everything is right - все правильно

      Гарри, улыбаясь, посмотрел на Гермиону и та, будто поддразнивая, надула губы и в ответ подарила сердитый взгляд. Парень быстро пересек коридор восьмого этажа, чтобы скорее заговорить с однокурсницей. Грейнджер незамедлительно распахнула свои объятия для друга, начав улыбаться, как ненормальная. Гарри Поттер был самым непредсказуемым человеком из друзей Гермионы, но она обожала его за это. Девушка всегда считала его другом, которого заслуживает каждый человек на планете Земля.       — Как прошел Новый год? — Гарри держал девушку за плечи, рассматривая её черты лица. — Все еще злишься за то, что мы уехали?       — Нет, конечно нет. У меня были хорошие праздники. В Рождество мы сидели за одним столом с преподавателями, а в Новогоднюю ночь мы ходили пускать фейерверки со старшими курсами на задний двор!       Оставался час до нового года и старшекурсникам, в сопровождении профессора Флитвика, разрешили выйти во внутренний двор, дабы запустить в небо снопы разноцветных искр. Холодный колючий ветер не мог испортить атмосферу праздника. Развевающиеся волосы Грейнджер помешали установить зрительный контакт с однокурсником: локоны, покрытые инеем, облепили практически все лицо. Профессор Флитвик стоял в каменной нише стены замка, наблюдая за ребячеством некоторых студентов.       Во время запуска волшебных фейерверков Драко Малфой стоял рядом с девушкой, но не осмелился обмолвиться и словом. На тот момент они не говорили целых четыре дня. На секунду Гермиона поверила, что Рождество по истине волшебный праздник, раз подарил ей на один день Драко Малфоя в хорошем настроении. На следующий же день молодой человек решил, что этого было достаточно и «мы просто работаем вместе над Трансфигурацией, Грейнджер, хватит болтать о посторонних вещах».       — Уже слышала о том, что произошло в поезде? — Гермиона отрицательно покачала головой и, взяв друга под руку, двинулась вперед. — Невилл сказал Ханне, что она ему нравится.       — Это же было очевидно! — засмеялась девушка, но, заметив сосредоточенный взгляд сокурсника, замолкла. — Она отказала ему?       — Просто развернулась и вышла. Безмолвно.       Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер энергичной походкой приближались к лестницам, которые меняли направление. Неожиданно девушка посмотрела в ее сторону, словив любопытный взгляд на своем лице. Гермиона уловила в глазах Драко Малфоя смятение и испуг. Тонкие губы парня были плотно сомкнуты, а на лбу появилась морщина. На секунду задержавшись, девушка мотнула головой, вернулась к Гарри и постаралась вникнуть в его рассказ.       Она бы хотела сказать, что не заметила его. Гермиона хотела бы убедить себя в том, что её ничто больше не задевает, но это было бы абсолютной ложью, а самой себе врать Грейнджер не привыкла. Малфой явно был расстроен тем, что увидел, но он не должен был реагировать на повседневные вещи так открыто. Девушка была бы рада сказать, что никогда не думала о чувствах бывшего школьного недруга и сейчас должна была бы радоваться его эмоциональному падению, но не могла. Перед Малфоем снова хотелось просить прощения, в ту же секунду, хотя было не за что.       Гермиона не любила Рона. Рон тоже ее не любил, однако ни тот, ни другой не скрывали, что терпят друг друга за обеденным столом в Большом Зале только ради Гарри, Джинни и общих воспоминаний. Уизли коротко кивнул, увидев свою бывшую девушку, которая повторила жест. Гермиона старалась не перебивать прибывших с каникул однокурсников, только слушала и смотрела на закрытые двери, ведущие из зала, в надежде, что Малфой явится на ужин.       — Ты не знаешь, что с Драко? — вопрос Блейза по дороге в башню факультета заставил Гермиону дернуться.       — Не знаю, мы не разговариваем последнюю неделю.       — Поругались? Удивлен, что вы оба не в больничном крыле, — Блейз улыбнулся и задел рукой подол юбки Дафны, проходящей мимо. Девушка обернулась и сморщила нос, показывая свое недовольство. — Я случайно, Гринграсс. А ты говорила с Малфоем?       — Он такой агрессивный, — Дафна Гринграсс сбавила шаг, чтобы идти вровень со своими знакомыми. — Ты помирилась с Поттером? Я слышала, как в поезде они уговаривали Рона хотя бы поприветствовать тебя за столом. Твой Рон будто маленький ребенок, которому пихают ложку с пюре из овощей: давится, но ест.       — Дафна, имей хоть каплю сдержанности, — вздохнул Забини и закинул свои руки на плечи девушек, по-хозяйски обнимая. Гермиона сдвинула плечи вперед и незаметно для других улыбнулась. — Так что, ты помирилась с Поттером?       — Мы смогли обсудить сложившуюся ситуацию, — Гермиона прикусила щеку изнутри и опустила глаза. — Я не хотела заводить этот разговор, честно слово. Говорить о том, что приносит дискомфорт, мне не нравится, но Гарри настоял на этом. И теперь я рада, что поддалась ему.       — К чему вы пришли?       — Расставание с Роном не влияет на нашу дружбу, Гарри поклялся в этом.       После отбоя Гермиона осталась в общей гостиной, чтобы успокоить себя большой книгой сказок фей. Конечно, девушка знала, что никакие феи не рассказывали сказки, а уж тем более не писали книги, и эта литература была лишь выдумкой какого-то волшебника. Но читать Гермиона Грейнджер не прекратила, только больше влюблялась в загадочные миры и сюжетные повороты, описание в каждой сказке. Томик сказок Барда Бидля, подаренный самим Альбусом Дамблдором, хранился у неё в школьной сумке, как талисман. После подарка великого волшебника девушка полюбила истории, не связанные с учебой или наукой. Ей стало нравиться читать о приключениях или любви.       Когда настенные часы пробили час ночи, дверь, ведущая в мужские спальни, отворилась с неприятным скрипом. Грейнджер в одно мгновение стала бледной, немного напряженной, но узнав в вышедшем человеке Драко Малфоя, успокоилась. На лице не осталось никаких следов потрясения. Молодой человек тяжело дышал и держался за предплечье, на котором все еще оставалась метка. Книга сказок глухо упала на пол с колен девушки. Гермиона незамедлительно приблизилась к сокурснику и обхватила ладонями лицо Драко.       — Грейнджер, — зарычал Драко и попытался толкнуть девушку в живот, чтобы та отошла от него как можно скорее. — Грейнджер!       — Что с твоей рукой? — Гермиона игнорировала злость сокурсника и держала руки впереди, готовясь поймать Малфоя в любую минуту. — Мне позвать кого-нибудь?       Драко Малфой почти свалился на близстоящий диван, продолжая держаться за свою руку, иногда кривя лицо от приступов боли. Его ужасно тошнило от ноющей и не проходящей боли под кожей. Метка начала гореть по ночам, чаще всего рука немела. Профессор Слизнорт и Директор МакГонагалл пожимали плечами, обещая усовершенствовать мазь, которая раньше помогала Драко бороться с ненавистной татуировкой Пожирателя Смерти. Гермиона, несмотря на протесты сокурсника, села рядом и с силой потянула парня за рукав блейзера на себя.       Драко чувствовал, как однокурсница водит острыми длинными ногтями по его шее, но не мог произнести ни единого слова, чтобы остановить ее. Гордость, которая все еще бушевала внутри него, не позволяла признаться самому себе, что такие манипуляции отвлекают его от ужасного самочувствия. Некоторое время спустя, когда молодой человек перестал дергаться, Гермиона смогла отодвинуть ладонь Малфоя с его предплечья. Пальцами она поддела эластичную манжету блейзера и аккуратно коснулась метки. Драко Малфой судорожно выдохнул. Тошнота не проходила, только усиливалась. Желудок был пуст давно, поэтому в животе появились неприятные спазмы. Его дыхание восстановилось, но он чувствовал, что ему не хватает свежего воздуха.       — Давай сядем удобнее, — шепотом предложила Гермиона, направляя руками сокурсника. Драко закинул ноги на диван, укладываясь на правый бок так, что его голова оказалась на коленях девушки. — Попробуй уснуть.       — Грейнджер, ты отвратительная, — сквозь зубы процедил парень.       Гермиона видела только ужас сложившейся ситуации. А ужас был в том, что она наивная, как ребенок, не имея реального представления о том, что происходило с Малфоем. Драко боролся сам с собой каждую секунду своего существования и проигрывал раз за разом. Гермиона была готова помочь с безрассудством, которое, должно быть, было написано на ее лице. Молодой человек накрыл ладонью левой руки коленную чашечку девушки и подвинулся чуть ближе, позволяя себе полностью расслабиться. Грейнджер лишь продолжала водить ногтями по его шее, стараясь не думать ни о чем.       — Не хотел тебя беспокоить.       — О чем ты? — спросила Гермиона отстраненно.       — Не говорил с тобой, потому что не хотел беспокоить.       Драко не знал, почему девушка решила промолчать, но остался ей благодарен. Он восхищался тем, как эта девушка с легкостью рубила ненужные разговоры и непростые ситуации. И если раньше она лезла со своими представлениями о мире и поведении людей к каждому встречному, то сейчас она любила отмалчиваться. Гермиона откинула голову назад, стараясь не уснуть. Ледяные хлопья снега, падали сверху, с волшебного потолка, затерянного в темноте.       — Поттер снова дружит с тобой?       — Мы не прекращали быть друзьями. Разве что избавились от статуса «лучших».       Когда Драко уснул, Гермиона, не побоявшись нарушить школьные правила, поспешила в больничное крыло к мадам Помфри и сообщила о нестабильном состоянии сокурсника. Прежде, чем поместить Драко Малфоя в лазарет, Минерва МакГонагалл наслала усыпляющее заклинание на молодого человека, дабы избежать бурной реакции на своеобразную заботу. Директор оставалась в общей гостиной до тех пор, пока Мадам Помфри не левитировала больничные носилки с больным за картину.       — Мисс Грейнджер, Вы…       — Я никому не скажу об этом. Это личное дело мистера Малфоя и…       — Вы поступили как настоящий друг, Гермиона. А сейчас идите спать. Думаю, Вы сможете навестить его после уроков завтра.       Ледяной поток колючей снежной крупой ободрал лицо девушки, которая вскинула руки, заслоняя глаза. Из заледеневших пальцев с нелепым стуком о запорошенную дорожку, ведущую к замку, выскользнул пакет со сладостями и книгой. Гермиона взяла разрешения у декана Дамблдора посетить деревню Хогсмид в будний день. Во внутреннем дворе были слышны голоса первокурсников, которых вывели в ужасную метель подышать свежим воздухом. Подняв со снега свои покупки, Грейнджер поспешила вернуться в замок. Перед входом в лазарет, девушка тряхнула свое пальто от налипшего снега и пригладила волосы.       Драко посмотрел на визитера отсутствующим взглядом, вдруг осознав, что его эмоции сконцентрировались где-то внутри, в солнечном сплетении. Они были готовы выплеснуться наружу в тот момент, когда девушка бы открыла свой рот, чтобы заговорить. Малфой хотел накричать на однокурсницу, растоптать её желание помогать и быть хорошим человеком. Но молодой человек только молчал, когда Гермиона, так же, как он, безмолвно доставала гостинцы из бумажного пакета. Драко надеялся, что ему удастся сдержать свою злость.       — Ты только скажи, что не хочешь меня видеть и я уйду, — промямлила Гермиона, растирая свои ладони. — Я не должна была…       — Не должна.       — Но сделала! — с нажимом отозвалась девушка, возмущенно смотря на Малфоя. — Сделала, потому что побоялась за твое здоровье.       — Уже рассказала Поттеру о моих проблемах, верно?       — Теперь каждый разговор ты будешь сводить к Гарри? — девушка присела на край соседней больничной кровати, рассматривая тумбочку, на которой лежали вещи сокурсника. — Это не его дело.       — И не твое. Не твоё дело, Грейнджер!       — А я и не лезу, — Гермиона пожала плечами, устало выдохнув. Она знала, что Драко всегда реагировал со злостью и раздражением на хороший поступок в его сторону. — Ты нуждаешься в людях, хоть и отказываешься это признать.       — Пошла вон, Грейнджер.       Драко Малфоя отпустили из больничного крыла на следующий день. Когда тот появился в общей гостиной, где Невилл и Ханна снова собрали сокурсников, чтобы напомнить правила поведения, никто не обратил на Малфоя внимания. Никто, кроме Гермионы. Блейз Забини похлопал друга по плечу, а Дафна коротко кивнула. Драко Малфой выглядел лучше, чем прошлую неделю: его синяки под глазами стали бледнее, а цвет лица не казался таким уж и серым. Он даже не посмотрел в сторону девушки, прошел мимо, показывая безразличие. Гермиона точно решила, что больше никогда не заговорит с ним.       Из палочки Драко Малфоя вырвался зеленый луч, но Гермиона отклонила его, почти у самого носа. Заклятие угодило в стену, оставив в ней огромную дыру, будто от железного кулака. Драко ехидно улыбнулся и снова выставил перед собой палочку, призывая девушку быть наготове. Гермиона смахнула рукой капельки пота со своего лба и приняла атакующую позицию. Красный луч пронесся рядом с головой Грейнджер, от чего девушка взвизгнула. Девушка отпрыгнула в сторону, уклонившись от заклятия, и направил палочку на Малфоя.       — Мистер Малфой, — голос профессора Дамблдора не остановил молодого человека. Драко снова занёс палочку над головой, но увидев, как тяжело дышит его напарница, помедлил.       — Я целился не в неё. Все под контролем.       Малфой любил все контролировать, но Грейнджер любила это тоже. Гермиона метнулась вправо. Луч красного цвета угодил Малфою точно в грудь. Сначала молодой человек замер, но затем начал безостановочно смеяться. Его палочка выпала из его рук, пока он пытался растереть своими ладонями рёбра, избавляясь от щекотки. Девушка перенесла себе в свободную руку палочку оппонента с помощью левитации и отменила заклинание. Драко оступился и выдохнул, показывая девушке свою бешеную улыбку.       — Ненавижу щекотку, — на реплику парня Гермиона сдержанно улыбнулась, бросая Драко обратно его палочку, которую владелец тут же поймал.       — Ваша напарница узнала о вашей слабости, мистер Малфой. Пять очков присваиваются каждому из вас. Хорошая работа, — произнес профессор. — Мистер Забини, берите свою напарницу и выходите на середину.       Драко облегчённо вздохнул, развернулся и прошёл в сторону окна, присаживаясь на подоконник. Гермиона отошла к противоположной стене, где обычно оставляла свою сумку и забарабанила рассеянно пальцами по столешнице. Разговор с Драко Малфоем можно было избегать столько, сколько потребовалось бы, чтобы забыть свою обиду друг на друга, но работу в паре никто не отменял. Девушке показалось, что Рон улыбнулся, когда одно из заклинаний чуть не попало ей в лицо.       — Перестань, — Малфой со злобой схватил девушку за руку, когда она выходила из класса вместе с Джинни. Младшая Уизли резко развернулась и открыла рот в изумлении, на что Гермиона только махнула рукой, призывая подругу идти дальше.       — О чем ты?       — Перестань меня игнорировать.       