Лекарь

      Вышел на Центральную. Двинулся, куда глаза глядят. Прохожих почти не было. Звук шагов эхом разносился по пустынным переулкам. Однако, признаки жизни проникали из закрытых дверей и окон ближайших домов и питейных заведений: семейный скандалы, веселые песни пьяных работяг, праздновавших сокращение трудовых часов. Один захолустный кабачок, непонятно где находящийся, и стал временным приютом мучимого стыдом вампира.       Забегаловка с красноречивым названием «Блудный кот» ходила ходуном от топота посетителей, визга легкодоступных девиц, оглушающего пения певички. Всё они представляли собой разные слои населения города: легкомысленные студенты, скупые офицеры, купцы средней руки, музыканты, старающиеся утопить свои карьерные неудачи в дешёвом пойле. Между столиками сновала прислуга. Аметис схватил одного за ворот сорочки — мальчишку, совсем подростка, стараясь перекричать это всё, запросил отдельное помещение. Тот оценивающе глянул, но, невзирая на неряшливый вид, проводил того наверх к комнатам приватного отдыха.       Заплатил гость тройную сумму, выдвинув всего два требования: первое — не беспокоить, второе — большую бутыль водки и стакан. Прекрасно зная о последствиях приема такого количества алкоголя, Каспаро набросился на напиток, давясь парами спирта, которые уже надоели, вспоминая свои труды, нещадно загубленные призраком, осушил первую порцию залпом. Трясти перестало, внутренности обожгло жаром. Парень склонился, уткнулся лбом в изгиб согнутой руки, вздохнул, ожидая спасительного забытья.       Понадеялся доктор, что сможет уснуть… Но призрачные лики ведь никуда не делись.       — Почему? Сначала отец, теперь псина служивая. Отмахиваются, как от юродивого.       Внизу двигались столы, топот стал громче, заливались струны музыкальных инструментов. Оконные рамы жалобно скрипели.       — Ещё явления эти. Ну, где вас носит? Всю смелость растеряли? — бормотал юноша. Он поднялся, стянул мешавшие очки, спрятал их в чудом уцелевший карман брюк. Окружающая обстановка мигом стала напоминать разноцветный хоровод пятен, причудливых форм. Зрение явно ухудшилось. Проклятая врождённая патология. Позор для существа, которому положено быть самым точным, быстрым, смертоносным. Внушать ужас одним появлением. Нащупав бутыль, выпил прямо из горлышка.       — Успокоительного эффекта средство не возымело, — подытожил Каспаро. — Хочется исчезнуть, избавить знакомых, семью, Ромила от своего присутствия.       Слезы выступили на глазах. Тихий стон. Сердце пронзила пугающая боль.       — Глупо было надеяться. Разве можно понять экспериментатора, серьезно принять слова человека, имеющего сомнительную репутацию? Нет.       Одолеваемый мрачными мыслями, вампир провалился в неспокойный сон.       Яркая вспышка света заставила проснуться, малость протрезветь. Лицо обожгло прикосновение чего-то холодного. Протер глаза, кое-как сфокусировал взор, сразу наткнувшись на чью-то бордовую, бархатную туфельку, вольготно расположившуюся поверх сероватой скатерти. Перед ним предстала мадемуазель. Та самая, мешавшая спокойно жить, заниматься своим делом, забыв о существовании разного рода расследований. Вторая. По сравнению с первой, более спокойная. Всего лишь сновидение показала, ничего не разгромила. Темно-зелёное платье, украшенное оборками, представляло жалкое зрелище: разорванное около талии, грязное, юбку и лиф покрывали бордовые кляксы, только въевшееся вещество явно к чернилам не относилось. Грудь, еле сдерживаемую слишком тугим, вульгарным корсетом, слегка прикрывали спутанные темные пряди волос.       — Боги, — вырвалось у него. — Снова. Тиса пробрала нервная дрожь. Черты девушки периодически сливались. Кожа была синеватой. Вместо глаз, кровавые, свежие раны. Она поддерживала свисающую голову искалеченной рукой. Указательный палец отсутствовал.       Грустно улыбаясь, произнесла, хрипло растягивая слова:       — Пойдем. Покажу, воробушек.       Что-то сверкнуло, просвистело, громко хлопнула входная дверь.       