Тантра великого освобождения

Shanti People — Shiva Shambho

      Сквозь пыльные прохудившиеся от времени шторы теплыми лучами пробивался солнечный свет. Сон Агни окончательно прогнали тихие монотонные постанывания прямо возле уха. И хоть он уже не раз их слышал, все равно никак не мог справиться с собой и испуганно оборачивался, дабы убедиться в своих догадках. — Гуру… Гуру…       Парень усмехнулся. Откуда у любимой эта особенность — из ночи в ночь во сне повторять одно и то же слово, смысл которого кроился лишь в ее подсознании, не знал никто, даже она сама. Агни повернулся на бок и оказался лицом к лицу с девушкой. Один из плотных длинных дредов тут же скользнул по лицу и упал на глаза. Он смахнул его и, аккуратно и не торопясь, приблизил руку к лицу Гуру, лишь едва касаясь подушечками пальцев кончика аккуратного правильной формы носа. Пальцы скользнули вниз, чуть тревожа колечко септума, прошлись по розовым чуть потрескавшимся сухим губам, очертили бугорок подбородка, проложили дорожку по нежной шее, изрисованной причудливым мехенди, ненадолго остановились на тонких выпирающих ключицах, слегка поглаживая их, а после вновь скользнули вниз. Тыльная сторона пятерни прошлась по изгибам ребер и, едва касаясь, спустилась к небольшой округлой груди, лишь одной фалангой задевая маленький розовый сосок. Любимая смешно хрюкнула во сне, тут же переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку из которой давным-давно уже начали лезть перья. Агни улыбнулся, обнажив не очень ровные зубы, и убрал руку.       Парень присел на кровати, скрипнув ей, и, упираясь локтями в собственные колени, потер ладонями заспанное лицо. В комнате было жутко душно из-за палящего на улице солнца и оставленных закрытыми на ночь окон. Он встал, подошел к ним и, не смущаясь собственной наготы, рывком распахнул занавески. Один из крючков, поддерживающих ткань на гардине, с характерным звуком обломился и провис. Шикнув, парень наклонился, поднял пластиковый обломок и кинул его на стол к остальному хламу: отломившимся ручкам шкафчиков, различным ведическим кулончикам и подвескам, спутавшимся в один объемный клубок, порвавшимся фенечкам и прочей всякой всячине, которую обязательно надо было разобрать и починить, но, конечно же, не сегодня. И это «когда-нибудь», казалось, никогда не наступит.       Агни подошел к деревянному стулу с местами протертой обивкой и снял со спинки свои старые рваные бледно-голубые джинсы. Не заморачиваясь поисками белья, закинутого куда-то прошлой ночью, он нацепил их на голое тело и взял с «на ладан дышащей» потрескавшейся полки, прикрученной к стене спальни, ханг* и вновь подошел к кровати. Присев на самый край, он опустил инструмент на колени и принялся тихо настукивать простую незамысловатую мелодию. Руки постепенно ускорялись, ритм становился интенсивнее, вырисовывая причудливые узоры из звуков и сплетая их в единую нежную мелодию. Искоса Агни поглядывал на спящую девушку, ожидая ее пробуждения. Вскоре, то ли от давно знакомого звучания ханга, то ли ощущения взгляда на своей спине, Гуру зашевелилась и, немного поморщившись, открыла один глаз. Приподняв голову с подушки и удерживаясь на локтях, девушка сдула с лица тонкую прядь коротких русых волос, едва достававших ей до ушей, но уже отросших до такой степени, чтобы мешаться и лезть в глаза. Почесав нос крепкими ногтями, без какого-либо даже малейшего намека на маникюр, она наконец-то открыла второй глаз и присела на кровати, потягиваясь. Тонкое мягкое покрывало, до этого едва достававшее до линии ребер, скользнуло вниз, оголив бледный живот, покрытый редкими маленькими круглыми родинками. Звучно зевнув, она устремила взгляд серых, словно мышиная шерстка, глаз на Агни. Тот с усмешкой почесывал густую каштановую бороду, с интересом, будто в первый раз, рассматривая не худощавое, но крепкое тело с плавными женскими изгибами. — Опять Гуру во сне всякие гуру мучили, — прокомментировал недавние стоны он и потянулся к девушке за поцелуем. Та ответила него и, чуть прикусив нижнюю губу, склонила голову на бок. — Ага, — ответила она, нехарактерно резко для только что проснувшегося человека, вскочила с постели и заметалась по комнате в поисках одежды, — не защищаешь меня от них, вот и мучают.       