Женское сердце

      Мелкие капли бьются о тщательно вымытое до сверкания стекло, создавая раздражающую и усыпляющую одновременно мелодию. Уличный воздух тонкой струйкой проникает сквозь щели досок, заставляя съежиться и в надежде сбежать от холода завернуться в одеяло сильнее, прижимая боками края. Не выходит — холод пробирает до костей, проникает в душу, отражаясь глубокой морщинкой между бровями от нахлынувшего отвращения к грядущему дню.       Тёплая погода за стенами обычно стояла до самого ноября, но это не спасало человечество от противных дождливых дней. Ливень шел с самого утра, а тучи не давали ни единого шанса солнцу захватить бесконечное небо хоть на время и дать солдатам столь желанное тепло.       Что ж, тренировки на коннице пришлось отменить. Хотя не стоило солдатам радоваться: плохая погода — не повод убрать из расписания утреннюю пробежку и разминку… Так думало начальство. К удивлению, капитан Леви не поддерживал эту идею, ведь болеющие солдаты — тот еще гемор, но расписанию нужно было следовать железно. Дисциплина, строгие правила. Система — то, что не позволяет сойти с ума, в том числе и Леви, вынужденном нести бремя сильнейшего.       Только вот вылезти из-под такого тёплого пухового одеяла оказалось непросто даже для величайшего воина. Помыться, стуча зубами, под еле-нагретой водой — да, ещё то «блаженство». Выйти, толком не выспавшись (как обычно), на улицу — самое непосильное.       Теперь «сильнейший» стоял перед отрядом новобранцев с самым «уставшим», командором Эрвином Смитом иначе, и пытался хоть кого-то разглядеть перед собой из-за застилающей глаза мокрой чёлки. «Сбрить бы её нахрен», — подумал тот, наткнувшись взглядом на чью-то мелкую лысую макушку в строю, да почему-то сразу отвергнул эту затею. Сейчас капитан напоминал дворового кота, да не только он — все выглядели как бомжи с улиц Троста, а Леви был их предводителем. Вдалеке прогремел гром. — Ну и сколько нам тут мокнуть? — донеслось полушёпотом из шеренги солдат, когда Леви проходил мимо строя. — А если мы заболеем? — уже громче. — У меня горло першит, можно мне… — Рты закрыли! — гаркнул Леви.       От солдат капитан ожидал сиюминутного повиновения, ведь обычно его холодная чёткая речь оказывала незамедлительный эффект на «желторотиков». Но вместо хруста выпрямленных «стрункой» спин до капитана донеслось лишь пара смешков и не самый лестный шепот в его адрес.       «Вы гоните? Этот коротышка — реально сильнейший воин?»       Вот она, первая ошибка нового разведчика. Со слухом у Леви, к сожалению или к счастью, проблем не было. Гордость была задета безвозвратно. — Ты, рыжий, — сказал Леви негромко, но чётко, — И ты, который рядом. Легли и отжались 50 раз, пока я вас вместе с вашими языками не укоротил.       Парни ошарашенно переглянулись. — Но… — Чего встали? Я два раза не привык повторять.       Разведчики пытались найти спасения во взгляде командора Эрвина, но тот лишь выжидающе посмотрел на солдат, ожидая повиновения. Так что бедным юношам пришлось топить руки в лужах на сырой земле, про себя бранясь на не самый лучший день в их жизни, пока Леви объяснял строю важность дисциплины и соблюдения правил. — А твой отряд где? — поинтересовался Эрвин, когда все солдаты уже пробежали первый круг. — Отправил разгребать коробки со склада. Нельзя рисковать элитниками перед экспедицией, Эрд опять подловит какую-нибудь хрень и… — Леви осекся, заметив в толпе кадетов столь знакомую каштановую макушку, — А этот-то что здесь забыл?

***

— Сколько еще? — прохрипел Эрен, смахивая с глаз капли дождя. — Два круга…осталось… — крикнул с отдышкой Кирштайн сквозь косой ливень, жадно глотая обжигающий горло воздух.       Это было его личным решением участвовать во всех тренировках. Эксперименты с превращением в титана не всегда оказывались удачными, так что надеяться на одну лишь неведомую даже ему магическую силу было глупо.       И Леви видел: Йегер уставал. Выматывался после тренировок Зое, что сказывалось на его самочувствии, а там и на силе духа, усердии и выносливости. Всё-таки перестарался этот Ганс.       Взгляд капитана уже было перевелся на другого солдата, как вдруг случилось ожидаемое. Громкий всплеск грязной воды вдалеке: Эрен Йегер упал рожей вниз, не успев даже руки расставить. Может запнулся, поскользнулся, а может… — Я до него, — Эрвин утвердительно кивнул в ответ поспешившему на «проверку» другу.       Сапоги, а там и форменные брюки Леви были в грязи и глине от внезапного бега — Эрен же был мокрый целиком. Капитан ожидал, что парень тут же встанет после нехилого падения… Ожидал, пока не заметил огромное алое пятно в районе левого бока. — Чертов Ганс!       Перевернув испачкавшегося как свинья Эрена на спину, Леви начал бить его по щёкам, пытаясь вернуть в чувство. Безрезультатно. Оголил торс, пытаясь найти повреждение, понял, что это все из-за проклятых экспериментов, и полученная во время тренировок рана в боку нисколько не зажила. — Капитан, что с ним? — прибежали пара бывших кадетов. — Проверьте дыхание.       Пока солдаты мешкались, перекладывая задание с одного солдата на другого, Леви нашел нужную зону на руке, проверил пульс надежды человечества… Облегченно выдохнул. Живой. — Белобрысый, понесли, — сказал капитан какому-то высокому крепкому парню, лица которого невозможно было разглядеть из-за налипших на глаза волос.       Все руки были покрыты грязью и кровью, замарали мерзкой смесью рубашку и куртку, растворяясь в ткани с дождевой водой. Утро в разведкорпусе давно не было настолько отвратным.