Малфой видел беспокойство в глазах Гермионы Грейнджер, видел, как она закусила губу. Сам не понимая почему, он испугался, что она сможет сбежать от этого разговора, на который он решился спонтанно. Все, кто еще находился в классе, направили внимание на пару. Смотря за спину Драко, Грейнджер заметила, как Рональд со злостью кинул на стол конспекты и отвернулся, начиная что-то шептать Гарри Поттеру. Говорить при всех с Драко Малфоем было излишним, поэтому Гермиона повела головой в сторону выхода, беззвучно попросив напарника выйти в коридор третьего этажа.       — Ведешь себя как Браун.       — Как дура? — предположила Гермиона, наивно улыбаясь. Разговор её веселил.       — Как сука! — прошипел парень и снова остановился, удерживая девушку за руку. Гермиона отдернула руку и поправила лямку школьной сумки на правом плече. — Даже сейчас. Ты даже не смотришь мне в глаза, Грейнджер.       — Ты обвиняешь меня в том, что не происходило, вместо того, чтобы извиниться. Ведешь себя как ребенок. Это ты, Малфой, прогнал меня. Это не моё дело, ты же знаешь.       — Гермиона, — девушка обернулась к двери класса. Гарри загораживал своим телом Рональда Уизли, руки которого были сжаты в кулаки. — Все нормально? — Грейнджер кивнула и закусила губу. — Нам нужно обсудить с тобой кое-что. Тебя подождать?       — Нет, я обещала Малфою прогуляться в теплицы. У нас еще один проект от мадам Стебель. Поговорим в обед, — услышав это Гарри практически силой уволок своего лучшего друга в противоположную сторону коридора. Рон оборачивался на свою бывшую до тех пор, пока они не скрылись за поворотом. — Что ты хочешь?       — Наладить отношения с тобой, Грейнджер. Прогуляем обед?       Нарцисса Малфой писала сыну каждый день, начиная с Рождества. Читая письма матери вслух для Гермионы, пропуская некоторые личные моменты, Драко каждый раз закатывал глаза и театрально вздыхал, ожидая расспросов со стороны однокурсницы, но Гермиона молчала. В письмах Нарцисса почти умоляла Малфоя младшего вернуться домой на праздники, так как быть одной в Малфой-мэноре было не лучшим раскладом. Женщина была готова мириться с долгими месяцами разлуки с сыном, но праздники хотела проводить вместе с ним. Драко Малфой домой так и не приехал.       О том, что Люциус Малфой был выслан из страны на неопределенный срок, Гермиона узнала тоже только от него. Драко обмолвился о своем отце один единственный раз за обеденный перерыв, чтобы заранее исключить все возможные вопросы любознательной девчонки, с которой ему довелось общаться. На волшебную палочку отца было наложена заклятие, которое ограничивало список заклинаний, которые могли ей вызываться. Драко и Нарцисса купили на оставшиеся в запасе деньги маленький дом в Ирландии, чтобы Люциус мог существовать в своем собственном доме, а не где-нибудь на улице. Отцу Драко не дали выбора, поэтому они согласились на то, что предложил суд в качестве наказания. «Это лучше, чем Азкабан» — сказал молодой человек и резко перевел тему.       — Я не хочу возвращаться в этот дом.       — Я бы тоже не хотела.       Драко прекрасно помнил тираду о родителях Гермионы в саду около теплиц, и потому с пониманием относился к её резким сменам настроения и страху говорить о доме, обо всем, что связывало её с прошедшей войной. Молодой человек тщательно подбирал слова, когда говорил о Малфой-мэноре, месте, которое причинило так много боли не только ему, но и его подруге. Гермиона молчала почти все время, изредка просила продолжать, показывая свою хладнокровность в этом вопросе, однако сердце ее трепетало от мысли, что Малфой делится такими личными вещами только с ней.       — Не хочу, чтобы мама знала о метке.       — Это твое дело, Малфой. — Нет! — Драко резко остановился, провоцируя девушку сделать тоже самое. — Я рассказываю тебе это, потому что хочу, чтобы это было не только моим делом. Мне нужно твое общение.       Последняя фраза, которая могла показаться посторонним некрасивой и эгоистичной, значила для Драко больше, чем он мог себе представить. Драко Малфою была нужна Гермиона, потому что он в ней нуждался. Драко нравилось, что Грейнджер не была заинтересована в его деньгах или влиянии, в попытках его уничтожить или уличить в чем-нибудь. Грейнджер была Грейнджер, а это означало, что он мог доверять ей. И Малфой мог лишь догадываться, насколько много его общение значило для неё. Они гуляли по коридорам замка до самого ужина, заранее договорившись явиться в Большой зал по-отдельности.       — Ты обещала быть на обеде, — укоризненно посмотрел на подругу Гарри, когда та заняла место на скамье рядом с ним.       — О чем вы хотели поговорить, — девушка установила зрительный контакт с Роном, который играл скулами. — Мальчики? Случилось что-то?       — Случилось, — отозвался Уизли, понизив голос. Гермиона наклонила голову набок и вкинула правую руку вверх, помахав Малфою. Они договорились о том, что Гермиона даст знать, что она находится в порядке вместе с друзьями. — Я встречаюсь с Лавандой. И я подумал, что тебе нужно об этом знать.       — Рада за тебя.       Взгляд ее темно-карих глаз скользнул по собравшимся в гостиной комнате, ей стоило больших усилий не сомкнуть веки и тут же не упасть на черный диван, чтобы немного вздремнуть. Девушка покинула стол своего факультета в ту же секунду, как Рон закончил говорить. Блейз Забини и Милисента Булстроуд сидели около камина за игрой в волшебные шахматы. Милисента дружелюбно поприветствовала девушку и указала на стол, на котором располагался серебряный поднос с двумя чашками имбирного чая.       Гермиона поднесла к губам фарфоровую чашечку и медленно отпила глоток. Глаза ее ни на минуту не отрывались от Блейза и Мили. В груди больно кольнула досада о того, что она никогда не была вовлечена в простые игры со своими друзьями. Они, кажется, только всегда и делали, что гонялись за Волан-Де-Мортом, искали крестражи и спасали друг друга. Очевидно, их тесная дружба с Роном и Гарри не предполагала таких ветвлений.       — Умеешь играть, Гермиона? — тихо спросила Милисента.       — Нет, я не слишком хороша в этом, — грустно вздохнула девушка и тут же поймала насмехающийся взгляд Забини. — Блейз, заткнись немедленно.       — Я молчал, Грейнджер. Если тебя оглушило одно из заклятий Драко, то сходи в больничное крыло, тебя осмотрят.       — Ты не сказал, но подумал, — Гермиона обернулась на вход в гостиную и мягкой улыбкой еще раз поприветствовала Драко Малфоя. — Я вижу тебя насквозь, Блейз.       — Уизли уже сообщил тебе, что встречается с Лавандой?       Гермиона заметила, как изменилось настроение Малфоя, когда тот услышал вопрос друга. В глазах молодого человека появился холодный блеск, а лицо стало жесткое, словно из гранита. Грейнджер сомкнула губы и крепче вцепилась пальцами в горячий фарфор. Такое настроение парня не сулило ничего хорошего. Она не раз видела сокурсника в дурном настроении, и это было не лучшее зрелище. Он высокомерно, без причин, глянул на нее сверху вниз.       — Подойди, — сурово приказал Малфой.       Ее охватило бешенство. Чтобы не выдать его, она еще крепче сжала чашечку и сделала шаг вперед. Противоречить Малфою не было смысла, так как этот нарастающий конфликт мог вылиться в скандал. Когда девушка приблизилась, молодой человек забрал из её рук чай. Гермиона не сразу поняла, что Драко хочет от нее.       — Что? — спросила студентка, не скрывая дрожащий голос. — Это не твоё…       — Никого к себе не подпускай, Грейнджер. Особенно Уизли. Ослушаешься — этим займусь я.