Гуру полетела к комоду и выудила из верхнего ящика нижнее белье. Опустившись на четвереньки, она подползла к кровати и вытащила из-под нее горчичного цвета афгани*. Агни легко ткнул ее большим пальцем ноги в бок, на что девушка вздрогнула, но тут же уцепилась зубами за лодыжку парня. Тот болезненно шикнул, но тотчас растянул губы в улыбке и, склонившись, шлепнул кусачую по нежной коже округлой ягодицы, которая сразу же покраснела. Ойкнув, девушка подскочила на ноги и метнулась к тому самому потрепанному жизнью стулу и, стянув со спинки растянутую майку, убежала по направлению к ванной комнате. Там, закрыв дверь на железный крючок, она посмотрела на себя зеркало. Слегка волнистые светлые волосы топорщились в разные стороны и только вечная оплетенная цветными нитками и украшенная бусинами косичка, лежащая кончиком на ключице, ровно струилась вниз. Сбросив вещи на стиральную машинку, которая давно требовала ремонта, Гуру переступила через край ванной, забираясь в нее, и задернула пластиковую шторку. Она повернула кран и, переставляя смеситель в другой режим, встала под струи. Старая местами поржавевшая лейка душа плевком выбросила ей на голову первую порцию воды, сразу же насквозь промачивая шевелюру. Пряди прилипли к голове и распрямились под ее напором. Девушка взяла с металлической полочки грубую мочалку и натерла ее белым куском мыла. После этого она принялась тереть все тело, слегка царапая почти белую кожу. Все ее тело от ног до самой шеи было изрисовано узорами, оставленными хной. В них были и распустившиеся бутоны цветов, и причудливые геометрические узоры, схожие с кругами на полях, якобы оставляемые пришельцами, и что-то с претензией на анималистику. Вспенив все то же мыло на волосах и смыв его, Гуру закрутила кран и вышла, оставляя на прохладном кафеле крупные капли и следы босых ног. Стянув с петли махровое полотенце, она промокнула мокрые волосы и обтерла тело.       Агни, тем временем, пытался сообразить на кухне все-таки какой-то завтрак. В холодильнике, к всеобщему сожалению, обнаружились только спаржа и морковь. — Ну, салат, так салат, — с усмешкой прокомментировал парень. Однако, прикинув, что даже в таком случае его кулинарные способности оставляют желать лучшего, Агни решил прибегнуть к проверенному методу.       Удалившись в комнату, Агни взял все с той же полки бонг, который всегда занимал почетное место с его хангом. Вернувшись на кухню с агрегатом в руке, он открыл дверцу старого шкафа над плитой и достал из глубины полки слегка помятую жестяную банку. Открыв ее, можно было наблюдать то, что было в их стране противозаконно. Подцепив пальцами кусок, размером с фалангу пальца, прессованной марихуаны, молодой человек пошарился рукой в кармане джинсов и вытащил из них увесистую бензиновую зажигалку. Положив ее на стол рядом с собой, он отколол кусочек вещества от общей массы, зарядил ее в бонг и поджег, втягивая полные легкие едкого и обжигающего дурманящего дыма. По всему телу прошлись пробирающие до костей волны спокойствия. Несколько раз вдохнув ставший сладковатым воздух полной грудью, Агни взялся за нож и принялся нарезать продукты, попутно сбрасывая их в керамическую миску.       Гуру же, тем временем, вышла из ванной комнаты и, почуяв знакомые запахи в воздухе, в усмешке вскинула бровь. Специфическая дорожка запахов тянулась прямиком на кухню. — Не лучшая идея для завтрака, — на ходу бросила девушка. Она уселась на стул у окна, открыла одну створку и, вытянув сигарету из пачки, лежащей на подоконнике, прикурила. — Это увеличивает мои кулинарные способности, — вновь сверкнул неровными зубами парень. — Брось, — усмехнулась Гуру, — это просто повод дунуть с утра пораньше.       