Тридцать пять сантиметров (версия 2.0)

— Дошутился, блядь, — выдохнул Ран, сидя перед кабинетом травматолога. — Идиот. Белая дверь приоткрылась, и в коридор вышла высокая фигуристая девушка с перебинтованной рукой. Она скользнула по нему заинтересованным взглядом и демонстративно завиляла задницей в сторону регистратуры. — Заходите, — пригласила гнусавым голосом медсестра, смотрящая на него, как на очередного циркового уродца. Милейшая дама с нелепыми кудряшками, покрашенными в дешёвый жёлтый блонд. Ран зашёл в кабинет и присел на жёсткий стул напротив стола врача – мужчины с седыми висками и глубоко впавшими усталыми глазами. Он недолго рассматривал рентгеновский снимок скучающим взглядом, затем поднял глаза на Рана и довольно грубо ощупал его нос, совсем не обращая внимания на злое шипение и приглушённые ругательства. — Перелома нет, — констатировал травматолог. — Рентгенография не показала наличия смещения, и репозиция, естественно, не требуется. — А по ощущениям, все косточки в муку перемололи. — Это нормально при ушибе. Два-три дня для вас так же будут болезненны любые прикосновения к носу, — вытащив бланк для рецептов, он принялся строчить названия лекарств и продолжил нудным лекторским тоном объяснять, не отрываясь от своего занятия: — У вас закрытый ушиб мягких тканей. В течении дня прикладывайте холодный компресс к носу на пятнадцать-двадцать минут каждые два часа. Так же я вам выпишу мазь, которая поможет снять отёк и кровоизлияние. Если будут мучить сильные боли, то можете принять анальгетик. Но не больше двух таблеток в сутки. И воздержитесь от употребления алкоголя хотя бы на неделю. Ран забрал протянутый рецепт и направился к выходу из кабинета, словив недовольный взгляд медсестры, будто в чём-то превосходящей его. — Не забудьте оплатить счёт за лечение в кассе регистратуры, — бросила она ехидно на прощание, — у нас по всей клинике установлены видеокамеры. Удержавшись, чтобы не послать раздражающую дамочку, Ран ей криво улыбнулся и вышел. Пробыв в клинике около часа, он никак не ожидал, выйдя на улицу, застать всю ту же картину – ливень даже не думал сбавлять обороты. Канализация уже не справлялась с тем напором осадков, что одаривала её матушка природа, и по асфальту бежали уже не безобидные ручьи, а целые реки, способные унести в своём водовороте семейку грызунов. Вроде дом и клиника совсем близко находились относительно друг друга, а Ран всё равно успел хорошенько промокнуть, пока бежал несчастные тридцать метров. И теперь, стоя в поднимающемся лифте, разглядывал в зеркале своё помятое мокрое лицо, выглядывающее из-под капюшона ветровки. Нос припух, а под глазами стали наливаться лиловые кровоподтёки. Давненько он так жалко не выглядел. А ведь переговоры были ещё только впереди. Зайдя в квартиру, первым что он услышал – копошения в комнате Эрики. Неразборчивое бурчание перемежалось с хлопками, скрипом и торопливыми шагами маленьких ног. Она так погрузилась в сбор вещей и заталкивания их в дорожный чемодан, что совсем не заметила, как Ран подошёл к раскрытому проёму и, облокотившись плечом на раму, стал с интересом наблюдать за её нервными дёрганными движениями. — Нет, он зашёл слишком далеко, — прошептала Эрика. — Хороший, ответственный… серьёзно?! Пошли они все в жопу. Захлопнув крышку чемодана, она навалилась на неё всем весом. Однако вещи, сваленные в кучу пирамидкой, даже не думали поддаваться, несмотря на то, что она пыжилась из всех сил, пытаясь закрыть молнию. — Эй, мелкая, — позвал её Ран, снимая капюшон. Эрика вздрогнула всем телом и тут же вскинула голову, затравленно уставившись на него. Дело дрянь. Теперь она реагировала на него, как на чёрта из табакерки. А он совсем не такой реакции добивался – запугивать её в планы точно не входило. Тяжело вздохнув, Ран натянул дежурную улыбку, с которой обычно отбивался от приставучих бабушек, дивящихся с его внешности и заваливающих вопросами об ориентации. — Не шугайся ты так. Я извиниться хотел. Перегнул сегодня с шуткой. — Шуткой? — шокировано переспросила Эрика. — Ну да, я ждал тебя под дверью, чтобы извиниться, — признался он, а затем на мгновение опустил голову и практически неслышно