Улыбайся, малыш.

Юнги приезжает довольно быстро. Ему все не нравится, все внутренности кричат о тревоге. А когда он видит в машине Джуна своего брата, то все, до свидания разум и ум. Джун качает головой, не давая этим задавать вопросы, дает короткие наставления, из чего становится понятно: «если Юнги сейчас не справится, то он труп». Влетая в комнату, он сходу видит ошеломляющую картинку. Чонгук нежно держит в своих руках парня, который почему-то очень знаком для Юнги, целует его, а потом расходится в крике, когда у лежащего уходит сознание. Юнги выдыхает, уже хорошо, жить он с братом пока будет, хотя за второго можно еще поспорить. Из всего что ему известно, братец это все и сотворил. Юнги даже останавливать Чонгука не станет, когда он пойдет наказывать непутевого. Раны на теле и правда слишком большие, для такого хрупкого тела они смертельны. Укол адреналина и можно услышать чужое сердце. — Дай мне свою руку. — На какой? — Переливание буду делать или он умрет. Чонгук коротко кивает, протягивая свою руку. Юнги не виноват во всем этом дерьме. Его брат просто чокнулся, но Юнги продолжает верить в его выздоровление, даже отучился на врача, но все тщетно. А еще, он настоящий. Он не говорит сладких речей, всегда резок и груб в высказывании своих мыслей и точки зрения, что и привлекло Чонгука еще в начальной школе. Малыш Юнги заставлял краснеть даже учителей, но упрекнуть его просто не могли. Он оказывался прав. И вот тогда, он стал для ЧОнгука спасательным кругом, окутал своей правдой и не давал прорезаться лжи. Благодаря ему у Чонгука превосходная чуйка на ложь, благодаря ему он смотрит правде в глаза. И он дорог сердцу, словно тот его глоток воздуха или большее. Поэтому ЧОнгук сам боится говорить ему о всем что произошло, не хочет делать больно и потерять его, когда их связь и так утухает с каждым днем. — Рассказывай. — Единственное что роняет Юнги, когда Чона просто разрывает. Он рассказывает, все с самого начала, все с того самого момента на крыше и кажется заплачет. Больно как-то. Несколько встреч и сука больно. — Не убивай его, пожалуйста. — Юнги… — Чонгук! Он мой брат! Не трогай его! Прошу… Я увезу его, далеко увезу, он больше не появится в твоей жизни, только не убивай. — Я не собираюсь его убивать, только… Приведи в чувство Тэхёна. — Давно ты… Просишь? — Глаза по пять рублей, потому что и правда, Чонгук просит, а не приказывает. На глазах его начинают блестеть слезы и все, кажется, он сломался. — Приведи его в чувство, Юнги! — Не кричи ты так. Вон, смотри. Он старается, просто ему нужен отдых. Раны я пусть и зашил, но болеть они будут очень сильно и двигаться ему нельзя. Я так понимаю, в больницу ты его не пустишь, тогда я сам буду приезжать к тебе каждый день. А теперь, успокаивайся, хватай его и поехали. — Стой. — Чонгук хватает Юнги за рукав кофты, усаживает обратно на колени, заставляя смотреть в свои глаза. — Я не собираюсь его убивать, но хочу поговорить с ним. Я сделаю это, хочешь ты того или нет, но тебе лучше спокойно сидеть иначе мои ребята тебя скрутят, и ничего хорошего из всего этого не выйдет. — Я не собираюсь возражать. Я верю тебе. Чонгук закрывает глаза, роняя голову на плечо товарища, сидит так несколько секунд, набираясь сил и только потом встает вместе с Тэхёном в руках. Тащить Тэхёна в свой дом он не хочет, поэтому едет в привычную уже маленькую квартиру, где даже красть по сути нечего. Укладывает осторожно Тэхёна в кровать, оставляя того на полное попечение Юнги. — Я скоро вернусь. Мне надо что-нибудь купить? — Да, надо покушать купить и забеги в аптеку. Вот список. Короткий кивок и звук закрытой двери. Юнги знает что Чонгук пошел к его брату, для начала. Чонгук знает, что Юнги знает и хочет поскорее вернуться. Джун смотрит на это все и не понимает где согрешил. А Юнджин просто не повезло. Окраина города, какой-то гараж. Темнота, освещаемая только светом фонарика в руках Чонгука, сырость и сидящий на коленях перед ним Юнджин. Хочется избить его до потери пульса, но причинять такую огромную боль Юнги — совсем нет. Чонгук просто смотрит на Юнджина, понимает что тот даже не видит ничего серьезного в своем проступке. Сидит такой весь спокойный, смотрит томно из-под челки и дышит глубоко. — Зачем ты это сделал? — Он забрал тебя у меня. — Ты ведь знал что огорчишь меня. — Я держался, — Подскакивает Юнджин, но сползает на колени вновь, когда ЧОн выставляет вперед один палец. — Но после того поцелуя, я не сдержался. — Поцелуя? — У твоего дома, в машине. Я был там, я видел все. — Вот как. Поэтому ты решил, что убить его будет лучшим выходом? Чем ты думал? Юнджин, ты знаешь что подставляешь своего брата? Я держусь только потому что ты семья Мин. Мы отправим тебя в больницу, но уже дальше. Хочешь что-нибудь сказать? — Я не поеду. Я не отдам тебя! Я не хочу! Нет! — Я не твой, Юнджин. — Чонгук