Тридцать пять сантиметров (версия 2.0)

Как они могли так с ней поступить? В голове просто не укладывалось. Дали какие-то ложные гарантии и умотали на целый год на другой континент, где до них толком не дозвонишься, не допишешься – вечно отключали телефоны из-за важных исследований или неких саммитов, где собирались сливки научного сообщества, и забывали включить обратно. Дни пролетали, а иногда и недели, прежде чем они вспоминали, что давно не созванивались с Эрикой. Угораздило же её родиться у жутких трудоголиков и фанатов своего ремесла. Если пораскинуть мозгами, то ей и податься-то некуда. Закадычных друзей, у которых она могла бы остаться на неделю, а то и на месяц, попросту не имела: только подружки, с которыми трещала на переменах или ходила после уроков в кафешки, где за бокалом сока они обсуждали симпатичных актёров молодёжных сериалов. Все родственники жили за уйму километров, да и знакома Эрика была с ними скорее символически. На ум пришёл ещё вариант со съемным жильём. Вот только вставал вполне логичный вопрос денег: те, что ежемесячно начислялись ей на карточку родителями, шли на оплату школы и личные нужны. Эрика могла бы попросить их о более внушительной сумме, даже рассказать о произошедшем между ней и Раном, вот только их телефоны снова были отключены… Если не оплачивать школу, то она вполне могла бы снять на эти деньги комнату. Но какой идиот бросил бы учёбу за полгода до окончания? Вернулась в квартиру брата Эрика в крайне паршивом настроении ближе к ночи, когда совсем стемнело и улицы города освещались фонарями да неоновыми вывесками круглосуточных заведений. Стоило ей только зайти в коридор, как столкнулась с ним, бредущим из кухни с чашкой дымящегося кофе. Она ожидала от него самодовольную рожу с едкой ухмылкой, говорящую что-то вроде: «я же говорил», но Ран не переставал её удивлять – он остановился в нескольких шагах от неё с ничего не выражающим лицом. А взгляд, устремлённый на неё, казался до безобразия умиротворённым, что в контрасте с опухшим носом и синяками под глазами смотрелось даже в какой-то степени комично. — Всё нормально? — спросил Ран, даже нотки беспокойства проскочили в его голосе. — Я тебе не верю, — рыкнула в ответ Эрика. В жесте безразличия пожав плечами, он скрылся за дверью, оставив её гадать, что за новую игру затеял. Не мог же он так резко измениться и стать нормальным человеком? Нет. Этот извращенец своей последней выходкой подорвал остатки доверия, хоть она и пыталась поначалу ему симпатизировать и даже относительно без опаски. Придурок явно не ценил хорошего отношения. Небрежно скинув обувь, Эрика намеренно громко протопала по узкому длинному коридору и завернула в свою комнату. На кровати лежал нетронутый чемодан со сваленными в беспорядочную кучу одеждой, косметикой и учебниками – всё перемешалось в каком-то безумном хаосе, отражая её состояние в то время, когда она металась по комнате, стараясь как можно быстрее собрать вещи, чтобы свалить. А теперь и некуда сваливать. Окинув закрытую дверь взглядом, Эрика пришла к выводу, что, если установить на неё хороший замок, то выглядела она достаточно надёжной. А также стоило прикупить средств для самообороны, вроде перцового баллончика или электрошокера. И тогда полгода в таких условиях ей показалось вполне комфортными. Некоторые жили и похуже, с родителями-алкашами да со старшими братьями и сёстрами, регулярно избивающими младших лишь ради собственного морального удовлетворения. На всю квартиру раздалась соловьиная трель. Эрика высунула голову из-за двери своей комнаты, наблюдая за тем, как Ран лениво выполз в коридор и направился к входной двери. Приподнял железяку, чтобы глянуть в глазок, и развернулся. Вот только тогда их взгляды встретились, и она растерянно спросила: — Открывать не собираешься? — Нет. Сосед опять припёрся. — Может, ему нужна помощь? — Скорее втюхать что-то хочет. Звонок снова заголосил, оглушив стоящего под ним Рана. От нахлынувшего раздражения он резко распахнул дверь и рявкнул на соседа: — Что надо?! На лестничной площадке стоял мужчина лет тридцати. Если бы не его одежда – клетчатая рубашка и зауженные классические брюки вкупе с аккуратно зачёсанной назад прической, Эрика приняла бы его за двадцатилетнего юношу. Уж слишком меловым выглядело