Вампир вскочил, быстрым шагом направился следом, стараясь догнать жрицу любви, вернее воздушный, белый силуэт, быстро плывущий по коридорам. Душа приняла другую форму. Спустились в главный зал, наполненный пьяным смехом, воплями певички. Пересекли его. Забрели за временно пустующую барную стойку. Прошли через маленькую тайную дверь, расположившуюся около стеллажа заполненного спиртными напитками. Комнатушка. Заброшенная. Люк возле обветшалого комода.       Призрак прошел сквозь массивную крышку, а Аметису пришлось порядком повозиться. Сталь, покрытая ржавчиной, поддалась через пару минут пыхтения. Отодвинулась, образовывая узкий проход. Ординатор без раздумий пролез внутрь. Сразу оказался стоящим на верхней ступени каменной лестницы. Нос заложило от сильного запаха плесени. Немного пошарив вокруг, удалось обнаружить старую лампу, прикреплённую к стене. Издав пронзительный скрежет, она вытащилась. Под креплением обнаружилась маленькая ниша, прячущая коробок спичек и смесь для заправки. Действовал неосознанно: заправил, аккуратно поджёг фитиль, поудобнее перехватив, превозмогая страх, проклиная Ромила, начал спускаться вниз. Пятьдесят один шаг. Представшая картина ужаснула: своды подземного помещения поражали своими размерами, арки тянулись во все стороны, пространство разделялось разными кладками, каменными завалами, образуя геометрические фигуры. Лабиринт. Конец ему, скрывался далеко. Сейчас можно разглядеть лишь большое количество чёрных дыр, служащих ходами, возможно заканчивающихся тупиками.       — Вас приведут следы. Найдите моё тело, — прозвучало тихо. Есть ли смысл продолжать дальше? Заняться собственным расследованием, возможно став посмешищем среди персонала больницы. Нет. Это шанс! Сделать что-то стоящее! Заставить надменного оборотня попросить прощения! Такое упускать нельзя. Возможно, убиенные гости перестанут приходить.       — Эх, пусть! Хватит, пора распутывать клубок, раз больше некому! — вздохнул Каспаро.       И двинулся дальше, освещая себе путь. Каменная, грубо уложенная кладка местами покрылась мерзким мхом. Приблизился ближе, потрогав наросты. Странный, склизкий, сине-фиолетового цвета, местами коричневатый, со слаборазвитой протонемой. Известные представители Marchantiophyta данными видами оттенков обладать не могут. Парнем обуял азарт. Сколько же интересных образцов здесь удастся собрать.       Оставив позади несколько сводов, остановился, силясь сообразить, где находится.       — Значит улица Ювелиров прямо. Прибрежная — чуть слева. Получается, какой-то выход может находиться, спустя минут пятнадцать ходьбы на юго-запад. Возможно, возле рыночных складских помещений.       Шествие возобновилось, но однообразие, отсутствие дорожки следов настораживали. Как долго тянутся эти коридоры? Уже точно Ювелиров протоптали, зато орнамент из отпечатков обуви нашелся. Мужские ботинки, среднестатистического размера. Потолок резко сузился, потянуло сыростью. Ручка лампы нагрелась, опекая пальцы. Ещё несколько лазов, и помещения стали более просторными. Завернул в очередное ответвление. Обнаружил ещё несколько поворотов. Посветил вниз — поверхность пыли чистая, «нить» утеряна. Куда идти? Направо, налево, прямо? Вернуться?       Без паники. Всё нормально.       Закрыл глаза, вспоминая — шел прямо, потом семь раз подряд направо свернул, стало быть, надо столько же налево. Доля здравого зерна в этом есть. Да, именно. Шагнул, минуя простенки, повернул — груда булыжников.       Снова остановился.       Вдруг строение содрогнулось, наполнилось облаками пыли. Он обмер, пульс забился сильнее, сердце отозвалось покалыванием. Господи! Обвал или подземный толчок? Тис бросился назад, дыхание перехватило, пыль лишила возможности нормально видеть. Кашель разрывал лёгкие. Доктор бежал, не разбирая дороги, пока хватало сил. Внезапно притормозил, осознав, что угроза жизни исчезла. Пара жадных, судорожных глотков воздуха. Голову наводнили жуткие мысли. Надо выбираться отсюда, так быстро, насколько это вообще возможно подобру-поздорову.       