медленно подходит, садясь на корточки перед парнем. Обнимает его за шею, заставляя уткнуться в свое плечо. — Я не был твои, не являюсь им и не стану. Но, если ты выздоровеешь, сможешь быть рядом со мной. Ты был отличным парнем, пока не вбил себе в голову эту несуществующую любовь, понимаешь? — Почему? — Содрогаясь спрашивает Юнджин. — Потому что. Ты должен выздороветь, ты должен все понять. Научись жить без меня и без Юнги. Он любит тебя, но ему тяжело от того что ты творишь. Ты сломаешь его и тогда, я тебе этого не прощу. — Что? — Что ты удивляешься? Ты слишком плохо знаешь своего брата. Так что, давай, остепенись уже. Хватит этого дерьма. Я помогу тебе, если ты действительно хочешь вернуться в нормальное русло. — Как он? — Спрашивает Джун, когда Чон возвращается в машину. — Не знаю как сказать, но вроде нормально. Поехали, а то Юнги уже, небось, весь телефон оборвал. Джун коротко кивает, поворачивая экран своего телефона к младшему, где на экране светится около сорока пропущенных, а потом вновь загорается входящий вызов. Чонгук смеется, смотрит в окно когда автомобиль начинает движение и неотрывно наблюдает на Юнджина, которого уводят из старого помещения. Он неотрывно смотрит в глаза младшему, коротко кивает и садится в машину. Хочется верить, что он правда все понял. Машина едет плавно, погружая Чонгука в свои мысли. И так… Неожиданно, он прервал свою спокойную жизнь, вернувшись к началу всего этого хаоса. Он уже видит как его горячо любимый папенька, будет злорадно потирать ладони и радоваться, что его главное оружие вернулось. *** Огромный кабинет, с большим столом из красного дерева, перед ним несколько кожаных диванов, на одном из которых развалился Чонгук. По бокам помещения стоят огромные стеллажи с книгами, а за столом сидит мужчина. Взрослая копия самого Чонгука. За его спиной огромное открытое окно. Отец пилит Чонгука взглядом, ненавидя эту его слишком расслабленную позу на диване, но и сказать ему нечего. Он тоже живет в этом доме и имеет право так развалиться, тем более, только что вернувшись с одного из дел. — Ты поговорить хотел? — Отпусти меня. — Внезапно тихо говорит Чон, открывая свои глаза. Он сказал тихо, но отца словно ударили этими словами. — Что? — Я хочу в колледж. — ЧОнгук, я думал ты заберешь мой бизнес. — Если это можно назвать бизнесом, отец. Я не сказал что ухожу навсегда, знаю что ты не отпустишь. Я прошу отпустить меня на время учебы. Дай мне быть обычным человеком, пожалуйста. Я хочу иметь профессию и шанс выжить, если все это говно потонет. — Чонгук… — Да, не вмешивайся в мою жизнь, пока я учусь. Хочу быть обычным студентом. Отдохнуть. — Тебе не дадут стать певцом, если это «"говно» потонет, понимаешь? — Перебивает отец, слегка сжав кулаки. — Это смешно. — Кто я по твоему, если не твой сын? Я найду способ убрать из своего досье принадлежность к этой семье. Выполни эту просьбу, я большего не прошу. Получение этой профессии не помешает мне вернуться потом к тебе и продолжать быть псом на цепи, которого ты любишь отпускать на убийства. — Чонгук… — Отец вновь сжимает кулаки, глядя на ледяного сына. — Я буду считать что ты согласен. Так что, спасибо, я пойду. До встречи, отец. Устал. Правда. Чонгук устал. Когда он учился в школе, ему не давали спокойно жить. Отец настаивал на том что учеба ему не к чему, но шанс на мирную жизнь хотя бы днем, не угасала. А вот когда пришло время идти дальше, очень захотелось отдыхать даже ночью. Не видя на своих руках кровь, которую стоит смыть перед учебой. Но очень опасно с внешностью Чонгука. Все опасно. Стоит придумать маску, которая сможет уменьшить к его персоне интерес. Пока вещи свободно складывались в чемодан, в голове крутился план, как все лучше провернуть. Изначально в голове был план, как отбиться кулаками, но не сработало. А потом вот он, план то, прямо на видном месте. Помог ведь! Помогал, полтора года. Пока Тэхён не появился, пока не пришлось вновь возвращать красный цвет в свою жизнь. Все по наклонной, и у Чонгука проблемы. Отец теперь точно заставит его вернуться, но так не хочется. — Отец меня уже ждет? — Нет. — Удивляясь, отвечает Джун. — С чего ему ждать тебя сейчас? Ты еще три года не входишь в его планы. — Что? — Что-что? Чонгук, я знаю как ты хотел этой учебы. Так что, я прикрываю твою задницу в последний раз. Он думает что я поехал на проверку наших точек. О тебе он ничего не знает, как и о Юнги, и Юджине, и Тэхёне. Продолжай учиться, вернуться ты в это во все успеешь, дружище. — Это крутая новость, но вот что с Тэхёном делать. — А что делать? Че не так то? — Он испугается, наверняка. Расскажет еще кому не стоит. Мне понадобятся деньги, Джун и липовая справка о болезни. — Деньги здесь, — Протягивая карточку, бросает Джун. — А справку завезу на днях. Тебе чего? ВИЧ, грипп, ветрянку или гейство? — Пошел ты, придурок.