Тантра великого освобождения

Сплин — Черный свет солнца

      Знойный летний день радовал не многих жителей и туристов Ермака. Асфальт практически плавился под ногами, а прохожие в спешке бежали, стремясь укрыться в каком-нибудь помещении с кондиционером. Магазины и кафетерии отлично зарабатывали в этот период на продаже прохладительных напитков.       Юлия сошла с вагона скоростного электропоезда на перрон и впервые за все свое путешествие из одной столицы до другой вздохнула полной грудью. Она не разделяла общего понурого настроения на фоне несусветной жары. Она любила солнце, ей нравилось, как теплые лучи нежно ласкают кожу, отпечатываются на ней золотистым загаром. Пепельные волосы еще с начала лета жутко выгорели, отчего теперь в действительности походили на седые. Гагариной было не привыкать к подобным условиям, а оттого и жаловаться на них она не имела привычки. На раскопках бывало и похуже, а в вечной спутнице — энцефалитке — так и вовсе творилась настоящая баня. И таковыми бывали суровые будни археолога.       Немного отойдя в сторону от вагона, дабы не мешать входящим и выходящим людям, Юля извлекла из кармана смартфон и выбрала в контактах знакомое родное имя. — Алло, Саш, я доехала, — заговорила девушка, дождавшись ответа на другом конце провода. — Ага, — отозвался молодой человек, — сейчас куда? Устраиваться? — Да, думаю, сразу в музей, — ответила она, сверившись со временем на наручных часах, — потом уже устроюсь в хостеле каком-нибудь. — Ну ладно, — вздохнул парень, — вечером позвони. Катай диссертацию и готовься к пеленкам. — Ага, — вздохнула Гагарина, закатив глаза, и сбросила вызов.       Ее поражало то, что муж вот уже несколько лет пытался уговорить Юлю на детей. Из года в год одна и та же песня. Казалось, он одержим семьей, как и все его родственники. Но археолог была непреклонна. «Сначала работа, а потом уже дети» — твердо заявляла та. Радовало то, что они смогли сойтись на том, что сперва Юлия пишет и защищает диссертацию, поиском материалов к которой она и была сейчас занята, а после этого сразу дети. И Саша согласился, поэтому теперь при каждом удобном случае напоминал ей об этом.       Как только звонок был закончен, девушка тут же запустила на своем смартфоне приложение с картой города. Предстоял долгий путь до музея Ермаковского института материальной культуры. Найти материалы по исследуемой культуре не представлялось возможным — девушка всегда брала себе самые необычные темы для исследований. Напортачить с этой работой было нельзя, поэтому и подготовку к ней она начала заранее. Предстоял длительный разбор материалов, на который уж точно уйдет немало сил и времени. — Девушка, возьмите рекламку, — к ней подошел парень-промоутер и протянул глянцевый разноцветный листочек.       Археолог отвлеклась от изучения карты и подняла на молодого человека удивленный взгляд, ибо не расслышала что тот ей сказал. Обратив внимание на протянутый буклет, она взяла его в руку и пробежалась глазами по содержанию. Парень тут же отошел, потеряв всякий интерес к Юле. «Аурат» — новая биологически активная добавка от международного лидера на рынке медицинских товаров — корпорации «Витаол». Теперь и для прекрасного пола!» — Да вы издеваетесь что ли? — Шикнула она и, смяв бумажку, бросила ее в ближайшую урну.       В голове сразу начали всплывать воспоминания с мужем: — Да хорошая штука, реально помогает! — Декларировал Саша, держа в руках баночку ныне очень популярных БАДов. — Все БАДы — плацебо, Саш. — монотонно повторяла Гагарина, в привычной манере закатывая глаза. — Тем более они — мужские. — Ты просто не пробовала! — Почесал длинный нос парень и, поставив баночку перед женой, удалился в другую комнату.       Та же, вскинув бровь, глянула на препарат и отставила его подальше от себя.       