Легкое дуновение ветра, непонятно откуда взявшееся, принесло вонь гниющей плоти. Справа донесся звук, похожий на копание. Слуховые рецепторы обострились, клыки больно впились, раня нижнюю губу. Этого ещё не хватало! Вляпался так вляпался. Игнорируя мольбы интуиции, делать, что угодно, но не оглядываться по сторонам, ординатор повернул голову, очередной проем оказался пуст, слой паутины, служивший своеобразным, искусно сплетенным украшением, оставался целостным. Должного облегчения не последовало. Сглотнув вязкий комок слюны, со знакомым сладковатым металлическим привкусом, «следопыт» медленно опустил взгляд и мигом оцепенел. Рассудок отказывался воспринимать действительность, пытаясь убедить сознание в иллюзорности происходящего. Рот мертвого, лежащего на полу существа, с ярко выраженными признаками расы азиатских оборотней лис, был искривлен, лицо измазанное какой-то оранжевой, дурно пахнущей жижей. Побелевшие глазные яблоки чуть вываливались. Уголки источали потоки кровавых слез. Руки застыли приподнятыми, словно пытались оттолкнуть убийцу. Сюртук и рубаха напоминали кучку ошметков. Девять потрепанных, когда-то рыжих хвостов, лежали вокруг несчастного полукругом. Шум стал громче, как будто исходил из-под ног. Быстрое движение — лампа высвечивает угольно-чёрные глаза. Создавалось впечатление, будто бы зрачки разрослись, поглотив белок. Мелькнула сероватая кость, облепленная коричневатыми ошмётками, следом показались два огромных клыка. Помещение наполнилось громким змеиным шипением. Морда представляла собой неясные очертания. Образ исчез. Через пару секунд чудовище сотрясло ударом противоположную сторону кладки. Надсадный рык. Некоторые камни сдвинулись, снова поднялась пыль. Разум взывал к побегу. Конечности же отказывались слушаться хозяина. Плечи отозвались дикой болью. На лежащем трупе появилась когтистая лапа. Пальцы длинные, имеющие по восемь суставов. Когти синевато-фиолетовые, грязные. Костистые сгибы покрывала тонкая шерсть. Оно тянулось, стараясь достать Каспаро. Излучало энергетику неутомимой ярости, отчаяния, пытливости, хитрости и вечного одиночества. Хищник, давно забывший эйфорию охоты. Парень зажмурился, готовясь к худшему. Прошло пару минут. Ничего. Неужели госпожа Фортуна решила наградить меня своей милостью? Монстр пронзительно завопил, причиняя этим невыносимую боль чувствительным барабанным перепонкам вампира. Один мимолетно брошенный взгляд. Стук каблуков, шелест нижних юбок неподобающего для приличной дамы оттенка. Дальнейшие действия внезапно появившейся гости, защитницы, загородившей от живого воплощения ужаса, смешались. Закрутились, приправленные острой тревогой за смелую особу, затуманили и без того туго соображающий мозг, превращаясь в черную пропасть. Эмоции, всколыхнувшие нервную систему, исчезли, пришло умиротворение, навеянное тихим, убаюкивающим женским голосом, поющим: Я за тобою пойду по краю. Светлою тенью тьму отгоняя, Тихо колыбельную ей сыграю Музыкой, нотой, тебя защищая…

***

      Дезориентированный, медленно осознавая где находится, Тис вздрогнул, аккуратно поднялся, стряхивая пыль, мелкие камешки. Выругался сквозь зубы, не нащупав очков. Потер веки, пригляделся в надежде увидеть знакомые туннели, память отказывалась воспроизводить события произошедшие после песни. Только по меньшему количеству коридоров, он понял, что скорее всего находится дальше первоначальной точки пребывания, но спасительной щели дневного света всё ещё нет. Может сейчас вечер на поверхности? Спички? Лампа? Юноша закрутился вокруг своей оси, пытаясь разглядеть очертания нужных предметов. Радостно вскрикнув, обнаружив оные возле левого ботинка, нагнулся, бережно поднимая. Флакон керосина словно испарился. Пришлось зажечь спичку.       — Что делать? — зрение подводило, периодически совсем расфокусируюясь. Часы потерялись. — Бездействовать? Ждать? Зачахну! Желудок уже издает звуки протеста. Нельзя терять времени впустую, а то стану хуже недавно встретившегося монстра. Нужно рискнуть, двинувшись вперёд. Хорошо бы повернув назад, попытаться отыскать путь обратно к подвалу, но следы отсутствовали. — Такое ощущение, что его просто перебросили сюда.       