Azure Cat, или Больше никаких секретов

— Боже, о чём я только думала, когда это говорила? Я туда ни за что не пойду! — заявила я и рухнула на кровать, сплошь заваленную одеждой. — Уверена, ты немного потеряешь, — прокомментировала Алья с противоположной стороны кровати. По моим подсчётам, за всё время, что я позировала перед ней в разномастных тряпках, она подняла на меня взгляд от своего айфона раза четыре. Я вскипела. Вообще-то хомячкам и тем больше внимания уделяют, а я, прошу заметить, целая девушка! Причём девушка, от выбора наряда которой будет зависеть весь её общественный статус до конца старшей школы. — Алья! — Я ткнула её в бок босой ступнёй. — Если ты сейчас же не взглянешь на меня, я сменю пароль от вай-фай навсегда, а этот штрудель окажется на столе в качестве ужина у уличных котов! — Я просто не понимаю, какой в этом смысл. — Алья отложила айфон и потянулась за новой слоёной завитушкой штруделя с яблоками. Может, все мемы уже пересмотрела, а может, угроза действительно подействовала. — Я имею в виду, в том, чтобы соваться на вечеринку к человеку, который тебя ненавидит. — Ну, фактически меня пригласил Адриан, а не Хлоя. Я вытянула ногу и принялась двигать ею наряды на кронштейне. Ума не приложу, где купила это безвкусное платье со стрекозами… А эти розово-золотые босоножки со скрытыми платформами, будто украденные у стриптизёрши? Ну и вкусы же у меня были в пятнадцать лет. Однако, слава Небесам, всё меняется. Хлоя. На этой вечеринке будут такие девушки, как Хлоя. Девушки, одетые как Хлоя, девушки, ведущие себя как Хлоя. Мне хочется выглядеть достойно, но в моём положении это весьма непросто: все самые достойные вещи, которые мне удавалось пошить, я продавала другим. — У меня странное предчувствие насчёт этой тусы. Не люблю руководствоваться одними эмоциями, но… Чёрт побери, да какие тут эмоции, вечеринка Маринет плюс Адриан плюс Хлоя Буржуа по определению хорошо закончиться не может! Я резко обернулась. — Прекрати. Портить. Мне. Удовольствие!.. — шутливо взвизгнула я, в игривом жесте бросая в неё нежно-розовую подушечку с оборками. Та впечаталась ей прямо в лицо и отскочила на кровать. Кусочек штруделя шлёпнулся прямо в её внушительное декольте. Я прыснула, а Алья, схватив подушку, принялась молотить меня ею везде, куда только могла дотянуться. Смеясь будто сумасшедшие, мы случайно с грохотом повалились на пол. — Что там у вас? — донёсся сквозь пол обеспокоенный голос папы, сильно приглушённый деревянными досками. — Ничего! — в один голос отозвались мы с Альей. Я тем временем поставила блок, силясь защититься от разъярённой подушки, которая оприходовала меня уже везде, где только можно, когда Алья неожиданно замерла и посмотрела прямо перед собой. Её пухлые губы цвета спелой черешни слегка приоткрылись. — Что там такое? — настороженно спросила я, сдувая со лба чёлку. Интересно, как я теперь такая взмыленная смогу показаться хоть где-то приличнее сельского клуба, не говоря уже о тусовке Хлои… Я лежала на спине на пушистом белом коврике из искусственной шерсти, так что посмотреть назад не могла. — Алья, в чём дело? У меня в шкафу засел Бражник? — Почему ты его не носишь? — неожиданно спросила она. — Что? — Я спихнула Алью со своих бедер и оперлась на предплечье, чтобы посмотреть назад без риска свернуть себе шею. На покачивающейся от нашей недавней битвы подушками вешалке висело красное, как губы Белоснежки, платье на лямках: тонких, будто спагетти. У него был игривый вырез сердечком и длина чуть ниже колена. А ещё огромное жирное пятно у подола. Пораскачивавшись ещё секунды три, оно бесшумно скользнуло на пол. Я даже не сделала попытки его поднять. — А-а, это платье. Жаль было выбрасывать, оно стоит кучу денег. Пятно на нём из-за Хлои, к слову: на выпускном в седьмом классе она уронила мне на юбку жирный кусок свинины в соусе тэрияки. Кусок. Свинины. Она же вроде вегетарианка, нет?.. Алья взглянула на меня словно на умалишённую. — Маринетт, о чём ты? Ты дизайнер с шикарным будущим. Неужели ты не сможешь его переделать? Я схватила со стола скетчбук и принялась бешено его перелистывать. Красный и чёрный — моё любимое сочетание, поэтому платьев в такой цветовой гамме у меня полно. Хотя Алье, если она не хочет однажды оказаться в заложниках у Бражника, это знать не обязательно… — Так… — Я потёрла виски, лихорадочно соображая. — Возможно, если оставить алый лиф и пошить на скорую руку юбку-пачку из шифона, то… Мы синхронно взглянули на часы. — У нас осталось два часа, но… мне кажется, ради такой красоты Агрест может и подождать. Верно, Маринетт?

***

Я повернулась. Пышная юбка с шелестом взметнулась у колен тёмным водоворотом поблёскивающей ткани. Алья умело наложила мне на губы матовую алую, как маков цвет, помаду, а у мамы отыскались прелестные чёрные туфельки на каблуках: достаточно высоких, чтобы сделать ноги бесконечными, и достаточно удобных, чтобы передвигаться по мощёным булыжником улицам Парижа без риска переломать себе кости. — Моя мама говорит, что всем женщинам идёт красный. Нужно только найти нужный оттенок. — Алья устало улыбнулась, смахивая с потного лба рыжеватую прядь. — Так вот, этот оттенок — то, что надо, подруга. И почему ты так редко носишь красное? — задумчиво протянула она. Я сложила руки поверх холмиков груди, выглядывающих из-под красного лифа: кокетливого, но в то же время совершенно пристойного. Ткань была очень нежной, и мне нравилось ощущать её под своими пальцами. — Знаешь, не так уж и редко. — Я загадочно улыбнулась ей в ответ. И вдруг почувствовала, что буквально краснею от переизбытка благодарности к подруге. Мы давно так весело не проводили время вместе. — Спасибо тебе, Алья… — Это куда меньше чем я хочу сказать, и куда меньше, чем она заслуживает. — Ох, Господи, ты ещё и милашка, каких поискать, — рассмеялась Алья и неожиданно привлекла меня к себе. Я в ответ крепко обняла её за пышную талию. — Всё будет хорошо, Маринетт. И, клянусь, если хотя бы один из этих парней не сделает тебе предложение, то это рано или поздно сделаю я. Честное слово!..