Azure Cat, или Больше никаких секретов

Ещё один вдох. Где-то я прочитала, что если дышать глубоко и сосредоточенно, то это поможет выглядеть спокойнее. Но воздух в Париже тёплый и грязный, напитанный ароматами выпечки, запахами духов и тёмной воды Сены — так что не получается ни сосредоточиться, ни вдохнуть как следует. Я подняла голову к сверкающему пентхаусу, откуда громыхала музыка. Достаточно хорошо ли я одета для этого мероприятия? Ждёт ли меня там кто-нибудь? Я не знаю. Не знаю. Когда я нажала на звонок у двери, открыл молодой официант с изящными усиками, завитыми на концах. У меня отлегло от сердца. Если Хлоин папаша приставил к своей дочери хотя бы пару таких ребят, это значило, что ничего из ряда вон выходящего на вечеринке твориться не могло. «Ну же, входи!» — Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я, протягивая ему половинку пригласительного. Официант окинул меня каким-то странным взглядом. Может, с причёской что-то не так? Я пригладила чёлку, надеясь, что волосы легли ровно, будто щетинки в малярной кисти. Внутри оказалось просторно, будто в атриуме отеля. С потолка свисала роскошная хрустальная люстра, и, если бы она разбилась, слой стекла толщиной в сантиметр покрыл бы весь мраморный пол. У стен располагались мягкие белые пуфики под нежными картинами Джорджии О’Кифф, а из колонок размером с холодильник звучала музыка Алиши Киз — вполне себе в духе Хлои Буржуа. Свет был приглушён, светясь парой белых озёрец у стеклянных дверей на улицу. Они были приоткрыты, и я увидела, как вокруг него движутся какие-то фигуры у бассейна, лазурная вода которого тоже подсвечивалась лампочками. — Мадам, будете что-нибудь пить? У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как у корней волос становится жарко. Пальцы судорожно сжались на шелестящей ткани юбки. Вечеринка у бассейна в купальниках. Часть приглашения, где была указана форма одежды, осталась у Адриана. Меня никто и не подумал предупредить. — Мадам? Я обернулась. Официант выжидающе смотрел на меня, держа перед собой круглый поднос с шипящей газировкой, фруктовыми коктейлями и апельсиновым соком. — Э-э-э-э… — Я с тоской взглянула на коктейль с одинокой спелой вишенкой, перевешивающейся через край стакана. У меня сейчас с нею больше общего, чем с кем угодно из ребят, плещущихся в бассейне. — Знаете, я, пожалуй, пойду… И я резко развернулась в сторону выхода, надеясь выглядеть так, будто мне неинтересна вечеринка, где самое крепкое их напитков — «Спрайт», а вместо закусок предлагают песочное печенье с шоколадной крошкой. Но это было не так. Не так. — Маринетт! — вдруг окликнул меня до сладкой дрожи знакомый голос. Послышался шорох отодвигаемой стеклянной двери. «О чёрт. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт». Ко мне приближался Адриан Агрест: почему-то тоже одетый, но только в шорты и чёрную футболку с вырезом лодочкой. Его пышные блондинистые волосы задорно подпрыгивали каждый раз, когда он делал шаг, а улыбался он так, словно готовился заключить со мной контракт для работы в Vogue. — Опоздала на два часа! Прямо как кинозвезда! …Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что один час я просто топталась у входа в здание. — Привет, — скромно отозвалась я, борясь с желанием броситься отсюда со всех ног. — А я уже собиралась уходи… — Я так рад, что ты здесь, — перебил меня Адриан. Я настороженно посмотрела ему в лицо. Он улыбнулся мне с высоты своего роста. Адриан не такой высокий, как Лука, но всё равно довольно высокий. — О, Мари-и-и, — донёсся со стороны бассейна голосок Хлои. В ласковом свете белых бумажных фонариков, развешанных на ветках деревьев, её персиковая кожа выглядела идеальной, будто в рекламе косметики. На ней был белый купальник, представляющий собой, по сути, три крошечных треугольника на ниточках, и она держала под мышкой жёлто-голубой надувной мяч. Хлоя окинула меня взглядом с ног до головы, и, я готова поклясться, в нём мелькнула искра зависти. — Ах, тебя никто не предупредил! Как жаль. — Судя по её голосу, жаль ей отнюдь не было. — Хорошо, что Адриан тоже отказался сегодня плавать. По крайней мере, ты не будешь