На это Агни не ответил. Он прекрасно понимал, что это просто чистейшая правда. — Ну, так может, составишь мне компанию? — немного подумал парень и искоса бросил взгляд изумрудных глаз на возлюбленную и, прищурившись, ухмыльнулся. — Не стоит, — ответила девушка, отправляя короткий смявшийся бычок в пепельницу, соображенную из консервной банки с надписью «зеленый горошек», — лучше добавь это к моему обеду, — она, мурлыкнув, подошла к своему молодому человеку сзади и обняла, прижимаясь щекой к голой спине. Ее руки прошлись по худому торсу от низа живота до самой груди, покрытой тонкими темными волосками. Отстранившись, она отошла в противоположный угол комнаты, взяла со стола маленький стеклянный чайник и, бросив туда пару ложек зеленого чая из жестяной исцарапанной банки со словом «сахар» на одной из стенок, залила все горячей водой из термопота. Как только чайник поднялся, взгляду девушки предстал огромный заголовок пожелтевшей прошлогодней газеты, на которой и стояла посудина. Дата издания обозначала двадцать первое июля 2081 года.       «Огромный шаг для всего человечества. Великосибирская республика запустила АЭС, работающую на це́рнии.» Далее более мелким шрифтом было сказано.       «Энергетическая война наконец-то завершена. Открытый лишь двадцать лет назад элемент церний, по своей радиоактивности в несколько сотен раз превосходящий уран, был обуздан. С этого момента электроэнергию всему миру предоставляет атомная электростанция, разработанная лучшими учеными и инженерами ВСР.       Не взирая возмущение населения, дабы доказать всю безопасность станции, ныне единственный источник энергии всего человечества был возведен близ одной из столиц необъятной страны — Ермака́.»       Быстро пробежавшись глазами по тексту, Гуру, усмехнувшись, подняла взгляд и устремила его в окно, из которого виднелись огромные трубы реакторов.       Над электрической плитой, прямо под шкафчиками, находилась небольшая самодельная полочка со слегка витиеватыми перегородками — работа Гуру. На ней расположились различные баночки со специями и прочими сыпучими компонентами, которые часто пригождались в процессе готовки. Агни выудил пакетик с молотым красным перцем и щедро посыпал им свое блюдо. Завершив процесс готовки он, с видом победителя, подал свое творение на стол. Не беспокоясь о дополнительных тарелках, Гуру принялась за блюдо, накалывая на вилку крупные куски овощей. Красный перец превратил салат в самый настоящий огонь, но парочка это игнорировала — они давно к этому привыкли. Гуру потянулась за чайником, но, кое-что вспомнив, резко развернулась и посмотрела на настенные часы. — Твою мать! — Взвизгнула девушка и подскочила со своего места, как ошпаренная. — Я же опаздываю!       Она рванулась с кухни в комнату и, подхватив на лету тряпичную сумку с длинной ручкой, принялась скидывать в нее вещи. Агни тем временем спокойно встал со своего места, вернулся к шкафчикам и вытащил из одного небольшой пластиковый контейнер. Игнорирую причитания и нецензурную брань своей девушки, он отложил немного еды из миски в контейнер и закрыл его плотной крышкой. Он сложил все в плотный крафтовый пакет и скрутил его край, однако, немного подумав, снова открыл и потянулся к коробочке из-под пакетированного чая, коего в ней уже давно не водилось. Вытащив из него пару косячков, он, как и просила любимая, добавил их к ее обеду и вновь скрутил край. Пройдя к спальне, Агни, держа в руках все тот же пакет, облокотился на дверной косяк и наблюдал за метаниями Гуру. Та же, наконец остановившись посреди комнаты, принялась копошиться в сумке, удостоверяясь в том, что взяла все, что ей необходимо на работе. Подняв взгляд на парня, она потянулась к нему за пакетом, но тот с улыбкой поднял руку вверх и дразнящее покачал им. — Да хорош херней страдать! — Заупрямилась та и подпрыгнула, дабы достать свой обед, но тщетно. — А ты отвоюй его! — Подмигнул тот, с умилением наблюдая за стараниями Гуру.       