4.2. Why me?
4 июня 2018 г., 23:54
Санса повела его по улицам города. Сначала он подумал, что они просто бесцельно идут вперед, лишь наслаждаясь обществом друг друга. Петир не возражал против этого, еще один день, проведенный с ней, и так был для него бесценным подарком.
Однако, у Сансы были другие планы, и она привела его обратно в квартиру своей подруги.
— Знаешь, а я ведь не должна уже была быть здесь, — сказала она, открывая дверь.
Петир развернул ее и обнял, усмехнувшись, когда увидел, как она покраснела.
— Я должна была вернуться домой неделю назад, но, как ты видишь, я осталась.
Петир и так знал об этом, поэтому он просто кивнул, потеревшись своим носом об ее нос, вызвав у нее улыбку.
— Я ждала тебя.
Он не мог больше выносить это, его более не заботило, что было правильно, а что — нет. Петир наклонился и нежно поцеловал ее, прося разрешения продолжить то, что они начали неделю назад. Прося разрешения вернуться в ее жизнь и больше никогда не уходить.
Санса ответила ему взаимностью и медленно, не разрывая поцелуя, повела их через коридор. Петир помнил все, каждый угол, каждый выступ в этом доме и без проблем прошел до двери ее комнаты.
Ее поцелуи были жаркими, полными страсти, желания. В каждом из них чувствовалась та злость и ярость, которые она испытала после его бегства. Нетерпеливо они избавились от своей одежды. Его рубашка, брюки, ее бюстгальтер, все они были хаотично разбросаны по комнате, пока они приближались к ее односпальной кровати.
Словно опомнившись, Санса повернулась и сбросила небольшую стопку рисунков с кровати. Петир не препятствовал ей, его руки продолжали исследовать ее тело, очерчивая каждый его изгиб.
— Я вернулся, — прошептал он ей на ухо, садясь на ее кровать и притягивая ее ближе к себе на колени, не отводя от нее взгляда.
Его тело словно пронзил электрический разряд, когда их губы вновь соприкоснулись. Не было больше никаких преград, никаких обид, никаких осуждений. Были лишь они двое, и им больше никто не был нужен. Шли минуты, возможно даже часы, но это не имело значения. Он все еще помнил ощущение от прикосновений ее кожи, но словно открывал для себя все это заново.
Она крепко сжала его, царапая ноготками его кожу, когда он вошел в нее. Они начали медленно, наслаждаясь каждым моментом, каждым вздохом, каждым стоном. Ее огненная грива закрыла от него все, когда она решила поменяться ролями, и оседлала его. Его руки опустились на ее бедра, медленно направляя ее до тех пор, пока они не нашли общий для них ритм.
— Ох, Петир, — она была близко, и он чувствовал это.
Какая-то часть его сознания просила его остановиться, как-то замедлить все происходящее, чтобы еще дольше пробыть с ней, но он не мог. Видя недовольство на ее лице, он поднялся и как можно более нежно уложил ее на кровать.
— Санса, — выдохнул он, — Моя Санса.
Ее руки притягивали его все ближе, до тех пор, пока их губы не встретились вновь. Петир застонал, приоткрывая ее губы и углубляя их поцелуй. Ее соски касались его груди с каждым движением ее бедер. Его руки были везде — на ее груди, на ее шее, ее бедрах, внизу ее живота… Он услышал, как она выкрикнула его имя, находясь на вершине блаженства, и ее стенки плотно обхватили его.
— Мой Петир, — услышал он ее шепот, изливаясь в нее. Напряжение в его теле исчезло, и он лег напротив нее с улыбкой. Она протянула к нему руки, и он обнял ее, прижимая к себе как можно крепче.
— Твой Петир, — повторил он за ней, подняв голову и поцеловав ее. — Твой навеки.