Моментально забыв о недавнем промоутере, девушка вновь вернулась к рассмотрению карты, выискивая нужное ей здание. Нашлось оно практически сразу. Самого крупного института материальной культуры в стране просто не могло не быть на картах и путеводителях. Рассмотрев все возможные пути и примерно прикинув свой дальнейший путь, Гагарина сообразила что просто запутается в незнакомых маршрутах электробусов и ее выбор пал на такси. Она огляделась в поисках свободных автомобилей, коих около вокзалов и аэропортов всегда водилось великое множество. Наконец-то увидев добродушного вида мужчину возле новенького электрокара желтого цвета, Юлия поудобнее устроила лямки рюкзака на своих плечах и двинулась прямиком к к нему. — До института материальной культуры за сколько довезешь? — Окликнула его она, подойдя поближе.       Мужчина вздрогнул и обернулся, глядя на девушку. — Двадцать пять рублей, — улыбнулся тот и выжидающе посмотрел на Гагарину. — Грабеж среди бела дня, — пробурчала себе под нос она. — Что? — переспросил водитель. — Ничего, — решив, что, вероятно, все водилы в округе гнут такую цену, торговаться она не стала, — поехали.       Девушка сняла рюкзак и, забираясь на заднее сидение электромобиля, поставила его рядом с собой. Водитель нырнул в машину следом за ней. Мужчина завел электромотор и транспорт плавно двинулся с места. Смартфон Юли пронзительно пикнул, оповещая ее о том, что тот принял новое сообщение. Дорога предстояла долгая, поэтому девушка решила развлечь себя чтением новых сообщений в социальной сети. Открыв в телефоне приложение, она увидела, что муж прислал ей очередное видео с юмористическим, но весьма специфическим содержанием. Вставив в уши беспроводные наушники, она включила видеозапись. Прослушав пару минут политические шутки из нарезок какого-то очередного интернет-гения и стараясь не привлекать внимания водителя своим смехом, она вышла из соцсети.       Водитель тем временем одной рукой включил небольшой телеэкран, располагающийся у приборной панели, и прослушивал новости. Смотреть на дикторшу ему было совершенно ни к чему. По причине отсутствия других занятий, Гагарина так же прислушалась к новостной передаче. — Грядут новые выборы в парламент, — читала с телесуфлера дикторша с строгом сером костюме. «Будто после раскола что-то изменилось и выборы стали честными» — подумала Юля и цокнула языком.       Дикторша еще пару минут монотонным голосом рассказывала что-то о выборах и кандидатах, но археолог уже ее не слушала. — К мировым новостям. Восточноевропейская федерация предъявляет свои права на Ермаковскую атомную электростанцию. По заявлению президента, ее разработкой занимались ученые Российской Федерации еще до раскола и многие из них сейчас имеют Восточноевропейское гражданство. — Да пусть пососут уже, — не выдержав такой концентрации политики за последние десять минут, тихо шикнула девушка. — Что? — Вновь удивленно переспросил водиль. — Ничего-ничего, — смутившись, отвернулась девушка к окну. — Ну, тогда приехали, раз ничего, — усмехнулся мужчина и обернулся, ожидая расплаты за проезд.       Гагарина пошарилась в своем большом рюкзаке в поисках кошелька и, когда наконец-то нашла его, вытащила из него несколько немного помятых купюр номиналом в десять и пять рублей и положила их в раскрытую ладонь. Вернув кошелек на место, она закинула рюкзак на одно плечо и вышла из электрокара, негромко хлопнув дверью.       За время ее удивительно недолгого путешествия погода в городе так и не изменилась. Для девушки было непривычно то, что хоть и Ермак был второй по величине город в республике и неофициально считался столицей именно благодаря строительству АЭС, он был все равно меньше Ениса — официальной столицы. Вздохнув, она направилась к высоким крутым ступенькам, ведущим к входу в институт. Не успела она ступить и на первую, как на ходу ее снесла какая-то девушка, лицо которой Юля не разглядела. — Да на мое место взяли этого щенка Быкова! — Кричала кому-то та по телефону.       