Девушка же, смекнув, что по доброте душевной Агни не прекратит свои издевательства, метнулась к комоду. Выудив из-за него длинный деревянный бо* и, скинув сумку с плеча, приняла боевую позицию и с усмешкой подмигнула парню, как бы передразнивая. Тот не сдвинулся с места и не сменил своего положения, но в упор глядел на девушку, выжидая. У той же не было время на игры в гляделки и, шагнув навстречу, она попыталась нанести четкий, хорошо отработанный, но слабый удар, ведь травмировать парня не было ее целью. Словно по сигналу тот резко увернулся, не давая даже коснуться себя палкой. Гуру налетела снова, рассекая воздух своим бо, но все ее попытки были тщетны. Агни, словно пантера, плавно уходил от всех замахов. Эта игра всегда доставляла ему удовольствия, но ученику практически никогда не удавалось побороть учителя. Девушка не останавливалась и не замедлялась, двигалась резко и четко. Деревянный посох свистел в воздухе только чудом не задевая предметы. Парень спиной все дальше и дальше отходил назад к кухне и, наконец, случайно споткнувшись о лежащий на полу и давно забытый дхолак*, потерял равновесие и внимание. Гуру же, заметив смятение парня, вновь нанесла удар, остановив орудие в сантиметре от шеи Агни. На это молодой человек усмехнулся и, ничуть не расстроившись поражению, протянул девушке ее пакет. — Молодец, — прокомментировал победу возлюбленной тот.       Гуру, отложив бо, резко выхватила свой обед и ринулась к прихожей. Там она опустилась на пол и принялась в спешке натягивать выцвеввшие кеды, то и дело путаясь в посеревших шнурках. — Забыл, у меня же для тебя подарок, — Агни ударил себя ладонью полбу и закопошился рукой и кармане своих джинсов. Наконец нащупав в нем маленький прозрачный зип-пакет, он подцепил его двумя пальцами, будто щипцами, и достал. Открыв его, он вытряхнул в ладонь маленькую бинди и, подцепив ногтем тоненькую пленочку с обратной стороны украшения, снял ее. Подойдя ближе и присев рядом с ничего не подозревающей Гуру, которая последнюю его фразу пропустила мимо ушей, парень приклеил сверкающий кристаллик ей на лоб. Наконец закончив со шнурками, девушка подняла голову и, встрепенувшись, потрогала новое украшение указательным пальцем. Нащупав, она улыбнулась и, приблизившись, коротко чмокнула парня в губы. Подскочив, та метнулась к маленькому зеркалу на стене в прихожей и коротко осмотрела себя. Вздохнув, она зарылась пальцами в торчащие во все стороны волосы. — Гнездо какое-то на голове, — прокомментировала она свою прическу. — Я же говорил тебе расплетать дреды, а не срезать, — наигранно нравоучительно ответил парень. — Тогда волосы были бы похожи на старушечью манду! — Возразила та. — Лучше уж гнездо.             Агни подошел ближе и напоследок обнял девушку, пряча лицо в сгибе ее шеи. Гуру в ответ провела рукой по его голове, поглаживая и, повернув голову, поцеловала в висок. — Я сегодня рано вернусь с работы, но денег все равно не получу, — уже более серьезно начал парень, — только завтра. — Ничего страшного, — ободряюще улыбнулась девушка, — свисну что-нибудь со склада, не в первый раз же.       Отстранившись, она коротко чмокнула Агни в щеку и, махнув на прощание рукой, скрылась за дверью. Гуру быстро слетела по ступенькам лестницы и, оказавшись на улице, поморщилась от солнечного света. Сообразив, что такого ультрафиолетового воздействия ее кожа, которая ни в какую не хотела загорать, не выдержит, она взяла ярко-оранжевый платок, до этого спокойно болтавшийся на ней, и замоталась им с головы до плеч. Так же, покопавшись в сумке, она вытащила из нее круглые солнцезащитные очки и нацепила на нос. Не обращая внимания на косые взгляды прохожих, Гуру двинулась к остановке электробусов.       По пути ее встречали как хмурые, так и доброжелательные люди, животные, рекламные щиты и объявления различной новомодной техники, БАДов, сладостей и прочих прелестей жизни. Девушку порой даже удивляло то, что народу так много всего нужно для счастья и существования. Они с Агни вполне довольствовались тем, что имели крышу над головой, кусок хлеба, и неважно то, какими способами он добыт, а так же, конечно, друг друга. Каждый день вставало солнце, каждую ночь всходила луна, а остальное — мелочи.       