Смысл жизни

— Лейтенант Бернер, теперь нам нет нужды задерживаться в Тросте, поэтому собирайте отряд и отправляйтесь на базу Разведкорпуса. Результаты ваших экспериментов обсудим уже там. И не забудьте поговорить со следователем из военпола, он уже прибыл и сейчас обследует место преступления. — Голос командора, появление которого осталось незамеченным только для моего помощника, рассек комнату и мигом прекратил свару. — Есть, командор! — Моблит отдал салют и из комнаты вышел, печатая шаг, что выдавало его раздражение. В помещении остались вновь надевший маску невозмутимости капитан, облокотившийся спиной о стену и сложивший руки на груди, Смит, невозмутимо стоявший у входа, и я. Моё эмоциональное состояние описать было сложно. За время поездки я успела себя накрутить так, что с трудом могла формулировать мысли из той мешанины, во что превратилась моя голова. Единственное что я понимала, так это то, что вот сейчас мне придется успокоиться и внятно рассказать все Эрвину. Или не рассказать? Что же делать? В то время, пока меня одолевали сомнения, Эрвин успел обратиться к Леви: — что случилось? — Не знаю, спроси у очкастой. Сам видишь, с ней что то не так, и могу тебе сказать, что это точно не из-за титанов. — Ханджи? Тебе есть что мне рассказать? —не получив ответа, Смит подошел и легонько тряхнул меня за плечо. —Ханджи? Майор Зои, придите в себя и доложитесь! — Я… я не буду говорить при нем! —Прозвучало откровенно по идиотски, но посвящать еще кого то я была сейчас не готова. Я ведь и решение рассказать все командору приняла несколько секунд назад, и оно далось мне очень нелегко. — Что? Тебе не кажется что это чересчур… —начал Смит, а лицо капитана, скрытое упавшими вперед волосами, потемнело. — Я буду говорить только с тобой! — ну вот, а теперь звучу как истеричка! Хотя почему только звучу? По моему я она и есть, судя по последним часам. Видя моё не совсем адекватное поведение, Эрвин кивнул Аккерману в сторону выхода. Сердито цыкнув зубом, тот удалился. — Ну? — командор уселся на диван, и выжидательно уставился на меня. Я снова заходила по кабинету, по пути заглядывая в шкафы, под столы, даже выглянула в окно и за дверь. В общем, тянула время как могла. Наконец, не выдержав тяжелого взгляда главы Разведкорпуса, который терпеливо переносил мои метания, вздохнула и уселась на место. — Я знаю кто убил титанов. И как работает сила Эрена. И о шпионах в армии. Еще о том, кто построил стены, как их построили, что за ними. Кто король и почему вы здесь. Кто колоссальный и бронированный, и еще о двоих. Знаю, откуда появляются титаны и почему. И почему вы не помните ничего об истории до стен… — Я говорила сухим, безжизненным тоном. Приняв решение, я успокоилась. Эмоции сошли на нет, словно перегорели. С каждым сказанным мной словом глаза Смита раскрывались все больше. Не знаю, что бы я сделала на его месте. Скорее всего не поверила бы. Но по фанатично загоревшемуся взгляду я поняла, что он верит. Или, скорее хочет верить. А может быть, ему что-то подсказывала интуиция, о которой говорили многие опытные бойцы этого мира, выживавшие за стенами в десятках экспедиций. Боюсь, что у меня такой не будет никогда, несмотря на всю память Ханджи. Такие вещи не передаются с воспоминаниями, они зарабатываются только лично пережитым опытом. — Откуда? — Выдохнул он. — Это… Это трудно объяснить. И еще труднее принять. Я знаю это из книги. — Какой? — Об этом мире. — Где она? — Далеко, можно сказать в другом мире. Здесь есть теория о множественности миров? Хотя, о чем я, вам не до праздных рассуждений. У меня дома некоторые люди считают, что мир не один единственный, их много, возможно миллионы миллионов. Кто то думает о них как о листах гигантского дерева, что пронизывает все сущее, кто то как об отражениях, отброшенных первым, изначальным миром. Есть теория о том, что каждое решение каждого человека создает развилку, на которой появляются два совсем немного отличающихся мира. Некоторые думают, что миры могут создавать творцы, в чьё творение поверят достаточное количество народа, а другие, что никаких творцов нет, есть особо чувствительные люди, которые могут воспринимать происходящее в совершенно другом мире. Я не знаю, что из этого правда, и приблизилась ли хоть одна теория к действительности. Но я узнала об этом мире и о вас из книги, или, точнее манги, что я читала в другом мире. — Я остановилась перевести дух, все таки такая тирада далась мне нелегко. — Кто ты? Ты ведь не Ханджи? — он смотрел на меня как на миссию, цеплялся за веру в мои слова как утопающий за спасательный круг. Но на нем лежала ответственность за триста разведчиков, которую на него наложили командиры, и за все человечество, которую он взвалил на себя сам. И рациональное начало в нем начинало поднимать голову. — Я… я не помню как меня зовут. — А что ты помнишь? — Я помню, что я была педагогом, учила детей компьютерной графике. Помню, что мне было двадцать пять и я только что купила квартиру в ипотеку. Помню, что любила читать, в особенности о всяких нереальных мирах, где есть волшебство, эльфы, драконы, волшебные палочки и … — Тогда чего же тебя занесло к нам? Наш мир совсем не похож на сказку. Если только очень страшную. — Горько усмехнулся Эрвин. Я шмыгнула носом и заговорила быстро, проглатывая окончания слов, как будто боясь, что меня прервут: — Про ваш мир я тоже читала! Я… я сначала не поверила в реальность происходящего. Решила, что либо сошла с ума там, либо здесь. Но события той книги происходят! Я знала, что титанов убьют… Возможно, вы мне не поверите, я ведь могла бы рассказать раньше, и тогда были бы доказательства моих слов! Но дальше я помню только следующую вылазку, и, поверьте, лучше бы вы прислушались ко мне до её начала! Там ведь погибнет столько народа, цвет разведки! И вы останетесь с вчерашними курсантами из 104-ого выпуска вместо боевого ядра… —104-ого? Они еще не выбирали, куда пойти… Может, ты помнишь тех, кто поступил к нам? Я… Я не могу поверить тебе просто так. Я сам отдал бы все, чтобы узнать, что ты можешь мне рассказать, но я-командор не имеет права полагаться на возможно ложную информацию… — он с мукой взглянул на меня. Я воспаряла духом. А ведь точно, если они еще не выбирали, то это может прокатить! Конечно, я помню не всех, а только главных героев, но вот их имена то пока еще не забыла! А если бы и забыла, у меня же есть дневник! Я достала его из внутреннего кармана кителя и перелистнула на самое начало моих записей, где описывала героев. Схватила за корешок и потыкала пальцем в нужный абзац, передавая записи Эрвину: — Вот! Я же решила на всякий случай записать основные моменты! Смит с недоумением вгляделся в строчки: — что тут написано? Не могу прочитать… Это язык твоего мира? — Один из. Называется русский. Я сейчас перепишу. — Вырвав листок из дневника, я выводила на нем имена: Микаса, Армин, Жан, Саша, Конни, Бертольт, Райнер, Криста, Имир. —Вот, больше никого не знаю. — Хорошо. Я принял решение. Я поверю тебе, если эти люди действительно придут в разведку. — Он поднялся и говорил это торжественно, глядя мне прямо в глаза. — А пока ты поедешь вместе с элитным отрядом в замок. Твоя… Черт, группа Ханджи будет в штабе, им есть над чем поработать. Приказ об изучении способностей Эрена отменен, я предупрежу Леви. Через два дня будет набор. После я сам приеду в замок, и только тогда мы поговорим. Поговорим о многом. На этом все. Иди на конюшню и подожди там элитный отряд, думаю, они скоро двинуться в обратный путь.