Не желая больше раздумывать об этом, Гагарина отвлеклась от дурных мыслей, связанных с налетом от нее, который так и остался без извинений, и взлетела по ступенькам института, уже предвкушая долгий разбор материалов и изучение архивов. Плотные стеклянные двери раздвинулись перед ней и ее взгляду предстал во всей красе обустроенный холл учебного заведения. Мраморный пол и витиеватые перила массивных лестниц были выделаны под старину, добавляя этому месту особого шарма. Осмотрев просторное помещение и игнорируя снующих туда-сюда студентов, археолог двинулась по направлению к КПП. — Добрый день, я в музей за материалами, — обратилась она к старушке, сидящей за толстым стеклом пропускной стойки, и протянула заранее выписанный временный пропуск.       Та, в свою очередь, пододвинула на нос толстые очки в широкой оправе и, бегло изучив бумажку, подняла взгляд на девушку, потом молча нажала кнопку и пропустила Юлю.       Хмыкнув, Юля направилась в нужном направлении. Поднявшись на второй этаж и преодолев длинный коридор, девушку ждало небольшое разочарование: она пришла четко в обеденное время. Массивные резные деревянные двери с огромной надписью «Музей» были закрыты. В надежде на то, что работники все еще там присутствуют, Гагарина несколько раз подергала металлическую ручку. Та не поддалась, и тогда, пожав плечами, девушка почти моментально нашла способ скоротать время. Осмотревшись, ее взгляд пал неприметную дверь пожарного выхода. Юля ринулась к ней, преодолела два лестничных пролета и, убедившись, что дверь на улицу открыта, вышла во внутренний двор института. Найдя тихий укромный уголок, Юлия вствала там, покопошившись в своем вечном рюкзаке, выудила из него небольшой чехол от очков, а из него, в свою очередь, ее тонкие пальцы выудили маленькую белую самокрутку, забитую расслабляющей травкой. — Травки для затравки, — с усмешкой прокомментировала та и подкурила.       Недавно выдвинутые законопроект о легализации легких наркотиков в Великосибирской республике еще не вступил в силу, но на подобное уже давно никто не обращал внимания. По закону за такое можно было бы и сесть, пусть и на небольшой срок, но даже хранители правопорядка игнорировали подобных нарушителей и сами были не прочь подымить чем-нибудь этаким.       Едкий дым растекался по всему телу желанным спокойствием и наслаждением. Каждую клеточку тела пробрала легкая дрожь, а мозг слегка затуманился. С одной стороны это было плюсом — теперь он не взорвется от огромного количества материалов для исследований, а с другой стороны — это могло бы стать проблемой для поисков в музейных архивах. Оставалось надеяться только на то, что смотритель будет столь щедр, что сам найдет все материалы и предоставит Юлии для изучения. Все-таки этот институт был настоящей кладезью по теме Гагариной, и было бы неплохо, если бы и сервис в нем соответствовал статусу.       Девушка докурила и, затушив окурок о подошву ботинка, выбросила его в близстоящую урну. Сверившись со временем на наручных часах, та поняла, что нужно дальше где-то скоротать время. Тогда она вышла из своего угла и, осторожно осматриваясь, прошла дальше. Пройдя наискосок темный двор, перед ней предстал еще один контрольно-пропускной пункт — на этот раз менее помпезный и совсем маленький. Пошарившись в кармане вечных широких брюк маскировочной раскраски и убедившись, что пропуск она все-таки забрала у той милой старушки в огромных очках, делавших ее похожей на молекулу, она уверенно шагнула мимо шлагбаума и направилась дальше по улице.       Ее редко тянуло в общественные и туристические места, только если изучение культуры не являлось основной целью ее путешествия, поэтому, чтобы скоротать время, девушка выбрала местом для своей прогулки нелюдимые дворы, которые даже в центре города напоминали спальные районы. Пройдя мимо пятиэтажки, которой, казалось, уже больше ста лет, Гагарина увидела компанию мальчишек-подростков, сидящих на старых металлических лавочках в самом углу темного двора. Юлю очень часто тянуло на приключения, поэтому и сейчас она не пожелала оставаться в стороне. Мальчишки же, увидев что археолог направляется именно к ним, заметно затихли и моментально прекратили разговоры, хотя только недавно о чем-то очень бурно и оживленно спорили, что и привлекло внимание молодой исследовательницы. — Чего творим, щеглы? — Спросила она, пойдя ближе и встав прямо напротив компании. — Ничего, — буркнул один из пареньков и отвернулся, в надежде что девушка смекнет, что ей тут не рады, и отстанет. — Да хватит вам, — закатила глаза та, — чего у вас тут интересного? Клянусь, мамкам вашим не пожалуюсь.       