Забывшись в своих мыслях, только в двадцати метрах от остановки Гуру заметила, как ее электробус собрался отъезжать. Девушка тут же сорвалась с места и понеслась к нему так, будто бежала по раскаленным камням. Когда до транспорта было уже рукой подать, его двери захлопнулись и, оповестив пассажиров об отправлении, двинулся с места, оставляя матерящуюся Гуру за собой. Однако, справившись с эмоциями и закончив тираду нецензурной брани, она глубоко вдохнула и, смирившись с ситуацией, принялась спокойно ждать следующего электробуса. Когда ей надоело просто глядеть вдаль, выжидая нужный маршрут, девушка завертела головой по сторонам, выхватывая взглядом пестрые заголовки реклам.       «Новая умная игрушка Сноппи! Научит вашего малыша буквам без вашей помощи! Подходит для детей от года!»       «Аурат» — новая биологически активная добавка от международного лидера на рынке медицинских товаров — НИИ «Витаол». Теперь и для прекрасного пола!»       » Новая цифровая стена от E-Cinema. Погрузись в атмосферу кинематографа.»       Зачитавшись яркими вывесками, Гуру чуть снова не пропустила свой электробус. В последний момент заскочив в закрывающиеся двери, девушка в очередной раз зареклась не читать на улицах детища рекламщиков. Будто специально хотят от всего отвлечь!       В транспорте было жутко душно и тесно. Девушка скинула платок с головы и принялась обмахиваться рукой. Заметив это, мужчина лет пятидесяти с пышными седыми усами, стоящий рядом с Гуру, с улыбкой посмотрел на нее и, будто прочитав мысли, прокомментировал: — Эх, питаем весь мир энергией, а кондиционеры в автобусах починить не может! — Электробусах, пап! — Тут же, поправила его низенькая девчушка с длинной косой, стоящая рядом. — Да какая разница, Катюш, — улыбнулся он и стал говорить тише, беседуя о чем-то с дочкой.       Гуру с интересом наблюдала за ними. Ей нравились доброжелательные люди, которые не обращали внимания на ее фриковатую наружность и могли просто так завести разговор. Приглядевшись получше, она заметила на плече у девчушки огромный длинный чехол. Она уже видела такие однажды.       «Ружье», — прокомментировала она у себя в голове.       Им с Агни было чуждо огнестрельное оружие. Они и бодзюцу-то занимались чисто из интереса, а не для того, чтобы драться. Ни к чему лишний раз устраивать драку, если можно договориться, а в случае нападения на себя ведь всегда можно унести ноги. Пока девушка думала об этом, к ней подошел кондуктор и покряхтел, привлекая внимания. Гуру ойкнула и закопошилась в сумке. Отыскав маленький кошелек, она вытряхнула все содержимое себе на ладонь. Вместе со звонкой мелочью на руку ей упала крохотная фотография. Она отсчитала нужную сумму, протянула кондуктору и, дождавшись билета, в который раз принялась рассматривать фотографию. На ней были они с Агни. Фото было сделано на чей-то очень древний полароид на одном из ведических фестивалей. В камеру смотрел Агни, как всегда голый по пояс, скорчив очень специфическую рожицу, а Гуру смеялась и прижималась к нему. Девушка улыбнулась от нахлынувших воспоминаний, но не желая забыться и пропустить остановку, убрала фото в сумку вместе с кошельком.       Гуру вышла на своей остановке и вновь перед ней предстали необхватные серые трубы. Только теперь совсем близко. Чтобы увидеть верхушку, нужно было очень сильно задрать голову и смотреть практически в небо. Сообразив, что любоваться красотами технологического прогресса у нее совершенно нет времени, девушка побежала по направлению к небольшому магазинчику на самом углу улицы. Распахнув дверь, она тотчас увидела очень серьезного вида грузную женщину. — Климович, какого черта опаздываешь?! — С порога перешла на крик та. — Прошу прощения, Виктория Петровна! — Выпалила в ответ Гуру на одном дыхании, проглатывая слога. — Готова служить труду и обороне! — Все, не паясничай, — смягчилась владелица магазина, — там продукты завезли. Иди выкладывай на полки и опиши все. — Так точно! — На душе девушки стало спокойнее. Хозяйка не злится и даже не хочет ее уволить. — Прекращай, я сказала, — фыркнула Виктория Петровна и отошла за кассу.       