***
Они проводили время отдыхая, разговаривая, не отрываясь друг от друга. Казалось, что все это было словно во сне, и на мгновение Санса представила, словно они были обычной парой. Это ощущение от его присутствия рядом с ней, казалось таким знакомым, но в то же время страх снова потерять его увеличивался каждый раз, едва она бросала взгляд на часы на тумбочке возле кровати. — Ты не можешь уйти, — неожиданно выпалила она, после того, как показала книги, которые использовала для учебы. Ей было забавно наблюдать за его реакцией, когда она попыталась показать ему снимок картины на своем компьютере. Хоть даже он никогда и не пользовался подобным, но все же имел примерное представление, что это такое. — Знаешь, у меня не было подобного в моей тюрьме, — усмехнулся он. Санса тогда поцеловала его и сказала, что научит его всему, что он захочет, и не важно, сколько это займет времени. — Ты не можешь, — повторила она. Петир положил книгу, которую только что пролистывал, на стол, и подошел к ней. — Я сказал тебе, что я не уйду, — сказал он, убирая локон ее волос ей за ухо. — Что будет, если ты не придешь туда в полночь? — она склонила голову, прижимаясь к его груди, почувствовав, как он прижал ее крепче к себе. — Что будет, если ты не вернешься? — Они придут за мной. — Как же ты сможешь защищаться, не знаю, надо какое-то оружие, например, меч? — спросила она, вспомнив про меч Клигана. — У меня есть мой ум, — ответил он, усмехнувшись. Санса недовольно хмыкнула в ответ. Он ничего бы не смог сделать против меча. Санса отодвинулась и, будучи не в силах взглянуть в его глаза, подошла к столу и взяла книгу, которую оставил там Петир. — Как ты можешь быть таким спокойным, зная о том, что произойдет? — Потому что, милая, я не собираюсь сражаться с ними. Это последнее, что я бы сделал, — ответил он. Санса услышала его легкие шаги за спиной, когда он приблизился к ней. — Я боюсь, Петир, — смущенно призналась она, поворачиваясь к нему и видя в его глазах те же сомнения. — Я тоже, — согласился он. — Я боюсь возвращаться обратно в этот ад. Я боюсь потерять тебя после всего этого. Не проходит и секунды, чтобы я не спрашивал себя, мог ли я поступить как-то иначе, чтобы избежать сложившейся ситуации. Он коснулся ее лица свободной рукой и нежно провел по щеке пальцем. Жар, исходящий от его ладони был таким опьяняющим, что она не была уверена в том, что это лишь игра ее воображения, а не то, что его ладонь действительно обжигает ее тело. — Ты сказал мне, что я предавала тебя в каждом измерении, где мы встречались, но почему? Почему я? В это было тяжело поверить. Он не был самым честным человеком в этом мире, но сейчас, когда она была в его объятьях, он должен был сказать правду. — Потому что я всегда предавал тебя первым, милая, — признался он. Санса попыталась вырваться из его объятий, но он не дал ей отойти. — И нет ничего, о чем бы я сожалел больше. С этими словами Петир склонил голову, касаясь ее лба своим. Санса не могла понять, что он делает, пока неожиданно она не увидела это. Перед ее глазами пронеслись видения. Вот она находится в темной комнате, одетая в какое-то платье, похожее на средневековое. Затем видение сменилось, на то, как они двое в повозке едут на Север, она увидела, как ее отец был обезглавлен, ее семья погибла, увидела Петира, держащего ее за плечи и обещающего помочь ей. Увидела их поцелуй на заснеженном дворе, слезы Петира, перед тем как ее сестра перерезала ему горло… Она потеряла равновесие и едва не упала на пол, но Петир вовремя подхватил ее, притягивая ее ближе. Санса обняла его за плечи, почувствовав, что он тихонько укачивает ее. И в этот момент она поняла, что плачет. Все произошло очень быстро, словно даже не с ней самой, а с той, другой Сансой. Он медленно подвел ее к кушетке и лег вместе с ней, крепко обняв. — Почему я? — спросила она снова слабым голосом. В ее голове крутилось множество вопросов. Почему Петир выбрал именно ее среди бесчисленных версий ее самой? Была ли она первой? Были ли другие Петиры? Осознание того, что он мог ее использовать сейчас и полностью контролировать