Оскорбившись тем, что девушка считает, что наказание родителей действительно могло вызвать у них страх, один из молодых людей резко встал и посмотрел на нее в упор. — Спорим, — с вызовом бросил тот. — Санек говорит, что лучше него никто не стреляет. — А на что спорите? — В глазах девушки блеснул огонек азарта. — Санек свой пистолет поставил! — Заявил третий, до этого молчавший пацаненок.       Сам же Санек вновь потупил взгляд, вероятно, пожалев о своей уверенности и поспешном решении.       Внутри Юля ликовала. Еще никогда ей не выпадало шанса нарваться на такое интересное приключение. Одного Санька она уже перестреляла, так что в ней была полная уверенность в том, что и с этими охламонами она справится. Девушка моментально сбросила рюкзак на лавку и собралась во что бы то ни стало победить малолеток, как бы комично это не звучало. — Ну, тогда я в деле! — Заявила она, разминая руки. — Стопэ! — Тут же отозвался хозяин предмета спора. — Ты тоже что-нибудь поставить должна! — Да брось ты! — Тут же отозвался один из друзей. — Ты же девчонка! — Обратился он уже к Юле. — Но-но-но, молодой человек! — Игриво воскликнула та. — Вы же девчонка! — Поправила Юля, делая акцент на слове «вы». — Ну ладно, пусть попробует, — отозвался вновь хозяин оружия и протянул пистолет девушке. — Я младшим уступаю, — улыбнулась она и подмигнула.       Хмыкнув, все трое встали. Один из ребят взял пакет с жестяными банками из-под пива и газировки и побежал вдаль. Там же, выставив банки на косой поребрик, он вернулся назад и встал сбоку, пропуская вперед Санька. Тот же заметно волновался, его руки слегка дрожали, а в глазах так и плескалась неуверенность. Он вытянул руку с пистолетом, придерживая оружие и второй, зажмурил один глаз и выстрелил. С глухим звоном банка тут же упала и покатилась по серому асфальту. Немного поверив в свои силы, Саша тут же выстрелил еще раз, отправляя банку следом за своей предшественницей. Уже полностью уверившись в своих силах, молодой человек выстрелил в третий раз, но на этот раз мимо. Он моментально погрустнел и вновь дрожащими руками протянул огнестрельное оружие своему другу. Тот, в свою очередь, нисколько не волновался и это было объяснимо — не его же оружие могут отобрать. Он, практически не целясь, несколько раз шмальнул по банкам, когда третий их товарищ вернул их на место и, что было ожидаемо, ни разу не попал. Хозяин облегченно вздохнул, но вновь напрягся, когда очередь дошла до второго друга. Ему фортуна помогла чуть больше, чем предыдущему стрелку — на его счету была одна сбитая банка. А Юля уже вся тряслась от нетерпения. В голове поплыли воспоминания о детстве в маленьком городке, больше схожем с деревней. Тогда она всерьез была увлечена стрельбой из лука и надеялась сейчас на то, что не пропила свою меткость. Однако мальчишки не воспринимали ее как соперницу. Только Санек, когда Юля уже приготовилась всех уделать, резко дернул девушку за руку. — Сначала тоже что-нибудь поставь!       Недолго думая, девушка подлетела к своему рюкзаку и вынула оттуда чехол из-под очков, набитый самокрутками. — Если не курите, то продать можно, — быстро бросила та и встала на исходную позицию.       Готовиться долго ей не надо было. Быстро вскинув руку с оружием и придерживая на весу ладонью второй, она несколько раз подряд нажала на курок, каждый раз слегка меняя траекторию полета пули. Все три жестянки свалились, звонко бренча и девушка, вертя пистолет в руках, с усмешкой развернулась в парням. Те же стояли, выпучив глаза. Санек, казалось, готов был расплакаться, однако один из компании резко дернул того за руку и с криком «Бежим!» они ломанулись прочь, прихватив с собой и чехол с травкой. — Вот ведь паразиты! — Вскрикнула девушка, но позже перевела взгляд на оружие в своей руке.       