добавил: — пока ты глупостей не наделала, которые я потом бы и расхлёбывал. Поднеся кисть ко рту, она закусила зубами кончик большого пальца, а её взгляд внимательно изучал результаты собственных стараний у него на лице. Судя по нахмуренным бровям и серьёзной мордочке, мелкая наверняка обдумывала и гадала, стоило ли ему верить. Понять её можно. Хотя Ран считал, что доля вины лежала и на миниатюрных плечах – нечего было робеть под его взглядами; всякий раз томно разглядывать и, попадаясь за этим, смущённо прятать глаза. Ему такие приключения с малолеткой, да ещё и сводной сестрицей, вообще ни к чему. Потом разгребай головняк, который Рану стопроцентно обеспечил бы батя. Нет уж. Куда лучше, если бы Эрика его на дух не переносила – с год они как-нибудь уж перекантовались бы, а там свалила бы восвояси и поминай как звали. Вот только всё пошло не по плану. И во время игр его занесло. — Где ты был? — ледяным тоном спросила Эрика. Надо же, решила во взрослую девочку поиграть. — В поликлинику ходил, что в соседнем здании. Рентген носа делал. — И как? — Ушиб. — Сочувствую, — ядовито бросила она, сверкнув медово-карими глазами. Засранка от всего сердца радовалась, даже бесята запрыгали в глазах. — Сарказм – это так мило, — искренне усмехнулся Ран, не сдержав улыбки. — А вообще, мы в расчёте. Я плохо пошутил, ты мне чуть нос не сломала. Вправлять, кстати, больно. Поэтому давай без этих разбирательств с переездами и прочей фигнёй, я не хочу возни с предками. И херни больше творить не собираюсь. — Ты наивно полагаешь, что я останусь здесь жить, после всего, что было? — Да чего же вы, девчонки, такие проблемные. Вечно с вами столько сложностей, — зарывшись пальцами под самые корни волос, он потрепал свою влажную шевелюру. — Давай так. Я тебя вообще не трогаю, не хожу по квартире в трусах… в штанах буду, но без майки – некий компромисс. Ты в свою очередь творишь всё, что хочешь: вечеринки – пожалуйста, ходить голышом – на здоровье. — Ходить голышом – по твоей части, — скривилась Эрика. Он отлепился от косяка и, разворачиваясь, чтобы уйти в свою комнату, напоследок кинул через плечо: — Не суть, главное, общий посыл понятен. По-моему, очень даже выгодные условия. Ответа Ран не дождался. Да и смысл торопить? Ей стоило хорошенько подумать. Зайдя в свою комнату, он первым делом стянул ветровку, что надел на голое тело, и наконец почувствовал долгожданную свободу. Какой урод вообще придумал носить одежду? Нагое состояние для человека наиболее естественно, а то напридумывали этих социально-цивилизованных норм. Оставшись в одних трусах, Ран завалился в компьютерное кресло и клацнул по пробелу, выводя компьютер из спящего режима. Играть настроение не было… стоило поискать сериал на вечер? По коридору шустро затопали маленькие ноги. Она так забавно ходила – ни с кем не спутаешь её ежовую беготню. И Ран заинтригованно обернулся на пару звонких стуков, чтобы наблюдать за тем, как дверь робко приоткрылась. — Я подумала. Я перееду обратно к себе домой, — объявила Эрика. — Куда? — В смысле? — лишь на секунду она растерялась, но уже в следующее мгновение придала своему взгляду враждебности, сведя брови к переносице, и не слишком дружелюбно добавила: — Зачем тебе знать? — Насколько мне известно, квартиру, где вы жили с родителями, они сдали. Ран достал сигарету и поднёс её ко рту. Тоненькую зажигалку он всегда хранил в самой пачке. Довольно удобно, и терялась гораздо реже. Сейчас он крайне нуждался в капле никотина, что была способна отвлечь от ноющей боли в носу. — Быть не может, — подала голос Эрика после продолжительного затишья. — Папа говорил, что если мне тут не понравится жить, я всегда могу вернуться домой. — Мало ли, что он говорил. — Ты мне врёшь, — уверенно заявила она. — И зачем мне это? Опрокинув голову на спинку кресла, он выпустил аккуратное кольцо дыма и, провожая его взглядом до потолка, сделал очередную затяжку. — Я не знаю… — заметно растеряв уверенность, протянула Эрика. — Но, раз ты так говоришь, значит, какие-то свои цели преследуешь. — Сходи. Проверь. — И схожу, — буркнула она, торопливо зашагав к входной двери. Хлопок — и квартира снова погрузилась в тишину.