Елена

Вот и настал этот день. И даже как-то легче было встать. Наверное, предвкушение перемен выдернуло меня из этого круговорота паники, сомнений и боли. Огромной боли. Но теперь ничего уже не может меня сломать, так как я настолько сломлена, что теперь это состояние становится для меня привычным. Я благодарю судьбу за то, что вчера я услышала. Пока я благодарю только словами, а в душе всё ещё проклинаю тот день, мне всё равно ещё больно от этого кинжала со стороны Клауса. Но что я ожидала? Хватит витать в облаках, пора проснуться, пора всё проанализировать. Я ведь знала, что Клаусу не до меня? Знала. А знала, что он возможно даже был бы рад, если бы я наложила бы на себя руки, так как он, скорее всего, чувствует ужасное неудобство из-за того, что я нахожусь здесь? Тоже знала. Но несмотря ни на что, я все равно не обижалась на него. Я виновата, это понятно. Да, он сделал мне больно. Да, раздавил, сломал. Но не могла я и сейчас испытывать к нему ненависть. Поэтому, закончив с утренними процедурами, я, найдя мой чемодан, быстро сложила туда все вещи, и посмотревшись в зеркало, тихо вышла из комнаты, предварительно заглянув в окно, и увидев отъежающую машину Майклсонов, радовалась тому, что удача сегодня на моей стороне, прокралась в коридор особняка. Проблема была в том, что я уже не помнила, куда надо сворачивать и спускаться. Доверившись своему шестому чувству, я пошла вперёд, и вновь восторжествовала, увидев гостиную, дверь которой вела на улицу. Уже уверенно спускаясь, я приближалась к основному залу, но моя нога подвернулась, и я упала на деревянные ступеньки. Голова загудела и закружилась, а на лбу я почувствовала нечто теплое. Дотронувшись рукой до лба, я заметила кровь. — Ох, черт, — прошептала я, поднимаясь медленно и на ватных ногах, всё ещё надеясь совершить задуманное. Но лодыжки пронзила жуткая боль, и я со стоном опустилась на ступеньку. — Проклятье! Почему всё так? — гневно спрашивала я, понимая, что мой план придётся отложить. Хотя бы на полчаса, в надежде, что Майклсоны уехали на более продолжительное время. — Может быть тебе помочь, дорогая Елена? — спросил меня знакомый грубый голос. Обернувшись, я увидела лишь чёрные глаза без радужки, сеточку вен и острые белоснежные клыки. По комнате раздался мой крик — это было последнее, что я помнила. А потом боль, боль, боль…