Обрадовавшись тому, что прохвосты не забрали с собой и рюкзак, Гагарина подошла к нему и сунула честно выигранный пистолет в маленький карман спереди своей сумки. Вспомнив о цели своего визита в столицу, она вскинула руку с часами и проверила время. Часы показывали, что до конца обеда в музее оставалось десять минут, и археолог, с видом победителя, зашагала по направлению к институту. По дороге она решила рассказать о своих приключениях мужу. Достав телефон, та с досадой поняла, что мобильник разрядился. Сунув его обратно в карман, Юля ускорила шаг и, огибая старый дом, вероятно, видевший советы, быстрее зашагала прямиком к КПП с задней стороны учебного заведения.       Преодолев все препятствия в виде шлагбаума, скверного мужчины-охранника и лестницы, девушка вновь оказалась у входа в институтский музей и, коротко постучав, предупреждая о своем прибытии, дернула ручку двери. Так со скрипом поддалась и уже на входе ее встретила оценивающим взглядом смотрительница. — А вам, собственно, чего? — Спросила та, помешивая в кружке растворимый кофе. — А мне, собственно, материалы для диссертации, — протянула Юля пропуск в очередной раз.       Женщина с подозрительным взглядом взяла бумагу и, ознакомившись с ее содержанием, весьма подобрела в лице. — Ах, Юличка Гагарина! — Воскликнула та. — А нам говорили о вас, да. Так хорошо показали себя на конференции в прошлом году! — Ага, — смутилась такой реакции Гагарина. — Мне бы материалы по скифам. — Конечно-конечно! — Залепетала та и, поставив кружку на деревянный столик, пошла к направлению к хранилищу, зазывая с собой археолога.       Юля осторожно двинулась следом, осматривая помещение. Вокруг стояли экспонаты самых разных времен и культур. Была экспозиция и железного века, и бронзового, а культурный размах просто не видел границ. Глиняные горшки, собранные по кусочкам, пылились на стеклянных полках, рядом с ними соседствовали и примитивные орудия труда. Но не это нужно было искательнице. Гораздо больший интерес для ее диссертации представляли не выставленные материалы, которые должны были мирно покоиться в хранилище — подальше от людских глаз и загребущих рук.       Смотрительница остановилась у входа в неприметное помещение и жестом показала Юле подождать. Гагарина остановила и, проводив взглядом женщину за дверь, которая тотчас шумно захлопнулась, принялась ждать, глядя по сторонам, в поисках розетки, чтобы подзарядить телефон и наконец-то похвастаться мужу новым приобретением. Через пару минут женщина вышла, с усилием удерживая на весу огромную тяжелую коробку и еще одну маленькую коробочку, лежащую сверху. Гагарина было кинулась на помощь, но женщина тут же ее одернула. Девушка остановилась и, немного погодя, двинулась следом за смотрительницей. Та подошла к парте в углу рядом с огромным белым окном и водрузила все на нее. — Вот здесь — керамика и камни, — начала пояснять она, — а здесь — маска погребальная, очень осторожно с ней! — предупредила женщина и удалилась, не желая более мешать археологу.       Юля открыла коробку. Все было расфасовано по пластиковым пакетам с бирочками и приписками на них. Камни ей вряд ли могли понадобиться для работы, а вот керамика представляла весьма большой интерес. Девушка поставила на стул свой рюкзак и, достав оттуда большую и толстую тетрадь, открыла ее на чистой странице. Увидев среди вещей зарядку от смартфона, она стукнула себя по лбу и немного отошла в поисках розетки. Та, к счастью, нашлась довольно быстро и Гагарина наконец-то подключила телефон к питанию. Вернувшись на свое место, Юля достала из коробки один из многочисленных пакетиков, вытряхнула на ладонь осколок и завертела его в руках. «Черепок крупнозернистый» — быстро записала она и принялась рассматривать практически стершийся рельефный рисунок на нем, периодически делая записи.       