Девушка понятливо кивнула и быстрым шагом направилась на склад. — Надя! И начни одеваться как человек! — Вдогонку крикнула владелица.       Гуру на это лишь усмехнулась и юркнула в небольшое служебное помещение, где ее ждали несколько массивных ящиков. Не желая откладывать на потом, девушка, тихо заперев дверь, принялась пихать в сумку различные консервы, фрукты, овощи, даже ухватила одну буханку черного хлеба. Хозяйка все равно ничего не пересчитывает, а магазин не обеднеет. Надежно все спрятав в недрах своей сумки, девушка спрятала ее и, наконец-то, принялась за работу.       Сейчас судьба занесла ее в небольшой магазинчик рядом с АЭС, но в общем девушка бралась за любую возможную работу, как и Агни. У нее не было высшего образования, и даже школьный аттестат был утерян. Но это никак ее не расстраивало, она вполне отлично справлялась и без него. И хоть, как и сейчас, зачастую приходилось таскать тяжелые ящики, выполнять очень монотонные действия, от которых клонило в сон, копаться в пыли и мусоре, это никак не могло заставить девушку поменять свой образ жизни.       Весь день прошел в монотонной работе. Вдоволь наглотавшись пыли с полок, которые в срочном порядке нужно было протереть, девушка предвкушала конец рабочего дня. Представлялась теплая постель и любимый Агни. К косячкам, заботливо подложенным парнем, девушка даже не притронулась, поэтому теперь этот пунктик входил в ее планы на вечер. — Надя! — Вновь раздался крик с кассы.       Гуру встрепенулась и, убедившись, что сумка с наворованным добром надежно спрятана, выглянула из-за полок, уставленных консервированными продуктами. — Я отойду, мне дочь с секции нужно забрать, а то поздно уже, — сказала Виктория Петровна, — последи за магазином. Я приду и отпущу тебя.       Не дожидаясь согласия Гуру, хозяйка магазина накинула на плечи ветровку и вышла, не придерживая дверь, отчего та громко хлопнула. Девушка лишь тяжело вздохнула. Часы показывали за десять вечера, а до закрытия оставался час. Она засунула руки в карманы плотных афгани и медленно зашагала к кассе, рассматривая содержимое других полок. Не обнаружив для себя ничего интересного, Гуру решила, что ничего страшного не случится, если она все-таки воспользуется презентом любимого на работе и выкурит один косячок. Улыбнувшись своей идее, она заперла дверь магазина на ключ, заботливо оставленный Викторией Петровной, и быстрым шагом направилась к кладовой. Там, заперев дверь на ключ, она упала на мешки из-под каких-то овощей, лежащие огромной кучей в углу маленькой комнаты, и достала из сумки один маленький тугой сверток. Девушка поднесла его к потрескавшимся губам и обхватила ими, вытащила из кармана зажигалку и прикурила. Специфический дым растекся по альвеолам легких, каннабиоиды начали активно всываться в кровь. Девушку стала окутывать дурманящая пелена. С каждой затяжкой тело, уставшее от работы, все больше и больше наливалось свинцом. Гуру откинула руку, шумно стукнувшись костяшками о пол. Пальцами она задела выпавший из сумки кошелек. Непроизвольно схватив его, девушка подтянула находку к себе. Вновь достав измятую фотографию, она улыбнулась и невольно дотронулась до бинди у себя на лбу. С мыслями о родном Агни она и не заметила, как провалилась в сон.       Пробуждение стало для Гуру очень неприятным. Бешеный стук в дверь отдавался в затуманенной сном и наркотиком голове тысячами барабанов. Густая темнота не растворилась даже после открытия глаз. Протерев их и так же не добившись успеха, девушка огляделась. Из источников света в комнате была лишь тонкая полосочка под дверью в торговый зал магазина. — Лампочка перегорела что ли? — Сама себя спросила Гуру, вставая и глядя в потолок. Ответ она, естественно, не получила.       Выйдя в помещение, Гуру была шокирована тем, что проспала в кладовке до самого утра. Лампы так же не горели, зато в окна без каких-либо штор и жалюзи долбил сероватый дневной свет. Она пошарилась в кармане в поисках телефона и подтвердила свои опасения — дисплей показывать двенадцать часов дня. Так же немало ввело в ступор девушку то, что мобильный оператор показывать отсутствие какого-либо сигнала. — Какого… — Хотела выругаться девушка, но ее прервал очередной грохот.       