Сборник зарисовок

— Т.И, как долго ты будешь играть со мной в прятки, а? — пьяный голос брата заставляет тебя сильнее съежиться каждый раз, когда ты его слышишь. Ты дрожишь и не знаешь куда спрятаться, поэтому решаешь так и остаться в шкафу родительской спальни. Лучше никуда не выходить. Затихнуть и постараться не издавать лишних звуков. Намджун потерял своего друга в автокатастрофе, в которую попал и сам, но не пострадал вообще. Твой брат напивается уже четвёртый день подряд, приходя домой с бутылкой какого—нибудь крепкого алкоголя. Он буянит: бьёт посуду, кричит, плачет, позавчера подрался с соседом из квартиры напротив вашей. А сегодня Джун напугал тебя, окинув совершенно не братским тёплым взглядом, от которого хочется улыбаться, а пьяным, затуманенным вперемешку с похотью. Ты хотела убежать, но он схватил тебя, сорвав с твоих нетронутых губ первый поцелуй. Расплакавшись, ты укусила брата за губу и, оттолкнув его от себя так сильно, как могла, рванула в глубь огромной квартиры, найдя первый укромный уголок в спальне родителей, которые уехали ещё две недели назад к бабушке с дедушкой в Германию. — Ну, где же ты, Т.И? Иди сюда, сестрёнка, — голос Намджуна стал громче, ближе, совсем рядом. Послышались шаги, которые с каждой секундой приближались к твоему местонахождению. Ты вздрогнула, когда дверца шкафа распахнулась и перед тобой предстал пьяный брат, оголённый по пояс. — Вот ты где, моя любимая сестрёнка! — его руки потянулись к тебе, впиваясь в плечи, — А ну иди сюда. Твой старший братик соскучился по тебе, — Намджун вытащил брыкающуюся и кричащую тебя из шкафа, уронив на большую, белоснежную постель родителей. — Нет! Нет! Намджун, не трогай меня! — его большие, сильные руки стали рвать на тебе одежду и стаскивать уже ненужные никому лоскуты ткани, выбрасывая их в разные стороны, — Нет! Приди в себя, Джун! Не трогай меня! Не надо, пожалуйста! Кричишь, пинаешься, размазываешь руками, царапаешь старшего брата, вся извиваешься под ним. Голова заболела, в висках пульсирует, из глаз текут слёзы, тело дрожит. Страшно. Очень страшно. «Пожалуйста, Господи, помоги мне» — единственная мысль, проскользнувшая в голове. — Намджун! Остановись! Прошу тебя! — но брат тебя не слушает, покрывая невинное тело, что без единого шрама, молочного цвета, грязными, пьяными поцелуями, сжимая в своих ладонях то грудь, то сочные, аппетитные бёдра, то упругие, подтянутые ягодицы. — Т.И, сестрёнка, ты такая сладкая, — прошептал он тебе в шею, после чего прикусил кожу, заставив тебя взвизгнуть и засопротивляться с новыми силами. — Я тебя так хочу, — Намджун с силой раздвигает твои ножки, впиваясь короткими ногтями под нежную, чувствительную кожу и поудобнее устраиваясь между ними. — Нет! Нет! Нет! Не надо, прошу! Нет! — кричишь, уткнувшись ладошками в мощную грудь молодого человека, пытаясь от себя его оттолкнуть. Звук расстегивающейся ширинки джинсов, заставил тебя задрожать, заплакать в голос и задрыгать ногами. По телу бегает дрожь. Холодно, страшно, мерзко. — Нет! Нет! Приди в себя! Остановись! — Я тебя так люблю, сестрёнка, — горячее дыхание, пропитанное алкоголем и терпким, противным, резким табачным запахом, заставляет тебя отвернуть голову в сторону. Намджун приспускает боксёры, позволяя освободиться, из их давящих уз, своему колом стоящему члену, налившемуся кровью. Чувствуешь, как головка прижалась к твоему входу, и замолкаешь. «Нет, только не это. Нет, пожалуйста, помоги мне, прошу» — молишься, не зная к кому обращаешься за помощью. Но помощи нет. Острая, жгучая боль пронзает низ живота, заставляя тебя вскрикнуть. Перед глазами потемнело, возник сильный звон в ушах. Ты вцепилась пальчиками в плотное, белоснежное покрывало родителей, находившееся под твоим телом и телом брата. — Да! Да! Да! — слышался пьяный голос Намджуна, приглашаемый жутким звоном. Молодой человек в бешеном ритме врывается в твоё лоно, мучает, терзает, больно хватает за грудь, бёдра, трогает везде. С твоих искусанных губ срываются стоны боли и отчаяния. В голове пугающая пустота, сердце колотится так, будто в любую секунду разорвёт грудную клетку. Намджун изливается на твой живот, пачкая его горячим, вязким семенем, встаёт и направляется к выходу, подтягивая джинсы. Хватает открытую бутылку водки с комода, что стоит справа от входа в родительскую спальню, и покидает комнату, оставляя тебя наедине с ужасными мыслями, нахлынувшими на тебя, словно огромное цунами. Новый день у брата начнётся не с алкоголя, а с осознания того, что сотворил со своей младшей сестрёнкой, которая всегда улыбалась и помогала ему. Намджун пойдёт в твою комнату, но не найдёт тебя ни в ней, ни в квартире. Намджун потерял сестру, он не найдёт её. Родители потеряли свою дочь, так и не узнав, что произошло с ней. Они тоже не найдут её. Т.И. больше нет, её не существует. Осталась только оболочка, но не та самая добрая и милая Т.И. — она мертва.