За описанием керамики время пролетело незаметно. Четверть тетради была исписана, а сама археолог несколько раз отлучалась побеспокоить одинокую смотрительницу, дабы та предоставила ей книги и публикации по скифской культуре. Женщина была рада помочь и довольно быстро приносила нужные материалы. А девушка была так увлечена работой, что и не заметила, как за окнами начало смеркаться. — Мы уже закрываемся, — подошла к исследовательнице женщина, постучав ключами о деревянную полку с книгами.       Юля встрепенулась и заозиралась по сторонам. Действительно, читать уже становилось трудно — в глазах резало от тусклого света. Однако Гагарина не хотела задерживаться в этом городе надолго. Не прошло и суток, а ей уже ужасно хотелось домой — обнять мужа, слушать его черные шутки, гонять по квартире в одних трусах и растянутой футболке Александра. Чего стоил его вечный анекдот про «нюанс», который тот не уставал рассказывать снова и снова. — Ой, а мне так срочно нужно закончить, — девушка сделала очень грустный вид и уже потянулась к своему рюкзаку. Сделав вид, что эта идея пришла ей только сейчас, она тут же принялась ковыряться в вещах и, достав большую плитку дорогого темного шоколада, протянула его смотрительнице, — а давайте вы меня здесь закроете, а? Ничего не вынесу, утром можете все проверить, да и камеры тут везде, — улыбнулась она.       Смотрительница, поджав губы, помедлила, но, все же прикинув, что если закроет дверь на ключ, то девушка действительно никуда не денется до завтрашнего утра, осторожно взяла из рук Гагариной шоколадку и тихо произнесла: — Служебная уборная в другом конце зала. Завтра все проверю, — скорее для приличия добавила она и сразу же удалилась. Через минуту послышался звук проворачивающегося ключа в замке.       Юля облегченно вздохнула и снова хотела приняться за работу, как ее телефон разразился звоном. Устройство подзарядилось и автоматически включилось, снова готовое принимать звонки и сообщения. Юля вздрогнула и подбежала к мобильнику. Она ответила, снимая его с подзарядки. — Да, Саш? — Спросила она, заранее проверив от кого звонок. — Ну и почему ты не позвонила? — Начал отчитывать голос на том конце. — Да я совсем заработалась… — Начала было оправдываться девушка, но услышала стук клавиш. — Ты там играешь что ли? — Ага, — не стал отнекиваться Саша. — Ну и зачем мне звонишь? — А чтоб неповадно было! — Усмехнулся парень на том конце провода. — Ладно, давай, меня Никитос ждет. — На этих словах муж скинул трубку.       Девушка раскрыла рот в недоумении. Саша умел удивлять и, в принципе, такое поведение было для него привычным, но сейчас оно довольно сильно резануло по самолюбию. Нахмурившись, девушка решила вновь забыться в работе, а уже наутро раздать мужу на орехи. Она ведь даже не успела ему похвастаться тем, как обставила школьников и что осталась ночевать в институте, хотя так хотелось.       Закончила описывать черепки девушка только на рассвете. За окнами уже начали появляться люди, торопящиеся на работу. Вокруг все залилось слабым уличным солнцем. Уверенная в том, что выполнила всю работу, Юлия откинулась на стуле, потягиваясь, чтобы размять разболевшуюся спину, и вдруг заметила небольшую коробку с погребальной маской, к которой даже не притронулась. Устало вздохнув, она потянулась к ней. Нельзя пропустить такую важную находку. Ей редко выдавалась возможность описывать маски, но она просто обязана была сделать это на ура.       Она открыла коробку и заглянула внутрь. Маску, казалось, почти не тронуло время. Только в некоторых местах слегка облетела краска, но форма осталась неизменной. Девушка вынула и покрутила в руках, делая записи о внешнем виде. Она перевернула ее, проверив на наличие слепка, и отметив все у себя в тетради, хотела положить, как вдруг ей показалось, что та начинает испускать слабое свечение. Словно завороженная, она не спускала с нее взгляда, но ее прервал внезапный крик, раздавшийся с улицы. Юля вздрогнула, озираясь по сторонам. Ей пришлось отложить странный предмет и подойти к окну.       