Посидел немного, повсхлипывал, мысленно пообещав устроить одному напыщенному следователю по особо важным делам, не выполненящему прямых обязанностей, «сладкую» жизнь. Встал и устремился к первому попавшемуся проходу. Решил следовать с помощью инстинктов, экономя имеющиеся ресурсы.       Через пару минут решительности поубавилось, причиной тому стало падение в глубокую яму, треск разбивающейся лампы. Радовала относительная целостность конечностей, если не считать вывих лодыжки, саднящее плечо и ноющие ребра. При тщательном прощупывании дна, провал оказался рукотворным, имеющим ровные бока. Очень не хотелось принимать факт наличия возможной могилы. Тело прошиб озноб, зазмеился холодный пот. Кажись это оно. Место погребения ранних жертв убийцы…       Судорожно зажег спичку, осветил стенки. Действительно захоронение, под крайне тонким слоем грунта виднелись человеческие кости, местами с остатками мышечных тканей, сухожилиями, а на черепе поблескивали остатки ручного фонаря. Подавив приступ тошноты, парень, воспользовавшись остротой когтей, выкарабкался наверх. Каспаро много истратил спичечных палочек, продолжение путешествия по лабиринту, после падения наводило ужас, поэтому, стараясь успокоиться, приходилось через каждые двадцать шагов пользоваться единственным оставшимся источником света — маленьким огоньком. Внимательно осматривался — ни надгробий, ни подозрительных колдобин, ни останков каких-либо существ — значит можно перестать бояться. Так и шел. Коробочек почти опустел, а конца пути не наблюдалось. Ровненькие, узкие коридоры сильно видоизменились, проходы уменьшились, до такой степени, что в некоторые из них пролезла бы только маленькая собачка. А затем ходы, непонятным, магическим образом превратились. Снова, своды, арки, простые каменные колонны подпирали потолок. Бывало, ординатор попадал прямиком к очередному завалу или тупику, приходилось возвращаться. Порой, встречались овальные узкие помещения, они имели несколько десятков ответвлений и иногда приходилось ползти, надеясь избежать очередной развилки.       Дышать становилось трудно, сказывался пропуск приема ежедневного бокала крови, пахло гнилой рыбой, химическими реактивами. Когда колени адски заболели, руки отказались сгибаться, вдали показалось слабое голубоватое мерцание. Сразу возникли ассоциации с родной лабораторией. Мерещится от усталости, что-ли? Собравшись с силами, выбрался, выпрямился, решив использовать остатки спасительных палочек — чиркнул, наполняя залу лёгким ароматом дыма. Щурясь, заметил под ногами алые поросли.       — Сколько же микроорганизмов обитают там! Возможно, хороший материал для экспериментов. Толку-то об этом думать. Нужных инструментов сейчас нет рядом. Стоп! Цвет! Фосфор ведь такой. Особенно им богаты организмы обитателей подводной империи Лемурии, у полукровок его содержание значительно меньше, — вампира осенило. Нужны килограммы плоти, чтобы получится данный эффект.       Проверять правильность догадки не хотелось. Взгляд судорожно забегал, изучая кирпичную кладку. Он с трудом подавил радостный вопль — около одной из колон, между камней виднелись свежие следы раствора! Шанс наконец-то прекратить затянувшуюся прогулку! Сиганул туда. Из последних сил навалился плечом. Конструкция подозрительно легко поддалась, проваливаясь, уступая весу худощавого тела. Аметис оказался лежащим на траве, чуть придавленный камнями, покрытый пылью. Вокруг него начинала собираться толпа. Кто-то беспардонно попытался схватить за шиворот, встряхнуть, как нашкодившего котенка, но, видимо, опомнившись и признав по одежде покрытой пылью добропорядочного господина, отыскавшего неприятности, быстро отступил. Доктор упал, больно ударившись, а потом губ коснулась тёплая, вязкая, сладковато солёная жидкость. Кровь. Скорее всего, мерзкой первой группы, хранившаяся при отрицательной температуре. Энергично замотал головой, отвергая её.       — Прекратите, пожалуйста. Хватит! — хотел вежливо попросить, но получилось возмущенно.       