Из-за прилавка, преграждающего путь к двери и кассе, разглядеть, что происходит, не представлялось возможным. Грохот повторился. Казалось, что в дверь их магазинчика пытаются разбить огромным молотом. Гуру стукнула себя ладонью по лбу. Она уснула в запертом магазине, а Виктория Петровна должна была вернуться. Видимо, не достучавшись до девушки и решив, что с ней что-то случилось, та решила ломать дверь. Понимая, что ей сейчас влетит по полной программе, Гуру собралась с мыслями и, зажмурив глаза, сделала шаг из-за прилавка. — Виктория Петр… — Начала она, но, открыв глаза, в ужасе вздрогнула и инстинктивно сделала шаг назад. На пути ее ступни предстала жестяная баночка колы, вывалившаяся из холодильника, который, по-видимому, уже давно начал течь без питания. Споткнувшись, Гуру с грохотом повалилась на спину. Ее глаза были расширены до невероятных размеров. Мозг отдавал команды телу ползти как можно дальше от двери из оргстекла.       Из-за нее на девушку смотрела Виктория Петровна. Виктория Петровна, прошедшая через все уровни дантевского ада и побывавшая под колесами бульдозера. Глаза женщины были налиты кровью, сосуды полопались, что делало их похожими на красные фонари. Все тело было ее, но в то же время будто принадлежало кому-то другому. Мышечная масса, казалось, увеличилась вдвое, а то и втрое. Кожа же, не выдерживая такого объема, то и дело лопалась, оголяя мышцы, и выпирая наружу подкожно-жировой клетчаткой. Колени, словно у кузнечика, были выгнуты в обратную сторону.       Гуру не верила своим глазам. Она в ужасе терла их, пытаясь отогнать галлюцинации, но те были все так же реальны. — Да не может быть такого от травки, — прошептала она себе под нос, не сводя глаз с существа, которое еще недавно было ее начальницей.       Стекло дало трещину. Существо, разбивая в кровь лоб и плечи, которыми оно долбилось в дверь, казалось, не собирается отступать. По двери поползла паутинка, которая увеличивалась с каждый новым ударом. Гуру что есть силы закусила губу, отчего на той моментально проступила кровь и тонкой струйкой скатилась по подбородку, капая на майку. Боль и металлический привкус во рту немного отрезвил ее. Стекло тем временем уже стало осыпаться маленькими кусочками. Подскочив на ноги, девушка понеслась к кладовке, что было очень вовремя. Изменившаяся Виктория Петровна добилась успеха в разбивании стекла и ломанулась вслед за своей же сотрудницей. Гуру заперла дверь на замок, но как это могло ей помочь? Если оно выломало прочное стекло в двери магазина, то с хлипкой пластиковой дверью справится в считанные минуты. Прижавшись к стене, девушка прикрыла рот двумя руками, дабы не вскрикивать от каждого нового удара. Из ее глаз заструились слезы, отчего мир вокруг становился размытым. Все тело пробивала дрожь, заставляя трястись как осиновый лист. Она в ужасе оглядывалась по сторонам и жмурилась, пока ее взор не пал на старую деревянную швабру с облупившейся белой краской. Дрожащей рукой Гуру потянулась к ней и сомкнула пальцы на длинной шершавой ручке. Прижав швабру к себе, Гуру стала выжидающе смотреть на дверь, которая уже практически слетела с одной из петель. По полу застучали выбитые гвозди. Существо ломанулось внутрь. Гуру, сжимая швабру до побелевших костяшек, зажмурилась и, вскрикнув, наугад двинула тонким концом по направлению к Виктории Петровне, не особо задумываясь, куда та попадет. Мыслей не было. По венам бил лишь адреналин, а все ресурсы разум бросал на то, чтобы выжить.       