На лезвии ножа

      Длительная поездка показалась Дипперу настоящим адом. Он один раз пробовал спать, но его постоянно мучили кошмары, и, просыпаясь от липкого, пронизанного страхом сна, он мог только беспомощно всхлипывать и дрожать. В напряженной обстановке, слухах о пожаре и своих собственных мыслях Пайнс провел все сутки, пока ехал до богом забытого городка.       Когда поезд прибыл на станцию, из вагона вышел только он один, тоскливо обернулся на железнодорожные пути и уверенно зашагал в сторону вокзала. Было около полудня, и Мейбл тихо сидела на креслах, ожидая, когда же среди чужих, немногочисленных лиц промелькнет одно-единственное, родное, так похожее на нее лицо. Вскоре Пайнс подорвалась с места, как только заметила среди прочих такого хмурого, тусклого брата, и помчалась к нему на всех парах. Мей едва ли не сбила парня с ног, повиснув у того на шее, и буквально оглушила громкими словами приветствия: — Диппер! Я так рада, что ты наконец-то приехал! А то совсем забыл о любимой сестренке… — девушка надулась, правда, уже через секунду снова расцвела. — Давай же, рассказывай! Как твои дела? Что стряслось? И почему ты… — Мей, успокойся. — Шатен со смехом легонько прикрыл кареглазой рот ладонью. — Не здесь, ладно? — Хорошо, — мигом согласилась Пайнс. — Тогда идем! Я тако-о-ое тебе расскажу! Не поверишь!       Полисмен лишь тихо рассмеялся. Все тревоги, беды и печали всегда отступали на второй план, как только он оказывался рядом с сестрой. Может быть, это магия или еще что-то в этом духе, но Диппер всю жизнь считал, что только вместе они непобедимы и по-настоящему счастливы.

***

      Выследить Пайнса не стоило большого труда. Мальчишка, похоже, собирался в ужасной спешке, из-за чего оставил половину вещей дома за ненадобностью. На то, чтобы прижать молоденькую кассиршу на вокзале и выжать из нее всю информацию, ушло не больше пяти минут. Правда, на то, чтобы оттащить свежий труп в укромное место, — целых двадцать. Но Биллу было как-то все равно. В любом случае, милый маленький полицейский никуда от него не денется. Сайфер его из-под земли выкопает, найдет на другом конце мира, вытащит с того света и вообще сделает все что угодно, но никогда не позволит парню существовать дальше, чем в десяти метрах от киллера.       Билл завел свою машину классического черного цвета и выехал из города, свернув на трассу, по которой он уже через день попадет в Гравити Фолз. Всего лишь один день, и он снова будет обнимать любимого полисмена, запирать его в доме, чтоб не сбежал, и убивать всех, кто посмеет к нему хоть раз прикоснуться…

***

— Та-да-а-а! — торжественно объявила шатенка, вставая перед ветхим, непонятно как существовавшим зданием и указывая на него руками. — Э-э-э… А что это? — недоуменно спросил кареглазый, наклоняя голову чуть вбок. — Это, мой дорогой братец, Хижина Тайн! — важно сказала девушка, а затем быстро добавила: — В которой мы будем жить. — Что? А здания покрепче и понадежнее ты не нашла? — У Пайнса прямо-таки отвисла челюсть, ведь здание едва ли стояло ровно. — Ладно, не спорю. Это, может быть, не роскошные хоромы, но зато очень выгодные! Мы будем жить здесь практически даром! — Кареглазая предвкушающе закусила губу. — Пойдем, я тебе объясню!       Девушка, не задерживаясь ни минуты, схватила брата за руку и повела в дом. Войдя внутрь не внушающего доверия здания, Диппер так и ахнул. Внутри оно оказалось обставлено различными диковинными фигурками, статуэтками и другими вещами. Проходя мимо стеллажей, Пайнс даже приметил небольшую банку с десятком глаз. Правда, он точно не смог сказать, каких: декоративных, животных или же человеческих. Мысли невольно утекли в другое русло, а в памяти всплывали только кровавые картинки с Биллом. Шатен поежился, отогнал ненужные сейчас воспоминания и полностью настроился на осмотре таинственной Хижины. Мейбл завела его в какую-то комнату, напоминающую гостиную, и усадила на один из стульев за столом. Сама же села рядышком, набрала полную грудь воздуха и проорала на все здание: — ДЯДЯ! — Диппер поперхнулся предложенной ему содовой и закашлялся. Какой еще нафиг дядя? У них же нет ни одного живого родственника! В какую еще авантюру ввязалась его сестра?       Пока кареглазый судорожно перебирал всевозможные варианты, а Мейбл весело болтала ногами, в комнату нагрянуло нечто, по-другому не назовешь. Грузная туша мужчины, почесывая волосатую грудь, выглядывающую из-под выреза домашней майки, свалилась на последний свободный стул за столом и устало зевнула, поправляя на голове красную феску. Мей весело вскинулась и начала глядеть то на брата, грозно сверлившего человека напротив, то на мужчину, который также не питал симпатии к незнакомому сотруднику полиции. — Итак… Диппер, знакомься, это наш дядя — Стен! Дядя Стен, знакомься, это мой брат — Диппер! — быстро выпалила шатенка слова знакомства, а затем замолкла, ожидая ответной реакции.       Лицо Пайнса вытянулось, челюсть пришлось подбирать с пола, а глаза — запихивать обратно в орбиты, и неплохо было бы научиться заново разговаривать. А вот Стен, как его представила Мей, лишь только еще больше свел брови к переносице, недовольно посверлил парня взглядом, а затем выдал: — Кормить себя сам будешь, малой. — А затем встал, развернулся и ушел. — Не переживай, бро, — похлопала Мейбл дружески близнеца по плечу. — Он всегда такой хмурый и раздражительный, зато свой, родной. Я проверяла кровную связь с помощью ДНК, и оказалось, что мы действительно родственники. Ну круто же, правда?! Теперь мы не одни, Дип! Теперь у нас есть своя семья…       Девушка продолжала говорить что-то еще, но все слова доходили до Пайнса, словно через вату. Голова гудела и раскалывалась, пальцы дрожали, во рту пересохло. Неужели у него — у них — есть кровный родственник? — Ну ладно, хватит с тебя, Дип, впечатлений, — подытожила шатенка свою речь. — Пойдем, я проведу тебя в нашу комнату. Выспишься, отдохнешь, наберешься сил, ну, а завтра все мне расскажешь. Правда ведь?       Диппер лишь слабо кивнул и поплелся вслед за сестрой. Зайдя в какую-то комнату на втором этаже, он только и смог, что обессиленно скинуть с плеча сумку, поставить в углу чемодан и завалиться на пыльную, пропахшую старостью кровать. Мейбл лишь сочувственно погладила брата по голове и пожелала сладких снов перед тем, как выйти из комнаты, чтобы не мешать кареглазому отдыхать.       Диппер болезненно хотел спать. Веки слипались, тело стало ватным и почти растеклось по матрасу, но как только он на несколько секунд прикрывал глаза, его сознание вскидывалось, услужливо подбрасывало замученному разуму все новые и новые жуткие воспоминания, заставляющие Диппера биться крупной дрожью. Потому что, проваливаясь в сон, он не хотел испытать еще раз чувства откровенного страха, отчаяния и всепоглощающего, бескрайнего, словно космос, ужаса…