- ILY. - FU.

***

Долгожданное повышение, маячившее на личном карьерном горизонте Чонгука, наконец произошло, причем самым обычным днем, пока парень с усердием заполнял ежедневный непримечательный отчет. Он работал не покладая рук для того, чтобы его взяли на должность младшего следователя, и даже помогал этим самым младшим следователям делать их работу. Конечно, он был не прочь и стать оперативником, но мать категорически отказалась от этой затеи. Пришлось лавировать, и, будучи выпускником Полицейской Академии, молиться, чтобы его определили в более-менее спокойный район. Но он и представить не мог, что этот район станет чуть ли не ключевым в его до этого тихой и размеренной жизни. Он не мог и подумать, что в этом районе будет проживать любовь всей его жизни. К слову, с дерзким Сахарком он познакомился два года назад, только-только начиная знакомиться со всеми аспектами своей новоиспеченной работы. Мин Юнги, который к тому времени уже был уважаемым и горячо восхваляемым молодым распиздяем, встретил новоиспеченного офицера со всем своим гостеприимством, да до такой степени все было гостеприимно, что амбициозный гопник загремел на трое суток за учиненную на улице вакханалию. Именно в тот момент Чонгук понял, что влюбился. Именно тогда, когда увидел невысокого паренька в супермодных спортивках и таких же супермодных, но не суперновых кроссовках. Из-за обилия дыма лица его не было видно особо, ибо курящий паровоз, но офицеру и не нужно-то было особо всматриваться, ведь внимание его привлек и не фасад, а сама харизма, так и сочащаяся из манящих худых бедрышек, очертания которых были отлично видны благодаря обтягивающей ткани штанишек. Чонгук и представить не мог, что такой ангел, как этот мальчик (впоследствии оказавшийся совсем не мальчиком) может материться так грязно и пить так много. Но в этом, он должен был признать, было само очарование Мин Юнги, его не очень приятная, но изюминка. И выкинуть из головы не получалось. И подойти тоже. Нет, он не выглядел неприступной трехметровой стеной, но Чонгук чувствовал, что не может просто взять и заговорить с этим человеком. Как оказалось, вести великосветские беседы на правах их обладателя было гораздо комфортнее поначалу. Потому что на любое "на хуй" у него находился оный. Взаимные распри и конфронтации привели к тому, что сейчас Юнги пишет ему сообщение (без единой ошибки! - Чонгук или получает от парня мало сообщений, или совсем не в курсе, что старшую школу его Сахарок как раз закончил, да и в придачу к этому имеет несколько дипломов типа профессионального дегустатора абсента и все в таком роде) с поздравительной интонацией, но без поздравлений (интонацию Чонгук научился чувствовать ментально, к сожалению). Но и такая забота его Сахарка бальзамом обволакивала душу. Само то, что Юнги не все равно, было самой приятной вещью из всех. - Отпразднуем повышение? - предлагает Кенсу. - Мы должны это сделать! Еще к слову, До Кенсу повысили до старшего следователя, и именно он был тем человеком, который принимал помощь от Чонгука. Он должен был обмыть свое новоприобретенное место вместе с несколькими друзьями, в число которых входил и офицер. - Я сегодня занят, - растерянно возражает Чон, в памяти воспроизводя скудное содержание письма и "посидим на лавочке, попьем праздничное пиво с праздничными сигаретами". - Моя любовь решила приготовить ужин в честь повышения. - Девушка, - удовлетворенно говорит Чонин. - На самом деле, Кенсу готовит лучше. - Спасибо, Нини, - краснея, бормочет До, пиная офицера. - Не за что, хен, - улыбается в ответ парень. - А давайте все придем с нашими вторыми половинками! - прекрасная идея озаряет голову Тэхена. Затем Чонгук вспоминает, что девушка Тэхена учится в Сеульском университете на факультете права и вообще-то из богатой семьи. Он также вспоминает, что его Сахарок чувствует себя некомфортно в компании "мелковозрастных мажоров" и качает головой. - Сахарок не любит сидеть в дорогих ресторанах, в которых любит бывать Мина, Тэхен. По душе какие-нибудь... пабы? - Мина тоже любит там бывать, Гукки, - лыбится Ким. - Проблем не будет. Чонгук все равно вздыхает, предвкушая убеждения, которыми он завлечет Сахарка на это мероприятие. Он вообще думал расслабиться, а придется попотеть. - Хорошо. Я попробую уговорить.

