чувствуешь?

       Вону тратит больше часа, уговаривая Джонхана поменяться сменами, но ему это все же удается, поэтому в четверг в шесть, он приходит к Мингю, готовый объяснить ему все что угодно, лишь бы в субботу уже оказаться в библиотеке и взяться за чтение.        Они располагаются в той самой библиотеке, у Вону перед собой тетрадь и книга, по которой им нужно было написать эссе еще в прошлом полугодии. Вону смотрит на тот самый сборник, что держал в руках пару дней назад ночью, и вздыхает. — Ты не написал эссе, потому что? — Интересуется он, нервно постукивая пальцами по столу. — Не прочитал, — пожимает плечами Мингю. — Не понимаю, что особенного в этой любовной фигне.        Вону опускает взгляд, вздыхая. — Ты когда-нибудь любил? — Его голос ломается, переходя на надломленный хрип, и Мингю вздрагивает, когда переводит незаинтересованный взгляд на Чона, который смотрит в его глаза с такой отчаянной грустью, что Мингю непроизвольно давится воздухом. — Нет, — он качает головой. — Заметно, — хмыкает Вону, осторожно раскрывая книгу, улыбается хрусту страниц и осторожно находит нужную. — Что ты хочешь чтобы я сделал? Пересказал тебе сюжет? — Я засну, — отвечает Мингю, опираясь щекой о свои руки. — Сделай так, чтобы мне захотелось прочитать.        Вону молчит какое-то время, пытаясь подобрать нужные слова, но в голове словно пустеет. Он смотрит на ожидающего Мингю, и мягкая улыбка появляется на его губах. — Ты знаешь, любовь это не всегда что-то хорошее, — говорит он, глазами пробегаясь по строчкам трагедии. — Но и не всегда что-то плохое, когда любишь, даже если безответно… особенно, если безответно, то это причиняет боль, такую приятную до чертиков, с мурашками, — улыбка на его лице становится шире от слов. — Только от мысли о человеке так тепло и уютно, не важно какой это человек, ты просто любишь. И нет ничего, что может заставить тебя отвернуться от него, абсолютно, ты всегда будешь на его стороне, не важно что произойдет. Иначе… — Вону поворачивает голову, смотря на шумящие за окном деревья. — Иначе это не любовь.        Мингю переваривает полученную информацию, от этого хочется просто почувствовать любовь, а не прочитать ее, но он молчит, смотря на крохотные пальцы Вону, которые на широких страницах казались до абсурдного маленькими. — Когда смотришь на того, кого любишь, или говоришь с ним, сердце теряет свой ритм и не важно, как ты стараешься, ты в любом случае нервничаешь, — продолжает тем временем Чон. — Любовь не грубая и не эгоистичная, она будет толкать тебя на поступки, которые ты не решился сделать до этого. Для другого человека, что забавно. Ты не делаешь что-то для себя, ты делаешь все для другого человека, — Вону усмехается. — Даже то, как ты делаешь себя лучше… любовь делает тебя лучше. И, боже, Мингю, ты можешь побывать где угодно, — он смотрит Мингю в глаза, давя своим сверкающим и до чертиков грустным взглядом, который поражает Кима до глубины души. — Но ты не найдешь ничего прекраснее любви. — Ох, вау, — выдыхает Мингю. — Повезло же тому, кого ты любишь… — Это безответно, — усмехается Вону. — Но я не жалею. Так что, ты должен прочитать Ромео и Джульетту.        В Мингю нет желания читать, но почему-то хотелось понимать Вону лучше, даже если тот объяснял доступно. Ким вздыхает, придвигая сборник к себе, и проводит глазами по первым строчкам. — И я смогу увидеть любовь здесь? — Уточняет он. — Я не знаю, — Вону пожимает плечами. — Смотря, как ты будешь смотреть. — Как я должен вообще увидеть ее?        Вону вздыхает, поднимая свои ладони в воздухе и взглядом просит Кима поднять свои в ответ. Чон придвигает свои ладони ближе к ладоням Мингю, но не прикасается, оставляя несколько сантиметров расстояние, Мингю от чего-то начинает нервничать. А после Вону мягко прижимается своими ладонями к ладоням Кима, прохладными пальцами прислоняясь к его теплым. Кожа у Вону на ощупь до одури приятная, нежная и мягкая, его ладонь значительно меньше ладони Кима, от чего в груди у Мингю становится неожиданно тепло, а прикосновение не хочется разрывать еще долгие минуты. — Чувствуешь? — Спрашивает Вону, смотря в глаза, и Мингю перестает дышать.        Кончики пальцев Мингю покалывает, а сердце сбивается с ритма, глаза у Вону наполнены какими-то непонятными чувствами и мыслями, которые дойдут до Мингю еще не скоро. Мысли тяжелеют, вокруг словно все перестает существовать, Мингю словно выбросило на берег необитаемого острова и крохотная ладошка Вону — его спасение. — Да, — хрипит Мингю. — Так и с любовью, — отвечает Чон, убирая свою руку, пока Мингю подвисает, с запозданием убирая свою. — Коснется — почувствуешь, нет — увидишь на страницах этой трагедии.        Мингю думает, что он теперь и чувствует и, кажется, видит тоже.