чувствовать себя глупо, — закончила она, поведя изящным плечиком. …Я не знала, что ответить. Адриан обеспокоенно взглянул на меня. — Что же, это я виноват. Может, одолжишь какой-нибудь свой купальник, а, Хлоя? У тебя же их полно. — Не думаю, что это хорошая идея, Адрианчик. Пару секунд они молча сверлили друг друга взглядами, будто вели какой-то телепатический разговор, о чём — известно только им двоим. Но, похоже, в этом споре победил Адриан, потому что Хлоя сквозь зубы процедила: «Ладно». Возвращаясь в гудящее патио, она хлестнула его по плечу светлыми волосами. Адриан закатил глаза. — Хлоя как Хлоя, Маринетт. Не обращай на неё внимания. Мы пересекали полупустой и полутёмный холл, когда увидели того же официанта, что предлагал мне что-нибудь выпить. Рядом с ним стоял высокий молодой человек с бокалом минеральной воды в руках. И это был… — Ку-у-у-уфен?! Адриан остановился будто вкопанный. Лука развернул торс в нашу сторону и окинул меня каким-то странным взглядом. Сжал зубы так сильно, что проступили желваки, но ничего не сказал. Если вечеринка Хлоя плюс Маринетт плюс Адриан была катастрофой, то Хлоя плюс Маринетт плюс Адриан плюс Лука — катастрофой вдвойне. В груди у меня стало болезненно жечь. Мало ли что он мог подумать, снова увидев меня с Адрианом Агрестом… — От тебя что, уже вообще никак не спастись? — разочарованно протянул Адриан. — Я приехал за Джулекой, если ты об этом. — Он поставил бокал обратно на поднос и отвёл тёмные волосы за ухо. Видимо, пить расхотелось, но более вероятно, что он просто правила приличия в сторону отодвинул, раз уж находится в доме с человеком, который вечно портит ему жизнь. Профиль Луки, обычно с лёгкой полуулыбкой, выглядел непривычно жёстким, а уголки чётко очерченных губ были немного опущены. — Я надеюсь! — парировал Агрест, пропихивая меня в узкий коридор перед собой. Я не смогла удержаться от того, чтобы ещё раз не взглянуть на Луку Куфена через плечо. Ну почему, почему при этих парнях я и слова не могу сказать и веду себя, будто тряпичная кукла?.. — О-о-о, Лука, здравствуй! Может, сыграешь нам на гитаре, а? Раз уж ты здесь, — донёсся до нас хрипловатый голос Джулеки. На ней был чёрный закрытый купальник с множеством разрезов: из тех, после которых остаётся загар как с картин художников-кубистов. Она пьяно хихикала и слегка покачивалась на своих длинных ногах, опираясь о плечо брата. Видимо, насчёт отсутствия алкоголя на этой вечеринке я поторопилась. Лука посмотрел на неё с лёгким разочарованием. Но всё же и близко не с таким вселенским разочарованием, с каким он только что смотрел на меня.

***

У Хлои оказалось купальников больше, чем я вообще видела в своей жизни. Игривые жёлтые, легкомысленные розовые, романтичные голубые, соблазнительные чёрные — они занимали весь уютный гардероб с мягким освещением и были больше похожи на сотни разноцветных тропических птиц, облюбовавших эту небольшую комнатку. Многие были даже ни разу не ношены: я поняла это по бумажным этикеткам, свисающим с них. — Невероятно. — Я сняла с вешалки случайный купальник. — Чтобы купить хотя бы один из них, мне пришлось бы копить несколько лет. Адриан поднял голову. До этого он хранил молчание, прислонившись спиной к дверному косяку. — Знаешь, на самом деле Хлоя тут же забывает про вещи из старых сезонов, стоит только лету закончиться. Она даже ничего и не заметит. Но если что, я верну ей деньги, и ты в любом случае сможешь отлично повеселиться. Я поколебалась. — Спасибо, — смущённо ответила я. И неожиданно сама для себя задала вопрос, который просто не могла задать, раз уж мы оказались наедине: — Так ты… столько знаешь о Хлое? Я уже говорила, что никто точно не знает, встречаются ли они. У них — по крайней мере, у Адриана Агреста — не было ни влюблённого блеска в глазах, ни ослеплённости страстью, романтическим увлечением друг другом. Но также все знают, что Адриан в курсе, что нужно делать с девушками… Может, у них были какие-то отношения… без обязательств? Адриан пожал плечами. — Конечно. Всё-таки мы дружим с ней с самого детства. У меня отлегло от сердца. «Отличный ответ. Просто прекрасный». Я перебрала пальцами ещё несколько