***

- Ты, блять, охуел? - угрожающе пододвигает стул Юнги, так же угрожающе на него садясь. - Ты ниче не попутал, офицер? - Сахарок, ты ведь моя пара, - улыбается смущенно Чонгук. Он на все эти трепыхания с умилением смотрит, ведь максимум, который может Юнги, - это лягнуть Чонгука носком в икру и сломать себе ногу. - Я, блять, не пара и даже не параша. Если ты так хочешь съебаться к своим мажорам, то съебывайся. Гадина сдохла от старости, конечно, но с Тварью мы поделим бутылочку. - Гадина умерла? - ошарашенно спрашивает  Чонгук. У Юнги, оказывается, горе, он кошку оплакивает, а Чонгук его праздновать зовет. Бессовестно, учитывая, что все, кто пил с Мином, становились ему друзьями автоматически. - Да, мы с аджуммой Сон похоронили ее в саду ее давнего врага аджуммы Чон. - Прости меня, - бормочет еле слышно парень, подходя ближе и прижимая к себе. - Я об этом не знал. - Хуле, - шепчет Юнги. - А вообще, съебываем вместе. Все-таки нужно поминки устроить. - Только не напиваться с горя, Сахарок. Я все еще не забыл тот случай. - Тот случай? - В родительском доме. Ты уехал с отцом и кутил до утра в местной бане раздетым в компании кучи других мужиков. - И че? Не всираю, че не так. - Ты - мой, и только я могу видеть тебя раздетым, Сахарок, - как маленькому объяснил Чон. - Я должен был сидеть одетым в парилке? - уточняет Мин. - Нет, ты должен был не ходить с незнакомцами в парилку. Такие правила. - Хуявила, - сплевывает Юнги. - Я не твоя собственность, кстати. - Поздно спохватился, - дразнит парень, опускаясь на кресло. - Не, эт самое,офицер. Ты не должен контролировать меня и мои действия. Куда хочу - туда иду, - по слогам объяснил Мин. - Хуле, - отбивает Гук, ухмыльнувшись. - Тогда буду писать жалобы на тебя и твои злодеяния. Я ведь прекратил. - Соскучился по обезьяннику, - щурится парень. - Тогда не буду спасать от аджумм больше. - Я нашел с ними общий язык. - Ну тогда обойдешься без моего языка, - жмет плечами. Юнги скептически осматривает его и выгибает бровь. - Если к нему не идет все прилагающее, то я с удовольствием останусь со всеми остальными частями. - Нет, он в комплекте, к сожалению. Идем на компромисс? - Ты ставишь ебаные ультиматумы, мелкий. - Нет, я лишь хочу, чтобы ты успокоил меня, сказав, что не собираешься больше кутить в незнакомой компании. Кстати, когда ты входишь в раж очень сильно, то становишься очень покладистым, - загадочным тоном заявил Гук. Юнги сглотнул. - Похуй. - Значит, да? - Значит - заебал. - Ты принял правильное решение, Сахарок. - Отъебись. - Куплю тебе новые кроссы, - заговорщически шепчет на ухо. - А эта хуйня поинтересней, - воодушевляется Мин.

***

Юнги не то чтобы смотрелся белой вороной в компании трех девчонок, потащивших его выслушивать "женские секретики", но так и было. Он искал глазами Чонгука, как единственную субстанцию, способную предотвратить этот ивент, но офицер никак не находился. Мин уже отчаялся, пока случайно не проболтался о завтрашней сходке с его подопечными. - Что, прям дети? - И сколько их у тебя? - Сам воспитываешь? И Мин, с видом самой гордой матери, в красках (и не очень чтобы стилистически нейтральных) принялся рассказывать о своих достижениях в этом непосильном труде. Неподалеку, скрывшись от посторонних глаз, сидели сами офицеры, небрежно попивая пиво. - Я не могу поверить, - пьяно заикаясь, начал Тэхен. - С Юнги я знаком уже приличное время, а то, что он с тобой встречается, - только сейчас узнаю! - А меня все же поражает, что этот доминатор совсем не доминатор, - бормочет Кенсу. - Мы ходили в одну старшую школу, вообще-то. Никогда не думал о том, что он может быть покладистым, хотя в церковном хоре он состоял. - Где? - подавился Чонгук, находя взглядом свою плюшечку, которая, широко раздвинув ноги, с сигаретой в одной руке и сильным алкогольным коктейлем в другой, что-то увлеченно вещала собравшимся возле него девушкам. - Ага. Он не пел, конечно, за неимением лучшего он играл на фортепиано во время репетиций. Это было унизительно, как он считал, и поэтому никому об этом не говорил. Я же узнал совсем случайно. - Так он музыкант. - Не спрашивай его лучше. Когда я имел несчастье поинтересоваться, то закрыл его на сутки за фингал под глазом. Тебе он, конечно, может и не сделает ничего, но ты поставишь его в неловкую ситуацию. - Почему он думает, что играть на музыкальных инструментах - плохо? - Это не соответствует его свуговому образу, Чонгук. Его уже не изменишь. На самом деле, Чонгук очень хотел бы послушать его игру. Тем временем Юнги уже приобрел достаточный авторитет и любовь со стороны женской части населения паба и с удовольствием учил девочек уму-разуму. Раз уж он поменял минус на плюс, передний привод на задний, южный полюс на северный, то уже не домогался, а предупреждал об этих мини-эксцессах. Юнги любил, когда его слушают. Юнги не любил, когда его отвлекают.

***

Чонгук убедил владельца паба, что заплатить должен не Юнги, а тот, кто потревожил Юнги. Юнги отвернул поцарапанный нос от новоявленного и уже бывшего противника. Тот икнул от удивления. - Сахарок, зачем начал драться? - уже по пути домой спрашивает Чонгук, периодически посматривая на парня. - Хуле девочкой обзывать? Я ему на пальцах показал, кто тут девочка. - Но он был в два раза крупнее. - Похуй. Я не девочка и терпеть не собирался. Отпиздил его как мамка пиздит ковер веником. Постоял за свою гордость. - И что только с тобой делать? - элегически говорит Чон, возводя глаза к небу.