Она не сразу поняла что увидела. Было ясно точно — на улице суматоха, все бегают туда-сюда и кричат. Гагарина потерла глаза, дабы отогнать сон. Те же предательски слипались и срочно требовали погружения в царство Морфея. Однако сон сразу ушел, как только ей удалось присмотреться получше. Существо, которое изначально она приняла за очень крупную собаку, внезапно встало на задние лапы и, ссутулившись, побежало на какого-то человека. А самое страшное было то, что и само оно, пусть и отдаленно, но напоминало именно человека. Размахивая хоть и человеческими, но весьма когтистыми руками, оно набросилось на девушку, вставшую в оцепенении, и одним рывком оторвало ей голову. Юля невольно вскрикнула. «Ну нахер, никаких больше «травки для затравки» — констатировала она у себя в голове, хотя эффект марихуаны уже давным-давно прошел. В недоумении она перевела взгляд на другую часть улицы. Один человек, застыв посередине пешеходного перехода, истошно кричал. Но нет, его не рвали на части. Его тело будто выворачивали некие невидимые силы. Гагариной казалось, что она слышит хруст его костей и треск мышц и сухожилий. Через одежду, которая с каждым мгновением становилась ему малой, проступали и расползались следы крови. Ноги вместе с руками выворачивались под неестественным углом. Кожа рвалась и срасталась снова. Через минуту человек упал, а еще позже встал вновь. На этот раз опираясь на все четыре конечности.       Юля стояла и смотрела, не в силах справиться с собственным телом и эмоциями. В голове пульсировал страх. Она, вспомнив странное свечение маски, обернулась, глядя на нее. Подбежав, она схватила предмет. Руки дрожали, а из глаз невольно полились слезы ужаса. Нет, это не травка. Это все происходит сейчас. Не могло такое привидеться от недосыпа, она много раз игнорировала сон, будучи за работой. Ее ноги подкосились, а сама она безвольным мешком упала на пол, прижимая к себе облупившуюся погребальную маску.       Из коридора послышался шум. Юля же забилась в самый дальний угол, не отпуская предмет, и все, что могла делать — это дрожать и плакать. Тело не позволяло даже доползти до телефона, дабы позвонить мужу. В дверь стало что-то долбиться и Юля ужасалась в своих догадках. Массивное дерево, конечно, не так-то просто сломать, но что-то ей подсказывало, что если за ней пришла та тварь с улицы, то она ее не удержит. Удары продолжались и продолжались, пока петли наконец-то не поддались напору. Из своего угла Гагарина слышала звучное частое дыхание и сотрясалась от ужаса. Она молилась, чтобы тварь ее не увидела, но чудовище будто шло на запах, постоянно принюхиваясь. Наконец из-за полок показалась обезображенная морда. Зубы торчали в разные стороны, а лицо лишь отдаленно напоминало человеческое. Из раскрытой пасти густо стекала слюна вперемешку с кровью. На когтистых лапах-руках виднелись куски свежей плоти. Увидев девушку, существо зарычало и понеслось на нее. Юля, готовясь проститься с жизнью, зажмурилась и молилась, чтобы в этот момент она умерла от сердечного приступа — очень не хотелось быть съеденной заживо.       Но тварь ее так и не настигла. В один момент она вновь протяжно завыла, а вскоре стихла на совсем. Юля, превозмогая страх, открыла один глаз. Перед ней лежала груда дымящегося мяса вперемешку с костями.       Все три дня девушка не сомкнула глаз. Конечно же, никакая смотрительница за ней не пришла. Единственными ее гостями были обезображенные твари. Они, из коридора почувствовав человеческий запах, сразу же неслись сквозь выбитую дверь, но будто плавились, распадаясь на кровавый фарш, стоило им только приблизиться к Гагариной. Девушка была уже на пределе своих сил. Она три дня не меняла своего положения, не ела и не спала. Телефон так ни разу и не зазвонил, да и сама она про него уже совсем забыла.       Археолог готовилась к смерти. Не от чудовищ, так от голода и обезвоживания. Маска теперь просто лежала рядом с ней, не переставая светиться. Было очень плохо, голова раскалывалась, а веки становились свинцовыми, грозились закрыться навсегда. На пределе своих сил она повалилась на пол и была готова рассчитаться с Хароном за переправу ее в царство мертвых, как вдруг из коридора послышались выстрелы. Перед глазами все поплыло. Последнее, что она увидела — это троих людей с красными повязками на руках.

