sulay stuff

в квартире царит тишина, вовсе не гнетущая, а даже уютная; прерывается она лишь слабым шумом, доносящимся с приоткрытого окна. на удивление, обитатели дома не спят, по крайней мере не все. исин готовит завтрак, пока чунмён сладко спит в общей постели. блондин что-то напевает себе под нос, стоя в чужой большой рубашке, надетой на голое тело, и с довольным лицом печёт оладушки, которые так любит спящий. он недовольно переминается с ноги на ногу, пытаясь заглушить возникший дискомфорт в попе — последствия злого настроения кима, расстроенного проблемами на работе. впрочем, это не так уж и важно, ведь чжан точно знает одно: если брюнет был расстроен вечером, то утром ему обязательно нужно получить что-нибудь сладенькое, желательно приготовленное бойфрендом, — ведь с душой и любовью. на часах лишь полшестого утра, но плевать на время, — ради любимого можно и сутками не спать. за готовкой незаметно проходят несколько часов. когда у чунмёна в семь утра срабатывает будильник, то он планирует ещё полчасика полежать и потискать сина, но в ужасе вскакивает с постели, когда рядом никого не находит, чувствуя лишь остывшую постель. ким решает сразу натянуть брюки, валявшиеся на полу после вчерашнего, и выползти на кухню, с которой доносится запах чего-то потрясающе сладкого. как же становится легко на душе, когда он находит своего мальчика, а затем и свою любимую офисную рубашку на нём; старший невольно усмехается, чем привлекает к себе внимание китайца. тот сейчас тихо старался уложить посуду в раковину, чтобы помыть её уже после ухода мёна, — плюсы учёбы во второй половине дня: уходит он позже, а приходит раньше, поэтому брюнет никогда не останется голодным. исин крайне удивляется, когда слышит проснувшегося парня, ведь вовсе не замечает, как прошло время за готовкой. на столе сейчас красуется тарелка с оладьями, политыми кленовым сиропом, рядом с ними стоит чашка свежего, ещё не остывшего кофе. смотря на это всё, чунмён не может не улыбаться, а затем плавно подходит к младшему, выставляя руки и на ходу притягивая его к себе, нежно обнимая. носом он зарывается в жёсткие от краски волосы, а ладонями оглаживает стройное тело, желая залезть под рубашку, но одёргивает себя; не хочется портить такое нежное утро всякой пошлятиной. объятья кончаются нежным поцелуем и мягкими тисканьями друг друга, а потом лэй осторожно ведёт мужчину к столу, желая, наконец, накормить. конечно же, по итогу младший оказывается на коленях сухо, потому что он отказывается есть, пока исин не будет на нём сидеть. тот не может устоять перед надутыми щёчками и губками такого серьёзного обычно мужчины, поэтому сдаётся, чмокая того в немного колючий подбородок. завтрак проходит максимально мягко, и никто не хочет никуда отправляться. поэтому парни принимают единогласное решение устроить себе сегодня мини-выходной, обещая обниматься и целоваться вплоть до завтрашнего утра, пока они не уснут, переплетаясь конечностями друг с другом.