Кентаврыш Йори и его хвостик

      — Просыпайся, Йори, — голос словно из глубины позвал кентаврыша, и тот открыл глаза, одновременно потягиваясь всем телом. Копытце уткнулось в чужую ногу, и он торопливо поджал его обратно.       — Мы уже приехали? — Йори выглянул наружу через отдёрнутый полог, но мало что разглядел: стояла глубокая ночь.       — Ещё нет, — руки омеги бережно накрыли лошадиную спину тёплым пледом, а на плечи набросили чистый плащ. — Здесь мы остановимся на ночь. Заодно отмоем тебя и покормим, — омега подал ему руку, помогая вылезти из повозки, и Йори с готовностью принял его помощь, потому что копытца нужно было немного размять. Кентаврыш сверкал взглядом из-под капюшона, послушно следуя за омегой, держа его за руку и стыдливо понимая, что забыл узнать имя своего спасителя. Рядом воины, сопровождавшие омегу, переносили вещи в трактир и распрягали лошадей. Йори старался вести себя как можно тише и уверенней переставлять копытца. Он волновался, потому как выходило, что омега всем руководит, но при этом возится с ним и тратит своё время.       — Мест нет, господа, — к ним навстречу вышел в сопровождении своих вышибал суровый хозяин трактира, полугном. И хоть он смотрел на них снизу вверх, недовольно сведя брови, Йори невольно отступил на шаг назад — омега при этом остался неподвижен.       — Неужели так некогда гостеприимный Хорвид встречает новых постояльцев? — неторопливо прожурчал омега и поднял руку в перчатке. Качнулся медальон на цепочке, сверкнув на мгновение в свете огня, и лицо трактирщика переменилось. Йори любопытно дёрнул ушком, пытаясь рассмотреть, что же так поразило его, какой тайный символ или знак принадлежности к чему-то, но омега уже скрыл медальон обратно.       — Ох, простите, господин, я не узнал вас, — Хорвид поцеловал руку омеги в перчатке, и Йори совсем разволновался, пытаясь представить, к кому попал. Словно чувствуя этот страх, омега погладил его пальцы, до сих пор не выпустив из руки. — Помогите с вещами, — гаркнул гном на своих слуг и, будто бы волнуясь, поправил свой пояс. — Комнаты свободны, идёмте за мной. Вы устали с дороги? Вам и вашим сопровождающим принесут лёгкий ужин, — как маленький кентаврыш, Йори пошёл следом, держась за ручку с омегой.       Когда они зашли в отведённое для ночлега место, Йори огляделся, приоткрыв рот, — просто королевские покои! Он скромно потоптался на месте, больше не вслушиваясь в разговор между омегой и трактирщиком, и тихонько застучал копытцами в сторону двери, надеясь там найти место, где можно с себя смыть всю грязь. И не только физическую.       Купальня тоже оказалась почти королевской, и даже вода была набрана и подогрета (не иначе как гном применял какую-то простенькую бытовую магию, но кентаврыш в этом ничего не понимал). Йори закрыл дверь на торчащий внутри ключ и торопливо скинул в уголок плащ. Он начал себя поливать, а потом оттирать заляпанную шкурку, используя ароматные бутыльки с полок. Так хотелось снова стать чистым и забыть обо всём! На глаза навернулись слёзы от жалости к себе и страха за свою судьбу, но когда Йори растёр себя чуть ли не до крови, его руки перехватил омега, бережно, но твёрдо останавливая. Кентаврыш не успел удивиться (он же закрыл дверь на ключ?) и шумно хлюпнул носом.       — Осторожней, Йори. Давай я помогу тебе, — омега взял другой бутылёк и стал намыливать хвостик кентаврыша и его бочка, мягко и неторопливо. Йори ещё несколько раз судорожно вдохнул и выдохнул, сглатывая слёзы, но почему-то теперь рядом с омегой он чувствовал себя спокойно. Немного посапывая, кентаврыш стал косить на него взглядом, имея возможность рассмотреть при свете — тот был одет лишь в штаны. Его белоснежные пряди были такими мягкими на вид, что Йори хотел дотронуться до них, но сдержался. Такой красивый омега! С бархатистой кожей и глубоким взглядом... Он тихонько вздыхал, переступая копытцами, и вместе с тем, как вода смывала с него душистую пену, а руки омеги бережно и тепло гладили бочка, кентаврыш приходил в себя.       — Спасибо, — Йори слабенько улыбнулся и накинул на себя полотенце, а омега неторопливо просушил его шёрстку и отправил спать.       