Вроде выбрался, отличный повод порадоваться… Внутри все зудело, нервы шалили, организм продолжал испытывать стресс. Фамильные часы потеряны. Вокруг мелькали раздваивающиеся лица, темные тени, слышались ругательства, злобные крики, одно изумрудное пятно нависало над ним.       — Где я? — горло саднило.       — Изучал старые шахты? — посыпались вопросы. — Какого древнего ящера ты полез туда один? Серое вещество совсем черепную коробку покинуло?       Багалор. Ну конечно! Везение сопутствует! Это же надо, умудриться вылезти именно ему под ноги. Какое унижение. Завтра наверняка парочка сомнительных изданий опубликует такую интересную «перчинку». Мало натерпелся позора.       — Псина?       — Что?       — Проводи меня к извозчику.       — Пока придется остаться здесь.       — Прошу прощения, уважаемый господин, поведайте, почему я должен Вас слушаться? — приплыли. Спать охота, домой. Принять горячую ванну. Выпить целебного травяного чая миссис Макарофф. Перекусить горячими тостами. Видимо, пока об этом остаётся только мечтать.       — Потом объясню, возможно, покажу, если согласишься подписать бумаги.       — Хорошо. Согласен. Надеюсь, сутки держать не будешь?       Ромил тактично промолчал. Галантно подал руку, помогая подняться. Тис заметил несвойственные этому напыщенному оборотню темные круги, явно свидетельствовавшие об отсутствии здорового сна. Странную бледность, неопрятность. Рыжие пряди волос спутались, местами торчали щепки, листья, маленькие веточки. Зелёный китель покрывали пятна, частички засохшей грязи. Оборотень взял его под руку.       — Разглядывать будешь позже. Следуй указаниям, поддакивай.       — Ополоумел? Зачем… — возмущения, связанные с беспардонным поведением служивого, прервал громкий топот ног.       Перед ними предстал молодой человек — упитанный, полы твидового камзола еле сходились, шевелюра изрядно поредела, образовывая залысину. Лицо, такое перепуганное и озабоченное, словно узрел само зло во плоти. Пришедший поклонился, изучающе уставился на безымянные пальцы пары, вдруг смутился, опустил голову, позабыв назваться.       — Зельмаон Стокерри, младший консультант убойного отдела, — пробормотал он, спустя пару минут молчания.       — Стенографист, — поправил старший чиновник.       — О, полагаю, что вы тот самый господин, которого почти двое суток искал мой начальник. Медик, — вампир оцепенел. Как два дня? Искал? Остановите время! Дайте нормально подумать! Безумие… Толстячок прикусил язык, судорожно пытаясь понять, какого наказания стоит ожидать. Взболтнул лишнего. Невольно дернулся назад, уловив яростный, короткий рык, лихорадочный блеск янтарных глаз. Их зрачки превращались, сужались, становясь волчьими. Пора принимать меры.       — Простите, Ваше Благородие! Сорвалось.       — Готовься…       — Я очень сожалею! Месье Виллем, вероятно, предвидел данный исход, очень просил передать письмо, оно осталось возле двери личных апартаментов эскулапа. — Уничтожающая аура окружала рыжего. Смена темы, похоже сделала только хуже.       Тис, учуяв заряд отрицательной энергии, подавляющую силу, бессознательно, аккуратно погладил ладонь взбешенного существа, стараясь успокоить. Мысленно молясь всем Богам, о нормализации происходящего. Эффект внезапного жеста превзошел любые ожидания. Внутренний волк следователя угомонился, отступил, возвращая контроль здравомыслящей половине.       Человек, поняв это, принялся быстро объяснять:       — Управление отказывалось привлекать Вас к участию в расследовании, но раз так вышло… Впрочем, старший следователь по особо важным делам имеет полномочия… — измученная, нервная улыбка, — дать разрешение, возможно соответствующие указания. Бланки пропусков со штампами всегда под рукой у каждого помощника. Допросов не будет. Убили студента третьего курса военной кафедры, протеже князя Рамонского, носящего звание Маршала Гондваны.       — Убили? — удивился Каспаро, совершенно сбитый с толку, очень удивленный упоминанием полного отцовского титула. Память услужливо предоставила имя. — Карла-Франца? Когда? Кто?       — Да. После празднования успешного окончания учебного года, получения очередной поощряющей медали и высших баллов. Карл-Франц Виньен отправился продолжить вечер. Бордель «Дамские пальчики», оказывающий определенного рода услуги разной неординарной извращенности, радостно принял богатого клиента. Знаете, молодежь нынче любит расслабиться подобным образом, дополняя ласки сомнительных девиц, дешёвыми, спиртными напитками, иногда карточными играми. В общем, визит закончился печально. Истерзанным телом жрицы любви… Наше место нахождения, оно необычное, редкое… Полигон, предназначенный для практических занятий.       Аметис задрожал.       — Химический запах… — выдохнул, вспомнив детали путешествия.       — Вполне возможно, реактивами профессора во время показательных уроков пользуются. Ваше исчезновение сильно встревожило всех, следствие почти пошло по ложному пути. Успели грешным делом подумать — всё, точно разыщем мертвым. Две особи особенно усердно вели поиски, можно сказать всю столицу всполошили. Обстоятельства сложились таким образом, что труп, среди многих, обнаружили два часа назад. Опознать возможности нет. Голова сильно изуродована, сплошное кровавое месиво. Последний свидетель, видевший жертву живым, тоже оказался мертв. Погиб при пожаре у себя дома. Увы, огонь усложнил процесс эксгумации, но прозектор смог установить наличие колотых ран. Об этом подробнее узнаете сами. Будет лучше разъяснить насчёт данной зоны. Учреждение располагается возле границы города, разделяющей Пангею от провинциального городка Макадамиады и хутора Страсбургского. Район является малонаселенным, основной контингент здесь специалисты, учёные, студенты медики иногда остаются ночевать, постоянно проживают двое охранников. А вон Колдфилд, — сказал консультант, привлекая внимание к ранее незамеченному зданию, старой усадьбе.       — Хочешь больше информации? — спросил Багалор, заметив заинтересованность.       — Подпишу твои документы. Веди скорее. Пора разгребать.       Мужчина понимающе кивнул. Развернулся, зашагав в противоположную от строения сторону, утаскивая Тиса за собой. Минуя ряды железных купелей, доверху наполненных водой, они протиснулись сквозь толпу сержантов, столпившихся вокруг какого-то деревянного заграждения. Потратили несколько секунд перешагивая через маленькие кустики терновника, добрались до ангара. Две деревянные ступеньки и исписанная мелом дверь, представляли собой главный вход. Внутри оказалось множество секций. Стены были бамбуковыми, выкрашенными белым раствором. Первое помещение оборудовали под лабораторию. Прямо перед вошедшими, состоявший из гробовых досок, располагался стеллаж, забитый книгами. Виднелись три узких стола.       — Есть холодильное помещение. Из него проделали ход на улицу, так удобнее переносить свежие трупы. Хотя, думаю, интересуют «пациенты».       — Ну, продолжай, — юноше хотелось услышать самое главное. Хитрая ухмылка спутника ему не нравилась.       — Официально вся территория бывшего поместья, включая ферму, является исследовательским пансионом. Темы экспериментов представлены в виде наглядного изучения разложения плоти. Студенты- прозекторы приезжают сюда сдавать государственные экзамены.       — Милый господин, издеваешься? — уточнил ординатор.        Собеседник хохотнул.       — Да!       — Шалопай блохастый. Соседи знают, о специфике проводимых здесь исследований?       — Ха! Кровосос. Предлагаешь вывесить таблички, поставить указатели: «Ферма тел»? Ближайшие жители далеко.       Казалось, ответы удовлетворили Каспаро, но опрос продолжал набирать обороты.       — Я и не отрицаю. Такова наша природа. И сколько их?       — Семь.       Доктор изумлённо вскрикнул.       — Откуда берут?       — Пожертвования членов семей, морг иногда привозит, тех кого отказались хоронить за счёт государства.       Оба замолчали, думая каждый о своем. Вампир старательно делал вид, что оставил заинтересованные взгляды Ромила незамеченными. С ума сойти! Очень сомнительная организация. Кое-кто, видимо, решил попытаться узреть мою душу. Карл-Франц… Он нравился маме, нужно ради неё разобраться в происходящем. Согласиться консультировать, подписав бумаги, значит иметь доступ к материалам дела, ходу расследования. Возможно, удастся избавиться от навязчивых призраков.       