его лицо: мягкий контур скул обрамлял ровный прямой нос и большие голубые глаза, оттесняемые пшеничным цветом волос. И, если говорить за чистоту, то такой типаж внешности был полностью во вкусе Эрики. Однако интересовалась она сугубо сверстниками. — И тебе здравствуй, Ран. Я сегодня готовил рагу и немного не рассчитал — приготовил слишком много. Всего мне не съесть. А ты явно питаешься одними полуфабрикатами, поэтому решил поделиться. Мужчина протянул брату чёрный металлический казанок, содержимое которого было прикрыто крышкой. На его губах играла мягкая, приятельская улыбка, словно старый закадычный друг пришёл проведать своего приятеля-затворника. — Ага, ты как всегда прав. Я обязательно отведаю твою прекрасную хавку. У тебя на этом всё? Ран, в свою очередь, смотрел на соседа как на заклятого врага и явно с трудом себя сдерживал, чтобы не захлопнуть поскорее дверь. Подняв ладонь к своему лицу, мужчина аккуратно поправил съехавшие очки в тонкой бесцветной оправе. И его взгляд внезапно перескочил на Эрику, а на тонких губах зацвела ещё более счастливая улыбка. — А это что за прелестное создание? — восхитился сосед, не обращаясь ни к кому конкретно. Он, не дожидаясь приглашения, зашёл в квартиру и приблизился к Эрике, после чего почтенно преклонил голову и вежливо представился. — Арун. — Эрика, — сконфуженно выплюнула она своё имя, будучи сбитой с толку резким выпадом Аруна. А её щёки побагровели под внимательным взглядом — она знала это, потому что чувствовала тот жар, что к ним прилил. Хоть его глаза и не обладали такой вязкой таинственностью, как у Рана, и он не смотрел так пронзительно, но в них был свой шарм, более светлый, окутывающий теплотой. — Ты такая маленькая… — задумчиво произнёс Арун, глядя на неё сверху-вниз. Он был почти такой же высокий, как и брат. Разве что уступал тому сантиметров пять, но при росте Эрики — незначительная разница: все жирафы. — Наверное, родственница этого угрюмого и нелюдимого парня? — Сестра, — подтвердила она, после чего робко улыбнулась. — А Вы в каких отношениях с Раном? Арун задумчиво вскинул взгляд к потолку и басисто замычал, как будто обдумывал правильную формулировку. — Думаю, будет правильно сказать, что я присматриваю за этим мальчишкой. До этого молча стоявший Ран прошёл на кухню и переложил из кастрюли рагу, вернулся в коридор и протянул Аруну грязный казанок, тем самым вызывая у того неловкую улыбку. Неловко себя почувствовал не только Арун, Эрика, пристыжённая бескультурьем брата, выхватила у него из рук кастрюлю и умчалась на кухню. Её окутало ощущение, которое обычно возникало при просмотре комедийного фильма, когда главный герой попадал в жутко нелепую ситуации и, сам того не понимая, позорился ещё сильнее, пытаясь из неё выбраться, не потеряв лица. А она, вроде такая беленькая и пушистенькая, смотрела со стороны на экран телевизора и ощущала дикий стыд. — Чего тебе надо? — услышала она краем уха недовольный голос Рана. — Не понимаю, о чём ты, — добродушно отозвался Арун. — Она такая маленькая. Сколько ей лет? — Даже не думай на неё глаз положить. — Что ты, как я могу позариться на твою драгоценную сестричку. Шум воды в раковине заглушил голоса. Эрика слышала, что они продолжали что-то обсуждать, но разобрать слов не могла. Когда она вышла в коридор, Арун стоял около входной двери и всё так же мягко ей улыбался. Она отдала ему казанок, предварительно положив в него парочку яблок. Но, когда тот забирал свою посудину, коснувшись то ли нечаянно, то ли специально её пальцев, Эрика нервно одёрнула руку и поспешила попрощаться: — Спасибо за рагу, мы обязательно его съедим. — Если будет обижать брат, всегда можешь прийти ко мне и нажаловаться. Я живу в квартире напротив, и у меня есть вкусное какао. Она неловко кивнула, как бы принимая к сведению его предложение. — Вали ты уже, достал, — рявкнул Ран, открыв нараспашку входную дверь и вперив в Аруна враждебный взгляд. Попрощавшись со всеми, он вышел на лестничную площадку. И тут же дверь захлопнулась за его спиной. А брат перевёл всё тот же угрюмый взгляд на Эрику. От этого взгляда неприятно жгло в груди, поэтому ей захотелось сбежать в свою комнату и она это практически сделала, как в спину прилетело: — Не связывайся с ним. Он не тот, за кого себя выдаёт.