Следующие несколько дней Йори в дороге не пугался, а на ночь Кайел (кентаврыш наконец-то узнал имя омеги) начал ему рассказывать о своём Ордене. Йори чмокал перед сном, воспринимая эти истории как сказки. Сказки о том, как этот красивый и сильный омега (конечно, не в одиночку) по-своему менял мир. Сподвижники Ордена и сам Кайел считали насилие и сексуальное рабство одним из самых тяжких преступлений, поэтому проводили поиски чёрных рынков, где можно было торговать кем и чем угодно. Йори засыпал под мелодичное журчание омеги о том, что нет ничего постыдного во взаимном удовольствии и телесной любви или привязанности. Если это взаимно — преград и страхов быть не может. Кентаврыш смущался, но верил, что ему не причинят вреда в новом доме и помогут заботиться о детёнышах.       Когда они подъезжали к воротам гигантского замка, находящегося частью рядом со скалой, частью в скале, Йори в удивлении приоткрыл ротик.       — Чужакам сложно увидеть и найти наш замок, многие чары вплетены в его защиту, но тебе нечего бояться, — Кайел с улыбкой погладил бочок Йори. — Первое время тебе придётся пожить у нашего лекаря. Он осмотрит тебя, и будет время подготовить тебе небольшую хижинку. Обычно омег альфы берут в свой дом или помогают обустроиться, но ты не торопись, никто ни к чему тебя принуждать не будет. Я понимаю, нужно время, — Кайел поцеловал сникшего кентаврыша за ушком и помог ему выбраться из повозки, беря под руку. Их уже ждали. Когда Йори заметил огромного альфу-минотавра, который поклонился главе ордена, ему сразу захотелось заскочить обратно в повозку. Кайел лишь прижал кентаврыша к себе, а минотавр с фырчанием принялся руководить отгрузкой вещей. Впрочем, долго сосредотачиваться на страхе у Йори не получилось, потому что на главной площади у него все мысли вылетели из головы. От дикого смущения он вспыхнул и попытался уткнуться в Кайела — на небольшом возвышении сатирчика, явно омегу, бесстыдно имели под хвостик и в рот два каких-то чешуйчатых альфы. Браслеты на его копытцах позвякивали в такт толчкам, а хвостик дрожал явно от удовольствия. Поймав взгляд Йори, омежка ему хитро подмигнул, не отрываясь от члена.       — Это Фило. Должно быть, у него сегодня День Появления на свет — я слышал, он собирался устроить представление. Жаль, что мы прибыли лишь к финалу. Он очень хорошо танцует, — Йори не сразу понял, причём тут танцы, пока не заметил, что на Фило надета полупрозрачная ткань, впрочем, уже порванная, а на копытцах закреплены специальные подковки, чтобы звонче отбивать ими мелодию. Видимо, они действительно застали лишь финал, когда похотливый сатирчик с удовольствием соблазнил своих зрителей, бесстыдно крутя хвостиком у всех на виду и выстанывая прилюдно.       — Обычно у нас не принято предаваться удовольствию на главной площади, но раз таково желание Фило... значит, всех детёнышей успели отгородить от этого до начала, — Кайел повёл кентаврыша дальше, пока Йори ещё держали копытца — он только что разглядел, что Фило интересуются далеко не двое и не трое альф. Это кружило голову и безумно смущало, напоминая Йори о том, что произошло с ним самим, но ведь Фило... Фило делал это добровольно.       Знакомство с лекарем-кролей вернуло Йори хорошее настроение. Тот жил рядом со скалой, и тут меньше ощущалось, что они находятся в замке. А ещё кроля так забавно пофыркивал! Чтобы достать успокаивающие и полезные травки для Йори, он переставлял лесенку вдоль крепких деревянных шкафчиков, и Йори так развеселили торчащие сверху ушки маленького кроля.       — Обустраивайся, Йори, часть вещей принесут вечером, чтобы тебе было в чём ходить и спать, а Веня подготовит спальное место и проведёт осмотры. Я вынужден тебя оставить, — Кайел обнял кентаврыша на прощание, а кроля тут как тут — утянул Йори на подстилку, чтобы удобней было проводить осмотр.       Когда вечером измотанный, но накормленный кентаврыш выбрался на порог подышать свежим воздухом, его уже ждали.       — Привет! Я Фило, — сатирчик протянул ему душистый букетик, и Йори смущённо его принял. Щёчки так и вспыхнули от того, что он вспомнил, как Фило безобразничал на площади.       — Меня зовут Йори, — тихо пролепетал кентаврыш, а Фило нагло засунул ему за ушко цветочек и махнул рукой, так быстро прощаясь.       — Рад встрече! Отдыхай с дороги, а мы ещё увидимся, Йори.       Что-то внутри кентаврыша едва дрогнуло в неясном предвкушении