- ILY. - FU.

***

- Мне тут птичка донесла, что Шуга больше не в нашей тусе. Крутит бампером перед каким-то офицером, - элегически сообщает собратьям парниша, пиная мыском красного кроссовка кирпичную стену. - Пацаны, это ж вообще трэш. Он же наш батя. Ну, как бы, праотец. - Я всегда считал, что праотец - это аналог дедушки, - округляет глаза рядом стоящий. - Чимин, что такое аналог? Это как-то связано с аналом? Маленькая ладошка ударяется о лоб со скоростью света. - Биай, еще скажи, что киты - это рыбы, - стонет Югем. - Конечно, - невозмутимо отвечает Ханбин. - Ну, не звери же! Теперь громкость соприкосновения кожи ладошки с кожей на лбу значительно возрастает. - Так, не страдаем херней, пацаны, у нас серьезный кипиш, - призывает всех Джинен и поджимает губы. - Авторитет нашего предводителя уже не несокрушим! - Что такое авторитет? - спрашивает Хенджин, хмуря лоб. - Какого хуя здесь мелкие? - вопит Джунэ, подскакивая. - Это же табу! Но никто не реагирует. Все замирают в благоговейном ужасе. Джунэ замирает тоже. Понимает, что сглупил. - Дьявол явится по твою душу очень скоро, Ку Джунэ. И поверь, тебе не будет хорошо, - замогильным голосом сообщает Ханбин и судорожно выдыхает. - Поцы, не знаю, в чем прикол, или это манекен-челлендж, но я не врубаюсь, - жалуется Хенджин. - Это не прикол, - начинает Чимин. - Это проклятие, - продолжает Югем. - Хен запретил нам матюкаться, - заканчивает Джинен. - И он порвет нас на британский флаг, - подытоживает Ханбин. - Но виноват только Джун! - взвизгивает Пак. - Один за всех и все за одного. Мы не просто гроза всех цветочных мальчиков, мы семья, одна кровь. - Как пафосно звучит, Джинен. - Это просто мой природный свэг. От хена перепало немножко, - донельзя довольный, сообщает парень. - Но ты только что втирал о том, что он уже не крутой, так как запал на полицейского, - возражает сбитый с толку Чимин. - Стоп, Пак. "Так как" говорят только ботаниксы, говори "потому что". - Да, Чимин. Это табу. Мы не ботаниксы, мы их бьем. - Но мы никогда еще их не били! - вставляет Югем, тяжело вздыхая. - Какие наши годы! - успокаивает всех Джинен. - Они все равно скоро закончатся, - простанывает Ханбин. - Хен узнает о том, что мы сквернословим. - Не узнает. У него же не экстрасенсорные способности? - Что такое экстрасенсорные? - Поищи в гугле, Хенджин. - Ну и Бог с вами. - С этим к христианам, мелкий, с нами Шуга. - И все же его авторитет нерушим, - резюмирует Джинен, поджимая губы. - Подождите, - Юкхэй округляет и без того большие глаза. - Шуга по мальчикам? - Быть такого не может, - фыркает Ханбин, демонстративно поводя плечом. - Вероятность ноль процентов, - вставляет Чимин. - Брехня, - дополняет Джунэ. - Но Джинен только что говорил, что хен задницей крутил перед парнем! - Не парнем, а офицером, - поправляет Джинен важно. - А они, как и ангелы, бесполые. - Я всегда это знал! - удовлетворенно улыбается Хенджин, пиная рядом стоящего Джунэ. "Общий экстренный сбор", гласило отправленное всем Джиненом сообщение. На таких всегда обсуждались серьезные вещи мирового масштаба, такие как: вчера проезжала крутая тачка, я б гонял на ней, и все телки были бы моими, у меня кончились запасы рамена, но мамка не должна об этом узнать, вчера мы были на сходке и мерились кедами с гопниками с соседнего района. Последнее даже чересчур серьезно. И сегодняшний сбор также оставлял за собой тяжкий груз ответственности, отпечатавшийся у каждого в душе, как адидас на спортивках. Встреча с пометками "Топ-секрет" и "Спэшл-важность". Никто не хочет терять такого прекрасного лидера. - И что будем делать? - задает загадочный вопрос Чимин. - Спросим его в лоб или как? - В лоб надо давать, а не спрашивать, Чимини-пабо, - Ханбин хихикает. - А спрашивать надо в рацию, например. - Господи, спаси идиота. - Дают только девочки! - Давайте закроем тему, - остужает еще не начавшуюся пылкую дискуссию Джинен. - Мы не будем ходить вокруг да около, просто проследим, как настоящие пацаны. И подключим наших корешей. - Отличная мысль! - Да, так только настоящие мужчины поступают! - улыбается Ханбин. - Ханбин, боюсь тебя огорчить... - Мы. Закончили.

***

- Сахарок! - громкий возглас заставляет вздрогнуть и порядком задумавшегося Юнги, и стоящие неподалеку деревья с птицами. Мин шмыгает носом, докуривая сигарету, что буквально секунду назад отжал у донельзя довольного школьника, явно намеревавшегося впервые в жизни попробовать повзрослеть искусственным путем, и задирает нос, через мгновение закатывая глаза. - Почему ты заставляешь меня становиться свидетелем твоих злодеяний? Мне написать, что ты применил насилие по отношению к ребенку? - Ну, я спасаю этих пиздюков от скорой смерти. - Но ты дал ему подзатыльник! - Это охуенный бонус к воспитанию. - Сахарок, - угрожающе начинает Чонгук, сверкая черными глазами, - пожалуйста. И смотрит прямо в глаза. Так, что сразу хочется прекратить всю свою гопнинскую кампанию. Но Юнги ведь крепкий орешек, он не ведется. Почти. Глаза со всем остальным приближаются, а руки соскальзывают на бедра, оглаживая неуверенно. У Юнги дежавю, опять этот дурацкий момент, предельно серьезный, конечно. - Чонгук... - Мм... Уже почти в губы. - Опусти. Блядские. Ручонки.