***

Я медленно открываю глаза. Голова раскалывается на тысячи маленьких кусочков. Всё ужасно болело, но несмотря на это, я могла здраво мыслить. Поднимаясь на локтях, я не почувствовала ничего, кроме шока и недоумения, которые вытеснили боль на несколько секунд. Где я нахожусь? Что произошло? Я оглядела помещение. Тусклое и затхлое, покрывшееся плесенью и пропахшее сыростью — идеальное место для убийств. Никто не найдет, ни одна живая душа не сунется в такое гиблое местечко. А если неживая? Меня передёрнуло от этих мыслей. Боль накатила меня волной, и я со стоном опустилась на что-то мягкое. Это была железная кровать со старым матрасом. Спасибо хоть за то, что не бросили на бетонный пол. Дверь с ужасным скрипом отворилась, столкнулась с такой же бетонной обшарпанной стеной, проехавшись по моим мозгам, и заставляя обхватить голову руками, лишь бы это закончилось. — Тебе больно, Елена? Я помогу, — моему помутневшему от полумраке зрению предстала мужская фигура, крепкая и огромная, а тон, несмотря на предложении о помощи, был угрожающим, низким и… знакомым? Ещё свежие воспоминания промелькнули у меня в голове, заставляя сжаться в комок и отползти в самый угол кровати. Страх сковал меня, не предвещая ничего хорошего. — Марсель? — передо мной возникло грубое лицо вампира. Я потянулась к шее, дотронувшись до двух отметин от клыков. — Я облегчу твою боль, дорогая моя Елена, — тот потянулся ко мне и я сделала попытку отползти дальше, но стукнулась спиной о шершавую стену. Я чувствовала, что пришел мой конец. — Елена, я не причиню тебе вреда, ах, а за это, — он всё-таки дотянулся до укуса на моей шее, а я поморщившись от омерзения к нему, только лишь осознавала свою безнадёжность, — за это прости, не сдержался попробовать на вкус кровь двойника Петровой. Меня захватила ненависть. И он сравнивает меня с Кэтрин или Татьей… Неважно! Тем временем, Марсель сел ближе ко мне. Угроза так и исходила от него, а мне некуда было деться. Но чтобы поверить, что он действительно мне хочет помочь, нужно быть слепой. — Ты ведь не предлагаешь помощь, чтобы меня отпустить. Марсель усмехнулся, двигаясь ещё ближе. — Правильно мыслишь, дорогая, но сейчас… Он резко схватил меня и надкусив своё запястье, приложил окровавленную кисть руки к моим пересохшим губам. Я задёргалась не хуже пойманной рыбы, сжимая челюсти так, чтобы ни капли крови не попала в мой организм. Я не знала, что он задумал, но в любом случае, принятие его крови означало что-то ужасное. — Ну же, Елена, будь хорошей девочкой, ты ведь не хочешь, чтобы твои оставшиеся близкие пострадали? — улыбнулся вампир, надавливая второй рукой на мой рот, чтобы кровь попала в горло. Я в панике начала пытаться оттолкнуть его ногами и руками. Да, глупая попытка оказалась провальной. Он отцепил одну руку, которая пыталась разжать мой рот и тут же перехватил мою кисть руки, неестественно сгибая и ломая кости. Сначала я не чувствовала боли, но потом она пришла с тройной силой и я, уже теряя сознание от болевого шока, почувствовала как в горло попадают тёплые капли крови. Я поклялась тогда, что никогда не прощу то, что сдалась. То, что дала себя на унижение. Как только глаза сомкнулись, звук пощечины раздался эхом по комнате, вырывая меня из спасительного забытья. Прикусив кончик языка, чтобы не заплакать от боли. Но это была ещё не боль. В следующую секунду я была на полу, бок нещадно болел, кажется, я отлетела к стене, упав на бетонный пол. Не успев встать, меня снова откинули к другой стене, теперь уже ударяясь головой. Кровь стекала по моему лицу от виска до подбородка. Я была в изнеможении, но понимала, что это только начало. Я чувствовала его каждой клеточкой моего искалеченного тела. Он поднял меня и прижал к холодной двери. В воздухе чувствовался запах железа. Смерив меня взглядом, он усмехнулся, но усмешка его была похотливой и осознание этого привело меня в бешеную панику. Я кусалась и отцепляла его руки, задеравшие мою кровавую и грязную блузку, за что получала пощёчины. Он потянулся к моему лицу, слизывая кровь на моём лице. Я дёргалась, слёзы омерзения одна за другой лились водопадом. — Пожалуйста, я прошу, не надо… — срываясь на жалобный и безнадёжный стон, я всё ещё надеялась на чудо. Руки быстро сползли по моей талии и вновь откинули меня в угол, отчего я ударилась об острый угол виском, заканчивая свою ничтожную жизнь утонув в бесконечном унижении.

***

Дверь открылась и в особняк Майклсонов вошли четыре вампира. Ребекка прошла первой, прислушиваясь к гробовой тишине. — Здесь как-будто мертвые живут, — сама же усмехаясь своей шутке. — Эй, Маршалл? Но никто не отзывался. Пройдя по комнатам, блондинка вернулась в недоумении к подоспевшим братьям. — Здесь никого нет. Ни Маршалл, ни Марселя, ни Гилберт… Клаус начал мерить шагами широкую гостиную: — Что бы это ни было, всё закончится плачевно. — Кажется, Марсель узнал о нашем «живом секрете», — протянул Кол, проведя рукой по ступеньке, на которой был след свежей крови.

***

Тот же заброшенный дом. Довольный Марсель широко раскрывает дверь, что та с грохотом отлетела. — Где она, чёрт возьми?! Комната была пуста, лишь окно, которое непросто было выбито, оно было вынесено с рамой, говорило о том, что план Марселя осуществился лишь наполовину.