***

Эрвин Смит

Когда женщина вышла из кабинета, командор устало растер лицо двумя руками. Скольких ему сил стоило не спрашивать её сразу и обо всем, знали только боги. Давняя мечта понять, разгадать суть этого мира уступила в столкновении с осторожностью, приобретенной в годах, наполненных трудностями. Он не может позволить себе бросаться в омут с головой! Не может допустить, чтобы ложные сведения замутнили его виденье ситуации, и так не отличающееся прозрачностью. Хотя что то внутри кричало: Правда! Но он подождет. Всего два дня, а сейчас нужно поговорить с Леви. Думаю, в той глуши девчонке ничего не грозит, но предупредить, чтобы он присматривал за ней, нужно. Аккуратно, как величайшую ценность, он сложил листок с именами во внутренний карман кителя и вышел в коридор. Леви обнаружился в переходе между корпусами здания, недалеко от кабинета Ханджи. Стоял в своей вечной позе, распугивая всех проходящих мимо вызывающим взглядом. Слава о нем бежала далеко впереди капитана, и не находилось желающих нарваться на острый язык или же бешеный нрав. Приказав капитану следовать за собой, командор вернулся в недавно покинутый кабинет. Леви демонстративно развалился на полдивана, широко раскинув руки и закинув одну ногу на другую: — И что же такого секретного поведала очкастая? Пыталась проковырять дыру в стене для наблюдения? Или собиралась идти в самоволку за стены? А может, залетела от своего лейтинантика? ... Никогда её такой не видел… — Не сейчас. Возможно, я расскажу тебе позже. Она поедет с вами, но изучение способностей Эрена откладывается. Я прошу тебя приглядеть за ней. Вряд ли она решит сбежать, но лучше, чтобы была на виду. Я рассчитываю найти её на месте когда приеду в замок через два дня. — Она что, под арестом? — Нет, скорее под надзором. Прошу тебя, Леви, не спрашивай сейчас ни о чем ни меня, ни её. Просто проследи, чтобы никуда не делась. — Хорошо. Мне это не нравиться, но я снова поверю тебе, Эрвин. — Поверь, Леви, и поверь, что я очень ценю это.