***

      Из-за нагрузок и недосыпа регенерация Эрена не функционировала нормально — так объяснил Ганс, пытаясь перекричать Леви, который повышал голос в крайне редких случаях, известных лишь «ветеранам» разведки. И сегодня новобранцам довелось услышать через ветхие стены заведкорпуса всю прелесть голоса капитана Леви.       Всё это происходило в комнате, где лежал Эрен. И вот только стоило Леви с Зое на минуту отойти, как на кровать к Йегеру нагло уселся Маркус Барнис собственной персоной, успевший прибежать после работы на складе.       Увидев, что дверь в лазарет чуть приоткрыта, Леви остановился у самого порога, определяя незванного гостя. Узнав своего «любимого» солдата, капитан не в состоянии был двинуться дальше из-за чего-то до ужаса странного в его образе. Кое-что неожиданное капитан отметил для себя: особый взгляд Маркуса на своего товарища. Полный нежности, беспокойства, заботы — нет, это никак не взгляд друга, быть не может. Если б Эрвин когда-нибудь так посмотрел на Леви, последний бы точно отправил его на пенсию, огрев вдогонку дубиной по затылку для профилактики.       Леви неспеша вошёл в комнату, а Маркус дёрнулся, выпрямляя спину и выпячивая подбородок — такие мелочи Леви тоже заметил. Этот солдат всегда так делает? Взгляд стал твёрдым, а на лицо была надета непроницаемая маска.       «Интересно, это он только при мне такой?..». — Не очнулся ещё? — Леви присел рядом, сняв мокрую от дождя куртку. Ругать разведчика за заботу о товарищах он собирался в последнюю очередь.       Маркус помотал головой и уткнулся взглядом в пол. — Это всё ваши тренировки… — пробурчал он обозлённо себе под нос. — Ты что там бубнишь? — Я говорю, что вы несправедливы к Эрену и к остальным разведчикам!       О, старый добрый Маркус Барнис. Леви уже надоели его претензии, но более менее стабильные отношения с Маркусом он не хотел рушить снова, чтобы потом не получать от него тонну говна ежедневно. — Ты сейчас кого винишь? Меня? Меня и Ганса? Может быть начальство, или же весь прогнивший мир, но не самого Йегера, да? — Вообще-то… — Эрен сам пришел на пробежку, не хотел терять форму, — Доходчиво и внятно. — Была бы моя воля, Маркус, я бы не только вас, но и всех новобранцев отправил в тепло, но не всегда всё идет так, как мы хотим.       Леви надоело что-то доказывать, так что он просто отвернулся от солдата, недовольно цокнув. — Я знаю, что вы принесли его сюда, — прошептал Маркус, подняв обеспокоенный взгляд на капитана, — И…Вы спасли его. Спасибо.        А тут уже настала очередь Леви удивляться. Маркус не хочет его убить? Новый уровень их отношений. Солдат с благодарностью посмотрел на Леви: с той благодарностью, которую ему не дано было понять. И что ему сделал этот недотитан?..       Обычно капитан разведки не лез в личную жизнь своих подчинённых. Терки Базарда с Питером интересовали всех, кроме него, а негодование по поводу похода юношей к городским шлюхам Леви не понимал тем более. Кому какая разница? У каждого своя голова на плечах, тем более у взрослых семнадцатилетних парней. Сам таким был — гормоны в этом возрасте играют не на шутку.       Но тут поведение Маркуса Барниса разрушало привычное безразличие Леви к подобному. Любопытство пробудилось в нем, а врождённое упрямство не позволило бы обступить. — Ты говорил, что он спас тебя. Как?       Леви решил продолжить смотреть куда-то мимо спокойного лица Йегера. Вопрос явно смутил Маркуса, так что капитан решил не смущать его еще больше.       К удивлению, после короткого выдоха Маркус начал свой рассказ: — В хозяйственных районах на меня напали. Мужчины, втрое больше, пытались отобрать кожаные сапоги. — Родители?.. — Погибли при реставрации стены Марии, — продолжил Барнис, слегка теребя себя за подол рубашки, — Эрен угрожал бандитам, они побили его, конечно, но мне удалось убежать и позвать на помощь. А потом… — солдат потер тонкую шею, — я замерз, стоя на сырой земле без обуви, в такой же дождь, а Эрен не дал мне замерзнуть, обмотал своим шарфом… Я считаю, что обязан ему жизнью. Эти твари были пьяные, меня могли убить, а его уж тем более. — Вот что… — Леви сказал это безучастно, но внутри эмоции сменяли одна другую. И появилось некое понимание сущности своего элитника, но при этом навязчивое подозрение: почему вдруг ненавидящий его буквально месяц назад солдат вдруг решил рассказать личную историю? Решив, что всё это неважно, Леви встал, прихватив со стула куртку. — Скоро теория, будем готовиться к вылазке. Эрен очнётся — зови Ганса, нет — оставь его и приходи на занятие. Приказ ясен? — Есть, сэр, — Леви последний раз взглянул на солдата, невзначай переведя взгляд на его шею, и скрылся за поворотом.