***

— Артефакты бывают двух видов, — разъясняла Юля своему спутнику, — антропогенные и природные. Антропогенные, как правило, имеют большую силу, но если сломаются, то теряют все свои способности и становятся просто мусором.       Полгода в лесах — и ты уже не замечаешь снующих туда-сюда мутантов. Ты становишься тихим, словно мышь, аккуратно переступая уже на автомате, дабы не издать лишний шум. — Природные же в разы слабее, — продолжала она, — но зато сохраняют свою силу, если их повредить. Долгое воздействие антропогенного артефакта может убить, природные же могут давать только легкое недомогания. Так например слабые природные артефакты могут тебя сделать разве что метеочувствительным. — А мы какой ищем? — Пофигистично отозвался спутник. — Природный. За антропогенными я больше не гоняюсь, — заключила Гагарина.       Стемнело. Путь их освещали только два слабеньких фонаря, поэтому археолог надеялась лишь на собственные ощущения и память. Она давно заприметила одну пещеру, из которой доносилось слабое свечение, но спуститься одна так и не решила. Слишком плохая видимость и можно попросту не заметить тварь.       Дойдя до помеченного дерева, оба человека повернули направо. Спустя еще пару шагов, свет их фонарей уперся в небольшой овраг. — Жди меня здесь, — скомандовала девушка и принялась спускаться, — и не подпускай тварей. Я не успею выбраться даже если предупредишь. — Слушаюсь, капитан, — отозвался молодой человек и, развернувшись к оврагу спиной, скрестил руки на груди.       Цепляясь за массивные корни, Архаист спускалась вниз. Мало кто теперь называл ее по имени. Оно попросту больше не было нужно. Есть она — Архаист — искатель артефактов, сбывающая их через посредника после изучения. Только таким образом она могла раздобыть пищу, ибо особо не отличалась ни физической силой, ни навыками воровства. Единственным ее оружием был пистолет — выигранный у каких-то мальчишек днем перед роковым утром. Наконец оказавшись внизу, она во всей красе увидела сияющую глыбу. Завороженная красотой артефакта, она напрямую двинулась к нему. Ее ботинок наткнулся на огромную кучу чего-то. Внезапно куча зашевелилась и издала пронзительный рык.       Ноги подкосились, а внизу живота стала расходиться острая режущая боль.

***

      Романова сидела на высоком дереве, изредка поглядывая вниз. Мутант бесился, прыгал и рычал, пытаясь достать такого вкусного человека. Из его пасти во все стороны летели слюни, а Ида лишь изредка кидалась в него оливковыми косточками. — Ну, давай, апорт! — Смеялась она, не прекращая свою забаву.       Начинало темнеть. Поймать эту грань между днем и ночью стало практически невозможно. Небо все время было затянуто жуткими тучами, которые ни на минуту не покидали небосвод. Устремив лисий взгляд голубых глаз в даль, женщина смотрела на еле заметные в такой дали трубы АЭС.