Голос прозвучал слишком громко.       — Чего стоишь? Доставай документы. Подписывать буду. Нужен вам специалист или нет?        Старший следователь растерялся, лихорадочно закивал, завертелся, ощупывая карманы формы. Не обнаружив там искомого, расстегнул пуговицы кителя, заставив компаньона стыдливо покраснеть. Рубашка служивого была без пуговиц, слегка разметавшаяся, дающая возможность созерцать торс. Бланки нашлись скрученными. Держались с помощью булавок на внутренней подкладке. Аккуратно отцепив один из них, Багалор вытянул откуда-то крошечный огрызок грифельного карандаша. С довольным выражением и как следует размахнувшись, забросил всё это на ближайший стол. Аметис гулко сглотнул, пытаясь скрыть взволнованность, медленно побрел. Добравшись до нужного объекта, забыв внимательно прочитать тринадцать имеющихся пунктов, поставил галочки напротив каждого. Внизу накарябал подпись. Кисть дрожала. Помещение наполнилось ароматом сильных волчьих феромонов, подчиняющих, дурманящих. Обхватившие талию чужие лапищи, вызывали забытые, пугающие чувства. Оборотень провел ладонью вдоль живота юноши, поднимаясь выше, касаясь рёбер, груди, легонько обводя большим пальцем ключицу… Внезапный взмах — когти разрывают ткань, оголяя плечи. Новоиспеченный консультант успел только задуматься о том, насколько помешался, раз позволяет творить такое, почему-то приятно, тепло, но мысли испарились, стоило партнеру чуть коснутся губами обнаженной кожи. Задвигать бедрами, потираясь об задницу, пока ещё обтянутую брюками. Громкий стон. Резкий разворот. Грубый поцелуй, язык хозяйничающий во рту, очерчивающий чужие прорезавшиеся клыки…       Данное действие произвело отрезвляющий эффект. Страсть сменилась испугом. Вампир изо всех сил оттолкнул служивого, бросился бежать, наскоком открывая единственную дверь ангара, выскочил наружу. Зрение обострилось, давая возможность разглядеть кованые ворота, скопление повозок возле них. Расстояние шагов триста-четыреста. Грозный вопль заставил стремительно ринуться прямиком, перескакивать через ямы, железные корыта, бугристые насыпи.       — Стой паршивец! — кричало, несущееся следом чудо. — Я объясню!       Чем ближе приближался преследователь, тем сильнее покалывало кожу.       Благо расстояние до транспорта удалось преодолеть раньше служивого. Влетев в первый попавшийся экипаж, уселся, напрочь игнорируя возмущенные речи извозчика, позволил себе перевести дух.       Мельком заметил, отсутствие обуви, рявкнул:       — Гони, куда угодно! Любые деньги заплачу.       Спорить, выяснять отношения с наглым пассажиром услужник не стал. Раздался звук удара кнута, ржание лошадей. Тронулись, поехав вперед. Позади показалась фигура, остановилась, со злостью пнув колесо другой повозки, которое сразу отвалилось. Погоня прекратилась.       — Месье, назовите адрес, — проорал кучер.       — Изумрудная 34. Плачу пятьдесят золотых монет, если помчишь быстрее.       — Щедрый Вы! — скорость увеличилась.       — Расторопный попался.       — А то!       Так они препирались всю дорогу. Каспаро высадился возле крыльца дома, заплатил больше обещанной суммы и, еле отделавшись от слишком обрадованного человека, превозмогая боль, стал подниматься к своим апартаментам. Кости ныли. Ноги сильно налились. Сказывались пережитые приключения. Проклиная архитекторов высоких зданий, ступени, сложившуюся ситуацию, добрался-таки. Встал, разглядывая пункт назначения. Коврик пустовал, никаких писем. Здраво рассудив, что их, возможно, забрала миссис Макарофф, трижды постучал. Изнутри послышался стук каблуков. Входная дверь отворилась, показалось опухшее лицо экономики. Игнорируя попытки женщины позаботится: накормить, напоить, набрать горячей воды для омовения, направился в спальню. Рухнул на кровать. Уговорив повременить сердобольную с осмотрами и опросами, дать ему поспать. Закрыл глаза, наслаждаясь мягкостью постельного белья.