бикини. — А почему ты не со всеми в бассейне? — спросила я на этот раз просто для того, чтобы что-то спросить. — Нет настроения. То есть — прости — не было настроения. — Он многозначительно уставился на меня. Пару секунд мы смотрели друг на друга. И всё это время меня одолевало странное ощущение: смесь желания и паники. На сливочного цвета ковре пролёг луч солнца, проникшего сюда через открытую дверь. — Хочу тебе показать кое-что, — шепнул Адриан и потянул меня за руку. Мы вышли на площадку с противоположной стороны от бассейна. Музыка здесь была тише, мрамор — светлее и даже апельсиновые деревья, казалось, росли пышнее. Адриан присел на край мраморного парапета и похлопал на месте рядом с собой. У меня защемило сердце. Я вспомнила, как Лука сделал точно так же, когда мы с ним только познакомились. Я присела на самый краешек, подобрав под себя юбку. — Только в это время года. Только вечером. И только с этого места. Здесь будет настолько красивый закат, насколько вообще возможно для этого мира. Я же всё-таки знаю кое-что о парижских крышах, — ухмыльнулся он. Я подняла глаза. Над крышами новомодных небоскрёбов и коттеджей расстилалось перистое небо: сладкая смесь малинового и персикового, сдобренная тёплым жидким мёдом заходящего солнца. При взгляде на всё это у меня в голове была только одна мысль: любовь. Мне хочется сказать что-то поэтичное. Что-то значительное. Но вместо этого у меня вырывается лишь скромное: — Как чудесно! Адриан тихо рассмеялся, откинув со лба светлые волосы. — «Чудесно» — отличное слово, оно тебе так подходит. Тебе следует пользоваться им почаще. Непродолжительное молчание. — А знаешь, какое прилагательное подойдёт мне? — игриво спросил он. — Оу, дай-ка подумать. — Я в притворном жесте подношу указательный палец к губам. — Может, «восхитительно целующийся»? — выдаю я и тут же заливаюсь непринуждённым смехом. Адриан хищно улыбнулся. — В точку. Просто читаешь мои мысли. — И вдруг он наклонился ко мне. Я замерла. На самом деле, я не это имела в виду, но уже поздно что-то исправлять. Теперь всё по-настоящему. Но хочу ли я этого? Я не знаю. Не знаю. — ТАААК, ПАРНИ, НУ ГДЕ ЖЕ ЭТИ ЧЁРТОВЫ СТУЛЬЯ? — вопрошал кто-то совсем рядом, силясь перекричать музыку. — ХЛОЯ СКАЗАЛА, ОНИ ГДЕ-ТО ЗДЕ… Аааа… Оуууу…. Ыыыыы… В глубине души я была рада тому, что нас прервали. Адриан нехотя отстранился, но только совсем чуть-чуть. Мы повернулись в сторону мраморного торца, откуда показались Ким, Макс, Натаниэль. А ещё Лука. — Э-э-э-э… Простите, что помешали, ребята… — промямлил Ким, которому с первого же взгляда на Адриана стало понятно: ему конец. — Вон отсюда, — прошипел Агрест, и Кима как ветром сдуло. Макс же с Натаниэлем чуть меньше растерялись и, подхватив стоящие в углу белые пластиковые стулья, бочком протиснулись обратно в грохочущее патио. — Гм, Маринетт, — начинает Лука, даже не глядя на меня. — Это не то, что ты подумал, — горячо возражаю я, подскакивая с места. Боже, настолько же не те слова… Но мне плевать, мне плевать. Только-пожалуйста-не-уходи. — Нет, то, — встревает Адриан, но мне уже всё равно. Лука пропустил его слова мимо ушей. — Ах, неужели? — с горечью в голосе произносит Лука и разворачивается, чтобы уйти из этого проклятого места. Мне удаётся нагнать его только на улице, купающейся в свете заходящего солнца. Я скинула мамины туфли, только бы его догнать, и теперь держала их в руке. — Лука!.. Он вдруг резко останавливается и берет меня чуть выше локтей. Наверное, я отвела его чуть ближе к зданию: так, чтобы Адриан не мог видеть нас из пентхауса и снова ненароком взбеситься. А может, нам просто повезло. — Мне тяжело это говорить, но… он пользуется тобой, Маринетт. Это всё не по-настоящему. Мне жаль. В его голосе столько горечи, что мне хочется плакать. Не из-за того, что Адриану я, наверное, никогда даже и не нравилась, а из-за того, что я настолько важна ему, что он расстраивается, что я не стала счастливой. Пусть и с другим человеком. — Я знаю. Он сжимает кончики моих пальцев в своих загорелых ладонях, сухих и тёплых. Я не отстраняюсь. Лука втягивает воздух и произносит: — Похоже, пора кое-что тебе рассказать.