли оценить. Санса покраснела. — Ты мне и так нравишься, Петир, поэтому не надо мне делать мне лживых комплиментов. Быстрым движением она взяла у него тост, откусывая кусочек. Петир удивленно поднял брови, «у кого-то игривое настроение». — Тогда в таком случае, я должен признаться, насколько отвратительно все было, и я не думаю, что мы должны повторить это в ближайшем будущем. — Ну и зря, — усмехнулась она. — А чем ты занимаешься? — спросил он. — Я не думаю, что такая умная девушка как ты, проводит все свое время, зависая с незнакомцами и готовя ужасные завтраки? Он наблюдал за тем, как она стала намазывать джем на тост, который утащила у него. — Только в свободное время, в остальное я учусь, — ответила она, облизывая капельку джема с пальца. Это было почти неуловимое движение, но Петир заметил, как потемнели ее глаза, а по его собственной спине словно прошла волна дрожи. «Она определенно знает, как играть». — Я приехала сюда, потому что моя подруга Джейни учится в этом городе, а мне нужно было время, чтобы закончить мою диссертацию, — объяснила она, доставая свой телефон. — Да, та самая знаменитая Джейни, — сказал Петир. — И я боюсь, что она была сильно занята вчера ночью, чтобы придти домой, — сказала Санса, с улыбкой глядя на экран своего мобильного телефона. — Ты учишься на художника? — спросил он, указывая на папки и рисунки, разбросанные по столу в гостиной. Это были единственные предметы, которые явно выделялись среди всей обстановки в комнате. Санса усмехнулась. — Да, хотя мне намного лучше удается история искусства, чем рисование, а это лишь наброски, — сказала она, стараясь как можно более небрежно отмахнуться от стопки рисунков, которые держал в руках Петир. Среди них оказался один, который привлек его внимание. На этом рисунке был изображен он сам, точнее статуя, служившая ему вечной тюрьмой последние столетия, если уж быть точным. Петир восхищенно рассматривал некоторое время рисунок, прежде чем поднять глаза. Санса переключила канал на ТВ, и на экране он увидел такое же изображение, что было у него в руках, а репортер рассказывал о таинственном исчезновении статуи. — Полиция выдвинула основную версию произошедшего, — начал журналист. — По их мнению, группа молодых людей прошлой ночью незаконно проникла на территорию парка, откуда похитила статую ради забавы. Полиция продолжает свое расследование, однако… — Я же говорила тебе, что он не улетел, — он услышал слова Сансы, но что-то явно было не так. Неожиданно острая боль пронзила его голову. Петир поморщился и закрыл глаза. Боль была настолько неожиданная, что он уронил рисунки Сансы, когда закрыл руками свое лицо. — Петир! — закричала Санса, но он ее не слышал. В этот момент он увидел ангела, появившегося среди толпы на улице, скрывающегося среди людей и уверенно идущего вперед с устрашающим взглядом. «Они идут», выругался беззвучно Петир, «мне нужно уходить, он не должен найти меня здесь с Сансой». Он знал, что его действия будут иметь определенные последствия, но вот чтобы так скоро? — Я в порядке. У меня просто разболелась голова, — произнес он как можно более нейтральным тоном, одновременно взглядом ища по квартире свою одежду, поскольку вчера они даже не смогли добраться до спальни. — Тебе что-нибудь нужно? Подожди, я принесу тебе обезболивающее, — она направилась в ванную, а Петир использовал эту возможность, чтобы одеться. Он направился к выходу, торопясь, пока не вернулась Санса, зная, что если он не уйдет сейчас, то не уйдет никогда. — Я идиот. Уйти — это было единственное, что он мог сделать, чтобы оградить Сансу от опасности из-за своего присутствия, но он опасался, что могло быть слишком поздно. С большим усилием он открыл дверь и вышел не оглядываясь. Не глядя в это маленькое убежище, где он, возможно, провел последние часы своей жизни с девушкой, которая как бы иронично это не звучало, вернула его волю к жизни.