***

       Вечерело. Новобранцы сидели в столовой, пили горячий чай, лениво обсуждая хлеб насущный. — Интересно, сколько солдат помрёт на следующей вылазке? — спокойно спросил Жан, откусывая кусок сухой булки. — И выживем ли мы… — грустно продолжил Армин, — слышал, намечается одна из самых масштабных экспедиций.  — Выживем, — решил подбодрить товарищей Райнер, — мы, ребята, выжили в день нападения титанов на Трост. Мы три года учились убивать этих тварей, так что обязаны справиться!       Кирштайн лишь скучающе кивнул. На самом деле, отношения в целом между солдатами стали лучше после всего произошедшего во время эвакуации жителей Троста. Старые обиды забылись, а общее горе только помогло сближению. Они просто стали больше ценить друг друга после того ужаса, который им удалось пережить, столкнувшись с этими тварями. Хотя тут скорее не страх перед титанами — страх перед смертью. С этой стервой никакое УПМ не поможет. — Ты где шарф-то просрать успел? — насмешливо спросил Жан.       Микаса лишь что-то пробурчала в ответ, невольно проведя рукой по тонкой бледной шее. Когда-нибудь капитан удосужится наконец ей его вернуть. И зачем он только его держит?        В конце концов, начальство распорядилось, чтобы солдаты шли по комнатам, пока дождь не закончится. Так они и сделали, лишь Микаса и Армин остались в столовой, решив продолжить разговор уже на другую тему. — Ты как будешь без Генри?       Иногда Микасе казалось, что Армин единственный, кто искренне переживает за неё. — Пока все под контролем. Осветлитель ещё есть, но, видимо, придётся тайком прихватить в городе, — Аккерман тряхнула головой, — Я больше за Эрена волнуюсь. — Я ходил к нему только что, ему лучше, намного, — Арлерт мягко улыбнулся, — Он рассказал мне, что у тебя сейчас сложные отношения с капитаном Леви… Он ничего не подозревает? — Не подозревает. Сейчас всё лучше, я… Я немного изменил о нём мнение.       Микаса недоговаривала. Мнение о Леви сильно изменилось: после того случая с ложкой, как ни странно, после нескольких совместных тренировок, после его помощи, поддержки солдат и Эрена.       Он человечнее, чем казалось.       Однако тот случай в душевой до сих пор преследует юную Микасу, отражаясь румянцем на ее бледных щеках. Ничего такого, но ей, как девушке в этом смысле непорочной, стыдно, и…любопытно? — Он не такой невыносимый, как я думал, — решила продолжить разговор Микаса. Даже с Армином она не позволяла говорить себе в женском роде. «Думал, хотел, спокойный», — Он начал тренировать меня лично. Всё-таки это лучше, чем меня бы записали к Майку. Тот меня почти, кхм…унюхал. — Унюхал? То есть… — начал было Армин, да вдруг к ним подошёл Оруо Базард, как всегда с легкой надменной ухмылкой. — Маркус, чего тут прохлаждаешься? — Нас всех отпустили на отдых. — Вот именно, что на отдых, — Оруо устало выдохнул, — я все ищу достойного соперника на спарринг, так что раз тебе трудно отдыхать, сейчас жду тебя в зале.       Микасе хотелось одновременно и смеяться и плакать от льющейся через край самоуверенности товарища, но побить эту «пародию» Леви было бы весьма занятно. — Капитан Леви одобрил внеплановые тренировки? —  Да, он сказал, что разрешает мне тебя избить.       Микаса чуть не прыснула от смеха, но сдержалась, исподлобья взглянув на Оруо.       «Интересно, а потом капитан Леви разрешит мне избить себя?». Микаса поняла, что бить его особо и не хотелось. Победить — другое дело. — Это мы посмотрим.       Обычно Микасе нравились подобные тренировки. Не на УПМ, а в зале, на силу, на тренировку тела, на оттачивание боевых приемов — рост мышц ей был только на руку. Но сейчас на спарринг ей идти не хотелось совсем. Не то, что Оруо был недостойным соперником. Плохое настроение? Осеннее уныние? Или же пресловутая женская интуиция?        Все равно идти придётся. И Микаса пошла, ожидая, как к вечеру будут опять приятно ныть забитые ноги.