заставил ее кровь вскипеть. — Потому что ты была моим светом в море теней, — услышала она его ответ. — Потому что каждый раз, как только я открывал глаза, перед ними была ты. Я провел столетия, наблюдая за тем, как мы предаем друг друга, так часто, что я подумал, что все мои воспоминания — ложь, и я никогда не мог любить тебя. И я не выдержал! Я не мог сдаться, только потому что они так хотели этого. Однажды я увидел тебя и услышал, как твоя душа зовет меня. И тогда я понял, что все, что говорили мне мои тюремщики — это была ложь. Ярость, чувствующаяся в его словах, словно лишила его дара речи, и она не сказала ему ничего из того, что хотела бы сейчас сказать. — Ты вернула мне надежду, и нарушил все правила, чтобы быть с тобой, — он продолжил целовать ее макушку. — И я сделаю это снова.***
После ужина они снова вернулись в комнату Сансы, снова словно растворяясь друг в друге. Они не разговаривали, в этом не было необходимости. Было уже десять часов вечера, и страх потерять ее после всего произошедшего все более тревожил его изнутри. Он хотел быть с ней, чувствовать ее, рассказать ей все то, что он хотел рассказать после всех этих лет. Пока еще не слишком поздно. До этого он считал, что все пойдет по плану, но теперь же он не был так в этом уверен. Он знал, что она тоже боится. Боится снова потерять его, боится того, что не получится вернуть все как было, если что-то пойдет не так. Он бы солгал, если бы сказал, что его тревога не увеличивалась с каждым разом, когда менялись цифры на часах на ее прикроватной тумбочке. Время было на исходе, и он должен был действовать быстро. Он думал о том, чтобы забыть про все и просто сбежать с ней не раз. Позволить Клигану преследовать его, он был счастлив с Сансой и, без сомнения, они оба будут счастливы несмотря ни на что. «Бегство не решит проблем». У нее была своя жизнь, и она не могла потерять ее из-за него, к большому его сожалению. У нее была семья, друзья, учеба, и не важно, насколько она будет чувствовать себя опустошенной, если он не вернется утром, она сможет жить дальше, он не сомневался в этом ни секунды. То, как она умоляла его сейчас, разбивало ему сердце. Все было бы проще, если бы она уснула, но и она понимала это, зная о том, что он не был до конца честен с ней по поводу своих планов. Ее намерения были ясны, он хотел вернуться к ней, но это означало, что он должен выполнить задуманное, и сделать это он должен был один. Санса могла лишь сделать все хуже, подвергнув себя опасности, и это было то, чего он не мог допустить. — Нет, Петир, пожалуйста… — просила она его. Петир наклонил голову, целуя ее со всей возможной любовью, без слов говоря ей, как много она для него значит. — Прости меня, милая, — он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но не смог удержать слезу, которая предательски скатилась по его щеке. Санса всхлипнула у него в объятьях, и он не знал, что ранило его больше, то, как она себя сейчас чувствовала, или то, что он собирался сделать, чтобы приступить к своему плану. С усилием, он положил свою ладонь ей на лоб и сфокусировался, погружая ее в сон, от которого она не проснется в течение нескольких часов. Этого было достаточно для него, чтобы пойти в полночь в парк и встретиться там с Клиганом. Петир не удержался и лег рядом с ней, наблюдая, как закрываются ее веки, как разжимаются ее сжатые в кулаки руки, и ее голова во сне все ближе наклоняется к нему. Медленно он обнял ее и прижал ближе. Голос разума говорил ему, что надо уходить, что он ничего не добьется, оттягивая неизбежное. Если все пойдет по плану, то он снова увидит ее, и снова сможет обнять ее и поцеловать. Каждой клеточкой своего тела он желал прижать ее ближе к себе и держать так, до тех пор, пока она не проснется, чтобы увидеть сияние ее голубых глаз, когда она увидит его. Часы показывали 23:30, и Петир знал, что он больше не может ждать. Неохотно он поднялся с ее кровати, нашел свою одежду, разбросанную по всей комнате, и оделся, не отводя глаз от рыжеволосой девушки, лежащей перед ним. Скоро все это закончится, и он освободится, так или иначе.