Открыв один глаз лишь спустя пару секунд, Гуру поняла, что родилась в рубашке. Палка вошла четко в глазницу монстра, пробивая до самого мозга. Существо, остановившись, насадилось на нее, а позже тяжелая туша упала на пол, утягивая за собой и деревяшку. Гуру упала на пол вслед за ним. Грудь бешено вздымалась от частого дыхания. Тело просило пощады, чтобы отдышаться и прийти в себя, но мозг мыслил совершенно в другом направлении. Гуру отползла к месту, в которое сунула сумку с наворованными продуктами, закинула на плечо, опираясь на стену, встала на ноги и собрала все силы в кулак. Уперевшись ногой в голову начальницы и схватив швабру, девушка рванула ее вверх. Та нехотя поддалась. С конца ручки густой практически черной массой стекала кровь. Нельзя было больше терять ни минуты. Не оглядываясь ни на что, Гуру перепрыгнула через огромный труп и, огибая полки и рассыпавшиеся товары, выбежала на улицу через дыру в двери. Первое, что она увидела — это дымящиеся трубы реакторов АЭС. *** — Да стой же ты, чего такой резкий, — разговаривала девушка с мутантом так, будто тот мог ей ответить или хотя бы услышать.       Мутировавший мужчина внезапно забрыкался, стоило только девушке вытащить из его шеи кусочек темной деревяшки, так привлекший ее внимание. Чудовище тут же встрепенулось и, угрожающее зарычав, накинулось на девушку, выбивая из рук трофей. Своим бо, ставшим багровым от крови, она преграждала доступ к себе. Монстр клацал зубами, пытаясь добраться до девушки, но натренированные полугодом такой жизни руки крепко сжимали посох, удерживая его на расстоянии от себя. Существо наотмашь садануло когтистой лапой. Один глаз девушки тут же стала заливать вишневого цвета жидкость, сочащаяся из рассеченной брови. Рана тянулась и над ней и, только чудом не задев глаз, заканчивалась кроткой дорожкой под веком. Временно потеряв ориентацию от неожиданности и боли, Гуру растерялась. Мужчина взмахнул другой лапой и кожа на скуле противоположной части лица тут же разошлась тремя алыми линиями. Вернувшись в нормальное состояние, девушка что есть мочи толкнула создание и, быстрым отточенным еще с нормальной жизни движением, перехватила бо и двинула им прямо в глаз мутанту. Тот обмяк и повалился на землю, которую тут же стала пропитывать кровь из сочащейся глазницы.       Тяжело выдохнув, Гуру подошла и подняла с земли осколок, который стоил ей нескольких шрамов на лице. Она всегда была неравнодушна к различного рода цацкам и осталась таковой даже в подобных условиях. Темный кусок дерева будто светился тусклым светом даже в лесу, где небо затягивали облысевшие кроны деревьев. Из него точно получится неплохой кулон.       Присев на ствол повалившегося дерева, девушка вытащила из грязной сумки некогда ярко-оранжевый платок, украшенный многочисленными пятнами крови. Она приложила кусок ткани к ранам, промачивая его в собственной крови. В лесах на юге делать больше было нечего. Порезы оказались неглубокими и, хоть кровь еще шла, Гуру встала, чуть пошатнувшись, закинула деревяшку в сумку и, будто по какому-то компасу у себя в голове, вновь взяла маршрут на город, в котором не была уже около шести месяцев. В город, в котором находились ее старая квартира, старые места, возможно, изменившиеся старые знакомые. Только старой жизни там не было. Единственное, где та сохранилась — на старой выцветшей и помятой фотографии в потрепанной сумке Гуру. На фотографии, где они с Агни беззаботны и счастливы. На фотографии, где она никогда не убивала. ***       Ида бежала сквозь густую березовую рощу, запинаясь о корни деревьев и мелкие высохшие кустарники. Кусачий преследовал и, казалось, работал на солнечных батарейках. Еще мгновение и женщина могла бы почувствовать на своем затылке обжигающее дыхание. Действие последней таблетки ноотропа заканчивалось, как и силы в ногах военной. Клацание зубов и горьковатый запах пота мутанта сопровождали, нагоняли, были готовы обвить плотным хомутом. Упав за ближайший бугор, Романова четким отточенным движением выцепила из кармана широких брюк исцарапанный кольт.       Перезарядка. Патроны предательски падали из дрожащих рук, ударяясь о сырую землю с глухим стуком.       Щелчок затвора. Звук отозвался оглушающим треском в мозгу.       Выстрел, лишь слегка смягченный глушителем. Грузное тело повалилось на землю, принимая под собой траву и окрашивая ее в алый цвет.